Связанные снегом

      Сегодня ночью спалось плохо. Нет. Ужасно. Казалось, что я секунду назад положила голову на подушку и сразу начал бить по мозгам будильник. Мама уже ушла на работу, контролировать моё пробуждение было некому, поэтому я без зазрения совести вырубила будильник, который завела в телефоне на этот раз, и продолжила спать в тёплой постели, завернувшись в одеяло как рулет. Пока не разбудило новое гудение и мелодия — телефонный звонок. Я с закрытыми глазами нащупала этого «негодяя» на соседней подушке, и начала наугад проводить пальцем по сенсорной панели, чтобы ответить на звонок, в трубке раздался бодрый голос подруги:       — Юкико, мы тебя уже ждём минут десять!       — … Где?       — У подъезда! Проспала что ли?       Я разлепила глаза и посмотрела на время — лекция начнётся через сорок минут. Сонность в голосе пропала, я вскочила как ошпаренная и начала бегать по комнате:       — Пятнадцать минут, сейчас оденусь и выйду! — я сбросила трубку, не дожидаясь ответа и начала надевать то, что под руку попадалось.       Я выбежала из подъезда, чуть не врезалась в машину друзей, распахнула дверцу и запрыгнула на заднее сиденье. Я услышала, как Нэо зевнул и только после привёл машину в движение.       — Вы сегодня оба проспали, Нэо пол ночи в приставку играл, а ты чего, Юкико? — подруга повернулась в мою сторону. — Ты футболку на левую сторону надела.       Я опустила голову — действительно. Вздохнув, сняла куртку.       — Нэо, не смотри.       — Ой, чё я там не видел?       Я ударила коленкой по сиденью друга, который сразу захохотал.       — Как будто и не спала сегодня, — пожаловалась я, сняла футболку и вывернула её на лицевую сторону. — Легла в половине двенадцатого, но ощущение, что я уснула за секунду до будильника.       — Даже мой будильник не помогает проснуться?       — Я его вчера не стала заводить.       — Не пользуешься моим подарком? Обидно, — наиграно загрустил Нэо.       — Пользуюсь! — я переоделась и скорее надела пуховик. — Ты бы тоже не стал его постоянно заводить.       — Я б вообще его как будильник не использовал. Включал бы как робот-пылесос и наблюдал как за хомяком.       — Ну вот, видишь.       Я зевнула, Нэо возмущённо стукнул по клаксону:       — Пробка! Зашибись! Всегда мечтал опоздать на лекцию самого Гаяна Эранга!       — И за кофе не успеем, — вздохнула Эми, отвернувшись к окну.       А я, чувствуя, как веки снова тяжелеют, откинулась на спинку сиденья и моментально провалилась в сон.       Мы опоздали на двадцать с лишним минут. От парковки до аудитории мы бежали со всех ног, особенно Нэо, дверь в аудиторию была открыта, когда наши запыхавшиеся лица показались в проёме, преподаватель нас заметил и, не прекращая рассказывать о видах освещения, коротко кивнул, мол, проходите.       Нэо расстроился, что нам пришлось занять самые дальние места. С последнего ряда я увидела, что количество человек значительно увеличилось, большую часть аудитории занимают девушки, значит, по университету уже прошлась новость о Гаяне — известном фотографе, который прекрасно выглядит в свои сорок восемь лет и преподаёт в этом году курсы по фотомастерству. Сам мужчина не выносит свою личную жизнь на общее обозрение, а это лишь подогревало интерес. Несложно понять мотивацию некоторых студенток придти в эту аудиторию. Но должна признать, что я их не осуждаю: на Гаяна Эранга действительно приятно смотреть, но и слушать не менее приятно.              После лекции наше трио направилось в мастерскую факультета, чтобы поработать над дипломным проектом, а перед этим зашли купить кофе Нэо — не в наших правилах есть и пить во время работы, но хотя бы ему взбодриться немного нужно (на меня в этом плане — никаких надежд нет).       Мне очень нравится мастерская университета, она находилась на последнем — четвёртом этаже: помещение мне напоминало большой прямоугольный аквариум из-за панорамных окон, которые буквально были вместо стен, но за их счёт было очень светло, а какие виды красивые отсюда — весь кампус как на ладони! Рабочих мест много, инвентарь в замечательном состоянии. Единственный минус — очень редкие моменты тишины, из-за гула швейных машин складывается ощущение, будто ты находишься на заводском предприятии, поэтому мы с друзьями и решили работать во время каникул, когда многие решили отдохнуть. Сегодня студентов было около двадцати, среди них были учащиеся с модельного, театрального и дизайнерского факультетов.       В середине июня университет выделяет пять дней всем выпускникам каждого факультета для демонстрации своих работ. Факультеты фотомастерства и моделинга — фотовыставка; художественный — галерея; дизайнерский, ювелирный и снова модельный — дефиле; театральный — спектакль, концерт или короткометражный фильм. А оценивают работы не только преподаватели, но и люди с улицы, также приезжают разные знаменитые фигуры: дизайнеры, модельеры, владельцы модных брендов, фотографы, режиссёры и так далее.       Публика просто ходит по факультетам как по музею, рядом с каждыми работами студентов стоят урны, куда можно сбросить анонимный отзыв, но профессионалы своего дела и преподаватели, бывает, оценивают каждую работу более подробно, могут указывать недочёты, плюсы, кто-то оставит анонимный отклик, чтобы не обидеть, кто-то наоборот — порадует студента, указав имя. Я была бы в восторге, обрати внимание на наше изделие Ёдзи Ямамото, Шузо Ким, Пако Рабан и другие гуру мира моды.       Можно выпуститься, зная, что твоё творение не удалось и, возможно, в будущем тебе будет очень тяжело работать по твоей профессии. Этот показ и важные персоны на нём не просто так. Тебя и твою работу могут заметить и предложить сотрудничество, а это намного важнее, чем просто выйти за ворота университета с корочкой в руках. Ты можешь начать обучение на последнем курсе заново, можешь остаться на этом же факультете, а можешь выбрать другой. Конечно же, оплачивать учёбу придётся снова и учиться с самого начала, а это не каждому по карману, поэтому редко кто остаётся.               Эми в очередной раз зашипела, уколов палец иголкой, я, молча, достала пластыри из сумки вместе с напёрстком и демонстративно громко шлёпнула ими на стол, делая агрессивный намёк.       Нобу пошёл с нами, ему было интересно посмотреть на мастерскую (при виде которой он ахнул и с детским восторгом осматривал каждый метр, как и я с друзьями на первом курсе), понаблюдать за работой, да и просто поболтать с нами.       — А что, дизайнерам надо ещё театральному факультету одежду шить? — шепнул Нобу, кивнув в сторону пяти студентов, обсуждающих наряды недалеко от нас.       Нэо матернулся в очередной раз, бросил инструмент на стол с глухим стуком и раздражённо ответил:       — Этого ещё не хватало. Заниматься одеждой для актёришек.       Он сказал это негромко, но достаточно, чтобы «соседи» услышали и повернулись к нам с хмурыми выражениями на лице, у одной девушки из кармана болтался бордовый шнурок — театральный факультет.       — Ничего личного, — Нэо отсалютовал ухмыльнувшись, и студенты вернулись к своей работе.       — Это по желанию. Хочешь — шьёшь. Не хочешь — отказываешься, — ответила подруга, переклеивая пластырь. — Если подумать, то дипломная работа театрального факультета самая масштабная. Мне кажется, что им нужно начинать работать над дипломом чуть ли не с первого курса. Концерт, спектакль или короткометражный фильм — в любом случае надо придумывать сценарий, костюмы, музыку, танец и прочее, а участвует в одной дипломной работе не меньше двадцати пяти человек. И учитывая, что декорации, одежду, постеры и промо-фото делают студенты с других факультетов — нужно найти и договариваться с людьми.       — Надо, чтобы Симона на этой неделе пришла на примерку, желательно завтра, — сказала я, рассматривая на ткани цветы, которые мы с Эми сделали на пробу. — И можно будет вышивать эту красоту уже на самом платье.       — Симона — ваша модель? — уточнил Нобу, разглядывая наш эскиз. — Учится в универе?       — Да, тоже последний курс. Брат познакомился с ней через других студентов, с которыми общается. Она такая красивая, а главное, что не капризная!       — Нам достаточно одной маленькой капризули в команде, — добавил Нэо и покосился на сестру. — Ну, это я, естественно, о себе.       Мы продолжали работу в комфортной тишине, разбавляемой шуршанием ткани и лёгким стуком инструментов о стол, когда мы возвращали их на место. Нобу внимательно наблюдал за нашими действиями, его взгляд скользил по ткани, инструментам, нашим рукам, ловко обращающихся с материалами.       Нобу легонько провёл пальцами по эскизу, и только потом тихо, почти задумчиво, сказал:       — А раньше я никогда не думал сколько роботы и времени может быть вложено в один элемент одежды. Эскиз, материал выкройка, шитьё… Будто сборка сложного пазла — каждая деталь важна, один неверный кусочек и всё — картина рассыпается.       Мы с Эми одновременно оторвались от работы и посмотрели на брюнета. Он с лёгкой улыбкой взглянул на нас в ответ и в его серых глазах я увидела не просто любопытство, а искреннее восхищение.       — Только первый курс, а как хорошо всё понимаешь, — улыбнулась Эми.       — Не понимаю, — спокойно ответил Нобу. — Я ещё не так хорош на практике, но я вижу чужой труд. Я бывал с Гаяном Эрангом на разных показах по работе и поражался: над одним нарядом трудилось человек пять, над другим элементом одежды работал ведущий дизайнер сам… Это ведь не просто шитьё, а попытка рассказать историю через ткань, форму и цвет. Дать возможность человеку надеть вещь и понять, что она точно для него, что она будет особенной в его гардеробе. Так ведь?       Я замерла. Его слова попали в самую точку — в ту самую суть, ради которой я решила стать дизайнером. «Да, именно так» — мысленно ответила я и вернулась к ткани, успокоив дрожь в пальцах.       — А ты бы неплохо и в художественный факультет вписался, — усмехнулся Нэо. — Слишком уж хорошо рассуждаешь для простого зрителя.       Нобу коротко рассмеялся:       — Просто я умею смотреть. Не терпится увидеть ваш наряд на показе летом.       Я промолчала, но продолжила работать с лёгкой улыбкой на губах. Чувствую, как тишина в мастерской теперь звучит иначе: не пустая, а полная понимания.              Сегодня я не стала ехать до дома с друзьями на машине, а решила прогуляться и прокатиться на трамвае.        Трамвай — это единственный общественный транспорт, в котором мне нравится атмосфера, поэтому, когда у меня есть случай и желание прокатиться на нём, я никогда не отказываюсь. Автобус и троллейбус очень похожи между собой, из таких транспортов не выйти целым, если ты не занял сиденье или не взялся за поручень и оба издают звук похожий на кряхтенье немощного старика. Катаясь на поезде в метро, не успеваешь получить наслаждение от поездки из-за его быстроты, а громкий гул в тёмных тоннелях закладывает уши даже с наушниками, где музыка играет на полную громкость и отдаёт в самую голову. Если ад существует, то туда отправляются маршрутки в качестве конечной остановки, на таком транспорте за всю жизнь я каталась дважды, но этого мне хватило, чтобы сделать такие выводы, кажется, после этого транспорта у меня и появилась клаустрофобия. Нэо всегда называет маршрутки «гробом на колёсах» и считает, что лучше сразу остановить фургон с надписью «ритуальные услуги» и попросить водителя, чтобы тебя подбросили. Трамвай же более спокойный, мне нравится ехать на нём и рассматривать неспешные виды за окном, а в наушниках играет специально приглушённая музыка, чтобы была возможность слышать стук колёс по рельсам.       Начинало потихоньку темнеть, я уже шла по заснеженному скверу. Снег падал и оседал на голых ветках деревьев, заставляя их прогибаться с каждым днём всё ниже, образуя на дорожках красивые арки. Нэо бы сейчас не удержался — «освободил» бы деревья от груза, дёргая за ветки, но не из вредности, чтобы испортить красоту или не из добрых побуждений: просто ему нравится, когда падает с веток снег и осыпает всех нас. Мягкий жёлтый свет фонарей освещал дорожки и пустые скамейки, редкие прохожие бодро вышагивали свой маршрут, похрустывая снегом, а я та самая сумасшедшая: вместо того, чтобы укрыться в тёплой квартире — не спеша шагаю по дороге, будто прогуливаюсь летом по безлюдному пляжу.       Пройдя больше половины пути, я задержала взгляд на парне: он сидел на скамейке, глядя на вытянутую перед собой ладонь, позволяя снежинкам обжигать холодом пальцы, затем тот взглянул на меня и махнул рукой приветствуя — это Юки. Я была обескуражена, за весь день ни разу про него не вспомнила. Чуть помедлив, я направилась в его сторону.       — Привет.       — Привет, тебе не холодно так?       Юки был в белой расстёгнутой парке и в чёрном свитшоте, а вместо шапки накинут капюшон — как и вчера.       — Нет, мне очень комфортно.       Я смахнула снег с противоположного от парня края скамейки и шумно плюхнулась — между нами мог бы спокойно поместиться третий человек. Только сейчас я почувствовала, как гудят ноги, а я не так уж и много прошла пешком, тем более черепашьим шагом. Разбаловал ты меня, Нэо, со своей машиной.       — Тяжёлый день?       — Продуктивный, — поправила я, — занималась дипломной работой.       — Так ты студентка? Ещё и выпускница?       — А что, не похожа?       — Я думал, что ты старшеклассница, — сказал он как-то разочаровано, от чего я скривилась. — Не хмурься, считай это комплиментом, что ты молодо выглядишь.       — Не смотря на мои очаровательные мешки под глазами, я и сейчас молодо выгляжу в свои-то почти двадцать два! — возмутилась я. — Не умеешь ты делать комплименты.       — Не надо ставить крест на мои комплименты после одной неудачи, в жизни всякое бывает. — Улыбаясь, он зажал пальцами одну из прядок белых волос, которая торчала из-под капюшона. — Я вот седой, но молодой. В свои-то почти двадцать четыре!       — А ты? Тоже заканчиваешь учёбу или уже работаешь?       — Не поверишь! — засмеялся альбинос. — Я только в этом году стал студентом! Мечтал стать дизайнером одежды и поступил в университет Торендо.       — Я тоже учусь там, на дизайнерском факультете! — сразу же оживилась я, а Юки стушевался и удивлённо уставился на меня. Будто хотел меня удивить, но вышло с точностью наоборот. — А почему ты поступил только в этом году? И я бы тебя запомнила, если б увидела в кампусе.       Юки снова начал ловить ладонью снежинки, наблюдая как они быстро тают.       — Обучение дорогое, а деньги удавалось откладывать понемногу. А учусь на заочном, потому что подрабатываю.       В его голосе не было ни капли жалости к себе — просто факты.       — Мои родители тоже откладывали. Думаю, у каждого третьего студента похожая история. Но… — я запнулась, но решила продолжить. — Очень жаль, что ты учишься на заочном. Ты молодец, конечно, что работаешь, имеешь свой заработок, но многое упускаешь. За три года обучения у тебя может появиться столько ярких воспоминаний, которые не повторятся, а работу всегда можно найти. Задумайся, пока ещё не поздно.       Парень молча смотрел на меня с лёгким прищуром из-за чего я почувствовала себя неловко.       — Ой, прости. Наверное, звучит так, будто я тебе что-то навязываю или упрекаю.       — Совсем нет, — улыбнулся он. — Это твоё мнение, переросшее в совет из добрых побуждений. И, пожалуй, я с ним согласен. Я подумаю над твоими словами.       Юки снова вытянул ладонь, ловя снежинки. Я последовала его примеру.       — Тебе тоже нравится это ощущение? Когда снег оказывается на кончиках пальцев?       Парень медленно кивнул, не отрывая взгляд от своей ладони.       — А я ещё люблю рассматривать снежинки на рукавах куртки или перчатках. Одну такую звёздочку не ощутишь на руках, но, если присмотреться — она такая красивая, хрупкая… идеальная.       — Да, — согласился он, улыбнувшись. — Природа — лучшая художница и мастерица. Создать мельчайший хрусталь с симметричными веточками, а какие узоры она делает на стекле…       Я с таким прозрением ахнула, что Юки удивлённо обернулся на меня.       — Господи, я совсем про это забыла! С тех пор, как появились современные окна — стёкла больше так не намерзают! Сколько же мне было, когда я последний раз любовалась узорами дома на окне? Лет пять, наверное?       Я даже как-то расстроилась, осознавая этот факт, но альбинос решил меня приободрить.       — Можно увидеть эти узоры на окнах в общественном транспорте, — он тут же засмеялся. — Правда, это говорит о том, что автобус хреново прогревается, ну да ладно.       Я засмеялась:       — Пока пассажиры будут недовольно ворчать по этому поводу и сильнее прятаться в своих пуховиках, мы будем любоваться узорами на окне!       — Будем.       Сказал Юки с улыбкой глядя на меня, будто давая обещание.       Мы вновь замолчали. С каждой встречей мне становится всё легче находиться с ним. Вспомнила, как Нэо говорил мне: «Чтобы понять, что ты находишься со своим человеком, нужно какое-то время посидеть в тишине на едине. Далеко не с каждым будет комфортно просто помолчать, находясь рядом». Мне комфортно.       Я прикрыла глаза и подставила лицо снежинкам. Они ложились на плечи, волосы, щёки, мокрыми каплями на ресницы, и я чувствовала, как каждая снежинка будто отмеряет наше совместное время. Тик. Ещё одна на моей щеке. Тик. Ещё одна на его руке. Если мы будем молчать достаточно долго, то мир тоже остановится?       — Каждая снежинка — как маленькая секунда.       Я открыла глаза и в изумлении посмотрела на Юки, а он тихо продолжил:       — Она существует мгновение, а затем исчезает. И никогда не повторяется. Так же как…— он запнулся и посмотрел на меня, — как этот момент.       Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. От его слов — таких простых и таких точных. Этот вечер, этот свет фонарей, его профиль на фоне зимнего вечера — всё это существует только здесь и сейчас.       — Знаешь, — сказала я, поднимая глаза к небу, — ещё когда я была маленькой, я верила, что снег — это время. Каждая снежинка — одна секунда. Чем больше снега, тем быстрее летит время.       Я вновь посмотрела на парня и заметила, как в его голубых глазах блеснул отблеск фонаря, а может, что-то другое, такое же тёплое.       — А сейчас?       — Сейчас… — я задумалась, чувствуя новые капли на ресницах. — Сейчас я понимаю, что время можно остановить. Если просто замереть и смотреть на снег. Прямо как мы сейчас.       Он улыбнулся — той улыбкой, от которой в груди становилось тепло.       — Тогда давай замрём? Ещё немного.       — Замрём, — прошептала я.       Мы сидели на скамейке в полной тишине, и я впервые за долгое время не думала о том, что будет завтра. Усталость, переживания о завтрашней примерке исчезли вместе со снежинками. Я просто была здесь и сейчас. Рядом с Юки. Периодически я задерживала взгляд на нём, но недолго — вдруг почувствует. Не хочу, чтобы заметил. Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.       На следующий день в мастерскую пришла Симона для примерки. На втором курсе она сама предложила Нэо стать его моделью для показа, ей было неважно: работает он в команде или один, и какая работа могла бы получиться в его руках. Дело не в смелости девушки или в безразличии с кем работать — просто ей понравился Нэо. Нам же, наоборот, было важно понимать, с кем предстоит иметь дело, поэтому мой друг не согласился сразу, а около месяца находился на стадии «разведки» как самый общительный из нас троих, чтобы понять, какой она человек.       Лицо, изящно суженное к подбородку, длинные рыжие волосы, большие зелёные глаза, тело усыпано веснушками, длинные ноги, стройная фигурка — такова Симона. Она была неконфликтной, уверенной в своей внешности девушкой, но не той, которая будет этим хвалиться. Я бы отнесла её к тому типу людей, которых можно нарядить в мусорный мешок, а они всё равно будут излучать харизму.       Сначала Симона должна была померить туфли, которые давались моему другу матом и кровью, а затем платье. Встав на каблуки, девушка стала одного с Нэо роста.       — Давай, начнём потихоньку, — говорил парень, крепко держа рыжеволосую за левую ладонь, делая медленные шаги вместе с ней. — Говори, если дискомфортно идти.       — Пока что комфортно. Но немного страшно, — она остановилась, глядя в мою с Эми сторону, я, недолго думая, подошла к Симоне, взяв её за правую руку, и мы продолжили идти втроём.       — Не доверяешь работе моего брата? — засмеялась Эми.       — Я сам своей работе не доверяю, — спокойно сказал Нэо, а Симона сразу же запнулась, но мы её удержали.       — Спасибо, успокоить умеешь, — смеясь сказала девушка.       Модель несколько раз прошлась по мастерской как по подиуму, с каждым разом ускоряя шаг, переставая смотреть под ноги и не надеясь на нашу поддержку. Затем, мы с подругой помогли одеть Симоне платье, чтобы она не укололась об иголки, и она так же прошлась по мастерской, терпеливо выполняя наши просьбы: повернуться то одной стороной, то другой, поднять руку, сделать шаг.       — Может ещё цветы добавить? — задумалась Эми сравнивая наш эскиз с изделием на Симоне.       — Нет, мы же не клумбу делаем, — сказал Нэо, поправляя платье на плече модели. Рыжеволосая слегка вздрогнула, когда пальцы парня мимолётно коснулись её нежной кожи.       — Мне кажется, — сказала Симона слегка осипшим голосом и, прочистив горло, повторила. — Мне кажется, что на правом плече ткань жмёт сильнее, чем на левом…       — Видимо, многовато захватила, — я начала потихоньку снимать булавки, чтобы поправить рукав. — Твои близкие приедут из Милана на выпускной показ?       — Конечно, они очень ждут этот день, — она начала загибать пальцы. — Приедут родители, дядя, тётя, младший брат, трое друзей и дедушка, которого брат учит пользоваться видеокамерой! Он хочет всё снять и показать бабушке, потому что она болеет и не сможет прилететь.       Мы поумилялись и засмеялись, Нэо присвистнул:       — Большая группа поддержки! У нас с Эми придут родители, а бабушки с дедушками будут ждать фотографии. Ну, может ещё мои школьные друзья придут. Друзья из других стран тоже будут ждать фото.       — А у меня будут только родители. Друзьям по переписке пришлю фото, — заключила я.       Бабушки и дедушки уже умерли, с дядями, тётями и их детьми мы не общаемся, а мои школьные друзья уже давно перешли в категорию «знакомых». Все разъехались по разным городам, обзавелись новыми приятелями в университетах, колледжах, на работах, а кто-то уже и вступил в брак. Сначала мы списывались каждый месяц, затем пару раз в полгода, раз в год (как раз события накопились, есть о чём рассказать), а потом общение ограничилось реакциями на посты и истории в социальных сетях.       По окончанию школы связь с одноклассниками постепенно теряется, напоминая тлеющие угли от костра: их можно расшевелить, увидеть какой-никакой огонёк и почувствовать тепло, но когда-то потухнут и угли.              — Мы точно тебя не потревожили, попросив сюда прийти во время каникул? Вдруг у тебя были какие-то планы, — Эми продолжала беспокоиться, даже когда мы покинули мастерскую.       — Ну ты что! Мне всего-то нужно пересечь кампус, выйдя из общежития. А ещё надо сегодня заглянуть в ювелирный факультет, померить украшения Пьетро.       Нэо скривился от упоминания имени и фыркнул, Симона, улыбаясь, коснулась плеча парня.       — Всё ещё дуешься на него? — с улыбкой спросила Симона, касаясь плеча Нэо.       — Нет, просто мне его идиотский юмор не нравится. Сунуть эскизы аксессуаров с первого курса и требовать, чтобы мы именно к ним сделали наряд. Ну кто так делает? Всё равно, что кондитер налепит из мастики декор, а потом раздумывает какой же торт у него будет.       Мы с девчонками захихикали. Сейчас это смешно, но в моменте Пьетро нас неприятно удивил тогда своим поступком. Только Нэо искренне посмеялся, приняв это за шутку, но увидев недовольное лицо будущего ювелира, на полном серьёзе спросил: «Sei proprio stupido?*». Хорошенько они тогда поругались, только Симона смогла повлиять на Пьетро, чтобы тот согласился придумать новые украшения, опираясь на наш эскиз.              Нэо не захотел сегодня ехать на машине, поэтому мы, попрощавшись с Симоной, не спеша прогуливались по городу: людей было немного, как и машин, а погода не такая холодная. Днём часть украшений, которыми были украшены улицы, выглядела скудно. Гирлянды, фонарики разных форм, большие снежинки, вывески — свою красоту они показывали только в тёмное время суток. Некоторые магазины снаружи были украшены мишурой и яркими пластиковыми шариками, приятно радуя взор.       — Знаете, давно мы дома посиделки не устраивали, Юкико, давай к нам с ночевой! — оживилась Эми. — Закажем что-нибудь, в настолки поиграем, кино посмотрим!       — С большим удовольствием, — расплылась я в улыбке.       Сколько же у нас таких посиделок, в основном дома у Эми с Нэо. Я была у них в гостях и в отсутствии и в присутствии их родителей, они всегда мне рады и относятся как к родной.       — Можем и Нобу позвать, если вы не против, — предложил Нэо. — Новое лицо, надо бы познакомиться как следует.       — Хорошая идея, — поддержала я.       — И я согласна!       — Пригласим его, когда встретимся в университете. Заодно номер телефона попрошу, в прошлый раз сразу не подумал.       — Кстати о новых лицах, — начала я, чувствуя лёгкое волнение и приливающее тепло к щекам, — я недавно познакомилась с одним парнем…       — Опа! — воскликнули двойняшки одновременно. Я прыснула с их синхронной реакции.       — Где познакомились? — тут же спросил Нэо.       — Красивый? — уточнила Эми.       — Учти, не одобрю, пока лично с ним не познакомлюсь, — важно добавил Нэо.       Я звонко засмеялась, прекрасно понимая, что они шутят, друзья расхохотались вместе со мной.       — Он гулял в сквере, который рядом с моим домом. Мы пересекались там дважды… Не хочу забегать наперёд, но при случае я вас обязательно с ним познакомлю.       — А почему ты сразу про него не рассказала? — слова с уст подруги прозвучали с толикой обиды.       — Потому что «вроде как», — пояснил за меня Нэо.       — Что? — не поняла я.       — Ты сказала «вроде как». Ты не уверена.       — Иногда ты меня бесишь своей проницательностью, — улыбнулась я.       Друг засмеялся.       — Дело не в проницательности, просто я тебя понимаю. Когда я «вроде как» познакомился с девушкой в Пусане, то никому о ней не говорил, потому что был не уверен в нашем будущем общении. Не хотел привязываться, рассказывая о ней другим и, как оказалось, не зря.       — Нэо.       — Что?       — Я тебя обожаю!       Я обняла его за правую руку, а он, засмеявшись, высвободил её и приобнял меня за плечо, прижимая к себе, затем он так же прижал к себе Эми другой рукой.       — От «бесишь» до «обожаю» расстояние меньше пяти минут! — констатировал он.       Мы шли по заснеженной улице втроём в обнимку и искренне звонко смеялись, из-за чего прохожие оглядывались на нас. Я представила в нашей компании Нобу и Юки: как мы в шутку подначиваем друг друга, гуляем по кампусу университета и обсуждаем мир моды, устраиваем душевные весёлые посиделки в разных местах, ходим вместе на шопинг. Это было бы лучшим подарком на новый год.