Связанные снегом

      Вчера шёл снег, но Юки не пришёл. В какой-то момент я словила себя на мысли, что немного волнуюсь. Не сказала бы, что ждала его, но я не видела парня ни по пути домой, ни вечером гуляя с собакой, ни глядя на сквер через окно. Была идея написать ему, но вспомнила, что контактных данных не брала, постеснялась спросить, да и Юки никогда не интересовался моим номером телефона или аккаунтом в какой-нибудь социальной сети. А может, я зря себя накручиваю? Юки ведь взрослый парень, у него может быть масса причин не прийти. Но номер телефона в следующий раз надо бы спросить.       До больницы можно было бы дойти пешком примерно за сорок минут, но сегодня на улице было довольно холодно. Выйдя из подъезда, я ощутила, как мороз начал «кусать» за щёки, а при попытке вдохнуть колкий воздух — сразу закашлялась. Натянув шарф аж до самых глаз, я зашагала в сторону автобусной остановки, через пару метров мои ресницы стали влажными, а шарф и шапка начали покрываться инеем, ещё и снег крупными хлопьями лениво ложился на голову и плечи. Расступитесь, идёт ромовая баба!       В автобусе я взглянула на чистое окно и хмыкнула: здесь достаточно тепло. Но больше меня грела мысль о друге, который приедет на машине и заберёт меня. У нас с Нэо было в планах отправиться на игровой фестиваль, мы заранее купили вип-билеты, чтобы быть везде в первых рядах: начиная презентацией новых игр и заканчивая автограф-сессией.       Меня всегда приятно удивляло насколько Нэо может быть внимателен к другим людям, особенно к близким. Он отказался идти с друзьями на фестиваль из-за меня: Нэо прекрасно понимал, что мне не с кем будет идти кроме него, а если с нами будут его приятели, то я буду испытывать дискомфорт. До знакомства с Нэо я не верила в дружбу между парнем и девушкой, но мне всё равно хотелось, чтобы у меня был друг. Друг, с которым я могла обсудить видеоигры, электронику, спорт и прочие «мальчиковые» занятия. С подружками я просто не могла об этом разговаривать, они этим не интересовались, а мне так порой хотелось обсудить любимого игрового персонажа или поделиться впечатлениями о выходе нового компьютера или приставки. Моему счастью просто не было предела, когда я подружилась с Нэо. В мире нет столько слов, чтобы я смогла полностью выразить благодарность и то, как я ценю и люблю своего друга, но он понимает даже это.              Не успела я переступить порог больницы как столкнулась в дверях с преподавателем по фотомастерству. Вряд ли он меня запомнил среди остальных студентов за пару занятий, но проигнорировать его я не могла:       — Здравствуйте, Гаян.       Мужчине не нравилось, когда к нему обращались по фамилии или «господин» на занятиях, предпочитал, чтобы общение было на «вы» и по имени. Нобу говорил, что и за пределами университета он придерживается такого же общения.       — Здравствуйте, Юкико, — мужчина обворожительно улыбнулся, а спектр моего изумления был, видимо, такой яркий, что преподаватель усмехнулся. — Не удивляйтесь, я всегда запоминаю тех, кому действительно интересно то, что я рассказываю. Даже если человек не проявляет активность — это не значит, что он меня не слушает…       Если честно, мне это польстило, и я улыбнулась. Не думала, что он, как временный преподаватель, будет заморачиваться с запоминанием внешности и имён студентов.       —…И даже если студент половину лекции проспал за столом.       Тут моя улыбка сползла и к ушам начал приливать жар, я стыдливо опустила глаза.       — Извините…       Мужчина коротко и тепло рассмеялся.       — Ничего страшного, у всех нас был хотя бы один тихий час в учебное время по той или иной причине. Сам был студентом, могу понять, — Гаян всё так же обворожительно улыбался.       — Раз вы понимаете кто из студентов заинтересован на лекции, значит, вы уже преподавали раньше?       — О, нет-нет, всего лишь опыт. Я уже давно научился читать людей и понимать, что от меня хотят. Очень полезный навык в жизни, — он мельком взглянул на экран своего телефона в руке, который уведомил о новом сообщении. — Мне пора, надеюсь вы не за больничным направляетесь, хотелось бы увидеть ваши снимки на следующем занятии.       Гаян дал необязательное задание сделать пару снимков на разные жанры: селфи, портрет, пейзаж, предмет, архитектура, макро, фейшн и стрит. На следующем занятии мы будем анализировать фотографии.       — Мне остался только стрит, — гордо ответила я.       Гаян хмыкнул:       — А вы не так уж и глубоко провалились в сон тогда.       Попрощавшись с преподавателем, я зашла в белое четырёхэтажное здание и ощутила долгожданное тепло и знакомый запах антисептика. Что сказать, обворожительный мужчина и дело даже не во внешности. Гаян довольно энергичный и позитивный человек, думаю, Нэо с ним хорошо бы поладил, будь они сверстниками. Хотя, зная своего друга, они бы и так спелись, например во время рабочего процесса.       В коридоре было немноголюдно и спокойно, я поздоровалась с охранником Оджи, которого помню ещё в детстве большим дядей с добродушным взглядом. С годами он совсем не изменился, только поседел. Подходя к лавке, мне бросился в глаза какой-то синий шнурок, лежавший под ней, а взяв его в руки, я усмехнулась: как же тесен мир! Это был бейджик моего университета с данными студента, а на нём, кто бы мог подумать, — фотография Нобу. Я подошла к свободной регистраторше — не помню её, походу новенькая.       — Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, а этот парень был здесь недавно?       Я показала фотографию на бейджике, на секунду ощутив себя недодетективом. Женщина, поправив очки, вытянула шею, чтобы рассмотреть фото. Мне в нос ударил аромат приторного парфюма, хоть бы сейчас не расчихаться.       — Да, пришёл минут пятнадцать назад.       — А куда он пошёл?       — В двести двадцать вторую палату, точно помню, — она заглянула в журнал для надёжности. — Да, двести двадцать вторая.       — Позволите пройти? Он мой друг, а без этой карты в университет не попадёт, хочу отдать сразу. Вдруг пройдёт мимо, а вы и не заметите.       Регистраторша хмуро посмотрела на меня, взвешивая всё «за» и «против», но вмешался Оджи:       — Пусть идёт, Юкико не хулиганка, почти своя. Будет нашей коллегой в будущем.       Я улыбнулась:       — Увы, я будущий дизайнер, так что мне с медициной совсем не по пути.       — Почему это? Вот придёшь, да обновишь интерьер нам в некоторых местах, чтобы не вгоняло в уныние ни сотрудников, ни пациентов.       Я посмеялась, не став уточнять, что я будущий дизайнер одежды, и, с позволения не состоявшихся коллег, хотела направиться к лифту, но вспомнила зачем изначально сюда приехала. Мама забыла взять заранее приготовленный обед и зарядное для телефона, ибо она брезгует есть в столовых, а телефон на ночь на зарядку не оставляет. Зато дополнительную смену взять она не забыла. Оставив у регистраторов пакет, я с толикой волнения нажала в лифте на кнопку второго этажа — отделения реанимации и интенсивной терапии.       Медицинские учреждения мне никогда не нравились, всегда испытывала страх перед ними, несмотря на то что мама связана с медициной, и я частенько прихожу к ней на работу. Страшно придти к врачу, чувствуя себя полностью здоровой, а после обследования услышать диагноз, от названия которого уже начинает потряхивать, но хуже только пренебрежительное отношение специалиста к тебе. В плане здоровья у меня философия всегда была простая: «вот когда отвалится, тогда и схожу к врачу», поэтому больницу я посещала стабильно раз в год только во время простуды (если б не больничный лист, я бы и в этом случае не ходила).       Выйдя из лифта, я очутилась в коридоре, который был так похож на остальные: такой же светлый, чистый, с одинаковыми дверями. Тут было абсолютно тихо и пусто, как в дешёвом хорроре, только мигающего света не хватает над головой. Кажется, будто сделаю шаг, и он эхом разойдётся по коридору и кабинетам, проникнет в каждую щёлочку, в каждый кирпич здания. Я подошла к двести двадцать второй палате, мои шаги выдавало противное шуршание бахил, замешкавшись, легонько постучала по двери костяшкой пальца, нарушая звенящую тишину. Не та палата? Ещё раз взглянула на три прибитые цифры. Не услышал стук? Прислонилась ухом к двери — ничего не слышно. Я решила рискнуть: вдохнув, мысленно извинилась, взялась за холодную ручку двери-купе и на выдохе начала тихонько отодвигать в сторону, заглядывая в образовавшуюся щель.       Я захлопала глазами и почувствовала, как дёрнулась мышца под левым глазом. В третий раз взглянула на это несчастное число на двери: двести двадцать два. Нобу в палате не было, зато был Юки, полулежавший на подоконнике в верхней одежде, прислонившись головой к окну. Если я встретилась со своим преподавателем на пороге больницы, нашла в этом же учреждении бейджик Нобу и меня позабавила теснота мира, то сейчас мне уже не смешно. Ну почему встречи со знакомыми людьми должны были случиться не в парке, не в транспорте или кафе, а именно в больнице?       — Юки? — мой голос прозвучал едва слышно, скорее как выдох, и растворился в пиканье аппаратов. Бесшумно скользнув внутрь, я закрыла дверь палаты. Механическое пиканье продолжалось, сливаясь с моим сердцебиением.       Я решила подойти поближе, чтобы позвать альбиноса ещё раз, не повышая при этом голос, но приблизившись к кровати, стоявшей справа — не удержалась, чтобы не взглянуть на пациента. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. На койке лежал спящий бледный, как полотно, парень с белёсыми волосами до ужаса похожий на Юки. Я перевела взгляд на подоконник — Юки, которого я знала, спал, слегка нахмурившись. Он не имел катетера, врезавшегося в худое запястье, он не был опутан шлангами ИВЛ, не был усеян повязками, скрывающими раны.       В горле встал тугой ком, будто меня сейчас вырвет, ноги начали дрожать. Я начала пятиться назад, не в силах оторвать взгляд то от одного Юки, то от другого, и мир сузился до этих двух белых фигур и до писка кардиомонитора, который отдавался у меня в висках глухой, металлической болью. Два лица, два тела, два дыхания — одно ровное, механическое, а другое — тихое, но… настоящее?       Я ахнула, когда наткнулась на что-то бедром, и раздался звон стекла, перебив тишину, разбавленную пиканьем. Альбинос, спящий на подоконнике, дёрнулся от звука и взглянул в мою сторону — сонная гримаса на его лице сменилась испугом, а затем изумлением, когда встретился со мной глазами.       Я опустилась на пол, рядом со столиком, на который наткнулась. Юки обеспокоенно соскочил и хотел броситься ко мне, но дверь в палату открылась — Нобу на мгновенье так и замер на пороге, уставившись на меня, а гримаса с удивления перешла на некое недовольство или даже злость.       — Юкико? — брюнет сел передо мной на корточки, сдерживая голос. — Ты что тут забыла?       Его большая ладонь коснулась моего плеча, но я не отреагировала. Я смотрела сквозь него — на Юки, который стоял у окна и сжимал голову руками, как будто тоже не верил в происходящее. Поняв, что ответа Нобу не дождётся, он недовольно вздохнул, задёрнул шторину, скрыв пациента полностью и даже не обратив внимания на Юки, а после помог мне подняться и усадил на стул.       — Голова, — я неопределённо махнула в воздухе рукой, — закружилась. Не люблю больницы.       Парень нахмурился ещё больше — такой ответ его не устроил. Я накрыла лоб ладонью так, чтобы не было видно куда направлен мой взгляд: альбинос обеспокоено стоял у окна, поглядывая на меня с тоской.       Я покосилась на скрытую кровать. Неужели у меня шизофрения началась? Ну не может быть настолько похожих друг на друга людей с такой особенностью или мне довелось встретить тот самый малый процент близнецов-альбиносов? Но и Нобу ведёт себя так, будто Юки здесь нет. У меня снова начали дрожать руки и ноги.       — Спустимся к врачу? — злость в голосе парня расстаяла, и он искренне забеспокоился, глядя на трясущуюся меня. Я отрицательно мотнула головой.        Нобу подхватил второй стул, сел напротив меня и, взяв за руки, крепко сжал, пытаясь унять мою дрожь. Мой взор упал на его правую руку и, высвободив ладонь, я провела пальцем по фрагменту татуировки. Нобу развернул руку, открывая рисунок полностью: на предплечье парня был набит конь, а точнее — силуэт лошадиной морды, выполненный живыми, плавными линиями, напоминающими японское искусство суми-э. Рисунок без лишних деталей и довольно простой, чем и был хорош.       Я накрыла татуировку ладонью, словно одеялом, ощутила под пальцами пульс и выступающие вены на руках. Нобу легонько обвил пальцами моё запястье, проникнув под рукав куртки, а я сосредоточилась на лошади.       Не знаю сколько мы так просидели, но дрожь вскоре прошла, я осмелилась немного изучить палату: на стенах висели наброски, рисунки, плакаты знаменитостей и гирлянда из хлопковых шариков; на столике стояли графин с водой, стаканы и ваза со свежим букетом хризантем (хорошо, что я их не разбила); на тумбочке книга, портативная колонка и какая-то забавная игрушка, напоминающая чёртика. Близкие больного явно хотели создать некую домашнюю обстановку, принеся сюда его любимые вещи.       — Прости, Нобу, — я отпустила его руки и взглянула в серые глаза, которые внимательно изучали меня. — Я не хотела заходить, но…       Я достала из кармана бейджик и протянула парню, он принял мою находку, вскинув брови.       — Где ты его нашла?       — В холле на первом этаже под скамьёй. Моя мама тут работает, я пришла ей передать некоторые вещи. Случайно заметила твою карту, спросила в регистратуре про тебя. Подумала, что будет лучше лично тебе в руки отдать, мне разрешили. В палате тебя не было, хотела положить на стол и выйти. Только вошла и голова закружилась.       Мы погрузились в молчание, тишину продолжало нарушать бесконечное пиканье кардиомонитора, будто передавая пульс комнаты.       — А «спасибо» где? — вдруг раздался голос Юки впервые с тех пор, как я зашла. Я вздрогнула и покосилась на него с немым вопросом в глазах. Его лёгкая улыбка исчезла за печальным вздохом, — Нобу меня не слышит и не видит. Как и все остальные.       Ну, БЛЯстяще.       — Кто он? — осторожно поинтересовалась я, глядя на занавеску.       Нобу смотрел на меня, собираясь с мыслями. А может взвешивал всё «за» и «против»: стоит ли вообще что-то рассказывать.       — Его зовут Юки. Он мой лучший друг. Неделю назад ехал на мотоцикле, не справился с управлением. Впал в кому. Вчера у него начал падать пульс, но благодаря врачам всё обошлось. Семья и я приходим к нему по очереди, обустраиваем палату, чтобы он очнулся в более-менее знакомой обстановке. Разговариваем с ним, включаем любимую музыку, я читаю ему конспекты с учёбы. Глупо, наверное?       — Никогда не бери у него конспекты, — втянулся Юки. — Они у него ещё со школьных времён были ужасны. Столько воды ни один человек за день не пьёт.       Я сдержала улыбку и обратилась к брюнету:       — Совсем не глупо. Мама всегда считала, что это важно как для пациентов, так и для его родных, — я сделала вид, что любуюсь на вид из окна, но смотрела на самом деле на Юки, который глядел на меня в ответ. — Пусть твой друг тебе не отвечает, но я уверенна, он тебя слышит, и он благодарен тебе за это.       Альбинос с улыбкой кивнул, подтверждая мои слова.       — Спасибо, Юкико, — губы Нобу приподнялись в лёгкой улыбке. — Я верю, что он слышит и что он проснётся. Я его не оставлю несмотря ни на что. Если б не Юки, я бы до сих пор не знал, чем заниматься в этой жизни.       На мой телефон пришло сообщение от Нэо: он ждёт меня возле больницы, как и обещал.       — Я пойду. Нэо ждёт меня.       Мы вышли из палаты, Юки не последовал за нами.       — Вы куда-то собрались?       — На игровой фестиваль.       — А, знаю про него, но решил не идти, чтобы посидеть с Юки. Расскажите потом что по новым играм будет известно.       — Конечно… Постой! — я чуть не подпрыгнула. — Мы забыли узнать твои контакты и кое-что ещё. Эми и Нэо пригласили к себе домой вечером: фильм посмотрим, что-нибудь поедим, хотели тебя позвать, чтобы познакомиться поближе. Что скажешь?       Нобу задумался, глядя на дверь, из которой мы только что вышли.       — Буду рад вашей компании.       Я с облегчением выдохнула, мы обменялись контактами, и я сразу же добавила нашего нового друга в общий чат, в который Нэо сразу отправил удивлённый смайлик.       Прежде чем уйти, я зашла в уборную привести себя в порядок: только сейчас я почувствовала, как мне было жарко в шапке и куртке, а футболка неприятно прилипла к спине. Я умылась, порадовалась, что не нанесла макияж и, убедившись, что моё лицо не выдаёт пережитое потрясение, поспешила к другу.              — Привет, — Нэо обнял меня, когда я села в машину. — Как ты умудрилась найти профиль Нобу? Даже я не смог.       — Встретила его в больнице, я только пришла, а он как раз уходил.       — Серьёзно? У него всё хорошо?       — Я не спросила почему он был тут, как-то не подумала. Кстати, позвала его на наши посиделки, он согласился.       — Замечательно! Потом обсудим детали, а сейчас, — он включил музыку. — Погнали на событие года!              Я не стала рассказывать всё, что увидела в больнице, посчитав это личным для Нобу, если захочет — поделится этим сам. Да и мне бы самой разобраться: кто Юки такой на самом деле, с кем я общалась, что из сказанного им было правдой, а что ложью и почему это происходит именно со мной?       Благодаря вип-билетам на фестивале нам с Нэо удалось поиграть в демо-версии предстоящих игр; пообщаться с разработчиками, получить автографы на постерах и совместное с ними фото; сфотографироваться рядом с экспонатами главных героев и монстров в реальную величину из разных игр; на конкурсе косплея мы, как дизайнеры, больше оценили не попадание в образ, а материал и пошив костюмов (нас этот факт очень позабавил).       К сожалению, в перерывах между весельем, меня снова настигали те самые вопросы, а перед глазами всплывал образ беспомощного Юки, лежащего на койке в глубоком сне — это переворачивало душу и мозг из раза в раз. Мне немного страшно, я не знаю, чего ожидать, но хочу услышать ответы лично от Юки. От Юки, которого вижу и знаю только я.