Связанные снегом

      Нэо довёз меня до дома, а перед тем как зайти в квартиру, я решила проверить почтовый ящик — газета, куча рекламных листовок и… оповещение о посылке, которую нужно забрать на почте! Я взвизгнула и выбежала из подъезда, сжимая бумажку. Папа специально не предупреждает об отправке, чтобы сделать неожиданный сюрприз. К счастью, я успела до закрытия почтового отделения, благо оно через два дома от моего — коробка оказалась тяжёлой.       К вечеру начал падать крупный снег, Торендо будто хотел спрятаться от остального мира за снежной пеленой, но городские огни выдавали его. Жители города попрятались в тёплых домах и зажгли свет, который просачивался сквозь снежную стену, окна с горящим светом словно маяки, помогающие найти кораблям путь через туман, а редкие прохожие прятали лица под шарфами и воротниками курток.       Обожаю в такую погоду укутаться в плед, сесть на подоконник и пить горячий напиток, наблюдая за крупными хлопьями снега за окном, а ещё включить негромко любимую музыку и переписываться с друзьями. Я шла не торопясь, будто прогуливаясь по парку в тёплый летний день, слушала как живёт город сейчас: машины и общественный транспорт «ругаются» между собой, используя клаксоны, снег хрустит под моими ногами и я сама время от времени выбираю, какой звук хочу слышать громче другого. Новый звук. Стук колёс по рельсам, я поворачиваюсь — трамвай. Он не спеша проезжает посередине проезжей части, вижу, что в нём почти нет пассажиров, много свободных сидений, с каждой секундой красный трамвайчик отдаляется от меня вместе со звуком, а вскоре и вовсе исчезает.              Я уже подходила к дому, хотела остановиться, чтобы передохнуть перед подъёмом по лестнице, но увидела Юки, стоящего у подъезда. Он снова здесь, из-за белой куртки я не сразу заметила, что тут кто-то есть, к тому же я не ожидала увидеть его сегодня ещё раз. Юки мог бы стать идеальным конкурентом для хамелеона. Я подошла ближе, поставила на землю посылку и с облегчением выдохнула. Жалею, что не взяла пакет, но хоть ума хватило на перчатки.       — Привет, — альбинос снял капюшон и неуверенно тихо поздоровался.       Я слегка кивнула. Если его правда вижу только я, то со стороны люди будут видеть как я беседую сама с собой?       — Могу я к тебе прикоснуться? — тихо спросила я так просто, хотя секунду назад боялась, что меня могут увидеть болтающей с воздухом, а тут ещё лучше — трогаю пустоту перед собой. На самом деле это было моё первое желание ещё в больнице. Не знаю, что хочу себе этим доказать. То, что я ещё не сошла с ума? Мне вдруг вспомнилось, как говорят в народе: «Алкоголик никогда не признает, что он алкоголик». А со психами то же самое? Меня внутренне передёрнуло.       Юки явно не ожидал такой просьбы, помедлив, альбинос кивнул, закрыл глаза и неуверенно протянул ладонь. Я должна была убедиться, сняла перчатку и поднесла кончики пальцев к его пальцам, только сейчас я смогла увидеть какие они длинные по сравнению с моими. Медленно выдохнув, я приблизила пальцы ближе.       — Юкико? Ты коснулась?       — Д-да, но… нет?       Юки открыл глаза и увидел, как мои пальцы прошли сквозь его ладонь. Я сама четко это вижу, но ничего не чувствую, будто его руки здесь нет. Его самого здесь нет. Парень разочаровано вздохнул и поспешил вернуть руку обратно в карман куртки.       — Так и думал. Поэтому старался держаться от тебя на безопасном расстоянии.       Я потёрла кончики пальцев друг от друга, надеясь ощутить что-то знакомое или даже инородное между ними — ничего, только пустота и холод. Я снова подхватила коробку и кивнула в сторону подъезда, продолжая так же негромко говорить.       — Пошли ко мне домой.       Юки оторопел.       — К тебе? Домой? — удивился он.       — А у тебя есть идеи получше куда мы можем пойти и поговорить, не боясь посторонних взглядов? К тому же на улице холодно, — тут я уже начала раздражаться.       — Твоя правда… Только… подержи мне дверь, пожалуйста, — он неловко потёр шею. — Я не могу… ну… насквозь.       Я вскинула брови, но как истинный швейцар отворила перед ним дверь, пропуская вперёд.       Дальше Юки следовал прямо за мной, не отставая ни на шаг, хоть я и шла бодро, но на лестнице второго этажа — выдохлась. Старею. Я остановилась, поставила коробку-сюрприз на одну из ступенек и прислонилась спиной к стене, чтобы отдышаться. Парень остановился рядом.       — Хотел бы тебе помочь, но я не могу взаимодействовать с предметами.       Я отдышалась и с кряхтением подняла посылку.       — Так и подумала после просьбы с дверью, но твоё желание помочь ценю. Осталось немного.              Открыв дверь, я услышала Микея радостно бегущего в коридор, но увидев альбиноса — недовольно залаял.       — Мики, нельзя.       Юки улыбнулся, сел на корточки перед питомцем и протянул руку, так же как при первой встрече. Пёс приблизился.       — Узнал меня, малыш?       Собака фыркнула и убежала в одну из комнат. Я сняла куртку и растерянно посмотрела на верхнюю одежду и обувь Юки, он поспешил меня избавить от неловкой ситуации.       — Не переживай, я ничего не испачкаю. И мне не жарко.       — Хорошо, тогда проходи, — я хотела пропустить его в свою комнату, но опомнилась. — Ой! Мне надо переодеться, постой за дверью минутку.       Юки молча кивнул.       — Только не подглядывать!       — Даже если захочу — не смогу.       Я прищурилась и, не сводя взгляд с парня, медленно закрыла перед ним дверь, за которой раздался тихий смех. Утром я всё побросала как попало, поэтому начала носиться по комнате: небрежно заправила кровать; надела любимые домашние брюки серого цвета и полосатую укороченную белую футболку; сгребла одежду и бросила в шкаф (потом я об этом пожалею, но это будет потом, поэтому плевать); оглядела комнату на наличие интимных и личных вещей, которые, благо, не болтались на видном месте; включила гирлянду и ночник, чтобы скрыть оставшуюся часть беспорядка в полумраке и уже кинулась к двери, но затормозила у зеркала, провела пару раз расчёской по густым волосам, только после я открыла дверь, приглашая Юки.       Он вошёл, оглядывая мою комнату, гирлянда с фотографиями привлекла его больше всего.       — У тебя тут очень уютно, — он приблизился, чтобы рассмотреть фото. — Твои друзья?       — Ага, — я подошла поближе, Юки смотрел на фото, где мы с Нэо и Эми в обнимку сидим во дворе кампуса на втором курсе. — Его зовут Нэо, а это моя лучшая подруга Эми, его сестра-двойняшка, — я указала на ещё одно фото, где мы втроём: двойняшки сидели по бокам от меня с зажатыми моими прядями волос между верхней губой и носом, они состроили смешные гримасы, а я зажмурилась и прикрыла ладонями рот, скрывая хохот. Это было у них дома два года назад, мы отмечали с нашими семьями новый год, а сфотографировал нас их папа.       Альбинос заправил непослушную белую прядь волос и засмеялся.       — Они клёвые.       — Очень, мы дружим со старших классов, учимся вместе на дизайнеров, дипломный проект делаем вместе. Они были бы рады познакомиться с тобой.       — Надеюсь, что познакомимся… Не будешь открывать?       — Что?       — Посылку, — он указал на коробку, которую я оставила рядом со столом. — Что-то заказала в интернет-магазине?       — Ах, нет, это папа прислал. Он сейчас в Канаде по работе. Когда он вдали от дома на месяц или два, то присылает для нас посылку раз в две недели, чаще всего там вкусности, которые не встретишь у нас, какие-нибудь сувениры или одежда. Без мамы не буду открывать.       — Тогда неудивительно, почему ты так неслась по улице.       — Ты видел меня? Где?       — Видел, сидел на скамейке. Думал дождаться, когда выйдешь гулять с собакой, хотел поговорить. Хах, ты с такой силой толкнула подъездную дверь, думал, с петель слетит.       — А… ой, — я прикрыла лицо ладонью и отвернулась. Если я чему-то рада или мне что-то нужно, то препятствий на пути не существует. Помню, как в детстве я побежала смотреть что там под ёлку положил дед мороз. Комнатную дверь я толкнула с такой силой, что сломала ручку, когда та встретилась со стеной. Папа-то хохотал, а от мамы я получила люлей.       Мне очень интересно, что там за тяжесть отправил папа, но посылку мы всегда открываем вместе с мамой, а она придёт только завтра утром, поэтому придётся её пока отложить. Но даже в ином случае, мне было бы неудобно открывать её перед Юки.       Мы неловко молчали стоя друг напротив друга.       — Ну… давай присядем, тебе удобно будет на подоконнике?       Я села на своё любимое место в позе лотоса и указала гостю на место напротив. Альбинос последовал моему примеру, усевшись в такую же позу, теперь мы сидели, неловко глядя друг на друга, парень смущённо улыбнулся и отвернулся к окну, снова эта непослушная прядь волос оказалась у него на лбу. В тёплом свете гирлянды Юки кажется таким хрупким и сказочным созданием, что-то вроде эльфа. Ему бы пошли заострённые уши и длинный балахон в синих тонах…       — Часто любишь здесь сидеть? Подоконник пустой и довольно широкий.       — Да, папа сделал его специально для меня. Днём я люблю смотреть на снежную и дождливую погоду. А ночью мне особенно нравятся городские огни вокруг. С детства я представляю, что окна это порталы в другие миры или это экран кинотеатра, по которому транслируется немое кино. На каждом «экране» происходит свой сценарий, с разными актёрами на фоне разнообразных декораций.       — То есть, ты сталкериш людей?       — Конечно нет!       Юки засмеялся.       — Да ладно я шучу, — он взглянул на соседний дом. — Порталы в другие миры… я никогда не думал об окнах жилых домов в таком ключе. Мне нравится.       — На самом деле, меня всегда удивляло отсутствие штор в некоторых квартирках, в ноябре насчитала примерно сорок таких окон, видимо жильцы совершенно не стесняются, а может им просто всё равно что могут увидеть другие. Чуть ли не каждого хозяина квартиры заучила как строчки любимой песни, — я начала указывать пальцем на окна. — По вертикали — столбики, столбики с подъездными окнами не считаем. Теперь смотри: третий столбик, второй этаж — там лысый мужчина курит как минимум три сигареты за вечер, а на пятом этаже живут две кошки породы мейн-кун.       Альбинос с улыбкой, качая головой, смотрел на чьё-то кухонное окно на пятом этаже, где горел свет, а на подоконнике сидела одна из кошек.       — Не сталкериш, говоришь? — мы засмеялись. — Ну, может, в чём-то ты права. Раз у них дома нет штор, значит им всё равно что там увидят соседи.       Меня весь день распирало от любопытства, а теперь я даже не знаю с чего начать, глядя на Юки сидящего прямо передо мной. Гость посмотрел на меня, его голубые глаза, обрамленные длинными белыми ресницами, смотрели так искренне, так чисто.       — Я понимаю, что у тебя много вопросов, но сначала я хочу извиниться перед тобой. Где-то я врал, где-то не договаривал, сегодня даже напугал. Меня никто не видит и не слышит, а ты — можешь. Я хотел рассказать правду, но боялся тебя спугнуть.       «Спугнуть» — ещё мягко сказано, я даже примерную свою реакцию не могу представить, если б Юки мне всё в лоб рассказал.       — Где-то врал? Ну, если подумать, то правду ты действительно говорил.       Юки непонимающе склонил голову на бок.       — Ты говорил, что учишься заочно, а Нобу сказал, что читает тебе конспекты с лекций. Можно считать, что ты не соврал.       Альбинос искренне засмеялся. Здесь и сейчас он был другим: более открытым, расслабленным, из-за чего становилось комфортно и мне. На улице он вёл себя довольно сдержанно. Я улыбнулась.       — Что ж, давай начнём знакомство сначала?       — Давай. Обещаю быть честным в этот раз. Если вопрос мне не понравится — скажу.       — Договорились. Только, я до сих пор не знаю, что спросить первым… Начни ты, а дальше будет уже проще.       — Хорошо. Я действительно попал в аварию на мотоцикле, но не помню как. И не помню тот день в принципе. Очнулся там, где всё случилось. Мне было очень плохо, меня уже тогда никто не видел и не слышал. Моего тела не было, значит скорая забрала его раньше, чем я очнулся. Мне становилось легче, когда я двигался в сторону больницы, будто тянуло туда. Взаимодействовать с предметами я не могу. Сквозь стены и двери ходить не могу. Могу сидеть на твёрдых ровных поверхностях: подоконник, стул, пол, скамейка…       — И кто же ты сейчас? Дух, призрак…- я мысленно подбирала ещё варианты, стараясь не обидеть собеседника, но Юки меня перебил.       — Каспер.       — Что?       — Каспер — так меня дразнили в девятом классе некоторые одноклассники из-за моей внешности, — он усмехнулся. — Как в воду глядели.       — Придурки… А как ты с Нобу познакомился?       — Тогда и познакомились. Он дружил с теми, кто меня задирал чаще всего, — мои брови поползли вверх, альбинос засмеялся. — Да, бывает и такое! Однажды Нобу понравились мои рисунки, я часто рисовал в школе. Ему нравилось как я придумывал одежду для его любимых персонажей, со временем и он втянулся.       — Значит, это были твои наброски на стенах в палате?        — Да, большая часть. И в университет я поступил в этом году из-за Нобу. Хотели учиться вместе, а на выпускном показе устроить соревнование между собой: чей наряд будет круче. Но Нобу после школы два года копил деньги, не хотел занимать и брать кредиты, потом из-за недостатка знаний и опыта проваливал вступительные. В этом году он справился, к занятиям мы приступили в начале декабря, так как не смогли раньше вернуться в Торендо. А тут я с этим мотоциклом…       — Это ещё одна из причин поскорее выздороветь. Вы обязательно отучитесь вместе и посоревнуетесь на показе. И ты познакомишься с моими друзьями, увидишь.       — Спасибо. Хочу в это верить.       Я хотела ещё задать вопрос, но мы оба вздрогнули, когда услышали щелчки замка входной двери. Я соскочила с подоконника, выбежала в коридор и уставилась на маму, потирающую раскрасневшиеся от холода щёки.       — Привет, солнышко. Что с тобой?       — А ты разве сегодня не работаешь в ночь? — мы прошли по коридору и остановились возле входа в мою комнату, дверь была открыта, Юки наблюдал.       — Нет, я послезавтра иду, перепутала что ли? — я шлёпнула себя по лбу, мама хохотнула. — По магазинам прошлась. Купила съестного по мелочам. С одеждой ничего интересного, но не удержалась и купила тебе такой красивый комплект нижнего…       — Мам! — я резко встала в проёме комнаты в тот момент, когда мама начала доставать небольшой полиэтиленовый пакетик. Я понизила голос до шёпота. — Я с Эми разговариваю по телефону, если услышит ЧТО ты мне купила, то попросит похвастаться, а я стесняюсь.       — А-а-а, ну ладно, держи, — мама также понизила голос и протянула мне пакетик с покупкой. — Позже посмотришь и примеришь.       Мама направилась в сторону кухни, я закрыла дверь, а пакетик быстро закинула в шкаф, пока не вывалилась одежда. Юки продолжал сидеть на подоконнике, но уже отвернувшись к окну. Я чувствую, как кончики моих ушей начинают гореть.       — И-извини.       Парень отрицательно мотнул головой, я села обратно на подоконник и увидела, как плечи парня дрожат.       — Ты смеёшься?! — снова движение головой. — Смеёшься же!       Тут он уже не сдержался и рассмеялся, а у меня теперь пылало всё лицо. Я хотела в шутку шлёпнуть его по плечу, но моя ладонь прошла насквозь и замерла в области сердца. Альбинос вытер выступившие от смеха слёзы и взглянул на мою руку, застывшую в его грудной клетке. Я собиралась «вытащить» её, но передумала, когда рука парня потянулась к моей. Длинные бледные пальцы Юки невесомо касались моего запястья, затем он прижал свою ладонь к груди в том же самом месте, где была моя ладонь, словно хотел вдавить её ещё глубже, почувствовать чужое прикосновение. Альбинос снова помрачнел, будто минуту назад он даже не смеялся. Я неловко «вытащила» руку из его груди.       — Не знаю из-за чего мне расстраиваться: из-за того, что ты хотела меня ударить или из-за того, что у тебя не получилось этого сделать?