Из любви к тебе

- Доброго у-у-утречка! Тао открыл глаза. Странно, они будто слиплись, пока были закрыты, потому что изображение было нечётким, словно заблюренным, и тут же захотелось умыться или хотя бы протереть глаза руками. Юноша, видимо, собирался поднести ладони к лицу как раз для этой цели, однако не совсем понял, почему его мозг послал сигнал для такого, казалось бы, простого действия, но его руки по-прежнему не слушались его. Чужие голоса доносились до него словно из какого-то плотного тумана, как будто Юки слушал плохо настроенное радио, которое проглатывало половину слов, а оставшуюся половину коверкало до неузнаваемости. Он моргнул несколько раз, и картинка перед глазами стала более чёткой. Чьё-то лицо склонилось над ним. «Томиока-сан!». Парень уцепился за эту мысль, как за последнюю ниточку здравого рассудка. Последнее, что ему запомнилось, как он пытается применить дыхание воды на демоне в парке… Он не знает, где находится, и что происходило потом, после того, как он вонзил в шею демона свой клинок ничирин. Юки изо всех сил старается восстановить в голове картину событий прошедшей ночи, но воспоминания ускользают от него, как песок сквозь раскрытые пальцы. «Нет… это не Томиока.», думает он, напрягаясь и прищуривая глаза, чтобы получше рассмотреть чужое лицо. Теперь он уверен, что видит перед собой не наставника. Короткие волосы с фиолетовыми кончиками под цвет огромных глаз, в которых застыло любопытство. Они (глаза) так близко, что, кажется, затмили собой всё вокруг, и от этого Тао становится крайне неуютно и даже страшно. - Где… - Мечник хочет что-то спросить, но вместо слов у него изо рта вырывается лишь свистящий шёпот. В горле словно образовался тугой склизлый комок, который мешает вдохнуть полной грудью и не даёт говорить. – Кха! Юки отворачивает лицо от чужих пристальных глаз и долго кашляет. Теперь, наконец, он может прикрыть рот рукой, хотя последняя всё равно слушается его через раз. Пальцы дрожат, и юноша чувствует в них тупую ноющую боль. - Где… Гию..? Вопрос, который терзал его с того самого момента, как он пришёл в себя, всё-таки сорвался с пересохших губ. Нестерпимо хотелось пить, и голос парня сейчас больше походил на скрип несмазанных дверных петель. Видимо, некто, нависающий над его кроватью (теперь Юки не сомневался, что лежит в кровати в чьём-то незнакомом доме), имел опыт с подобными случаями и знал, что именно нужно человеку, который только что пришёл в себя после долгой отключки. Ко рту юноши поднесли полную чашку с водой, и Тао жадно отхлебнул из неё, едва не подавившись, проливая тоненькие струйки жидкости себе на шею и за уши. - Переживаешь о наставнике. – Голос явно принадлежал девушке, и Тао никогда не слышал его раньше, а это значит, что они не были знакомы. – Так мило! Томиока-сан в комнате для гостей, ждёт, когда ты очнёшься. Вода словно вливает в тело юноши силы. Он медленно приподнимается на подушках, протирает глаза рукавом какой-то не слишком мягкой, зато удобной, пижамы и с удивлением разглядывает свою… палату. Несколько кроватей, стоящих рядом с его собственной, пустуют и застелены максимально бережно и красиво. Сам парень лежит ближе ко входной двери, которая сейчас закрыта, и из-за которой доносятся обрывки чьих-то неразборчивых разговоров, а прямо на краю его кровати сидит…девушка. Заметив, что Юки пришёл в себя и смотрит на неё, девушка пододвигается ближе и без всякого стеснения заглядывает в чужие глаза, улыбаясь простой, но очень уж обворожительной улыбкой. На мгновение от такого напора Тао теряется, широко распахнув глаза и, кажется, переставая даже дышать, а потом на его щеках медленно начинает проступать румянец смущения. Он поджимает губы и забывает моргать, пытаясь понять, что вообще происходит, и какого беса на его кровати сидит такая загадочная и странная особа. - Где я? – Спрашивает он, нервно сглатывая. Хочется отодвинуться, однако, за его спиной только подушки, изголовье кровати и стена, и деваться юному мечнику, в общем-то, некуда. - Ты умер! Девушка произносит это с такой обыденной и даже слегка радостной интонацией, что у Тао перекашивает лицо от недоумения и шока. «Как умер…», лихорадочно соображает он, снова пытаясь восстановить в голове хронологию последних событий, которые он мог припомнить. И прежде, чем парень успевает прийти хоть к какому-то логичному выводу, юная барышня, с, очевидно, очень хорошим чувством юмора, поясняет: - На целых три секунды. Потом твоё сердце запустили снова. Удивительно, как ты смог очнуться и остаться в живых в такой ситуации. – Девушка улыбается ещё шире, так, словно бы это не она минуту назад напугала раненного истребителя до икоты, а затем машет мальчику рукой. – Я – Шинобу Кочо. Столп насекомого! «Ещё один хашира!?». Одно выражение лица Юки стремительно меняется на другое. Вот он был просто удивлен, затем едва не впал в панику, после того, как ему заявили, что он умер, а теперь на его лице появилось недоумение, смешанное с абсолютным непониманием ситуации. А что ему, собственно, теперь делать..? Он впервые встретился с кем-то ещё, кто по положению среди истребителей демонов занимал место рядом с его наставником. Впрочем, они с Томиокой вызывали у юноши одинаково смешанные чувства: одновременно восхищали и вселяли ужас. - Простите, Шинобу-сан! – Мечник кивает головой, показывая свое уважение к собеседнице. Какой бы она ни была странной и пугающей, эта миниатюрная девушка занимала высший ранг наряду с другими хашира, а это означало, что Юки обязан её уважать. – Я не знал… Вопросами вас засыпал. Тао виновато улыбается, кажется, вызывая ещё большую радость у Кочо. Правда, он всё ещё не совсем понимает, что он забыл у столпа насекомого…или что она забыла в его больничной палате, но это и не важно. Он жив, Томиока где-то рядом, демон, по-видимому, повержен, а это самое главное! - Какой милый! – Девушка прижимает сжатые кулачки к щекам, словно только что увидела не улыбку очередного истребителя, попавшего к ней на лечение, а крохотного щеночка. – Не извиняйся, тебя ведь сильно ранили! И голову вон повредили, а это многое объясняет. Парень не знал, был ли в этой фразе какой-то скрытый коварный подтекст или ему показалось, поэтому просто рассеянно пожал плечами и улыбнулся ещё шире, стараясь делать вид, что всё в порядке. Пока он не понимал до конца, хорошие намерения у этой странной мечницы или не очень, однако, она вела себя по отношению к Тао довольно дружелюбно, не выказывая открытой неприязни или агрессии, и тот с удовольствием отвечал ей тем же. Дверь, ведущая в коридор распахнулась, и в проёме появился Томиока, немного более взъерошенный, чем обычно. Его хаори заметно помялось, а на щеке виднелись следы от складок одежды, как если бы он долгое время сидел или дремал, опираясь на какую-то грубую ткань. В целом, в его образе всё было, как обычно. Взгляд синих глаз скользнул по комнате, ненадолго задержался на Шинобу, которая обернулась через плечо посмотреть, кто вошёл в палату, и затем остановился на Юки. - Томиока-сан! – Последний не стал скрывать своей радости. Юноша попытался сесть на кровати без опоры на подушки, но тут же согнулся пополам от пронизывающей боли, и брякнулся обратно. - Пожалуйста, не стоит вставать! – На лице Кочо отразилось беспокойство. – У тебя сломаны рёбра и повреждена рука. Она обратилась к Гию, не замечая, что тот больше совершенно на неё не смотрит. Мужчина так и остался стоять в проходе, осматривая своего подопечного. Кажется, ему до сих пор казалось, что той ночью произошла какая-то ошибка, и Юки уже никак не мог быть живым. - Томиока-сан, пожалуйста, проходите. Я уже хотела звать за вами. – Она задумалась ненадолго, а затем добавила: - Не знала, что вы взяли себе ученика! Хорошо, что теперь хоть кто-то составляет вам компанию. Юки был готов биться об заклад, что смог уловить тот короткий момент, когда его наставник боролся с желанием закатить глаза. «Очевидно, они знакомы», подумал он, переводя взгляд с одного лица на другое. «Но…я не могу уловить, в каких именно отношениях они находятся. В голосе Шинобу-сан нет ничего грубого или неприятного, но она словно пытается уколоть в очевидно больное место, подбирая слова удивительно умело. Не знал, что существует дыхание насекомого…». Боль во всём теле утихала, когда парень не двигался, но стоило ему дёрнуться слишком резко или вдохнуть слишком глубоко, как она вновь возвращалась с новой силой, заставляя Юки едва слышно шипеть сквозь стиснутые зубы. Он больше не пытался сесть, и уж тем более не решился бы встать, но его слишком тревожил взгляд Томиоки и то, что он никак не решался подойти к юноше поближе. - Ему придётся провести какое-то время в поместье. – Продолжала Шинобу как ни в чём не бывало. – Вам не кажется, что мальчик ещё слишком мал для подобных подвигов? Она продолжала улыбаться, но у обоих – и у Гию, и у его подопечного, - на лице проступает выражение очевидного недовольства, и если столп воды умело спрятал эту эмоцию под маску безразличия, то Юки теперь выглядел по-настоящему насупившимся. - Тао шестнадцать. – Проговорил Томиока, наконец, двинувшись с места. Несколькими шагами он сократил расстояние до Кочо, глядя на девушку сверху вниз, и Юки заметил, как мужчина бросил на неё короткий, но очень многозначительный взгляд. – Нам нужно поговорить наедине. - Вы хотели мне что-то сказать? – Кочо наклоняет голову на бок, демонстрируя дружелюбие в ответ на холодность Гию, однако третья сторона – Юки – всё равно замечает, что напряжены оба. - Нет. Я имел в виду Юки. Теперь парень уверен, что девушка, казавшаяся ему вполне дружелюбной, излучает ауру не то раздражения, не то пренебрежения, не прекращая при этом улыбаться, хотя нельзя сказать, что они с Томиокой просто разговаривают. Двое столпов словно бы воют друг с другом в обычном диалоге, стараясь не показывать этого открыто, однако для такого человека, как Тао это вполне заметно. «Разве хашира могут враждовать друг с другом?», думает он, перемещая фокус своего внимания с Кочо на Томиоку и обратно. «Хотя, кажется, это нельзя назвать враждой… может, соперничество?» - Юки… Как символично. Прямо говорящая фамилия! – Шинобу смеётся и, наконец, встаёт с кровати юноши. Оказывается, они с Тао примерно одного роста и схожей комплекции, так что тот может воочию наблюдать за тем, как именно он смотрится рядом с наставником. – Если понадобится помощь, Юки, зови моих помощниц, не стесняйся. Главное, чтобы ты поправился! Кочо и Гию кивают друг другу. Тао едва успевает горячо поблагодарить свою новую знакомую, как она скрывается за дверью, оставив их с мужчиной наедине. «Удивительная.», подумал парень, провожая её взглядом. «Она совершенно не похожа на тех истребителей, которых я встречал раньше. Интересно, чтобы стать хашира обязательно быть со странностями?». Нет, он вовсе не считал, что быть странным – это плохо. Напротив, в его понимании «странное» это что-то, кардинально отличающееся от основной серой массы. В каком-то смысле, он и Томиоку считал странным. - Как самочувствие? Гию, как нормальный посетитель, усаживается на деревянный стул, стоящий у изголовья кровати пациента. Нет, с ним, всё же, куда комфортнее, чем с Шинобу. Мужчина всегда соблюдает дистанцию и никогда не станет нарушать личное пространство человека, в отличие от Кочо, фиолетовые глаза которой, кажется, теперь будут преследовать Юки в кошмарах. - Будто заново родился. – Честно признаётся парень, и улыбка сползает с его лица. – Шинобу-сан вообще сказала, что я умер… - Меньше обращай внимания на это. – Посоветовал хашира воды, скрестив руки на груди. – У столпа насекомого бывает злой язык. Юноша поворачивает голову на наставника, разглядывая его бесстрастное лицо. На его щеке, которая так удачно повёрнута в сторону Тао, всё еще виднеются характерные красноватые вмятины. - Она довольно милая и красивая. – Вслух рассуждает Юки, переводя взгляд на окно напротив его кровати. Погода пасмурная, но дождя пока не предвещается, и такая атмосфера нагоняет сонливость. – Но… в то же время странная немного. - Ты и вправду умер ночью. – Вдруг ни с того ни с сего сообщает ему Томиока, и парень аж вздрагивает от его внезапной смены темы. – Демон остановил твоё сердце, и я действительно подумал, что ты погиб. Он замолчал так же неожиданно, как начал говорить, и воздух в комнате словно наполнился напряжением. Сам Тао не решался произнести вслух ни слова, впитывая то, что его наставник сказал мгновение назад. Не так то просто поверить в то, что ты был на волосок от смерти, хотя можно предположить, что это вполне привычное состояние для истребителей демонов. Когда выходишь один на один с кем-то столь мощным и потенциально бессмертным, знаешь о том, что из этого боя ты можешь не выйти живым. Но «знать» и «испытать на себе» это, всё же, разные вещи. Выходит, юный мечник и сам не понял, как умер. «Получается, что там… совсем ничего нет? Ты просто закрываешь глаза и встречаешь пустоту». А ведь Юки подумал, что Кочо просто зло пошутила. - Я не знал. – Бормочет парень, опуская взгляд на свои руки. Он замечает, что правая кисть вся перемотана бинтами и вспоминает, что порезал пальцы об оружие демона, а затем и о свой клинок. Они ужасно болят и чешутся, но пока Тао чувствует боль, он хотя бы уверен в том, что всё ещё жив. – Томиока-сан, а когда мы вернёмся домой? Гию промолчал. В помещении было абсолютно тихо, не считая скрипа кровати, на которой ворочался Юки. Периодически ему казалось, что Томиока не дышал и словно бы застыл как каменное изваяние. Юноша очень хотел бы увидеть в его глазах хоть что-нибудь живое, любую эмоцию, которая бы значила, что мужчине не всё равно, и заметив на себе этот пристальный, вкрадчивый взгляд, Гию, в конце-концов, отвернулся от своего подопечного.

***

Когда прибыл отряд какуши, Томиока был спокоен, как удав. Он передал мальчика из рук в руки и был уверен, что ничего страшного не случилось. Уже значительно позже, когда они прибыли в поместье Бабочки, и Аой осмотрела пострадавшего, сообщив весь перечень его травм, Гию напрягся и понял, что эта ночь точно не пройдёт для Юки бесследно. - Сотрясение, колотая рана плеча, порезы на пальцах, трещина в грудине, сломанные рёбра! – Аой загибала палец каждый раз, когда называла очередную травму, и вот как раз в тот момент к столпу воды начало приходить осознание произошедшего. Он думал, что успеет прийти на помощь, если что-то пойдёт не так. Был уверен в своих силах, уверен в том, что Юки сумеет одолеть этого демона так же легко, как предыдущего, ведь в тот раз парень отделался шоком и незначительной травмой плеча. В какой момент их битвы с демоном что-то… всё пошло не так? Как ему теперь смотреть в глаза учителя Урокодаки? А если бы мальчик действительно умер…смог бы Томиока смотреть на своё собственное отражение? Эти и многие другие вопросы терзали его всё то время, пока он сидел на стуле в гостевой комнате дома Шинобу, борясь с усталостью и сном, ожидая, пока Юки очнётся. Даже получив заключение Аой о том, что сейчас жизни его подопечного ничего не угрожает, Томиока всё равно отказался от предложения переночевать в другом здании. Нет. Он обязан убедиться, что Тао живой. Он должен посмотреть парню в глаза, чтобы быть уверенным в том, что тот действительно в полном порядке. Если, конечно, переломанные рёбра и разбитую голову можно было считать порядком. В полной тишине и приятной полутьме гостевой комнаты, Гию не заметил, как уснул. Ему ничего не снилось, как и всегда, но сон был на удивление глубоким, хотя стоило столпу воды услышать голос Шинобу за дверью, как он тут же проснулся. Юки отвечал ей очень тихо, но мужчина смог расслышать и его голос тоже, с облегчением выдыхая, хватаясь руками за голову, чтобы проверить, в каком состоянии находятся его волосы. Не мог же он выйти к Кочо в растрёпанном виде… только не для того, чтобы она потом ещё долгое время его из-за этого стебала. И вот теперь он сидит напротив чужой кровати, совершенно не зная, что говорить в ответ на вопрос Тао. Конечно, он может сказать, что его переломы заживут только через две недели минимум, и хорошо бы ему всё это время пробыть в доме Бабочки, но это будет слишком чёрствым ответом даже для такого человека, как Гию. Оберегать его было обязанностью Томиоки. И он не справился с ней. Юки жив не благодаря его стараниям, а из-за нелепого стечения обстоятельств, и осознание этого гложет хашира изнутри. Несмотря на своё положение, ему хочется прятать глаза, чтобы только проницательный взгляд подопечного не нашёл в них сожаление и вину, а ещё больше Гию хочется просто уйти, оставив парня на попечение Аой и других девочек. Он сильный, сможет справиться и без своего наставника. «Какой же ты трус, Томиока! Мальчишка оказался храбрее тебя. Неужели после этого ты всё ещё думаешь, что заслуживаешь звания хашира?» - Томиока-сан..? – Осторожно спрашивает Юки, уверенный, что наставник не хочет с ним говорить только потому, что думает, будто бы юноша старался недостаточно сильно. – П-простите меня. В следующий раз я буду внимательнее, обещаю! «Нет.», думает мужчина про себя, зная, что никогда не решится сказать что-то подобное вслух. «Дело вовсе не в тебе. Это я во всём виноват. Сделал тебя в своих глазах самостоятельным и опытным истребителем и потерял бдительность. Никогда себе этого не прощу». Тао замечает, как ладони Томиоки сжимаются в кулаки. «О нет, кажется, мои глупые обещания только его разозлили. Сейчас он влепит мне подзатыльника, чтобы я меньше обещал того, чего не смогу выполнить, и будет прав! Если бы я не отвлёкся тогда… если бы смог предугадать, что демоническое оружие ведёт себя совсем не так, как самое обычное, может быть, я бы одолел демона и без таких серьёзных травм!». Теперь Юки боится говорить, опасаясь, что любую его фразу Гию может расценить как повод для наказания, совершенно не представляя, что единственным человеком, на которого сейчас по-настоящему злился Томиока, был он сам. Молчание затягивается, и Тао приходит в движение первым, ворочаясь на кровати и пытаясь устроиться поудобнее. Из-за долгого нахождения в одной позе сломанные кости начинают ныть, и боль эта с каждой минутой становится только сильнее. Он снова чувствует, что что-то не так. Такое состояние у своего наставника он замечает, кажется, во второй раз. Будто Гию выпадает из реальности, погружаясь в себя, пытаясь там найти ответы на свои вопросы. Юноша разглядывает силуэт хашира, словно пытаясь угадать, о чём он сейчас думает… если бы только Тао умел читать мысли, ему было бы куда проще взаимодействовать со столь скрытным человеком. Наконец, не выдерживая такой напряжённой обстановки и ощущая жгучую потребность хоть как-то обратить на себя внимание мужчины, юный истребитель протягивает к его плечу руку с забинтованными пальцами. Что-то подсказывает ему, что от такой наглости Гию добавит к списку его травм перелом костей кисти, однако, подсознание, на удивление, не даёт в мозг Юки сигналов об опасности. Иными словами, тот доверяет своей интуиции. Томиока ощущает, как чья-то тёплая ладонь ложится на его плечо, и вздрагивает, замирая и напрягаясь. Он не сразу соображает, чья именно это рука, но убирать её не спешит. Словно подвесной мост над глубокой пропастью, чужое мягкое касание связывает его с реальностью, не давая утонуть в неприязни к самому себе. «Такой сильный!», думает парень, чувствуя, как мышцы под его ладонью вдруг становятся твёрдыми, словно стальные тросы. Теперь Тао точно уверен, что если Гию выйдет из себя от такой наглости, то сможет его в окно выкинуть и при этом даже не станет напрягаться, однако вопреки опасениям юноши, мужчина постепенно расслабляется. Вскоре он и вовсе поворачивается обратно к подопечному, и двое мечников, наконец, встречаются взглядами. Ладонь Юки словно бы приклеилась к чужой руке, и парень хочет отнять её от Томиоки, но, по какой-то причине, так и не решается этого сделать. Он не знает, что именно хочет найти наставник в глубине его алых глаз, но его взгляд пронизывает до костей. Становится неуютно, но Тао понимает, что просто не имеет права отвести взгляд или убрать руку. Если Томиока до сих пор не сделал этого сам, значит, ему это нужно. Мужчина ещё долго сидит в палате Юки уже после того, как их молчаливые игры в гляделки закончились, а сам пациент, ослабленный многочисленными травмами и большим количеством новых впечатлений, заснул крепким, но достаточно тревожным сном. Никогда раньше, до этого самого дня, Гию не мог себе представить, чтобы юноша прикоснулся к нему без разрешения. Он и понятия не имел, что такой тихий и послушный человек не испугается получить нагоняй за свои вольности, за такую неслыханную наглость, но, как ни странно, хашира не мог отрицать очевидный факт: после чужого опрометчивого поступка ему действительно стало легче. Всё дело в прикосновении и только в нём! Когда просто говоришь с человеком, можешь отгородиться сколь угодно высокой стеной, но касание, даже самое незначительное и лёгкое, тут же ломает эту самую стену. Эту защиту. Оно делает уязвимым. Заставляет покрыться мурашками. Выжигает собой все мысли, оставляя в голове лишь тишину, в которой хочется без остатка раствориться. Пожалуй, Томиока может назвать это слабостью, ведь ему даже не захотелось убирать чужую руку со своего плеча, однако лучше бы Тао больше не пытался его трогать, потому что в следующий раз Гию придётся *заставить* себя это пресечь.

***

Утро следующего дня у столпа воды начинается сумбурно. В конце-концов, ему всё же пришлось покинуть палату, хоть и не по своей воле: его буквально выгнали девчонки Шинобу, которые пришли делать вечернюю перевязку, сославшись на то, что пациенту необходим полный покой. Аой, с которой он столкнулся в дверях, предложила мужчине обустроиться в одной из комнат, которая обычно пустовала и предназначалась для тех случаев, когда на долю поместья Бабочки выпадала честь проводить общую тренировку истребителей. Здесь Томиока и провёл ночь. Он достаточно измотал себя за день переживаниями и самокопанием, так что крепко уснул, едва коснувшись головой подушки, и проснулся чуть ли не с первыми лучами солнца, как по будильнику. А сумбурным утро выдалось потому, что хашира воды, заглянув после завтрака в палату Тао, обнаружил, что его кровать пустует. Более того, она застелена не менее аккуратно, чем все остальные, словно бы на этой койке никто и не лежал. Томиока нахмурил брови. Что ещё за фокусы? Неужели его ученика перевели в другую палату без ведома Гию? Однако, ситуация немного прояснилась, когда столп воды поймал в коридоре одну из крохотных помощниц Аой, совсем ещё маленькую девочку, выполняющую работу по дому и ухаживающую за больными. - Где Юки? Его постель пуста. – Сообщил он, суровым взглядом окидывая девочку с головы до ног. Та заметно испугалась и стала нервничать и заикаться. Ускользнуть от ответа не представлялось возможным, так что Суми, трясясь от страха, в конце-концов, заговорила. - Простите… мы ищем его уже пол часа. Никак не пойму, куда он мог подеваться… У нас из-под носа ускользнул. Извините. Мы обязательно найдем Юки! Из её практически бессвязного бормотания Томиока понял лишь то, что когда девочки пришли утром менять повязки у его подопечного, того в комнате не оказалось, и теперь половина работниц дома бабочки пыталась найти одного раненного истребителя, который накануне днём не то, что бегать и прятаться – он сидеть без опоры не мог. Удивительно. Гию тяжело вздохнул и пошёл дальше по длинным узким коридорам, в надежде, что сможет отыскать хоть кого-то, кто располагает более подробными сведениями об утренних событиях. Ну как так? Пациент исчез прямо из палаты, и никто ничего не знает? - А ну стоять! Хулиган! Чокнутый! Крики из-за угла заставили Томиоку ускорить шаг. Кричала Аой, очень сильно рассерженная и запыхавшаяся. Гию практически мог видеть, как она размахивает руками, охваченная праведным гневом, а также мог предположить, кто именно стал причиной того, что девушка вышла из себя. Не успел столп воды завернуть за угол, чтобы, наконец, увидеть всю ситуацию целиком, как на него налетел виновник утренней суматохи. От столкновения с мужчиной у Тао перехватило дыхание, и вновь заболело в груди. А ведь всё шло так хорошо! Ещё бы немного, и он бы удрал, наконец, от этой невыносимо строгой девушки, которая так и норовила буквально привязать его к постели. - П-Простите, Томиока-сан! – Воскликнул юноша, наконец, осознавая, что врезался на полном ходу не в кого-нибудь, а в своего наставника. Румянец заливал его щёки, а широко распахнутые от страха и неожиданности глаза глядели на Гию снизу вверх. Он тут же отпрыгнул от мужчины, густо покраснев. Если с Аой и другими девочками он мог позволить себе ребячиться, то с Томиокой подобного не прокатит. – Я не хотел… - Ну я тебе сейчас устрою! – Аой замечает мужчину, но твёрдо намеревается закончить начатое. Она стремительно и неумолимо приближается к Юки, и тот, испуганно сжимаясь, ускользает от неё за спину Томиоки. Он движется немного скованно, но вполне успевает уворачиваться от шустрой Аой, которая, ко всему прочему, ещё и полностью здорова. - Что здесь происходит? – Наконец, вопрошает хашира воды, и оба участника конфликта немного сбавляют обороты. Сейчас Тао едва держится, чтобы не схватиться за хаори Томиоки, потому что после короткой пробежки от разъярённой девушки, он уже покачивается из стороны в сторону, еле стоя на ногах. Может быть, ему бы действительно стоило провести ещё пару дней в постели, если бы не его упрямство и желание не пропускать ни дня тренировок. Вот только… он надеялся, что ему не придётся сталкиваться с наставником в такой ситуации. Как он теперь объяснит всё Гию? Что ему скажет? Что он сначала пытался поговорить с девушкой, но в один момент понял, что она пропускает все его доводы мимо ушей? Что его спина, руки и ноги уже начинают ныть не из-за полученных травм, а из-за длительного застоя? Да, возможно, его поведение по отношению к девушке довольно грубое и дерзкое, но и Аой не ангел! Томиока ведь должен это понимать! - Этот… дурак, - Начала Аой, слегка отдышавшись. – ушёл из палаты рано утром, хотя госпожа Шинобу велела соблюдать постельный режим ещё несколько дней! Девушка заглянула за спину Томиоки, чтобы обратиться непосредственно к Юки. - Хочешь провести в кровати пару недель вместо пары дней!? Мужчина словно бы случайно делает шаг в сторону, и Тао оказывается абсолютно беззащитен перед лицом своей грозной смотрительницы. Ему вновь захотелось броситься наутёк, особенно учитывая то, что его дыхание уже пришло в норму, однако, юноша прекрасно понимал, что Гию, который теперь наблюдает за реакцией своего подопечного, ни за что не оценит такой поступок. Побегали, значит, и хватит. Парень тяжко вздыхает, тут же хватаясь за бок, и виновато опускает глаза в пол. На самом деле, в его поступках не было злого умысла, просто ему хотелось доказать самому себе, что никакие травмы не могут убавить его решимость и рвение к тренировкам. А ещё ему очень хотелось, чтобы Томиока перестал, наконец, сердиться на него за невнимательность и плохую концентрацию во время последней битвы с демоном. - Простите, я не хотел вас разозлить. Мне уже намного лучше, и я подумал, что ещё один день в постели сведёт меня с ума. – Юки с огромным трудом поднял глаза на девушку с большими бантиками по обеим сторонам макушки, выполненными по подобию крыльев бабочки. Красивые бантики, да и сама Аой красивая. Только вот строгая очень. – Я чувствую, что могу продолжать тренировки, чтобы улучшить свои навыки истребителя! Пожалуйста, Аой, позвольте мне посещать ваши восстановительные занятия! Обещаю, что буду продолжать лечение и выполнять всё, что вы скажете! По правде говоря, он уже это говорил, и в тот, первый, раз, девушка даже слушать его не захотела, но, видимо, присутствие человека, который так или иначе был ответственен за судьбу юноши, заставило её задуматься. Тао держался неплохо, и ей следовало это признать. Самое основное, за что она беспокоилась – состояние головы Юки после столь сильного сотрясения, однако, он перестал путаться в ногах и косить вправо спустя примерно десять минут после начала их погони. Выходит, юноша оказывался прав в своих просьбах, и, если честно, именно это Аой и бесило. - Ты можешь возобновить тренировки. – Медленно проговорил Томиока, наблюдая за тем, как над головой Аой всё шире расползается колючая аура раздражения. – Но не думай, что твой утренний проступок останется безнаказанным. - При всём уважении к вам, Томиока-сан, Тао – мой пациент, а не ваш! – Теперь девушка обращалась к столпу воды с тем же рассерженным тоном, которым только что отчитывала Юки. Последний аж побледнел больше, чем следовало, от такой смелости… Сам бы он ни за что не решился разговаривать так с кем-то столь высокого ранга. – И мне категорически не нравится, что вы позволяете ему нарушать правила нахождения на лечении! Я требую от вас дисциплины и соответствующего наказания для вашего ученика! Иначе я лично доложу Шинобу-сан о том, что хашира воды и его цугуко совершенно не уважают поместье бабочки! Широко распахнутыми глазами, в которых плескался страх, Тао Юки рассматривал девушку напротив так, словно бы впервые её увидел. «Она… совершенно его не боится!», даже в мыслях юноши красной нитью проглядывало восхищение Аой и её смелостью. «Даже не знаю… это у неё такой сильный характер или она изо всех сил пытается казаться более грозной, чем есть на самом деле?». Девушка и Томиока встретились взглядами, и Тао практически мог ощутить пульсацию крохотных нитей напряжения в воздухе между ними. Что же теперь скажет его наставник? И что важнее… кто такой цугуко? - Тебе не о чем беспокоиться. – Наконец, произносит Гию в своей привычной манере, заводя руки за спину. – Я придумаю, как преподать парню урок. Что же касается порядка в госпитале, то я абсолютно уверен, что никто больше не станет его нарушать. Очень жаль, что поступок моего подопечного доставил тебе хлопоты, Аой. Кажется, после слов Томиоки, боевой настрой девушки начал понемногу угасать, и Тао позволил себе выдохнуть с нескрываемым облегчением. В то же самое время он прекрасно понимал, что Гию только что поручился за него… пускай и обещал утроить своему подопечному хорошую взбучку, но это всё равно значило для юноши очень много. Мужчина не стал отчитывать его при чужих людях. Пускай он придумает для него какое-то наказание, да пусть хоть даже отвесит подзатыльник, едва они оба скроются за углом, но в присутствии Аой, настолько яростной и энергичной, столп воды был не против Юки, а за него. Даже выдерживал грубые нападки девушки… а это дорогого стоит, между прочим! - Ладно, я вам поверю! – Суровая девчушка прищурилась, оглядывая обоих мечников пристальным взглядом своих красивых синих глаз. – Вам обоим. Юки! Молодой истребитель едва не подпрыгнул, когда девушка выкрикнула его имя. Кажется, она ещё долго будет помнить это чудесное осеннее утро… и иметь зуб на Тао, который посмел посягнуть на её драгоценные правила. - Ты должен быть на перевязке. Марш в свою палату! Сейчас же. Изящный девичий палец указывал куда-то за спину Гию, но юноша и без указания направления прекрасно помнил, где находилась его комната. Назвать это место палатой у него не поворачивался язык, так как сам истребитель предпочитал не считать себя больным. Так, раненным слегка, если только… Парень украдкой глянул на Томиоку, но тот всё равно это заметил, и короткое мгновение они смотрели друг другу в глаза, а затем Юки опустил голову и прошёл мимо своего наставника. Ему оставалось надеяться лишь на то, что из-за его утреннего побега перевязки не станут более долгими и мучительными. Вроде как Аой в первую очередь должна оказывать помощь несмотря ни на что, а не мстить за глупости своим пациентам. «Но как же они похожи с Томиокой.» размышлял парень по пути обратно в комнату, ощущая, как грозный взгляд Аой впивается в его спину. «Те же синие глаза, тёмные волосы… сдвинутые к переносице брови.». Он думал о том, что самой болезненной частью перевязки снова будут изрезанные пальцы. Он и представить себе не мог, что расшевелил свое раненное плечо настолько сильно, что кровь из него сначала пропитала бинты практически насквозь, а затем намертво склеила их между собой… Он даже не подозревал о том, что от простой медицинской процедуры можно так громко орать.

***

- Добрый вечер, Томиока-сан! – Юки низко поклонился наставнику, который в это самое время сидел на крышке колодца на улице. После того, как парень ушёл по настоянию Аой в свою палату, Томиока больше не видел его, предполагая, что девушка мучает его своими уникальными восстановительными техниками, которые только чудом не были призваны добивать тех, кому удалось выжить после битвы с демоном. «Вечер?», переспросил по себя Гию, поднимая голову к небу и замечая, что уже действительно вечереет. В его синих глазах отражались все оттенки сиреневого, персикового и малинового, и Юки, заметивший это, невольно залюбовался, отвлекаясь от ноющей боли в плече. Мужчина, как всегда, сидел поодаль от остальных. Нельзя сказать, чтобы постояльцев в поместье бабочки было так много, чтобы прятаться от них в самой дальней части двора, однако порой Тао понимал стремление своего наставника к спокойствию. К ночи стало заметно холодать, и юноше пришлось одеться едва ли не по-зимнему, чтобы не выстудить сломанные рёбра, а вот Гию, казалось, перемены в погоде волновали не так сильно. - Привет. – Наконец, отозвался он, обращая внимание на своего подопечного. - Я хотел пробежаться перед сном в лесу… подумал, что сейчас там, наверное, очень красиво. – Юки улыбнулся слабой, но искренней улыбкой. Он боялся, что после всего, что произошло утром, Томиока будет злиться на него и вновь откажется говорить, как тогда, в палате. – Хотите составить мне компанию? - Если ты хочешь что-то сказать, выкладывай сейчас. – Тут же потребовал мужчина в ответ на слова Тао. Парень вздрогнул и перевёл удивлённый взгляд на лицо наставника. В очередной раз ему почудилось, будто бы Гию умеет читать его мысли, так что юноше сразу захотелось привести их в порядок и не думать ни о чём странном. Разумеется, прогулка вдвоём располагает к диалогу, и Тао действительно было, о чём поговорить с Томиокой, но разве он ожидал от него такого вопроса..? Сходу и прямо в лоб. Будто бы Юки был недостаточно искренним, когда приглашал мужчину пробежаться вместе. А может, не его вина в том, что Гию искал в его словах и побуждениях подвох? - Н-Нет! Я вовсе не это имел в виду! – Запротестовал парень, выставляя перед собой руки, словно пытаясь защититься от наставника. – Я могу сказать сейчас всё, что хотел, но это не отменит моего предложения. Мы можем поговорить сейчас, а потом просто гулять молча. Порыв холодного ветра превратил более или менее приличную причёску Юки в лохматое воронье гнездо, и тот с раздражением вновь попытался придать волосам божеский вид, чтобы не позориться перед наставником. Томиока думал, нахмурившись, уже не глядя в сторону юного мечника. Тот даже взял с собой катану, а значит, эта прогулка действительно должна была быть частью его тренировки, а не поводом подмазаться к учителю. Наличие клинка в ножнах свидетельствовало о том, что даже если Гию сейчас откажется, Юки побежит один. «Он говорит достаточно искренне.», размышлял хашира, задерживаясь взглядом на гарде чужого клинка. Самый обыкновенный ограничитель, не больше. Никаких причуд. Однажды, сам Тао сказал, что он считает, что особенную гарду нужно ещё заслужить. Он сказал, что не считает, что имеет право носить свою собственную гарду до тех пор, пока не достигнет нужного уровня мастерства в фехтовании, и в тот момент Томиока понял, что чувствует уважение к своему подопечному. «Почему тогда ты постоянно ждёшь от него какого-то подвоха? Он ещё совсем юн, и ему так много предстоит узнать о ремесле истребителя, и единственным человеком, на которого он может положиться в этом суровом мире, являешься ты, Томиока. Неудивительно, что парню хочется получать от тебя больше внимания, чем просто сухие тренировки. Обыденное «подай-принеси». Не пропускай мимо ушей его старания, потому что однажды его запал пропадёт, и ты снова станешь абсолютно никому не нужным!» - Расскажешь, что хотел, по дороге. – Отвечает Томиока как раз в тот момент, когда Юки уже отчаялся снова услышать его голос. Мужчина поднимается с насиженного места, разминая затёкшую шею, краем глаза замечая, как в глазах его подопечного вновь загораются те самые яркие звёздочки. Тао безмерно рад и не скрывает этого. Они вместе выходят за ворота, навстречу густому загадочному лесу, ледяному осеннему ветру и небу, которое уже начинает потихоньку темнеть. Пока не начали опускаться сумерки, у двух истребителей есть возможность проветрить голову, побыть наедине со своими мыслями и друг с другом. Уже минут пятнадцать они пробираются вглубь леса по крохотной тропинке, усыпанной сморщившимися листьями. Боль в боку усиливается, но Тао ещё какое-то время удаётся держать темп бега и даже сохранять концентрацию дыхания, будь она неладна, однако совсем скоро он понимает, что неумолимо отстаёт от своего наставника. К этому моменту уже достаточно стемнело, чтобы густые кусты по краям тропинки начинали пугать и превращаться в силуэты уродливых монстров. Впрочем, пока впереди маячило разноцветное хаори Гию, никакие монстры, казалось, не могли произвести должного впечатления на Юки. Теперь это разноцветное пятно стало понемногу удаляться, и парень, тяжело дыша и хватаясь за бок, останавливается окончательно, опираясь спиной о широкое шершавое дерево. Он целый день провёл в пыточной комнате (так он называл про себя зал для тренировок), и к вечеру его запас выносливости порядком истощился, так что теперь юноше придётся взять небольшую паузу, чтобы как следует отдышаться. - Может, не стоило торопиться с тренировками? Томиока возник словно из ниоткуда. Он сразу заметил, как его подопечный теряет темп бега, однако специально не стал ничего говорить, чтобы проследить за тем, в какой момент времени Юки сам попросится обратно в поместье. Однако, вопреки его ожиданием, парень совершенно ни на что не жаловался. - Всё в порядке… - Юки глубоко вдохнул, ожидая, когда приступ боли в боку стихнет сам собой. – Я могу бежать дальше. Простите, что пришлось остановиться. Гию не мог отрицать, что ему нравилось, когда Тао извинялся по делу. Умение признавать свою вину он ценил, но ещё больше в нём вызывал отклик тот факт, что извинения эти не были пустыми. Парень всегда старался работать над своими ошибками и исправлять их. Оставалось надеяться на то, что в этот раз его заверения не были бравадой, которая могла достаточно плохо кончиться. - Томиока-сан, а что такое цугуко? – Вдруг спросил Юки совершенно невпопад, хотя, скорее всего, этот вопрос уже давно вертелся у него на языке. - Это значит «преемник». – Коротко пояснил Томиока, а затем ненадолго задумался и добавил: - Кто-то, кто сможет заменить столпа в случае его смерти или ухода в отставку. Цугуко Шинобу – Канао. Ты пока с ней не знаком. Многие хашира начинают искать себе преемника заранее, хотя не собираются умирать или уходить в отставку в ближайшее время. Просто на всякий случай. Юки слушал очень внимательно, ни на минуту не отвлекаясь от наставника. Получается, Аой подумала, что Томиока уже нашёл себе замену на будущее? «Это… меня она имела ввиду, что-ли..?», с удивлением подумал юноша, как следует вникая в смысл слов Гию. «Но ведь я… совершенно не гожусь для такой ответственной роли! Я постоянно только и делаю, что влипаю в разного рода неприятности. Я ещё даже не достиг достаточного мастерства для уникальной окраски клинка Ничирин… А если… Если Томиока умрёт в следующей битве, я должен буду занять его место!?». От чего-то именно эта мысль больше всего пугала юного мечника. Гию наверняка не обрадовался бы, узнай он о том, что его подопечный хоронит его сильно заранее, но Тао просто не мог ничего с собой поделать. Иногда он был уверен, что думает слишком много! - Но ведь… я ведь не ваш цугуко, верно? – Они оба молчали уже какое-то время, и Юки, наконец, решился аккуратно спросить наставника о том, что терзает его наиболее сильно. - А ты хочешь им быть? Очень хороший вопрос. Парень поднял глаза к лицу хашира воды и понял, что тот очень внимательно следит за каждым вздохом своего подопечного. Будто читает мысли Юки. Хотел ли парень действительно стать следующим столпом воды? Кажется, он никогда прежде не задумывался об этом, полагая, что планка мастерства хашира слишком высока для него, как и всё вокруг, и ему никогда до неё не допрыгнуть. Он бы хотел подумать над этим вопросом ещё, но раз Томиока спросил… значит надо отвечать прямо сейчас. - Я… не думаю, что мой навык достаточно хорош для такого высокого ранга. – Осторожно начал юноша, стараясь тщательно подбирать слова. – Не уверен, что когда-либо вообще смогу достигнуть вашего уровня. - Чушь! Это колкое слово, наотмашь брошенное Гию, заставило Тао замереть в испуге и моментально покрыться мурашками. Теперь в голосе мужчины больше не было отстранённости и безразличия, словно бы ему действительно было очень важно, как именно Юки ответит на заданный ему вопрос. - Это пустые отговорки! Утешения для слабаков! Отвечай, готов ли ты стать моим преемником, или не трать моё время! Тао и раньше казалось, что Томиока часто требовал от него невозможного, но в этот раз он, кажется, перешёл все мыслимые границы. Как юноша мог на это ответить? Ему всего шестнадцать, они с Гию знакомы пару месяцев, а он уже спрашивает о таких серьёзных вещах! Он считает, что будет плохим преемником. Он думает, что Томиоке лучше бы подыскать себе кого-то, кто будет достоин звания хашира… «Нет. Ты не имеешь права его подвести! Не имеешь права подвести учителя Урокодаки! Только не после всего, что они для тебя сделали. Не после того, как эти чудесные люди подарили тебе такой уникальный шанс. Ты обязан стараться лучше, обязан становиться сильнее, чтобы доказать, что ни секунда их времени не была потрачена напрасно! Если ты думаешь, что недостаточно силён для звания хашира, значит, придётся лезть из шкуры вон, чтобы стать сильнее.» - Я очень хочу стать вам достойным преемником. – Юноша нахмурился, прямо как сам Томиока, но при этом нашёл в себе силы выпрямиться и расправить плечи. Теперь, в свете последних лучей заходящего осеннего солнца, он даже казался взрослее, чем обычно. – Даже если для этого потребуется пройти через ад… я ни за что не допущу, чтобы вы разочаровались во мне! «Другого ответа я и не ждал.», думает Томиока, любуясь отчаянием и решимостью, которые так явственно ощущаются в чужом голосе. «А если и получил бы иной ответ, то действительно бы очень разочаровался.». По-особенному грубые закатные тени ложатся на лицо юноши, очерчивая его контуры удивительно резко и отчётливо. Через минуту солнечный диск исчезает за горизонтом, и двое мечников остаются совершенно одни в этих сизых, густых сумерках. Гию доволен ответом. По правде говоря, он не злился на юношу за утренний проступок, хотя, наверное, должен был, как хороший наставник. Просто рвение мальчишки к тренировкам даже через боль и сломанные кости вызывало у него какую-то смутную гордость, которую он, пожалуй, ещё и сам не до конца осознавал. - Только вот… я совсем не владею дыханием воды. – Тао замялся, не понимая, как именно ему следует сформулировать следующую мысль. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но так и не решился этого сделать. - Да, что правда, то правда. – Согласился мужчина, переставая, наконец, сверлить юношу взглядом. – Я ещё никогда не видел, чтобы кто-то настолько изощрённо издевался над водным дыханием. - П-Простите меня, пожалуйста! – Тут же взмолился Юки. Он уже миллион раз пожалел о том, что затронул такую щепетильную тему. Лучше бы они бежали до конца тренировки молча. - Дыхание воды одно из самых простых. – Томиока и сам не ожидал от себя излишней говорливости, но сегодня вечером слова лились из него рекой, поэтому он позволил себе прочитать небольшую лекцию о стиле своего дыхания. – Его чаще всего выбирают совсем неопытные новички, так как считается, что оно даётся легче остальных. Я очень удивлен, что такому как ты не дался этот стиль. По правде говоря, я был уверен, что на большее ты не способен. Мужчина замолчал, глядя куда-то в сторону, кажется, совсем не замечая, насколько сильно расстроился его подопечный. Теперь Тао совсем сник, понуро опустив плечи и наклонив голову к груди. Весь его запал испарился, стоило ему только услышать длинную речь Томиоки, обращённую к тому, что его ученик оказался совершенным бездарем в своём собственном дыхании. «И после этого вы действительно спросили, хочу ли я стать вашим преемником?», с горечью подумал юноша, ощущая, как к горлу подступает тошнота. «Ради чего? Чтобы в глубине души надо мной посмеяться? Если знаете, что я не способен даже на самое простое дыхание… зачем продолжаете тренировать меня?». Эти и многие другие вопросы Тао очень хотелось задать вслух, но он бы никогда не решился на такой отчаянный шаг. - Но ты способен на большее. – Вдруг продолжает говорить Томиока, и в ответ на его слова Юки с выпученными глазами смотрит куда-то себе под ноги, явно ошарашенный таким комплементом. – Ты не обязан уметь пользоваться стилем дыхания, который выбрали за тебя. Твоя единственная цель как истребителя демонов – уничтожать этих тварей и совершенствоваться в этом. Мне всё равно, какое дыхание ты будешь для этого использовать. Если не подходит ни одно из уже имеющихся, значит, придумай своё. Юки молчит, не в силах поверить в то, что только что услышал. Это… это точно говорит Томиока? Его не подменили, пока Тао был в отключке? Если то, о чём он говорит – правда, то эта правда ломает все устои и запреты в голове юного истребителя. Всё, чем он жил, чему пытался соответствовать… всё это на самом деле не важно. Гию прав во всём, до самого последнего слова, и за это Юки его просто обожает! Если бы только мужчина сказал ему это раньше… может быть тогда парню и не пришлось бы проводить свои дни в больничной палате. - А так можно..? – Тихо переспрашивает Тао, всё еще не находя в себе силы вот так просто поверить в чужие слова. Парню кажется, что столп воды вот-вот вновь сдвинет брови в своей привычной манере, даст подопечному подзатыльник и ответит: «Конечно нет, ты что, правда поверил?», но вместо этого Томиока поворачивается на Юки и долго… слишком долго смотрит на него сквозь опускающиеся на лес сумерки. - Да. Есть истребители, которые совершенствуют и изменяют стили дыхания под себя. Некоторые из них благодаря этому становятся хашира. Двое мечников встречаются взглядами, и Томиока готов поклясться, что никогда прежде не видел у Тао такого осмысленного и пронзительного взгляда. Этот взгляд словно бы кричит «Я понял! Теперь я всё понял!», хотя его обладатель по-прежнему продолжает хранить молчание. Столпу нравится, когда мыслительные процессы происходят в тишине. Это значит, что парень сначала как следует обдумает всё, прежде чем спросить какую-нибудь глупость. Гию уверен, что вопросы всё равно посыплются на него, рано или поздно, но Тао всё молчит, и лицо его по-прежнему выражает крайнюю степень сосредоточенности. Он больше не чувствует ни боли, ни усталости, ни грусти. Пустая оболочка человека, целиком обращённая в мысль. Кажется, он ещё долгое время не сможет нормально спать, анализируя всё то, что сказал ему наставник. - Спасибо, Томиока-сан! – Говорит парень тогда, когда Гию уже не надеется услышать от него что-то осмысленное. К Юки постепенно возвращается его привычное поведение, а на лице вновь появляется улыбка. – Ваши слова много значат для меня! Даже если я не стану следующим столпом воды, я обязательно придумаю свой стиль, ничуть не хуже. «Ты многого сможешь добиться», думает Гию, но вслух не говорит ничего. Кажется, на сегодня он и так сказал уже достаточно, но сам мужчина ничуть об этом не жалеет. Он разворачивается и снова начинает бежать в том направлении, которое они выбрали для тренировки ещё до того, как зацепились языками. Юки смотрит ему вслед, стоя совершенно неподвижно. Кажется, именно в этот момент он восхищён хашира воды так сильно, как никогда раньше, практически до боли в груди. Спохватившись, что вскоре может потерять наставника из виду, Тао срывается с места и тоже переходит на бег.