Together

Знаешь, я так боюсь, Что мы больше просто не встретимся. Вытру с лица солёную грусть и претворюсь, Что мне просто так весело. Знаешь, я так боюсь, Что наши руки просто расцепятся. Знаешь, я так боюсь, Что мы изменимся, но по отдельности. Порнофильмы. «Я так боюсь».

Я лежу на зелёной траве, смотрю на светлое небо без облаков. Мне так хорошо, словно в этом идеальном мире нет места горечи. Вдруг неподалёку слышиться приближающийся смех, такой лёгкий и беззаботный. Теперь я уже сижу и наблюдаю за братом, что бегает с воздушным змеем, он выглядит таким счастливым. Мой взгляд останавливается на ромашках и незабудках, что растут рядом. Решение сплести брату венок пришло почти мгновенно и вот, как по волшебству, он уже готов. Я зову Кейго, он прибегает почти сразу. На его лице самая невероятная улыбка, самая добрая, отзывчивая и яркая, самая лучшая для меня. Я надеваю ему на голову сплетённый венок, брат благодарит меня, и говорит, что тоже сплетёт для меня венок и убегает куда-то на другую сторону поляны. Кейко вернулся довольно быстро, держа в руках цветочное украшение. Всё выглядело, как что-то невероятно потрясающее, граничащее с идеальным. Но в следующую секунду до моего сознания дошло, что за цветы брат использовал для венка. Меня охватил страх. – Кейго, где ты взял эти цветы? – Не знаю, просто нашёл. Давай я надену его на тебя! Он начал приближаться, а я, скованная ужасом, не могла пошевелиться. Погода резко изменилась, поднялся сильный ветр, небо, которое ещё полминуты назад было ясным, заволокло тучами. Казалось, что единственным источником света был брат, что по-прежнему улыбался, словно не понимал, что держит в руках венок из душистого горошка. – Т…ты же з…знаешь, что значат эти цветы? – мой голос дрожал, по щекам катились слёзы. – Прощай, сестра. Это последняя наша встреча. С этими словами Кейго надел на мою голову венок. После этого он больше не улыбался. Погода всё ухудшалась, а брат больше не светился. Всё вокруг поглощал беспросветный мрак. А я чувствовала лишь вязкое, неприятное чувство безысходности и печали. Вскочив в кровати, я пыталась прийти в себя после кошмара, судорожно рассматривала руки, в панике трогала своё лицо, нервно сжимала волосы, щипала руки. Вспомнив брата и как в детстве, когда нам было плохо, мы синхронно медленно вдыхали и выдыхали, держась за руки. Пытаясь дышать также, я понемногу успокаивалась. Далее в ход пошло самое лучшее оружие – самовнушение: «Брат меня не бросит, у нас больше никого нет, он не оставит меня». Таким образом я пришла в себя. В палате было темно, хотя, точное время было сложно сказать, поскольку зимой ночи длиннее, я подумала, что ещё совсем ранее утро, ведь медсёстры всё ещё не бегали по коридорам. За эти два дня брат не приходил ко мне ни разу, но вчера он передал мне букет цинний, а ещё в моей палате появилась красиво украшенная ёлка. Сегодня 31 декабря, Кейго должен прийти, чтобы мы отпраздновали Новый год вместе. Только у меня опять нечего подарить брату. Но в следующем году я обязательно что-нибудь подготовлю для него. Через два дня меня наконец выписывают! Я с нетерпением жду прогулки с братом по городу, посмотреть на мир вместе, как мы и мечтали в детстве. Как все изменилось за десять лет, узнаю ли я Японию? Я встала с кровати и подошла к ёлке. Она была невероятно чудесно украшена, мне впервые довелось увидеть столь роскошное новогоднее дерево. Наверное, в центре города стоит ёлка ещё больше и ещё красивее. Хотелось бы загадать желание, стоя возле неё и смотря на букеты фейерверков, что раскрываются с грохотом над нашими головами. Под ёлкой стоял игрушечный Сегацу-сан, рядом прелестные подарочные коробки, но они просто декорация. Среди всего, ещё в первый день, я заметила снежный шар. Подножка шара была нежно-голубого цвета, с маленькими золотыми звёздочками. Внутри самого шара был ангел. Маленькая фигурка цепляла взгляд. Глядя на неё, хотелось думать о лучших моментах, о том, что все будет хорошо. Не думаю, что это подарок на Новый год, поскольку ни упаковки, ни записки к нему не прилагалось. Поэтому в моей голове созрела идея. И сегодня как раз предоставился шанс воплотить мою идею в жизнь. Я вышла из палаты, озираясь по сторонам, было всё также пусто. Тихонечко, стараясь остаться незамеченной, мне приходилось почти красться по коридору, вряд ли кто-то просыпается раньше санитарок, не хотелось никого разбудить. Дойдя до нужной палаты, я предварительно постучалась, хоть и была уверена, что пациент спит, поэтому не стала дожидаться ответа и вошла. – Стой! Закрой глаза! Я не ожидала того, что Шото уже бодрствует. Не успев толком ничего понять, застыла то ли от неожиданности, то ли от того, что голос парня впервые показался мне живым. Только когда мой взгляд упёрся в полуголого Шото ко мне пришло осознание, я засмущалась, быстро отвернулась и забормотала: – Прости, я думала ты спишь. Не хотела тебя смущать. Извини. До моего слуха долетали звуки шуршания, через какое-то время мальчик сказал: – Чего пришла? – голос снова не выражал почти никаких эмоций, лишь холод. Я немного повернула голову. Шото стоял уже одетый, тогда я обернулась и уже стояла напротив него. - Прости, не знала, что ты не спишь. Шото приподнял одну бровь и уставился на меня, после чего сказал: - То есть ты хотела пробраться ко мне в палату пока я сплю? Не находишь это жутким? - Я просто хотела оставить тебе подарок и уйти, ничего криминального. - Подарок? По какому такому случаю? - Сегодня новогодняя ночь. Принято дарить подарки. Поэтому, вот, - я протянула ему снежный шар, я улыбалась, в надежде, что он ответит мне такой же улыбкой, но он стоял всё с таким же каменным лицом, ни один мускул не пошевелился на его лице, - С Новым годом! - Мне... мне нечего подарить тебе в ответ, - голос Шото изменился, пусть эмоций на лице и нет, они проявляются по-другому и мне этого было достаточно. - Ничего страшного! Отдашь как-нибудь потом, - Шото посмотрел на меня вопросительно, я сразу поняла, что его смутило, - конечно, мы обязательно ещё встретимся. Мы же теперь друзья! Всё это время с моего лица не сходила улыбка, но после этого я улыбнулась, прямо как в детстве, когда среди серых дней выдавалось пару счастливых часов. Сейчас мне правда было хорошо и радостно. Я ничего не знаю в этом новом мире, из близких людей у меня всегда был только брат. Теперь у меня появился Шото. Но парень выглядел напуганным после моих слов, можно сказать даже растерянным. Он подошёл и взял шар. - Спасибо. Это очень много для меня значит. - Не за что! Ладно, я пойду, а то санитарки проснуться, не хотелось бы попасться им на глаза. Ещё увидимся! - Ага. Шото стоял посреди палаты и смотрел на предмет в его руке. Когда дверь за мной закрылась, он всё также стоял, словно не веря, то ли в то, что он получил подарок, то ли в то, что этот подарок от друга. Довольная я шла по коридору обратно в палату.

***

Потихоньку наступил вечер. Когда брат вошёл в палату, я разминала крылья. Его тяжёлый взгляд заставил мои коленки дрожать. Это плохое предчувствие вновь, словно водопадом, нахлынуло на меня. Всё это время я старательно избегала мыслей обо всём, а сейчас они будто нагнали меня в одно мгновенье. Я заставила себя улыбнуться. - Привет, брат! Рада видеть тебя! С наступающим новым годом. Ты рано, я ждала тебя позже. Чем хочешь заняться? Можем поиграть во что-нибудь, а потом поесть, а там гляди и новый год наступит. Нам нужно успеть загадать желание и... - Кохаку, - перебил меня Кейго, - давай вручим друг другу подарки. Я ещё никогда не слышала такой голос брата. Он словно выдавливал из себя слова, при этом говорил их быстро, как будто старался скрыть что-то в его звучании. При этом он казался мне далёким и тоскующим. Всё это било по-живому, я чувствовала непонятно откуда взявшуюся грусть и желание плакать. Я больше не могла улыбаться. Мы всё так же стояли. Я - рядом с кроватью, Кейго - в нескольких шагах от двери. Из-за чего казалось, что он в любой момент может уйти. Между нами было метра 2, но никто из нас не подходил ближе. Наверное впервые это незначительно расстояние мне казалось бесконечно большим. - Но подарками нужно обмениваться в полночь. Да и к тому же, мне нечего тебе подарить, в отличие от тебя я заперта тут и особо не выйдешь. - Ничего страшного. Я попрошу у тебя один нематериальный подарок. - Что? Какой? - я удивилась, не ожидая такой необычной просьбы. - Сначала я отдам тебе свой подарок. Брат снял что-то со своей шеи и наконец сделал первый шаг ко мне. Я тоже хотела подойти, но ноги не слушались, но Кейго сам справился с этой задачей. Он встал со спины и надел на меня кулон. Взяв его в руку, я рассмотрела его. Это было крыло. Я озадачено посмотрела за спину, где стоял брат. - У меня такой же, - с этими словами он отодвинул ворот своей одежды и достал вторую такую же подвеску, единственным различием было то, что у него было правое крыло, а у меня левое, - Что бы дальше не происходило, помни, что с одним крылом не полетаешь. Мы с тобой - два крыла и ещё полетаем вместе. С этими словами он наклонился и поцеловал меня в лоб. В этот момент я осознала, насколько сильно люблю поцелуи в лоб, в этом, казалось бы, простом жесте скрыто очень многое. Мгновенно мне стало легче дышать. Было ощущение, будто меня воскресили одним лишь действием. - А теперь я хочу получить свой подарок на новый год, - брат отодвинулся, и снова эта тоскливая улыбка на его лице, я словно рухнула на землю, сломав себе крылья, - Пообещай мне одну вещь... - Брат, - теперь моя очередь перебивать, - что происходит? Почему ты такой странный и грустный? Я знаю, что тебе предстоит дебютировать на арене Про-героев, но мы же всё равно сможем быть вместе. - Нет. Не сможем, - ноги перестали меня держать окончательно, я плюхнулась на постель, - послушай меня, я отныне работаю на правительство, помимо командировок, которые станут моей повседневностью, меня будет ждать множество опасных заданий, может быть меня отправят работать под прикрытием в какую-нибудь опасную организацию, всё может быть, и тогда... - И тогда, я хочу быть тем человеком, кто ждёт тебя дома, кто переживает за тебя, кто будет залечивать твои раны и говорить какой ты молодец, что справился с очередным опасным заданием. Я хочу быть тем, ради кого ты будешь стремиться вернуться домой! Кажется (не могу утверждать), я немного повысила голос, а мои глаза наполнились слезами. - Кохаку! Это опасно! Мои слабости могут вычислить, и тогда ты будешь в опасности. Мне нужно защитить тебя! Ты единственная ради кого я решил продолжить путь. У меня больше никого нет, поэтому мне нужно быть уверенным, что ты будешь в безопасности. - Но у меня тоже больше никого нет! - Я уже сорвалась на крик, по моим щекам текли слёзы, я была на грани истерики, - Как ты не можешь понять?! Я не могу потерять тебя, ты единственный свет в моей жизни! Как мне жить без тебя!? Кейго сказал следующие слова очень тихо, пришлось прислушаться, чтобы разобрать: - Поэтому пообещай мне, что будешь жить счастливой жизнью. Найдёшь себе друзей, будешь улыбаться и радоваться, проживёшь нормальную жизнь, проживи её за нас двоих. Не упускай возможностей, будь лучшей версией меня. Я очень плохо соображала, последние слова очень смутно доходили до моего сознания, мне не хотелось верить во всё происходящее. Тогда я зацепилась за единственную надежду, которая промелькнула среди мрака моих собственных мыслей. Я уже не кричала, не истерила, силы покинули меня, я спросила так же тихо, пытаясь проглотить комок в горле: - Но, мы же сможем видеться, встречаться хоть иногда. - Только если твоя будущая работа будет связана с героями. Но тогда мы должны будем сделать вид, что видим друг друга впервые. Ощущение, что меня полоснули ножом по груди. Лёгкие горели, в области сердца ощущалась впадина. Мысли запутались в одной большой каракуле. Видеть Кейго, осознавать, что он стоит прямо перед тобой в нескольких метрах и не иметь возможности обнять его, поговорить с ним. Нет возможности увидеть его улыбку, что, как солнце, освещала мой путь. Мою грудь словно разрывала стая голодных собак, они с жадностью вцеплялись в мою плоть и разрывали её, мне было больно уже на физическом уровне, хотя морально мне было намного ужаснее. - Это ещё не всё..., - в одну секунду я подумала, куда уж хуже, но оказалось, дно ещё не пробито, - Поскольку мы близнецы, мы очень похожи и тебе придется сменить внешность. Я настаивал, чтобы это сделал я, но вчера вечером меня засекли журналисты, поэтому мы упустили этот шанс. Всё, вот оно, последний удар, прямо под дых. Чувство, будто я боксёрская груша перед важным соревнованием. Внешность была последним, что меня бы связывало с братом, я бы смотрела в зеркало и представляла его, такого же, с волосами цвета пшеницы, с янтарными глазами, с задорной улыбкой. Но у меня забрали даже это. Я сидела в ступоре, наклонив голову вниз, рассматривая свои руки. До меня больше не долетали слова Кейго, было ощущение, что я за толщей воды шла ко дну, куда не добираются солнечные лучи, туда, где вечная тьма.