Непростительное

У меня появилась зацепка. Нужно пробраться в запретную секцию. Но я понятия не имела, как это сделать. Прошло уже пару недель с тех пор, как на меня наложили Круцио. Эти недели я старательно избегала своих змеенышей и, кажется, мне стало легче. Больше никаких кошмаров. Только иногда руки сводило судорогой от фантомных болей заклятия. На занятия по защите от темных искусств мы ходили вместе, но больше никаких дуэлей не было. Только зубрежка. И слава Мерлину. Беллатрикс втиснулась между мной и Себастьяном, бросив на меня вызывающий взгляд, но я только выдохнула с облегчением, когда она начала болтать и отвлекать его. Он попытался со мной заговорить, но профессор грозно наставила на него палочку, и прежде чем на него наложили Silencio, он замолчал сам. В Хогвартсе легко избегать того, кого не хочешь видеть. Но бесконечно это делать невозможно. Правда была в том, что я ужасно отставала по учебе. В конце концов, я отставала от остальных на целых пять лет. Да и задания профессора Фига давались мне тяжело. С каждым днем напряжение давило сильнее. В гостиной Пуффендуя было невозможно сосредоточиться. В общие холлы я не выходила, боясь наткнуться на Себастьяна или Оминиса. Я понимала, что это глупо, но к встрече с ними я не была готова. И тогда профессор Уизли открыла мне Выручай комнату. Какое счастье иметь собственное тайное убежище. Правда, когда мы зашли туда в первый раз и профессор сказала что-то про тайные желания, я чуть не сбежала, боясь представить, какие именно желания эта комната способна воплотить. Шло время, и моя злость на Себастьяна только росла. Спустя неделю он понял, что я его избегаю, и будто стер меня из своей жизни. Оминис оставался Оминисом. Кажется, он даже не заметил моего отчуждения. В один из дней я встретила его задумчиво сидящим в фойе. У меня было прекрасное настроение после высшего балла по зельям, и, не раздумывая, я плюхнулась рядом с ним. — Привет, — сказала я, коснувшись его плеча. В конце концов, Оминис был ни в чем не виноват. Более того, он был самым разумным из всех нас. А еще у меня были огромные проблемы с историей магии. А он, благодаря своей странной семейке, знал, казалось, все. Я надеялась получить его помощь. — О, кто-то в хорошем настроении, — улыбнулся Оминис. — Рад, что тебе стало лучше. — Да-да, — поспешно ответила я. — Слушай, ты же хорошо знаешь историю? — Разумеется. Любой уважающий себя волшебник знает ее хорошо, — он осекся. — А что? — Ну, значит, я пока не слишком уважающая себя волшебница. Мне нужна помощь. Нет мира, в котором я успею прочесть всю библиотеку за две недели. — Я вижу, — сказал он и будто бы… подмигнул мне. Это что, была шутка. От Оминиса?! Так мы договорились заниматься каждый вечер. Сначала мы занимались в библиотеке, и за это время сблизились. По-настоящему. Я заметила его привычку каждые несколько минут едва касаться предметов, чтобы понимать, где что находится. Он расслаблялся, когда я была рядом. Если я отодвигалась, он начинал чаще проверять стол. Поэтому я старалась сидеть так, чтобы он чувствовал мое присутствие. Он знал действительно многое. Рассказывал интересно, без поучений. Искренне любил шоколадных жаб. Каждый раз, когда я угощала его, мне казалось, что его бледное лицо слегка розовело. Он съедал их быстро, но я заметила, что иногда прятал одну в карман. В последнюю неделю перед зачетом нам стало не хватать времени работы библиотеки. Учить нужно было слишком много. А поскольку гостиные у нас были разные, идти в крипту и снова пересекаться с Себастьяном мне не хотелось, я отвела Оминиса в Выручай комнату. Когда я объяснила, как она работает, он резко попятился к двери. — Нет. Нет. Нет. Она меняется? Скажи мне. Что здесь сейчас? Его голос дрожал. — Оминис, успокойся. Все хорошо. Сейчас она почти полностью как библиотека. Только добавились диван и камин. — А… да, хорошо. — Я тебя понимаю. Когда я зашла сюда в первый раз, я тоже боялась, что мои… как ты говорил, темные желания внезапно воплотятся. Представь: ты заходишь сюда со мной, а я с профессором Уизли. Оминис рассмеялся. — Все же я не думаю, что твои желания настолько страшны. — А твои страшны? — вдруг спросила я. — Я не знаю своих желаний, — тихо сказал он. — Я не понимаю, где мои, а где навязанные темной магией. Но то, что там скрыто… тебе лучше не знать. А вот что тебе нужно знать, это этапы развития лечебной магии. Иногда Оминис находил меня и вне наших занятий, обычно чтобы передать новую книгу. И я заметила странную вещь: после каждой такой встречи студенты вокруг начинали шушукаться и переглядываться. Однажды вечером, вернувшись в гостиную Пуффендуя, я застала там несколько девушек. — Вы встречаетесь? — сходу спросила Ирма. — Что? С кем? — С Оминисом, конечно. — А что у тебя с Себастьяном? — вмешалась другая девушка, чьего имени я толком не знала. — Подождите, я ни с кем не встречаюсь. — Но хочешь? — Что? Хочу? Я? И внезапно я поняла, что… действительно хочу. — Но они же слизеринцы… Я была ошарашена этим допросом, но знала, что девушки из Пуффендуя не спрашивают со зла. Вечером накануне зачета мы с Оминисом снова были в Выручай комнате. Я ужасно устала и прилегла на диван. — Давай сделаем перерыв. Я больше не могу. — Отдохни, Гроттер. Я, признаться, тоже. Я укрылась пледом, который появился словно из ниоткуда. — Вот так дела. Кажется, комната согласна, что нам стоит отдохнуть. — Мне правда нужно немного поспать, — пробормотала я. Идти в спальню не было никаких сил. И я уснула. Я проснулась уже в другом помещении. Диван исчез. Это была кровать. Вокруг горели свечи. Обстановка была богатой, но странной. — Оминис… что происходит… И тут я поняла, что мои руки связаны. А на мне полупрозрачное шелковое платье. Оминис сидел в кресле у кровати. — Оминис! Он вздрогнул. Комната резко изменилась. Снова библиотека. Снова диван. Снова моя юбка и свитер. — Что… за… Я поняла. Пока мы спали, комната все-таки воплотила чье-то желание. Только вот я не была уверена, чье именно. — Кажется, сегодня нам уже не до занятий, — сказала я. — Гроттер? Что случилось? Он подскочил ко мне и взял мою руку, проверяя пульс. — Твое сердце сейчас выпрыгнет. Все хорошо? Он наклонился и коснулся губами моего лба. — Кажется, у тебя жар. Все было слишком близко, слишком быстро. Я не понимала, где сон, где реальность. Все казалось невозможным и в то же время пугающе настоящим. Я обняла его за шею и поцеловала. Он не отстранился. Наоборот, притянул меня ближе. — Это сон? — прошептала я. — Надеюсь, что нет, — ответил он. В ту ночь Оминис отправил меня спать, потому что зачет сам себя не сдаст. Мы почти не говорили. После зачета мне снова показалось, что все это было сном. Но вечером в столовой он вскользь сжал мою руку, и я поняла, что это было явью. Я не понимала, почему я поцеловала его, я не знала, что это значит и я будто бы совсем не могла думать об этом. Тут словно палочка выручалочка в моем сознании всплыла задачка от профессора Фига. Мне нужно было попасть в запретную секцию. И после очередного занятия вдруг передо мной словно из воздуха появился Себастьян. — Как ты тут очутился? — От меня не так легко сбежать, юная волшебница, — усмехнулся он, делая шаг ко мне. Я отступила и уперлась в стену. Он оперся рукой рядом с моим плечом, нависая надо мной. — Гроттер, играть в кошки-мышки весело, но… Я вся сжалась. — Я больше не буду. Я просто хотел поговорить. Он отступил, примирительно подняв руки. — Как ты тут появился? Тебя же не было. — Дезиллюминационное заклятие. И, как всегда, твой учитель к твоим услугам. Захочешь, научу всему. Я уже не слушала его насмешки. Я поняла, что именно это мне и нужно. — Слушай, — вдруг сказал он серьезно, — ты сейчас что-то задумала. Выкладывай. Мы встретились у входа в библиотеку за пять минут до полуночи. Коридоры были пустыми, факелы горели вполсилы, тени ползли по стенам, словно живые. Себастьян появился из ниоткуда прямо передо мной. “Ты слишком шумно дышишь”, сказал он тихо. Я вздрогнула. “Я вообще то живой человек”. “Это временно. Пошли”. Он коснулся моей мантии, и мир будто выцвел. Звук шагов стал глухим, воздух плотным. Дезиллюминационное заклятие накрыло нас обоих. Мы двигались вдоль стен. Я чувствовала его почти физически, тепло его плеча, напряжение в каждом движении. Несколько раз мы замирали, когда вдалеке раздавались шаги. В один момент мимо прошла профессор. Я даже перестала дышать. Сердце било так громко, что мне казалось, его слышит весь Хогвартс. У двери запретной секции он наклонился ко мне почти вплотную. Я почувствовала его дыхание у виска. “Если сейчас передумаешь, то самое время”. “Я не передумаю”. “Хорошо. Тогда держись за меня и не паникуй. Это важно”. Щелчок замка прозвучал оглушительно. Дверь приоткрылась. Внутри было темнее, чем я ожидала. Воздух казался тяжелым, пыльным, пропитанным древней магией. Полки уходили вверх на десятки метров. Книги шептались. По-настоящему. Я ощущала это кожей. Я сделала шаг и тут же услышала мерзкое, ликующее хихиканье. Пивз. “Ну здравствуй, здравствуй, кто это у нас тут гуляет по ночам”. Я даже не успела ничего сказать. Себастьян шагнул вперед раньше меня. “Это я”, спокойно сказал он. Я резко повернулась к нему. “Ты что делаешь?!” “То, что должен был сделать еще давно”, почти без улыбки ответил он. Пивз завыл от восторга. Через секунду коридор наполнился шагами. Свет вспыхнул со всех сторон. Кто то выкрикнул его имя. Я стояла в тени, невидимая, вцепившись пальцами в мантию. Он даже не посмотрел в мою сторону. Когда его уводили, наши взгляды встретились лишь на миг. И в этом взгляде не было ни страха, ни злости. Только спокойное упрямство и что то еще. Теплое и совершенно неуместное. Я осталась одна перед дверью запретной секции. И зашла внутрь. Я поняла, что недоверие между нами после Круцио исчезло. В библиотеке я снова вспомнила, зачем он все это делает. Зачем ищет способ спасти сестру. И весь его саркастичный образ злодея и моя злость на него растаяли, словно его никогда и не было. На следующий день после завтрака я увидела Себастьяна в общем зале и сразу подошла к нему. — Эй, ты как? — спросила я. — Все в порядке, не парься. В отличие от нежных ведьмочек, я знаю, как выкручиваться из неприятностей, — как всегда шутливо ответил он. — Гроттер. Сэллоу. Голос Оминиса раздался у меня за спиной. — В какую историю вы опять впутались?! — прорычал он. — Оминис, Оминис, Оминис. Как всегда блюститель порядка. Никаких темных делишек, просто ночные рандеву, — с вызовом протянул Себастьян. — Или только тебе можно проводить ночи напролет с нашей волшебницей? Не только тебе можно. Он явно наслаждался тем, как подливает масла в огонь. — Довольно, — резко сказал Оминис и взял меня за руку. — Во что бы он тебя ни втянул, это закончится прямо сейчас. Себастьян смотрел на наши переплетенные пальцы. В его глазах сначала мелькнуло удивление, потом они сузились в тонкие полоски. — Вот как, значит. — Оминис, хватит, — сказала я и выдернула руку. — Себастьян помогал мне. И получил наказание за меня. — Да, Оминис. Конечно. Никто, кроме тебя, не имеет права наказывать юных волшебниц, — прошипел Себастьян. Он резко развернулся и быстрым шагом вышел из зала. — Да что это вообще было?! — вырвалось у меня. — Оминис! Себастьян мне помог! — Прости. Я… я не хотел, — он вдруг весь сжался, сделал шаг назад и начал пятиться к выходу с другой стороны зала. — Да что вообще происходит?! И вот я осталась одна. Оглянувшись, я увидела несколько десятков любопытных глаз, косящихся в мою сторону. Великолепно. Просто великолепно.