Пазл

      Чимин смотрит в потолок безэмоциональным взглядом. В соседней квартире шум вечеринки, что продолжается уже пару недель. Он устал. Ему завтра рано на работу, потом пары в универе и снова работа. У Чимина часа три на сон в сутки, а его и этого уже неделю лишают. А все почему? Потому что соседняя парочка неделю назад со скандалом рассталась и живёт на разных этажах. Юнги всю неделю отрывается, а от Хосока ни звука не слышно. С Юнги говорить бесполезно. Он ухмыляется, глаза злобно щурит и клубы дыма прямо в лицо Чимина выпускает перед тем, как дверью громко хлопнуть и звук прибавить.       Чимин опускает руки. Беруши не спасают, под подушкой нет воздуха, полиция не помогает, соседям пофиг, а к Хосоку идти страшно. Чимин редко видел Хосока в ярости, но после расставания с Юнги тот, если на глаза и попадался, только в ужасном настроении. А это страшно. Чимин скучает по временам, когда он только въехал в этот дом. Было весело, забавно. Соседи были очень милыми и радушными, а теперь рычат и ненавидят друг друга.       Стены в доме не тонкие, но гомон толпы в соседней квартире слышно прекрасно. Это бесит. Настолько, что Чимин прям так, в растянутой футболке и боксерах, спускается вниз и стучится в квартиру Хосока. Тот открывает на удивление быстро, словно ждал.       — Можешь сделать с ним что-нибудь? — неловко топчась на месте интересуется Чимин, боязно взгляд поднимая. Хосок хмыкает, руки на голой груди складывает и прижимается к дверному проёму, тяжёлого взгляда с голых ног студента не сводя.       — Только если убить, — усмехается криво и Чимину ещё страшнее от этой ухмылки. — Сильно мешается? — Хосок взгляд поднимает, упирается им во влажные глаза Чимина и смотрит тяжело. Чимину от взгляда этого душно. Он давит и словно намекает на что-то.       — Сильно. Я уснуть не могу, — едва слышно бормочет Чимин, проходясь языком по сухим губам. Хосок щекой дёргает и кивает в глубь квартиры.       — Могу помочь, — звучит это обыденно, словно он предлагает тихую комнату.       Но Чимин знает, если он сейчас переступит порог что-то случится. От предчувствия живот сводит и ноги дрожат, но так интересно. Чимин делает шаг вперёд, и стоит ли ему удивляться, что горячее, полуголое тело Хосока прижимает его к обратной стороне двери, а сухие губы жарко накрывают рот. Чимин теряется. Теряется в руках Хосока, его запахе и прикосновениях. Он даже едва понимает, как они попадают в спальню, что окрашена в алые цвета.       Свет красиво ложится на голые тела. В красных лучах подсветки Чимин полностью отдает себя в умелые руки Хосока. Тот нежно, но напористо гладит грудь, бока, щипает за соски, пока губами водит по животу, языком очерчивая впадинку пупка.       Чимин извивается, руку в рыжих волосах Хосока путает, бедрами навстречу жаркому рту поддаваясь. Сейчас Чимина едва ли волнует Юнги, напоминаем о котором служит отдаленная музыка сверху. У Чимина в ушах своя музыка: дыхание и стоны Хосока, что иной раз на рык срываются, когда тот особо резкий толчок в податливое тело делает.       В одном Хосок был прав, он ему помог. Чимин быстро уснул на скомканных простынях, едва ли обращая внимание на басы, что стены чуть сотрясали. Проснулся он из-за голосов на кухне и то, что ему удалось услышать, вряд-ли можно назвать хорошим разговором.       — Я тебе говорил, что если будешь вести себя как сука он на тебя внимания не обратит, — приглушенно говорит Хосок, словно боится разбудить Чимина.       — Зато ты весь у нас такой хороший, отвлек бедного мальчика, утешил после издевательств вредной суки, а? — язвительно тянет Юнги. Вот уж кто точно не заботится о чужом сне.       — Важно ли это? Дело сделано, малыш, — Хосок тон смягчает и Чимин слышит подозрительный чмок. В груди что-то трещит.       — Ага, сделано. А дальше что? — Юнги секунду молчит, а после выдыхает.       «Курит» — брезгливо думает Чимин. Почему он ещё здесь? Почему все ещё слушает истории о том, как им воспользовались? Мазохизм? Возможно.       — Как пойдет. Не будем строить планов, они все рушатся, — хмыкает Хосок и больше Чимин ничего не слышит.       Он лежит ещё пару секунд, смаргивая слезы, но стоит в глубине квартиры раздается первому стону, как тут же подрывается, хлопая дверью и прячется у себя в квартире. Сползает по двери, сжимая футболку на груди и смотрит в пол. Что он такого сделал? Чем заслужил такое отношение? Они же хорошо ладили, так за что с ним так? Чимин рукой рот прикрывает, скрывая всхлипы в ладони и жмурится до вспышек. Правильно. Правильно с ним поступили. Так легко согласился на секс с парнем, ничего не обсудив, а что он ещё ожидал?       Он знал, что они ещё что-то чувствуют друг к другу, знал что ни с одним ему ничего не светит, но все равно согласился. Вот и получил свое. А больше, Пак Чимин, и не мечтай ни о чем. Но к чему было это расставание? Поведение Юнги? Хотели попробовать что-то новое? Заметили его влюбленные взгляды и решили повеселиться? А что теперь Чимину с этим делать?       Стоит ли удивляться тому, что даже неделю спустя к Чимину так никто и не пришел и не объяснил, что это было. Зато однажды, выглянув в окно он заметил как Хосок с Юнги как ни в чем не бывало за ручку зашли в подъезд. А после два часа сидел в комнате, не смея закрывать уши, и слышал каждый стон, каждый удар кровати о стенку. Наказывал себя? Может быть. Но Юнги наказал все равно лучше.       «Ты ведь все слышал, маленький извращенец?» — пришло сообщение спустя пару минут тишины.       «Выйди» — пришло второе следом.       Чимин действительно мазохист, раз решил собрать себя по кусочкам и выйти за дверь. Там стоял Юнги. В одной футболке, с голыми ногами. Воспоминания больно ударили по сердцу. Так он выглядел в ту ночь? Вряд ли. У Юнги вид затраханный, засос на шее и взгляд сытого кота. Чимин выглядел более сдержанно.       Зато Юнги совсем не сдержано прижал его к стене, вовлекая в болезненный поцелуй. Совсем не ласково кусался за шею, мял в руках зад и рычал на ухо. Чимин глаза жмурит, сильнее в плечи Юнги пальцами впивался и губы кусал, чтобы ни звука не произнести. Ему нравилось. Ему было стыдно и до боли приятно. Юнги усмехался, шептал в красное ухо просьбы быть потише, прижимал к двери сильнее, поднимая вверх за бедра. Хосок его растягивал более нежно, плавно, Юнги даже в этом действовал грубо. Хорошо хоть не на сухую, об этом он позаботился. Чимина впервые брали на весу. Чимину это понравилось. Он прятал стоны в шее Юнги, слюнявил ему футболку, когда не мог от наслаждения рот закрыть, царапал спину и плечи, пытаясь удержаться. От наслаждения спину выгнул, головой слегка о дверь стукаясь под смешок Юнги.       — Молодец, — шепнул ему Юнги, ласково целуя в лоб, после чего отпустил на пол.       Чимин дышит тяжело, прерывисто и слезы смаргивает. Опять. Опять с ним так поступают, а он позволяет. Но почему Юнги не уходит? Он же получил что хотел. Чимин осторожно глаза поднимает, натыкаясь на внимательный взгляд Юнги и теряется. Тот усмехается, по щеке его гладит и опускается к самому уху.       — В следующий раз, если что-то интересует — подходи и спрашивай, а не прячься. Первый и последний раз мы за тобой бегаем, — фыркает Юнги.       Чимин задыхается от негодования. Когда это они за ним бегали? Или вот это издевательство они бегатней называют? Тогда спасибо, Чимин без нее обойдется. За спиной у Юнги появляется Хосок, лениво голый живот почесывающий.       — Разобрались? Теперь может, пойдем чай попьем?       Чимин в конец теряет дар речи. В чем они разобрались? Что происходит? Эти придурки могут ему хоть что-нибудь объяснить?       — Не грузись, пошли, — бурчит Юнги и зевает. Запас энергии на сегодня он израсходовал.       Чимин осторожно входит в соседнюю квартиру и дёргается от теплой ладони на плече и звонкого поцелуя в макушку.       — Я скучал, малыш, — мурчит ему в волосы Хосок и обнимает, крепче к себе прижимая. Юнги рядом кривится и глаза закатывает.       — Ты его своей нежностью сейчас запугаешь, — бросает он Хосоку и переводит взгляд на Чимина. — Слушай сюда. Мы выясним все здесь и сейчас. Ты нравишься нам. Обоим. Я признаю, планы по привлечению внимания у нас тупые, зато действенные. Но и ты не особо против, а?       Чимин хмуриться, злобно губы кривит и фыркает:       — А слова для дебилов придумали? — на его гневный выпад пара нервно усмехается.       — Мы зассали. Простишь? — нежно просит Хосок, лбом о плече потираясь.       — На самом деле, тебе хотя бы час придется нас потерпеть, — хмыкает Юнги, в миг теряя всю уверенность. — Дверь захлопнулась, а ключей я с собой у тебя не наблюдаю.       Чимин тяжело выдыхает и жмуриться. Выбор не велик, но так просто прощать их ему не хочется. Он глаза открывает и сталкивается с неуверенным взглядом Юнги.       — Окей, первый и последний раз, — Выносит вердикт Чимин и теряется, когда Юнги его в крепкие, теплые объятия утягивает.       В душе у Чимина расцветает надежда на счастливое будущее.