Вечерние звезды

      Ри очнулась. Она валялась на чем-то мягком. Девушка открыла глаза. Над её головой было чистое летнее небо. Вековые деревья: дубы, березы, ели, каштаны, клены, сосны качались из стороны в сторону, как живые, хотя ветра почти не было. Пели птички, поляну окружали небольшие кусты. Трава, на которой лежала Арина, стояла густым шелковистым сочно-зеленым покровом.       Колдунья осмотрелась и вспомнила всё, что произошло. В голове роились тысячи мыслей, таких как «в какой, я, интересно, точке мира?», «Сейчас же март, слишком тепло для него!», «Странно, дышится легко, но больно»…       Ещё не понимая, где она находится, Ри попыталась встать. Грудь опять словно будто сдавило, жутко заболело ребро и она, обессилев и издав сдавленный стон, плюхнулась обратно. Вдруг в кустах слева что-то зашуршало. Послышались тихие голоса. Девушка рабочей рукой (Рина с рождения была левшой) вытащила палочку и заднего кармана шорт (интересно, и как она там оказалась?) и направила её на то самое место, со стороны которого доносился шум.

***

      По летнему лесу, чуть склонясь вперёд, мчался всадник на прекрасном гнедом коне. Не останавливаясь, незнакомец скинул с себя плащ, оставшись только в синей свободной длинной рубахе, перетянутой поясом, сапогах до середины икр и широких серо-зеленых штанах, и, пробормотав: «Что-то как-то жарко сегодня», свернул его и убрал в дорожную сумку.       Тут же всадник несильно пришпорил своего коня и помчался ещё быстрее.       Это было поистине прекрасное зрелище: с мечом за поясом, кинжалом внутри сапога (это было всё оружие незнакомца) он выглядел ещё более величественным и статным. Чёрные, как смоль, немного волнистые волосы, темно-карие глаза, плотно сомкнутые губы, веснушчатое лицо, чуть нахмуренные брови, королевская осанка — всё это делало незнакомца очень привлекательным.       Это был один из четырёх правителей Нарнии — король Эдмунд Справедливый       Видя, что его конь начинает уставать, король сказал: — Всё, Филипп, стой. Привал.       Конь изящно затормозил. Путник легко спрыгнул с седла и начал «обустраивать» полянку. Расстилая покрывало, Эдмунд услышал шорох за кустами и настороженно выпрямился. Конь Филипп подошёл к нему и прошептал на самое ухо: — Я слышал стон, ваше Величество. Это точно человек. — Я понял, Филипп. Ближайшее селение километрах в десяти отсюда, так что люди тут не бывают. Одно из двух: либо человек правда умирает, либо это ловушка. Помнишь, как года полтора назад в этих лесах напали на Питера? — Конечно. Тогда мы чуть не потеряли его охранника-фавна. — Люси вы́ходила, — улыбнулся король, но тут же стал намного серьёзнее. — Я пойду. Ты на подхваье.       Беседа велась шёпотом, чтобы её не было слышно постороннему уху, но… этого не вышло. Послышался ещё шорох.       Эдмунд положил руку на рукоять меча и почти беззвучно, лишь с тихим мелодичным звоном, вытащил оружие.        Король не удивился тому, что его конь Филипп разговаривает. Эдмунд познакомился с ним ещё около трёх лет назад, когда они победили Белую Колдунью. А ведь тогда парню было всего тринадцать лет (какой же он был свиньёй в этом возрасте, аж вспоминать не хочется… Предать семью из-за банальной обиды…)       Подойдя к кустам, Эдмунд нагнулся и стал продираться сквозь них, не боясь порвать одежду.       Бывало ему и похуже.