Почему бы и нет...

— Прости, я не могу так больше! Мне плохо. Я задыхаюсь! Я обманул тебя. Обещал, что останусь с тобой, несмотря ни на что, но сам же и подвел. Прости… — Ну, слава Богу! Здравая мысль посетила тебя. — Па? — Я уж думал, ты в законченного мазохиста превратился. Сколько можно терпеть такое?! — Но ты же совсем один останешься. — А ты бы хотел со мной до своей пенсии на крылечке просидеть? Уедешь, в квартире просторней станет. Глядишь, какая-нибудь вдовушка ко мне захаживать начнет. — Я не против. Но... — Вот только не надо из меня крайнего делать. Не цепляйся за сыновье чувство долга или, что там еще обычно бывает. Поезжай к матери. Мы с ней уже устали за тебя переживать. С пропиской они тебе помогут. Там работа подвернется. Начнешь другую жизнь. А это... Это все тебе наукой на будущее будет. — Ты уже знаешь? — Да. Будущую бабушку встретил. Радуется, надеется, что у них все в норму придет. Скажи, а это точно ... — Конечно, нет, папа. Не ожидал, что ты обо мне такого мнения. — Ну, знаешь ли! Ты везде успел отметиться. — Я предохранялся. — Боже, боже! Как тебя родители воспитали! — Хорошо воспитали. Тебе ли знать об этом. — Езжай, Лешка, не волнуйся за меня. Хватит тащить на себе груз и своих и чужих проблем. Если им суждено быть вместе — хорошо, а если — нет, то по крайней мере тебя обвинять не будут. Ремнев позвонил Коваленко, как и планировал, в понедельник во второй половине дня. — Подъезжай к моей работе к пяти часам. Я скажу на вахте, что ты должен приехать, но документ какой-нибудь захвати, — услышал он в ответ. Алексей долго думал, чем отблагодарить его за работу и ничего не смог придумать. И даже помощь Ирины в данном вопросе ясности не принесла. Когда он взобрался на машине на сопку, где располагался телевизионный центр, было еще рано. Он показал водительское удостоверение вахтеру, получил подробную инструкцию, как добраться до кабинета начальника техотдела. Пока добирался, заблудился и еще раз спросил дорогу. — По этому коридору до конца. Потом подниметесь на третий этаж и когда услышите громкий хохот, значит, дошли, — объяснили ему в очередной раз. Обескураженный Ремнев поднялся на нужный этаж и, когда открыл дверь, понял, что его не обманули. Смех раскатом гремел по всему коридору. Задорный, дружный и неудержимый. «Не иначе траву курят», — пришло единственное разумное объяснение в голову Ремневу. Он нашел нужную дверь и приоткрыл ее. В кабинете сидели шесть человек. Две женщины и четверо мужчин. Коваленко стоял перед ними, опираясь поясницей на стол, и вслух читал какой-то документ. Увидев в щель Ремнева, сделал знак рукой, чтобы тот подождал снаружи. Алексей в ответ кивнул и присел на ближайший стул. Что-то показалось ему странным, но он не успел толком понять что именно, потому что заслушался происходящим в кабинете Коваленко. — «В речевом этикете вне зависимости от ситуации и должностного статуса запрещено: использование ненормативной лексики; общение на повышенных тонах; унижение личного достоинства сотрудника с использованием разного рода оскорбительных высказываний». Вам понятно, уважаемые? — сказал Степан, еле сдерживая смех. — «Невербальное поведение — это способ общения и поведения, позволяющий без использования слов, только с помощью мимики и жестов, выражать свои мысли и чувства. К деловому этикету невербального поведения относятся правила использования: жестов и других телодвижений; соблюдения дистанции при общении; рукопожатия». Это не те жесты, которые показывает Игорь Владимирович за моей спиной и думает, что я этого не знаю. Дальше мой любимый пункт, — он перевел дух и продолжил. — «Также правила делового этикета, затрагивающие область невербального поведения, регламентируют процесс курения. Сотруднику запрещается курение: «на ходу» в служебной обстановке; во время общения; вне специально отведенных для этого мест. Правила, принятые в компании, требуют от всех сотрудников предварительно стучать в дверь кабинета перед тем, как в него войти». Вам понятно? Не нужно мою дверь с ноги открывать, это непозволительно и не согласовано с данной методикой. «Культура делового общения требует от сотрудников и других ограничений. Например, зевать в обществе неприлично», — последовала многозначительная пауза. — «Если невозможно удержаться, необходимо сделать это незаметно для окружающих. Кашлять, чихать, сморкаться следует максимально сдержанно, не привлекая внимания, держа при этом у рта и носа носовой платок». Кто страдает метеоризмом, в нашей компании не место. Уяснили? Дальше…О! Людочка, это для тебя. То есть, Людмила Сергеевна, эти пункты как раз для секретарей, которые чаще всех на телефонные звонки отвечают. «Телефонные деловые коммуникации важнейший компонент имиджа компании. Поэтому необходимо владеть вербальными средствами общения, управлять голосом и интонацией, обладать четкой дикцией. Любой телефонный разговор рекомендуется начинать с улыбки, которая автоматически помогает снять стресс с голосовых связок». Кто бы мог подумать?! «Поза при телефонном разговоре также важна. Держитесь прямо, голос будет звучать сильно и отчетливо». Приду, проверю. «Громкость голоса должна быть такова, как будто вы разговариваете с человеком, сидящим прямо перед вами на расстоянии одного метра. Громкое говорение,…» — слово-то какое — «…если этого не требует плохое качество связи, считается в деловой среде дурным тоном. Рекомендуется соблюдать темп речи при телефонном общении около сто двадцать слов в минуту». Надо будет как-нибудь замерить. «Интонация речи должна быть бодрая. Выражая заинтересованность, интонацией вы поощряете собеседника к разговору. Во время телефонного разговора не жуйте, не пейте и не курите». Людмила Сергеевна, хватит смеяться. Это очень важный документ, он стандартизирует наши с вами деловые взаимоотношения. Продолжим. «Если во время телефонного разговора вы вдруг закашлялись или захотели чихнуть, отстраните от себя трубку и прикройте микрофон рукой. Обязательно извинитесь перед собеседником. Многократное переключение абонента на разных сотрудников отрицательно сказывается на имидже компании и ставит под сомнение компетентность ее специалистов. Поэтому постарайтесь изначально правильно определить нужного для позвонившего сотрудника или его подразделение". — А если они не представляются? Спросят кого-нибудь, а потом: «Пусть мне перезвонит». Куда звонить? Кому перезвонить? Непонятно, — послышался гнусавый капризный женский голос. — Пока не представятся — в разговоры не вступать! — командным тоном распорядился ее начальник. — Требуй, чтобы они первыми представлялись. Так, дальше. Вот это мне тоже очень нравится. Слушайте. «Рекомендации по ведению разговора с «трудными» собеседниками: при длинных монологах собеседника прекращайте давать обратную связь, не слыша никого на другом конце провода, собеседник прервется и появится возможность вернуть его к деловому разговору; чтобы прекратить разговор, не обидев собеседника, необходима деликатность. Например: «Я бы поговорил с вами подольше, но вынужден вернуться к неотложным делам» или «Спасибо, что позвонили, но у меня сейчас срочное дело». Тон вашего голоса при этом должен выражать искреннюю заинтересованность темой беседы». Будто такое возможно… «Запрещается в телефонных деловых коммуникациях использовать такие эмоционально окрашенные выражения, как: «Вас беспокоит...», «Подождите секундочку!», «Повесите на трубочке» и т.д. Например, вместо: «Я не знаю...» правильнее сказать: «Попробую уточнить это для Вас». Фразу: «Это не моя работа» рекомендуется заменить на: «Вам необходимо обратиться к ...». Выражение «Это займет слишком много времени» рекомендуется перефразировать по-другому: «Для того, чтобы найти нужную информацию, может потребоваться две-три минуты. Можете ли Вы подождать?» и т.д.» А не то, что вы, Серафима Вячеславовна, по телефону говорите: «Этот вопрос не по моей зарплате». Хорошо, Серафима Вячеславовна? А? — «Это займет много времени, но я постараюсь сделать это для Вас», — процитировала текст вторая женщина, сидящая в его кабинете. Ремнев сидел в коридоре и вслушивался в беседу. Чувствовалось, что отношение между подчиненными и их начальником дружелюбные, но не переходящие в «панибратство». «Неплохо было бы, если бы и на моей работе придерживались этих несложных правил», — с грустью подумал Алексей. — Ладно. Давайте закругляться. Этот файл я скинул на ваши электронки. Потом почитаете. Там еще много интересного и смешного написано. Будем идти в ногу со временем и новыми веяниями. Всего доброго, — попрощался Коваленко. Его подчиненные, все еще посмеиваясь и переговариваясь, вышли из кабинета, с интересом поглядывая на молодого парня, который сидел, поджав длинные ноги. — Заходи, — махнул ему хозяин кабинета. И тут Ремнев понял, что показалось ему неестественным на первый взгляд. Коваленко был побрит и одет в строгий костюм, который скрывал недостатки его фигуры. Аромат «Dior» вместе с личным запахом Степана приятно щекотал ноздри. Толстые очки заменены на линзы. И выглядел он на порядок моложе и лучше, чем в первую их встречу. — Я реанимировал твою «трахому». Поменял видеокарту и оперативку помощней поставил, — все это он говорил, одной рукой ослабляя галстук, а другой залезая в ящик стола. — Еще поработает, если не будешь технику сильно насиловать. — Спасибо большое. — Не во что, — равнодушно сказал Коваленко. — Эм, — замялся Ремнев, демонстрируя Улыбку номер два, — знаешь, я немного в замешательстве. — По поводу? — Я с Ирой поговорил. Спрашивал, как с тобой за работу расплатиться… — Ну и? Чего она тебе присоветовала? — Сказала, что денег тебе не надо, а алкоголь, который тебе постоянно дарят, ты не успеваешь выпивать. — Правильно сказала, — все еще не понимая, к чему клонит парень, спокойно отмахнулся Степан. — Она предложила вытащить тебя куда-нибудь. Чтобы дома не сидел, — выдавил из себя Ремнев с замиранием сердца. «И на хрена я ее послушался…» — с запоздалым ужасом подумал он. Только сейчас Алексей понял весь комизм и неловкость ситуации. «Давненько я не попадал в такое глупое положение. Да еще с малознакомыми людьми. Да еще и с редкостными занудами, как этот», — думал Ремнев, стараясь незаметно вытереть потные руки о джинсы. — Ты меня на свидание, что ли, приглашаешь? — сделал предположение Коваленко, откидываясь на своем кресле и с подозрением поглядывая на своего гостя. — Нет, конечно! — начал оправдываться Ремнев. — Просто совместное времяпровождение. Ничего такого. — Какого «такого»? — возможность поглумиться и посмотреть, как выкручивается из этой ситуации парень, неожиданно развеселила Степана. — Ну, «такого»… Без романтической подоплеки и сексуальных намеков. — Ах, вот что ты подразумеваешь под «таким»! — уже не скрываясь, ухмылялся Коваленко, демонстрируя ямочки на щеках. — Тьфу на тебя, дурак, — засмущался Алексей,— не хочешь, не надо. Буду банальным и куплю тебе бутылку, которую ты еще не пил. — Ладно. Не обижайся, — миролюбиво продолжил Коваленко. — Мне интересно, и какие же мероприятия у тебя придуманы были? — Не будешь издеваться? — не очень-то доверяя собеседнику, спросил парень. — По крайней мере, постараюсь. — Ладно, слушай, — Алексей сел на стул напротив мужчины и продолжил. — Кино и ресторан отменяются сразу и однозначно. Степан кивнул, изображая серьезность и сдерживая улыбку. — Прогулка на велосипеде или еще какие-нибудь более активные физические телодвижения тоже не в твоем характере, — продолжил он, наблюдая за настроением собеседника. — Спасибо, что не прыжки в мешке. — Всегда пожалуйста. Что еще остается из невинных забав в нашем городе? Боулинг и бильярд. — Боулинг, — кивнул Коваленко. — На него я, пожалуй, соглашусь. — Вот и хорошо. Значит, ближе к выходным созвонимся. — Почему бы и нет. Ты на машине? Куда сейчас? — К себе. — Пять минут подожди, дела закончу, отвезешь меня домой, — скорее распорядился, чем попросил Коваленко. — Я внизу, — кинул через плечо Ремнев и выскочил из кабинета. «Я, наверное, еще пожалею обо всем этом», — пришел к выводу парень, прикладывая тыльную прохладную сторону руки к горячим щекам. — Ну и во что я ввязываюсь, дебилоид? — размышлял с усмешкой мужчина, прибираясь на рабочем столе и раскладывая вещи по местам.