Почему бы и нет...

Ремнев в полдень подъехал к супермаркету, который находился рядом с домом Коваленко и Власовых, чтобы загрузить свою кухню долгоиграющими продуктами. Если с умом распределить продукты, то их хватит до следующей зарплаты. Довольный вложением денег и с полными пакетами провизии направился к машине. Возясь с замком, услышал, как пришло сообщение на телефон. Закинув на заднее сиденье покупки, потянулся узнать, что за новости поступили к нему. «ЗАЙДИ КО МНЕ СРОЧНО!!» — гласило письмо. Пару мгновений Ремнев стоял и соображал, кто бы мог написать ему такое. Когда посмотрел отправителя, удивился еще больше. На ответный звонок, чтобы прояснить ситуацию, никто не отвечал. Алексей быстро закрыл машину и рванул к Коваленко домой, продолжая набирать номер телефона. Не дожидаясь, когда спустится лифт, побежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Когда запыхавшийся парень поднялся на нужный этаж, не успев перевести дыхание, сразу же потянулся к звонку. Он нажал на кнопку, но никакого ответного звука в глубине коридоров не услышал. Ремнев в панике уже собрался обзванивать соседей, как в ту же секунду дверь приоткрылась, оттуда высунулась рука и затянула его в общий тамбур. — Тс, — прошептал Степан, притягивая к себе Алексея за грудки. — Не ори. — Что… случилось? — все еще задыхаясь, так же шепотом спросил парень. — Она не уходит, — последовал ответ. — Кто? — не въезжая, поинтересовался Ремнев. — Эта… как ее… Наташа. — Какая Наташа? — Вчерашняя Наташа. Ты вчера домой пошел, как примерный мальчик, а мы с Коляном с дамочками познакомились. Одну он забрал, а вторая со мной поехала. Сейчас уже полдень, а она спит, как пожарник, не встает. — А я тебе для чего? — не понимая, чем он тут может помочь, спросил Алексей. — Мне нужно, чтобы ты сделал так же, как Ира или Петька… — кажется, Коваленко не очень-то любил попадать в такие дурацкие ситуации, да еще и просить помощи у посторонних. — А как они делали? — Изображали моих любовников. Не помнишь, что ли? — Помню, — все еще продолжая шептать, сказал парень, — но не представлял, что должен буду выступать в той же роли. Как ты вообще догадался мне смс отправить?! — Я твою машину из окна увидел, она у тебя приметная. Ирки с мужем дома нет, а то бы я не стал тебя напрягать, уж поверь! — яростно шепча и подталкивая его к своей двери, объяснил Степан. — Что за малодушничество? Как домой таскать, так он большой, а как выпроводить из дома, так помощи просишь?! Ты вообще соображаешь, что мы с тобой сейчас обсуждаем? — все еще возмущаясь, шипел на него Алексей. — Я вообще не понимаю, в чем проблема. — Ну не могу я, — вымученно признался Коваленко. — Что не можешь? — Выгонять их после ночи. Некоторые сразу сваливают до утра, а некоторые полдня мне потом мозг выносят разговорами и попытками завязать более основательные отношения. А я не могу и не хочу. Но грубо посылать у меня тоже не получается, воспитание не позволяет. — Какое на хрен «воспитание»? — огрызнулся на него Ремнев. — Я за то время, что с тобой знаком столько новых ругательств узнал, сколько за последний год не слышал. — Что ж поделать? Это издержки профессии. А для некоторых представителей женского населения я являюсь воплощением их любимого размера: «кошелек — пузик — лысинка», — попытался отшутиться Степан. Алексей с высоты своего роста с сомнением посмотрел на макушку мужчины. Виски поседевшие, но до намеков на проплешину еще далеко. — Ну ладно, без «лысинки», — согласился с нахмуренным взглядом парня Коваленко. — Давай, Леха, вперед! — Я не могу! — попытался отказаться Ремнев. — Я не умею! — Да ладно тебе, не тушуйся. Включай «Станиславского». Неужели ты в такие ситуации не попадал? Разрешаю даже разбить пару чашек. — Ты вообще меня не слышишь, что ли… — все еще тихо возмущаясь, отнекивался парень, но его неожиданно скрутили болевым захватом и запихнули в квартиру. Они стояли в гостиной друг напротив друга. Алексей взволновано оглядывался по сторонам, ища хоть какую-нибудь подсказку, как вести себя в данном положении. По комнате будто тайфун прошел. На заляпанном стеклянном столике стояли два бокала, валялись фантики. Пустая бутылка шампанского выглядывала из-под дивана, откупоренный коньяк стоял рядом на полу. Тут же раскидана женская одежда. — Ты рано, — громко начал свою «партию» Степан. — Я не ждал тебя раньше завтрашнего дня. — Хотел сюрприз тебе устроить, — неуверенно промямлил в ответ. — Чего? — громко переспросил Коваленко. — Я говорю, что хотел тебе сюрприз устроить, — так же повышая голос, произнес Алексей. Он осторожно подошел к дверям спальни и трясущимися руками, под одобрительные кивки хозяина, раздвинул их. На двухместной кровати поперек лежала девушка. Она спала на животе. Коротко стриженые волосы топорщились в разные стороны. Голые обнаженные ребра говорили о болезненной худобе. В маленьком помещении стоял стойкий запах перегара. — Это кто? — громко спросил Ремнев, оборачиваясь к хозяину квартиры. — Только не говори мне, что встретил одноклассницу, которая поссорилась со своим парнем, и ей негде было ночевать. — Не хочешь — не скажу, — нагло отреагировал Коваленко. «Он еще и выпендривается передо мной!» — с возмущение подумал Алексей. — Эта «одноклассница» слишком хорошо сохранилась для тебя, старый пердун, — эту фразу он постарался прокричать в сторону кровати. Дамочка на ней тихонько зашевелилась, и, приподнявшись на локтях, потерла лицо ладонями. — Чего вы так орете с утра, — простонала она, комната опять наполнилась перегарными парами. — А я где хочу, там и ору, — отрезал Ремнев. Кажется, эта комедь его заинтересовала. — Я у себя дома, в отличие от вас, дорогуша. — Это не повод голосить и портить людям настроение с утра, — она все еще пыталась продрать глаза. — И вообще эта квартира Степина, а не твоя, мальчишка, — дамочка, наконец, сфокусировала взгляд на пришедшем. — Далеко не уходи, я с тобой еще не закончил, — ткнул в нее пальцем Алексей и повернулся к Коваленко. — Что еще ты ей наплести успел? Мужчина в этот момент торопливо собирал разбросанные чужие вещи по комнате и, не глядя, впихнул их гостье. — Здесь один мужик живет. Можешь не голосить, — попыталась настоять на своем Наташа. — У меня на это глаз наметан. В ванной только одна щетка, в шкафу вещи только одного фасона и размера. И посуда на кухне используется одним человеком. Про холодильник я молчу, типичный холостяцкий набор. Так что ты здесь такой же «приходящий-уходящий» персонаж, как и я. Но я не против попробовать и с тобой тоже, — уже более миролюбиво закончила она, отодвигая край одеяла приглашающим жестом. Глаза у Коваленко забегали по углам. Ситуация выходит из-под контроля. По идее, она уже должна была собраться и сбежать с криками: «Пративные!», но эта оказалась подкованной и прожженной профессионалкой. — Ты, правда, убрал мои вещи? — с тихой яростью в голосе спросил Ремнев у Степана. — Ты совсем стыд потерял? — Ну, что ты, дорогой, все на своих местах, где ты их и оставил, — зачастил Коваленко, пытаясь придумать, как еще выкурить ее из дома. — И где же? — съязвила дамочка. — Пока ты был в ванной, я осмотрела твою квартиру и пришла только к одному логическому выводу. Здесь живет один человек. — Как только я за порог, ты наводишь марафет и сразу же тащишь сюда первую попавшуюся потаскушку? — все еще продолжая гнуть свою линию, Алексей скрестил руки на груди. — Я бы попросила… — гостья угрожающе стала подниматься с постели. — И хватит мне по «ушам ездить». — То есть ты не веришь, что он живет здесь и у нас отношения? — вся стратегия шла «коту под хвост». Коваленко был готов цепляться за любую малейшую возможность, лишь бы она быстрее освободила территорию и дала ему возможность опять чувствовать себя хозяином у себя дома. — Я все-таки докажу тебе. Он подскочил к Алексею, ухватил его за шею и потянул к себе, сгибая, вытянув губы в трубочку. Не ожидав такой атаки, Ремнев ошарашено вытаращился, не делая никаких попыток увернуться или отстраниться. Они стояли посреди гостиной, прижимаясь друг к другу губами и не моргая. — … да, мам, да… Я передам, что просишь… — в общем коридоре появилась Ира. Дверь квартиры не была закрыта и мужчины синхронно повели глазами в сторону тамбура. — Я не могу сейчас говорить. У меня в одной руке коробка, в другой сумка, в зубах ключи, в ухе телефон… — она наконец-то заметила их, — и мой сосед целуется с парнем… — не меняя интонации и буднично, прокомментировала Ира и тоже застыла на месте, не отводя от них глаз. В ее трубке послышались какие-то возгласы, крики и требования. — Наш, наш сосед, — автоматически продолжила отвечать на поступающие вопросы Власова, — других не появлялось. Я тебе потом перезвоню, — она оборвала разговор, все еще зачарованно таращась на целующуюся парочку. — Подумаешь, поцеловались, — похоже, такими вещами обычных обывателей уже не удивить. И поэтому Наталья отнеслась более чем спокойно, но с кровати поднялась и потянулась за одеждой. Судя по той скорости, с которой она это делала, дамочка задержится здесь до Нового года. Ремнев отстранился от Коваленко и со всей силы залепил ему пощечину. Звон оплеухи вывел из озадаченного ступора присутствующих. — Не смей трогать меня! — зло рявкнул Алексей. — Ты за кого меня принимаешь? Я для тебя настолько мало значу, что считаешь, будто одним поцелуем все можешь исправить? Удивленный Степан на шаг отошел от парня, держась за щеку. — Я знаю, что это только моя была инициатива, что ты никогда не планировал и не собирался менять ориентацию. Я сбил тебя своими чувствами. Я настоял на наших отношениях. Я выпрашивал, вымаливал хоть грамм твоего внимания и желания. Делал ужасные поступки, которые в здравом уме никогда бы не сделал, только, чтобы ты уделил мне хоть немного своего времени и дал возможность прикоснуться к себе. И вот сейчас, когда, казалось бы, все наладилось, ты воспринимаешь меня как пустое место?! Три пары глаз внимательно следили за ним. Но он уже не замечал их. Ремнев перенесся на три года назад, когда эти же слова должны были произнестись, но так и были похоронены в неизвестности. А тот, кому они предназначались, скорее всего, даже и не помнит о нем. Парень схватил стоящий на столике фужер из-под шампанского и в ярости кинул в стену. — Леш, — тихо позвал Степан, стараясь привлечь его внимание. Осколки разлетелись по всей комнате, но хозяин не вздрогнул и не отреагировал на это. — Нельзя вытирать ноги о человека, который любит тебя! Любит со всеми потрохами, всеми твоими слабостями и недостатками! — вымученно крикнул в его сторону Ремнев. — Не смей!! Не смей выбрасывать меня из своей жизни, как мусор!! Мутный взгляд блуждал по квартире, ища возможности выйти из нервозного затуманенного состояния. — Прости меня, — громко и четко сказал мужчина, прямо и решительно смотря на парня. Ремнев вопросительно уставился на Коваленко, пытаясь вспомнить, что он только что наговорил. Губы дрогнули и поползли вниз. — Прости меня, я вел себя как свинья, — Степан осторожно сделал шаг навстречу. Одна рука скользнула на шею Алексея и аккуратно притянула к своему плечу. Другой обнял его и тихонько похлопал по спине, успокаивая. Ремнев боролся с желанием обхватить мужчину и сильнее прижаться, ища утешения и поддержки. — Вы, и правда, гомики, — огрызнулась ночная гостья и вышла из квартиры на цыпочках, чтобы не порезаться об осколки, держа в руках свой плащ и туфли. Проходя мимо застывшей Ирины, посочувствовала: — Тяжело, наверное, с такими соседями-истеричками. Власова мысленно наступила себе на язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее вслед удаляющейся дамочке. Она перевела взгляд на своего соседа и опять потеряла дар речи. Коваленко обнимал Алексея посередине комнаты и вымученно поглядывал на Ирину. «Ты что с парнем сделал, придурок?» — послала она мысленный вопрос Степану, помогая себе глазами и руками. «Я не виноват», — так же мимически оправдывался мужчина. «Кому ты заливаешь, — не поверила ему соседка. — Чтобы вечером он был как «огурец», красивый и нормальный. Понял?» — она показала на часы, погрозила пальцем и, закрыв их дверь, пошла к себе. Щелчок закрывающейся двери вывел Ремнева из ступора. Он поднял голову и наткнулся на пристальный взгляд Степана. — Ты как? — спросил обеспокоенный мужчина. — В порядке, — пробормотал он в ответ, шмыгая носом и пряча влажные глаза. — Я помогу тебе с уборкой, — предложил, оглядев «поле битвы». — Даже не думай! Я и так тебя напряг со своими заморочками. Иди домой и спокойно собирайся, куда ты сегодня с Иркой планировал. Хорошо? — Коваленко, все еще мягко обнимая одной рукой, подвел парня к двери. — А тут уж я сам. Давно порядком не занимался, пора перетряхнуть это пыльное царство. — Ты извини… — начал было оправдываться Алексей. У Коваленко зазвонил домашний телефон. — Подожди, — притормозил хозяин Ремнева. — Ма? Привет… Что?! Откуда ты это взяла?! От Иркиной матери? А она откуда?.. Мало ли что нашей соседке привиделось!! Нет, я не встречаюсь ни с кем… и с мужчиной тем более… У вас скорость передачи неправильной информации быстрее, чем в NASA. Извини, но я не могу сейчас говорить… — он прикрыл рукой трубку. — Это моя маман. Узнала, что ее сын с парнем целуется и решила уточнить не поменял ли я ориентацию. — Не отвлекайся. Я знаю, где выход, — поджал губы Ремнев. — Извини еще раз за разгром. — Прекрати извиняться. Я и не ожидал, что у тебя так все хорошо получится, — он старательно делал вид, что воспринял происходящее, как спектакль. — В следующий раз опять тебя позову, — коварно пообещал Степан, прекрасно давая себе отчет, что скорее женится на такой дамочке, чем еще попросит Ремнева об одолжении подобного рода. — Я на такое больше не поведусь, — хмуро подвел итог Алексей и вышел за порог. Из-за двери послышался возмущенный разговор Коваленко с матерью. — Не начинай! Я не Шура. Да, может он и душка, но это не повод делать такие предположения и приравнивать меня к нему. Почему-то ярое отрицание Степаном даже возможности заинтересоваться мужчиной, расстроило парня еще больше.