Тебе показалось, Филберт

Я не писал сюда некоторое время... Впрочем, ничего страшного, да? Прошло несколько дней и вроде ничего такого странного не было... Кроме тех кошмаров и вопросов, которые мучают меня до сих пор. "Кое-какая вещица". По словам Мадам Анкаретты я попал сюда из-за "кое-какой вещицы". И честно говоря, я не понимаю, о чём она. Какая вещица? Не думаю, что она имеет ввиду какую-то материальную вещь. Скорее, какой-то фактор. Но какой? Я знаю, что она наврала про "показалось". Не может казаться несколько ночей подряд, что кто-то стучится в твою дверь. Но, я уже могу засыпать и не обращать внимание... Поменялось и расписание, оказывается я прибыл в дни праздника, какого-то там святого, кого я не помню. А вообще, как и у меня в родном городе, они учатся осень-зима-весна и летом отдых. К слову о хорошем, кажется, у меня появились новые настоящие друзья...

***

Осеннее утро: пол девятого. Филберт просыпался уже сам и не нуждался в том, чтобы Делани его будила, что радовало девушку. С момента разговора с Мадам Анкареттой прошло где-то четыре дня и за это время троица построила какое-никакое дружеское общение. Утро прошло как обычно: утренний душ, завтрак и пришло время для занятий в десять часов утра. Вместе со стайкой сироток он поднялся по лестнице вверх, с противоположной стороны от общежитий. Эта часть приюта имела пять дверей, пронумерованных в порядке от одного до пяти. Это были классы по возрастам сироток. Десять лет - первый класс, одиннадцать - второй класс, двенадцать - третий класс, тринадцать - четвёртый класс, и соответственно четырнадцать - пятый класс. Филберт отправился в четвёртый класс вместе с Делани, попрощавшись с Оделис, которой предстояло пройти в дверь под номером "два". Пройдя в кабинет со своими ровесниками, двоица уселась за вторую парту чуть правее, чем центр. За минуту аудитория заполнилась детьми и нянечки выдали каждому по листку, чернильнице и перьевой ручке. В помещении был гул от разговаривающих между собой ребят, который прервал вошедший мужчина. Он был высок и худощав, с уложенными волосами и небольшой бородой, на носу сидели строгие очки. Разговоры сразу же прекратились и дети поприветствовали учителя, а после вновь уселись за места. ― Кхм-кхм, ― Прокашлялся мужчина. ― Доброго утра, дети. ― Неспешно добавил тот, беря в руки мел и начиная чертить на доске задачу, бубня её себе под нос. ― Мы проходили эти задачи на протяжение нескольких дней, поэтому эту, вам предстоит решить самостоятельно. Начали. ― Мужчина взял песочные часы, стоящие на учительском столе, рассчитанные на пятнадцать минут и перевернул. Филберт вздохнул и принялся расписывать на листочке решение. Ему было не то, чтобы очень сложно, в принципе, но слегка напряжно. Юный дворянин уже был на середине решения и, наконец, обратил внимание на свою соседку Делани. Девушка сжала в руках перьевую ручку, застыв лишь на написанном уравнении и ею явно завладевала паника. Шатен фыркнул, отвернулся и замешкался. Ему явно могли дать какое-нибудь наказание за то, что он будет помогать или вообще шептаться на уроке. В голове вспылили воспоминания:

***

― Мой дорогой, ты снова расстроен? Что у тебя случилось, Филберт? ― Нежным голосом проговорила женщина, по внешности, которой можно было дать лет тридцать, может чуть меньше. Она была шатенкой с длинными волнистыми волосами, нежными голубыми глазами и такого же цвета платья, подчёркивающее её добрый взгляд. Одиннадцатилетний Филберт грустно потупил взгляд в пол и сел на табуретку рядом с креслом, на котором восседала мать. ― Лорелин... Больше не хочет со мной дружить... Она сказала, что я... М-м... Я не понял, что это значит, но... кажется, она назвала меня лоший... ― Печально пробубнил мальчик и поднял свои золотистые глаза на маму. Женщина нежно улыбнулась и выдохнула, кладя руку ему на волосы и слегка их растрёпывая. ― Вы поссорились, милый? ― Не знаю, мы... Мы, как всегда, прогуливались по саду и она обходила лужу грязи по бордюру... И споткнулась... Я испугался и протянул ей руку, а она только фыркнула, сказала, что я тюфяк и лоший и ушла... ― Рассказал Филберт, вздохнув. Госпожа Данкуорт тихо похихикала и погладила его по щеке. ― О, мой милый, Филберт. Я думаю, она просто не в том расположение духа... Но знаешь.. ― Шатенка прервалась на секунду и вновь оглядела своего сына. ― Ты должен был помочь даме. Ты же джентльмен, мой дорогой? Настоящий мужчина должен уметь постоять за женщину, Филберт. Понимаешь, милый? ― Но я же помогаю тебе, разве этого не достаточно, маман? ― Проговорил мальчик и взглянул на маму. ― Филберт, я не буду с тобой всегда. Когда ты вырастешь, тебя будет окружать много дам и некоторые будут нуждаться в твоей помощи, милый. Поэтому, нужно быть джентльменом всегда. Пообещай маме, что ты будешь помогать девушкам в беде, хорошо? ― М-м... да, хорошо, маман... Я буду..

***

Шатен вздохнул и взглянул на паникующую подругу. Теперь мальчик оглянулся, высматривая, чем занимается учитель: мужчина расселся на стуле и протирал свои очки, не обращая внимания на детей. И он решился. Решился помочь "даме в беде" и вроде как его новоиспечённой подруге. ― Тебе помочь, Делани?.. ― Обратился к ней Филберт, припав торсом к парте. Делани нервно кивнула. ― Смотри, вот тут ты составляешь уравнение, да, вот такое.. ― Шепнул он и указал пальцем, а после подвинул свой листок ближе. ― А потом решаешь через этот способ... И там есть небольшая загвоздка, в переменной шестьдесят икс вычитае-... ― Молодой человек! Филберт вздрогнул и поднял взгляд на учителя, осознавая, что он попался. Педагог стоял перед ним, строго глядя на того. ― Почему Вы мешаете мисс Делани решать её задание? Кажется, я Вам объяснял правила на первом уроке и точно говорил, что я не потерплю разговоров на моих занятиях, мистер Филберт! ― Сэр, я... Извините, просто.. я.. ― Начал мямлить шатен, вжимая голову в плечи под таким натиском злости в его сторону. В родной гимназии он был примерным учеником и его никогда не ругали, а отец делал это всегда всё-таки более мягко, чем происходит сейчас. ― Просто Вы наказаны, юноша. Покиньте мой кабинет, сейчас же. Я ставлю вам оценку - неудовлетворительная! ― Закончил мужчина и указал рукой на выход. Филберт лишь тяжко вздохнул и поднялся изо стола, оглянувшись назад. Единственное, что он заметил из тысячи взглядов - виноватый вид Делани, что сама съёжилась под натиском учителя. После этого, дверь захлопнулась и шатен остался стоять на балконе внутри здания, на втором этаже. Юноша стоял перед запертой дверью и размышлял о том, зачем он вообще это сделал. По сути, он испортил свою репутацию перед учителем точных наук, однако, поступил, как настоящий джентльмен и помог даме в беде... А смысл от этого? Делани всем видом показывала, что явно не импонирует Филберту, и всё равно, он взял и помог ей. ― "Ну.. ладно. Зато я сделал хорошее дело..." ― Подумал про себя мальчик и облизнул губы, окидывая взглядом пустой Сироткин Дом. Впервые, в этом месте, Филберт услышал тишину и покой. Она была убаюкивающей, словно мелодия, уносящая куда-то далеко, куда-то где хорошо и безмятежно. Дворянин даже почувствовал, как будто лёгкие касания к его густым непослушным волосами, нежное трепание. Он прикрыл глаза и расслабился, но тут же осознал. Это была не тишина. Это был чей-то голос. Шатен дёрнулся и заметил, что облакатился на перила, свесил руки и голову вниз, чуть не задремав. Филберт удивился, он, конечно, знал, что очень часто сильно задумывается, но ведь не настолько, чтобы практически уснуть, держась за перила. Во всяком случае, и об этом ему подумать не дали, голос не прекращал напевать мелодию и это вызывало у златоглазого странные ощущения. Как минимум то, что тот даже не мог понять, откуда идёт звук. И всё-таки, что-то внизу привлекло его внимание и мальчик начал спускаться вниз за тем, что его так начало влечь за собой. Какая-то искра, свет, может быть луч... Он не понимал, просто спускался. Сначала медленно, боясь спугнуть неизвестное и очень маленькое светило, а потом стал набирать шаг, боясь, что упустит его. На последней ступеньке Филберт спрыгнул и сделал ещё прыжок в сторону искорки, вытягивая руки и пытаясь поймать то, что так манит. Но маленький свет не поддался, он облетел руки юного сиротки, что обернулся, и на секунду ему показалось, что лучик приобрел силуэт какой-то женщины, идущей за лестницу. Но, нет, ему лишь показалось, так ведь? Филберт уверенно пошёл за лестницу. Ему хотелось узнать, что покажет искра. Его вовсе не посещала мысль, а что вообще это такое? Почему оно появилось и ведёт его за собой, словно от этого что-то зависит? Он не думал, как делал всегда. Он знал. Маленький огонёк, напоминающий солнечного зайчика подлетел к Актовому Залу и с лёгкостью влетел в малюсенькую щель, между закрытыми дверями. Мурашки накрыли Филберта, взволнованного и нетерпящего узнать, что же там... за дверью, куда убежал его проводник. Рука мальчика легла на ручку и дёрнула её. Ничего. Дверь не поддалась, очевидно, она была закрыта. Разочарование накрыло шатена и тот принялся дёргать её, не слыша и не воспринимая, что происходит вокруг. ― Малыш, что ты делаешь? ― Послышался из-за спины ласковый женский голос. Обернувшись, сиротка заметил ту самую латиноамериканку, что провела его в столовую в самый первый день. ― Прости, но в Актовый Зал нельзя заходить просто так. ― Немного строго проговорила девушка. ― И почему ты не на уроках? Милый, мне нужно будет рассказать госпоже Глэдис о твоих нарушениях. ― Неодобряюще покачала головой нянечка, выставив руки в бока. ― "О нет! Наказание это вовсе не то, чего я хочу!" ― По-бунтарски подумал Филберт и посмотрел на девушку. Врать, выкручиваться и то, чем занимаются мальчишки из менее престижных приютов - не совсем его стезя. Но, видимо, сегодня, сиротка встал с каким-то особенным настроением, раз решился на это. ― Извините, мисс... Простите, это не то, о чём Вы подумали... ― Робким голоском принялся оправдываться юноша. ― Сэр Клейтен попросил меня удалиться с урока потому, что я... ― Шатен замялся. ― Я-.. я плохо себя чувствовал...! ― Как будто осенило мальчишку. ― Я просто хотел сходить в уборную... но, кажется, перепутал комнаты... ― Насколько это было возможно, Филберт изобразил физиономию неистовой усталости. Удивительно, неумелое враньё убедило воспитательницу и её лицо смягчилось. Шатен даже сам не поверил в этом, но рука в перчатке нежно потрепала мальчика по голове, а после девушка взяла его за плечо. ― Ну хорошо... Поверю тебе. Пойдём, малыш, отведу тебя в уборную. Двоица двинулась в сторону туалета и юнец скрылся в мужской комнате, заперся в кабинке и уселся на толчок. Волна облегчения скатилась по его спине и Филберт выдохнул. ― "Чуть не попался..." ― Подумал тот и вспомнил то, из-за чего вообще попал в передрягу. И сейчас он не мог понять, что его тянуло за этим светилом... Подождите, каким светилом? Что вообще произошло? Как он оказался у Актового Зала? Он уже ничего не понимал, да и не был уверен, существовала-ли в самом деле та маленькая загадочная искорка. Наверно, у него действительно просто сильно закружилась голова и он перепутал комнаты, вот и всё. Немного так посидев, шатен встал и открыл кабинку. Тишину занятого детдома прервал звон из классов, означающих, что у детей есть перемена и время на подготовку в новому уроку. А ещё, Данкуорт наконец может вернуться в класс. За малый промежуток времени, Филберт уже оказался в классе. Войдя, взоры шумных и разговаривающих детей устремились на него. Да, этот поступок немного "озвездил" юношу! Правда, в не очень хорошем свете, ведь никто не знал, что обвинили его незаслуженно. Шатен прошёлся между рядом и сел на своё прежнее место, рядом с Делани, пока остальные однокашники вновь занялись своими делами. Девочка улыбнулась тому и слегка ткнула его в бок, обращая его внимание на себя. ― Спасибо большое... Без тебя я бы провалила эту работу... ― Робко, но искренни проговорила девушка с высоким конским хвостом и растрёпанной чёлкой. ― Но, почему ты вообще это сделал? ― Поинтересовалась кареглазая. И Филберт впал в ступор. Он и сам, честно говоря, не знал, зачем он это сделал. Наверно, из-за обещания или может из-за каких-то более высоких чувств, присущих мужчинам его времени? ― Э... Ну, мне показалось, что ты нуждалась в помощи и я посчитал, что будет по-дружески помочь тебе... ― Ответил Эймерик. Это могло звучать, как ложь или оправдание, но на деле он сам действительно не знал, зачем. Пусть воспоминание и подтолкнуло его к исполнению, но идея зародилась далеко не из-за обещания... ― По-дружески? ― Делани улыбнулась её коварной улыбкой. ― Значит, мы теперь друзья? ― Юная звонко засмеялась от удивлённого лица Филберта, а после выставила руку с оттопыренным мизинчиком, пока остальные тонкие пальчики были сжаты. Данкуорт закатил глаза и тоже посмеялся со своей новоиспечённой подружки, повторяя её жест. Филберт и Делани скрепили свою дружбу, взаимным пожатием мизинчиков с улыбкой и хихикая.