Счастье любит тишину. — И Кавеха

      Обычно студенты неохотно идут на первые пары: кто-то сверяется с часами и понимает, что «проспал», кто-то сразу же выдвигает теорию о том, что ставить пары так рано незаконно и он не высыпается; последний онлайн в четыре утра никак на это не влияет. Вечерние пары также обходительны для большинства студентов.       Последний день учебной недели — пятница. На втором этаже главного корпуса, несмотря на пустоту в остальном здании, толпится любимая 236 группа. Староста услужливо держит только купленный кофе — привычная для их группы замануха для преподавателя, дожидаясь того, кто преподаёт им математический анализ (далее мат. анализ).       — Долго ждёте? — мужчина появляется из-за угла, сразу же привлекая к себе внимание всех студентов.       — Минут десять, — улыбается староста под оживлённый бубнёж со стороны группы: «Надо было сказать недолго!». — Ничего страшного. Вы же знаете, что у нас до вас были ещё пары.       — Поэтому вы и здесь, — Хайтам открывает дверь в аудиторию и пропускают всех студентов внутрь. — Иначе вы не приехали бы сюда, в главный корпус, — он подмигивает, забирая у парня стакан с кофе, на котором красивым почерком выведено for Haitham. — Рассаживайтесь и садитесь. У меня для вас две новости: одна приятная, вторая не очень.       Молодые люди засуетились: аудитории в главном корпусе были огромными для сотни человек и всего потока. Однако в этом семестре мат. анализ не смогли поставить в их корпусе и пришлось извращаться над расписанием всех потоков.       Аудитория выглядела современно. Большие парты, расположенные ступенчато и преимущественно вверх, тем самым позволяя преподавателю видеть всех студентов. Задняя стена получается литой: цельная, где стоят шкафы с различными книгами и бумагами; с обеих сторон высокие окна в пол, впускающие в аудиторию дневной свет, а напротив двухэтажная доска, вместе с колонками и микрофоном, а также проектором.       — Кто опять умудрился сесть на задние парты? — опустившись с подиума, на котором стоял преподавательский стол, Хайтам вышел вперёд, где на передних партах скучковались студенты. — Аслан, ты уверен, что ещё с прошлого раза достал из ушей затычки?       — Да, профессор! — махнул рукой светловолосый парень, явно довольный тем, что преподаватель вновь его заметил. — В этот раз я взял подушку.       — Мог бы не утруждаться, тут мягкие стулья, — мужчина улыбается и обращает внимание на юных девушек, которые сидели прямо перед ним.       — А какие две новости вы хотели нам рассказать? — защебетали через одну, явно не раз репетирующие парные фразы.       Хайтам мягко улыбнулся им, а потом поднял голову на остальных. Понемногу шум стих, все устало и спокойно расселись по выбранным местам, ждущие дальнейших слов преподавателя.       Несмотря на то, что учиться порой нелегко, каждый студент знает о том, какие пары и у каких преподавателей можно разок-два пропустить. Кому-то можно было даже принести шоколадку и весь семестр гулять до сессии.       Хайтам был уникальным преподавателем. Его пары часто ставили в конце дня, среди последних. Из-за основной работы он мог лишь работать в таком режиме, а потому студенты были вынуждены засиживаться допоздна. Однако уникальность скрывалась не в двух работах, а в самом преподавателе: одетый всегда по-деловому и с кожаным портфелем, Хайтам выглядел статно для своих 29 лет. В нём сочетался и хороший юмор, украшающий мужчину, и прекрасная модельная внешность, острый ум и, несмотря на его серьёзность, доброта.       Студенты не одного курса пытались раскрыть также и личную жизнь преподавателя, ведь больно интересно, есть ли у такого красавчика кто-то. Ведь за столько лет на руке Хайтама не было кольца, да и никто не замечал его заинтересованность даже в девушках. Уж столько было молодых красивых преподавательниц!       — С какой новости начнём? — Хайтам сложил руки на груди, преждевременно вынув из кармана свой телефон.       — Давайте с хорошей! — послышалось с задних парт.       — Не-ет. Ты нарушаешь все правила принятия, — Набия, сидящая на первой парте, пригрозила юношам сзади и, развернувшись обратно к Хайтаму смело заявила: — Давайте сначала плохую новость, а потом хорошую на закуску.       Хайтам лишь покачал головой, одаривая присутствующих мягкой улыбкой.       — Завтра у вас стоят две пары со мной до часу дня.       — За что?!       — Я буду жаловаться в деканат!       — А говорили — суббота не рабочий день будет. Кругом обман!       — Давайте все упокоимся, — прочистив горло, все мгновенно затихли ведь взгляд преподавателя не говорил ни о чём хорошем. — У меня, как и у всех, были планы, которые пришлось изменить. Из-за того, что впереди намечаются праздники, лучше заранее отработать два семинара, которые мы пропустим, — вернувшись за свой стол, мужчина потянулся к веревочке и, подцепив её, опустил верхнюю часть доски. — Хорошая новость — я отпущу вас сегодня на двадцать минут раньше, если справитесь с заданием. Начнём с Аслана, — хмыкнув, Хайтам взял со стола мел и протянул его подошедшему студенту.       Семинар начинается с проверки домашнего задания и парочки уравнений. Местами повторения пройденного материала, а следом и проверка знаний небольшим опросом всех присутствующих.       Изнеможенные и уставшие студенты заканчивают занятие на хорошей ноте и стараются побыстрее удалиться домой или же в общежитие. Хайтам пожалел студентов, убедив их в том, что не будет придираться к невыполненному заданию на первом семинаре, однако будет ругать тех, кто вообще к ней не притронулся.       Университет опустел, когда на настенных часах стрелки добрались до большой цифры 20:00. Мужчина всегда ненадолго задерживался, убирая кабинет, выключая свой ноутбук и заполняя свой еженедельник. Атмосфера тихого учебного здания приносила покой внутри в котором было проще простого сложить планы на завтра по всем полочкам, ведь дома шумный «сосед», который наверняка захочет завладеть всем его вниманием.       Но рука замирает на крышке ноутбука так его и не закрыв, когда его тела сзади касаются нежные пальцы, а следом обнимают и прижимаются ближе; плечо одаривают лёгким поцелуем и тихим мурлыканьем, после которого мужчина спокойно выдыхает.       — Как тебя вообще пропустили? — шёпотом интересуется Хайтам. Хоть они здесь и одни, как практически и во всём университете, ситуация казалась настолько интимной, что хотелось лишь шептать.       — Ловкость рук и никакого мошенничества, — продолжает тереться сзади мужчины, как большой кот, ни на секунду, не выпуская свою жертву из плотного кольца рук.       — Кавех...       — Аргх, — блондин отстраняется, но не отходит далеко. — Просто женщина на охране вспомнила меня. Я же тоже тут учился девять лет назад, — небрежно касаясь бумажек в папке, лежащих на рабочем столе, мужчина тяжело выдыхает, однако быстро меняется в лице.       — Ты же знаешь, что я задерживаюсь на работе ещё на полчаса. К чему было твоё появление? — голос Хайтама звучит спокойно и, немного небрежно. Кавех привык, что, когда планы его мужчины немного меняются не так, как он рассчитывал, его голос звучит тише и спокойнее обычного.       — Соскучился, — мурлычет Кавех оставляя, без внимания, заинтересовавшую папку и переключившись на мужчину.       — Соскучился? — левая бровь сама взметнулась вверх. — А дома не мог соскучиться? — уставшее тело, как и сам Хайтам, расслабляется, когда мужчина подошёл ближе и встал перед ним, обнимая того за бёдра.       — Нет, не мог. Я скучаю и думаю о тебе сразу, как перестаю видеть твою недовольную гримасу, — Кавех коварно улыбается и льнётся ближе, прижимаясь своим тазом к партнёру, а руки переместив немного выше талии.       — С таким диагнозом лечиться надо, — уголки губ поднимаются, и эта самая искренняя лёгкая улыбка Хайтама, предназначенная лишь для одного особенного человека.       — Отлично. Побудешь сегодня моим доктором, — Кавех первым касается губ партнёра, сначала неуверенно и аккуратно, но стоило через секунду ощутить на своей талии мужские руки сжимающего его, тот сразу переходит в активное нападение.       Мужчина прижимается ближе, вжимая Хайтама в стол. Тому и так приходится несладко, впуская к себе между ног своего напористого партнёра так, чтобы не разрушить университетский дубовый стол. Поцелуй выходит рваным: блондин целует прерывисто, цепляя своими устами все участки губ Хайтама, а порой и лаская языком микро-трещинки, ведь мужчина просто без ума от вечного покусывания губ, когда читает или работает на фирме.       — Я даже готов к твоему предложению ранее, но здесь.... в университете... — сладостный стон срывает с губ мужчины быстрее, чем он договаривает. Кавех задевает рукой итак вставший бугорок на штанах.       — Не бросайтесь в крайности, профессор. В машине мы попробуем в следующий раз, — ладонь властно ласкает стоявший член сквозь слои одежды.       — Только через мой труп... — смутившись, мужчина хотел бы отвести голову в сторону, но его перехватывает ладонь блондина за подбородок, разворачивая к себе.       — А вот таким я уже не занимаюсь, профессор, — кроткий поцелуй и болючий укус за нижнюю губу. — Хотел бы я опуститься ниже, вот только тут так темно, — прикасаясь губами к шее, руки не теряли времени и расстёгивали пуговицу штанов. — Подцепить своими зубками язычок и без рук стянуть с тебя этот прекрасный костюм тройку, купленный мною, — слова льются из уст вместе с действиями, освобождая плоть Хайтама без одного из барьеров «защиты».       — Если кто-нибудь зайдёт... — кажется, после этих слов, если свет был бы включен, Кавех смог лицезреть новый вид томата — Хайтам стеснительный.       — Но-но, профессор. Все студенты успешно покинули здание, — ладонь двигается дальше и бесстыдно оттягивает боксеры, залезая к сочившемуся органу мужчины. — Да и что-то не видно, как ты недоволен, что прямо сейчас я здесь, — коварно улыбаясь и подарив очередной поцелуй в шею, следом лаская это место язычком, пальцы блондина уверенно оглаживают головку, очерчивая указательным пальцем траекторию по уретре.       — Ты невыносим, — доля самообладания приходит к Хайтаму ненадолго. Кавех, знающий все его чувствительные точки, вновь выбивает почву из-под его ног.       — Если ты сейчас скатишься на пол, я тебя не подниму, — мурлыканье блондина совмещается с лёгким укусом пульсирующей венки, одновременно с этим вовсю лаская член партнёра, выбивая очередные стоны и дрожащие ноги.       — Я ещё и виноват, — однако Хайтам отпускает свои руки с талии партнёра решив, что дубовый стол всё-таки хорошего качества и выдержит его вес.       Опираясь обеими руками на стол сзади себя, корпус сам тянется вперёд, выгибаясь перед Кавехом, который вошёл во вкус и старательно ласкал его член: пальцы сжимают головку, размазывая предэякулят по всему стволу, не забывая даже уделить внимания яичкам.       Хайтам сгибается пополам и стонет, по началу очень тщательно стараясь сдерживать собственное удовольствие, однако получается плохо, когда твой член в руках у искусного любовника.       — Будешь сдерживаться, я не позволю тебе кончить, — Кавех подначивает специально, зная насколько Хайтама будоражит его голос особенно в такие моменты.       — Да пошёл ты... Кх, — задев зубами язык, Хайтам стонет ещё пуще вместе и с болью от укуса, и от ускоренного движения руки мужчины, который, видимо, только этого и ждал.       — Доберемся до дома, и я обязательно пойду туда, куда ты меня хочешь послать, — хитрый прищур алых глаз бегает по лицу любимого мужчины и, встав плотнее, тот целует его со всей нежностью, на которую способен в данный момент.       Хайтам не в силах ответить на едкий комментарий. Лишь целует в ответ, позволяя взять всю ситуацию под свой контроль своему мужчине. Сквозь поцелуй стоны всё равно долетают до довольного Кавеха, который не останавливает движения рукой, как и чувства приближающийся оргазма. Член под ладонью пульсирует, а сильный и габаритный с виду Хайтам, едва удерживает себя на ногах облокотившись ягодицами об стол.       — Дьявол, — шепчет Хайтам в губы любовника, когда кончает прямиком тому в руку явно запачкав и его белоснежный костюм.       — Давно меня так не называли даже на работе, — Кавех вновь целует мужчину, позволяя тому прижать себя к пылающему и удовлетворённому телу, не задумываясь об ущербе.       — Ты невыносим, — лишь качает головой зеленоглазый, отстраняясь от стола и ловко достает из своего портфеля салфетки.       — Как будто могло быть иначе, — закусив нижнюю губу, Кавех с удовольствием наблюдает за действиями мужчины: как тот убирает место «преступления», надевает боксёрки и штаны, после чего поправляет костюм и выкидывает грязную салфетку в мусорку.       — Ты испачкался? — Хайтам заботливо подходит к мужчине, стараясь разглядеть его пиджак.       — Не суть важно, я сегодня без водителя. Просто сниму пиджак, — Кавех демонстративно снимает пиджак, выворачивая его и сложив на сгибе локтя. — Ты всё? Идём?       — Минуту, — кивает Хайтам, сложив бумаги в портфель и, подцепив свой пиджак со спинки стула, мгновенно накидывает его на плечи блондина, оставляя на его виске нежный поцелуй. — Теперь идём.       — Да, но ты забыл кое-что ещё, — довольно мурлычет Кавех и достаёт что-то из кармана, а следом Хайтам ощущает приятный холод металла на правой руке.       — Она же завтра... — шепчет мужчина, но Кавех сильнее кутается в чёрный пиджак, утягивая мужчину из аудитории.       — Я весь в ожидании увидеть лица тех, кто заметят, что бмв, забирающее тебя после работы, не единственные кольца в твоей жизни, дорогой.