Ты моя, малышка?!

Апрель

      Варвара стояла на середине моста, облокотившись на ажурные перила, и следила за течением располневшей от вешних вод реки. За её спиной почти беспрерывно шуршали колëса автомобилей, а внизу, покачиваясь на мутных волнах, весело крякали утки. Промозглый ветер трепал еë светлые пряди и, выискивая незащищëнные участки, проникал под одежду. Варвара была погружена в свои мысли и больше пребывала во внутреннем мире, чем в окружающем. Прошло больше месяца, как она покинула Англию и вернулась на родину, но эмоции и мысли до сих пор находились в полном беспорядке. Всё-таки ей не удалось оставить за тысячу километров разбитое сердце, как прежнюю работу и ненужные вещи.       На чисто инстинктивном уровне Варвара почувствовала, что кто-то встал рядом с ней почти вплотную. Сорокина уже собиралась отодвинуться, как ветер подул со стороны вторженца, принеся с собой знакомый аромат, по которому она скучала. Но больше тосковала она по его обладателю. Варвара повернула голову, и её взгляд встретился с тёплым взглядом глаз цвета оникса. Тео широко улыбнулся ей и вместо приветствия сказал:       — Я прочёл ту сказку. Царевич всё-таки не стал сидеть на месте и отправился искать свою жену. А я чем хуже? Конечно, с Baba Yaga не встретился, но познакомился с будущей тёщей.       — Значит, моя собственная мать рассказала, где я, — спокойно сказала Варвара.       — Не совсем, но подсказала, где искать. Немного упорства, и вот он я, — его улыбка стала ещё шире и даже слегка самодовольной.       — Зря ты здесь, — повернувшись лицом к реке, сказала она.       — Почему? — не скрывая удивления, воскликнул Нотт.       — Если ты сейчас не уйдёшь, то я тебя не отпущу, — не отрывая взгляда от текущей воды, тихо призналась Варвара.       Тео рассмеялся теплым смехом, в каждом звуке которого было растворено искреннее счастье. Отсмеявшись, он сказал ей:       — Наверное, Драко был прав, когда говорил, что ты меня околдовала, потому что именно этого я и хочу. Pozhalujsta, ne otpuskaj menya, lyubimaya!       — Тогда почему ты меня ещё не целуешь? — со вздохом сказала она и развернулась к нему: — Vsemu tebya nuzhno uchit', — и притянув его за грудки, поцеловала в губы.       Теперь, рядом с Тео, в душе Варвары всё встало на свои места.

Сентябрь

      Погода для субботы выдалась просто замечательной. Всё ещё чувствовались отголоски недавно ушедшего лета. Удобно усевшись на деревянной скамье, Гермиона одним глазом читала купленную по дороге в парк книгу, а вторым приглядывала за резвящейся на детской площадке Китти. Вид беззаботно играющей дочери облегчал боль утраты и вселял в её сердце умиротворение, очень близкое к тихому счастью. Вдруг в середине игры в классики девочка замерла. Потом, указывая пальцем, она радостно закричала:       — Мамочка, смотри, дядя Северус идёт! — и сорвалась с места навстречу Снейпу.       В тот день, когда Гермиона очнулась после магического сна, Джинни ни капли не приукрасила, сказав, что они прекрасно поладили. Она не смогла не отметить, что Китти спорила с Северусом гораздо реже, чем с кем-то другим, а он в обществе дочери становился гораздо мягче и добрее. А также девочка, переняв кое-что из мимики, некоторые привычки и интонации в голосе, стала больше походить на отца, чем раньше. Гермиона покривила бы душой, если бы сказала, что ни капли не ревнует от такой связи. Но её ревность не имела острых ядовитых клыков. Она понимала, что Китти также и его дочь, а не её личная собственность. И пока они нуждаются в обществе друг друга, пока им вместе хорошо, она не будет мешать и препятствовать. Гермиона испытывала огромную благодарность Северусу за то, что тот согласился пока сохранить в тайне от Китти, что он является её настоящим отцом.       — Хорошо, Гермиона, я согласен быть её дядей, — рассудительным тоном ответил он ей, когда они обсуждали этот вопрос. — Дяди нередко лучше отцов. Для меня главное — быть частью вашей жизни.       Гермиона закрыла книгу и проследила, как Китти, раскинув руки в разные стороны, пробежала разделявшее её и Снейпа расстояние и прыгнула в его объятья с радостным криком:       — Дядя Северус!       — Ого, надо же, как ты подросла, — подхватив её на руки, сказал он. — Сколько мы с тобой не виделись? Две недели?       — Целых пять дней, — капризно ответила она и с укором добавила: — Разве можно было так сильно ошибиться в подсчёте?       — Каждый день без тебя тянется примерно как три, — аккуратно ставя на землю, объяснил ей Северус. — И я очень сильно скучаю по тебе.       — А-а-а, тогда нам нужно видеться чаще, — рассудила Китти.       — Последнее время у меня много работы, а вот сотрудников в лаборатории почти нет: я да Нукси с Шицу.       — Найми мамочку, — предложила она. — Тогда мы будем ещё чаще видеться.       — Не уверен, что она согласится.       «Но был бы рад, если она согласится», — мысленно прибавил он.       — Пойдём и спросим у неё, — девочка крепко ухватилась за его руку и потянула в сторону скамьи, на которой сидела её мама.       — Здравствуй, Северус, — поприветствовала его Гермиона, когда они подошли к ней.       — Добрый день, Гермиона, — ответил он, а в его глазах она заметила тёплые искорки.       — Мамочка, у дяди Северуса к тебе предложение, — деловым тоном заявила Китти. — Дядя Северус, садись рядом с мамочкой и расскажи ей, какая у тебя классная лаборатория, — заговорщически подмигнув Снейпу, она сказала: — А я пойду ещё поиграю.       Девочка убежала обратно на игровую площадку. А они, испытывая обоюдную неловкость, не знали, как лучше начать разговор, и несколько минут просто просидели бок о бок, не проронив и слова. Набравшись храбрости, Гермиона нарушила молчание первой:       — Тебе идёт этот шарф.       — Его Китти выбрала минувшей весной, — ответил Северус. — Мы долго искали такой, чтобы были только её любимые цвета.       — Иногда от её идей можно сойти с ума, — чуть улыбнувшись, произнесла Гермиона.       — Но у неё очень много светлых идей. Вот сегодня она предложила мне пригласить тебя на работу в лабораторию.       — Так вот о чём вы говорили. А она не проболталась о предложении Нафгара?       — Нет, — ответил Снейп, почувствовав острое желание оторвать этому проныре нос и уши. — Тебя, я надеюсь, не соблазняет жизнь в Канаде?       — Предложенная Нафгаром зарплата весьма заманчива, — уклончиво ответила Гермиона.       — Вот к чему приводит тесное общение с гоблинами, — фыркнул Северус. — Даже в таком человеке, как ты, они могут разбудить меркантильность. Уверяю, что я не буду платить тебе одни лишь кнаты.       — Кстати, мне пришло письмо по магловской почте от твоей прежней заместительницы, — она заглянула в сумочку и вынула оттуда конверт международной почты. — Думаю, она не очень хотела, чтобы оно дошло до меня, но всё же…       — И что же она написала? — поинтересовался он.       — Ты можешь прочитать, — равнодушно заметила Гермиона и протянула ему письмо.       Северус взял его и вынул из конверта листок бумаги, сложенный вдвое. Он сразу узнал почерк Сорокиной.

«Гермиона.

      Отбросим банальные фразы о твоем/моём/твоей коброчки здоровье. Неинтересно и лишнее.       Даже не знаю, почему решила тебе написать — между нами никогда не было даже жалкого подобия мира, которого я и сейчас не хочу, — но вот я пишу тебе.       Запомни! Моё письмо — это маленький акт мести, а не добра!!!       Итак, те каменные бобы, из-за которых произошла авария в лаборатории, не были испорчены тобой. Виноватым был твой покойный супруг. О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды. Тогда, семь лет назад, он ещё только таскался за тобой. В тот день он принёс очередной букет и, ставя свой venik на твой стол, перевернул чашу с каменными бобами и заодно намочил водой из вазы. Потом, недолго думая, собрал и высушил их магией.       Не буду отрицать своего соучастия, но я так и не смогла воспользоваться его результатами. В следующий раз, когда твой бывший любовник попробует тебя упрекнуть в тех событиях, ткни его этим письмом, как напакостившего котёнка в кучу.       Не прощаюсь, но и не желаю нашей встречи.

Варвара Сорокина»

      «Как же много Долгопупс украл у меня, — закончив чтение, со злой досадой подумал Снейп. — Надеюсь, что именно моё заклинание было фатальным».       С трудом поборов желание выместить злость на письме с запоздалым признанием, Северус вернул его адресату со словами:       — Что ж, это ещё один довод, чтобы принять моё предложение о работе, — он сделал паузу и, посмотрев прямо ей в глаза, хрипло произнёс: — А также прими мои искренние извинения за то, что был такой скотиной.       — Спасибо тебе за них. Для меня они не просто слова, — со спокойной улыбкой ответила Гермиона. — А насчет предложения о работе… Я подумаю об этом, но не сейчас. Может быть, завтра или послезавтра.       — Хорошо, я готов ждать, — кивая, согласился он.       Его взгляд устремился на Китти, которая пыталась поймать золотой лист в чистой детской надежде, что тот исполнит её мечту. Северус улыбнулся.       «Кто бы мог подумать, что мне для счастья нужно быть отцом, — размышлял он, чувствуя распускающееся, словно цветок, тепло в сердце. — Отцом для моей озорной малышки».