Ты моя, малышка?!

      — Надо же. Вы всё-таки нашли наше скромное убежище, — из густой тени пещеры раздался смешанный с эхом знакомый голос.       — Невилл?! — от удивления в один голос произнесли Гарри и Рон.       Послышались чёткие шаги, и в круг света ступил Невилл. Северус обратил внимание на то, что тот выглядит точно так же, как пять с половиной месяцев тому назад: костюм тройка синего цвета в тон министерской мантии, белоснежная рубашка, аккуратно причёсан. Типичная рабочая шестерёнка Министерства магии. Только вот блеск в глазах и залёгшие глубокие тени под глазами младшего секретаря Долгопупса заставляли неприятно шевелиться шестое чувство.       — Сожалею, что не встречаю вас как подобает, — он сделал несколько шагов к ним. — Я совершенно не ждал гостей…       Оправившись от первого потрясения, Поттер подошёл к старому приятелю, крепко обнял его и радостно воскликнул:       — Невилл, старина! Как же я рад, что ты и Гермиона живы!       — Кхм… Благодарю тебя, Гарри, — отстранившись от дружеских объятий, с холодной сдержанностью произнёс Невилл.       — Что произошло в тот день? Кто на вас напал? Кто-то влиятельный? — засыпал его вопросами Поттер. — Раз столько времени скрывались ото всех…       — Я бы попросил вас обоих отойти от моей Гермионы! — резко выкрикнул Долгопупс и, злобно цедя сквозь зубы, добавил: — Особенно ты, Снейп! Как ты вообще смеешь приближаться к ней?       Северус решил, что лучше не распалять назревающий конфликт, и, подавив острое желание проучить грубияна, отступил от ящика на несколько шагов. Рон рассудительно последовал примеру Снейпа.       — Эй, Невилл, что с тобой?! — растерянно произнёс Гарри. Такое поведение не было свойственно для Долгопупса. — Успокойся, старина. Я понимаю, ты не особо рад видеть Северуса. Но он всё-таки тоже помогал в ваших поисках и все эти месяцы заботился о Китти.       — Плевать! — зло бросил Невилл.       — Плевать?! — искренне возмутился Поттер. — Ты, наверное, свихнулся от сидения в этой дыре!       — Как же раздражает… — откинув со лба волосы, выдохнул Долгопупс. Он стремительной походкой подошёл к ложу Гермионы, взял её за руку и ласково произнёс: — Всё уладится, любимая. Я опять всё исправлю, — затем, склонившись к голове жены, перешёл на неразборчивое бормотание.       — Да что здесь происходит? — вопросил Рон.       Его откровенно ставило в ступор происходящее перед глазами. Они наконец-то нашли Гермиону и Невилла. Оба живы и целы. Прекрасный исход их пятимесячных поисков. И всё же мысли цеплялись за две смущающие детали: первая заключалась в том, что Гермиона была погружена в магический сон, а вторая — Невилл, кажется, совершенно помешался от случившегося. Из-за них всё казалось таким неправильным, словно отражение в кривом зеркале.       — Не ошибусь, если скажу, что у младшего секретаря Долгопупса был личный план по спасению, — рассудительно начал Снейп. — Потому что нападение на дом на улице Гортензий устроил он личной персоной.       — Наконец-то! Хоть до кого-то из вас дошло! — выпрямившись, с нервным смешком сказал Невилл и желчно бросил Северусу: — Как же бесит, что именно ты догадался. Я приложил столько усилий, чтобы всё шло по плану. А ты, Гарри, — Долгопупс прошил испепеляющим взглядом Поттера, — своей настырностью пустил все мои старания жмыру под хвост.       — Но зачем тебе вообще нужно было устраивать грёбаный балаган с похищением, Невилл?! — недоумевал Гарри.       Долгопупс отпустил руку Гермионы и, делая шаги в сторону от её ложа, чуть нараспев произнёс:       — Зачем? Почему? Как? — он резко остановился, поднёс руку к лицу, зажал большим и указательным пальцем переносицу и устало выдохнул: — Так много бесполезных вопросов, что у меня началась мигрень.       — Мигрень, ты говоришь… — чувствуя, как всё внутри закипает от его слов, начал Поттер.       — Раз вы мои нежданные гости, — перебил его Невилл, — пора бы оказать вам должный приём…       Быстрым и резким движением руки Долгопупс вынул из кармана волшебную палочку и занёс для сотворения заклинания. Гарри и Северус отреагировали молниеносно, а Рон с небольшим опозданием из-за рода его деятельности. Грот огласился четырьмя голосами колдунов, смешавшись в единый, и через сотую долю мгновений осветился от потоков магии…

***

      — Так значит, вы не знаете, чьё именно заклинание убило мистера Долгопупса? — внимательно выслушав рассказ Гарри, подытожил Кингсли и перевёл пристальный взгляд на двух его спутников.       Несмотря на то, что знатно потрёпанная троица явилась к нему на порог дома в поздний — или, точнее, безбожно ранний — час, Бруствер принял их. Он проводил незваных гостей в кабинет. Чтобы поддержать в себе бодрость, министр выпил в процессе несколько чашек крепкого кофе, который также был великодушно предложен неожиданным визитёрам.       — Всё именно так, — сдержанно ответил Северус. — Но я всё-таки подозреваю, что одно из моих заклинаний.       — Не пытайся нас выгородить, Северус, — тут же вмешался Поттер.       — А где сейчас находится Гермиона? — спокойным тоном спросил Кингсли, пресекая развитие перепалки.       — Она сейчас в Мунго вместе с Джинни, — ответил Рон. — Мы решили доверить её вывод из магического сна специалистам.       — Понятно… — кивнул министр. — Хотя я всё-таки озадачен, почему вы не пришли с групповой повинной утром в приёмные часы. Ладно, вы оба, — он указал кивком головы в сторону Гарри и Рона, — но от тебя, Северус, откровенно говоря, не ожидал.       — Просто из-за дурацкой привычки с преподавательских времён, — безэмоционально ответил Снейп, — приглядывать за Поттером и попутно за Уизли.       — Да уж, от некоторых привычек невозможно избавиться, — хмыкнул Бруствер, затем, сложив пальцы домиком, продолжил: — Что ж, я могу частично успокоить вашу совесть, — он перешёл на официальный тон: — Мракоборец Поттер, я сожалею, что вам и вашим союзникам пришлось прибегнуть к крайней мере по отношению к мистеру Долгопупсу, но вы поступили во благо нашего общества…       — Постойте, Кингсли! Вы хотите сказать, что Невилл — преступник? — вскочив на ноги, ошарашенно воскликнул Гарри.       — Но как так? — присоединился к нему Рон.       — Думаю, нам троим будет теперь интересно услышать вашу историю о том, как младший секретарь Долгопупс стал угрозой для Министерства, Кингсли, — с требовательными интонациями в голосе сказал Северус.       — История за историю, значит, — задумчиво проговорил министр и, выдержав паузу, приступил к объяснению: — Я сам не был на сто процентов уверен в том, что именно мистер Долгопупс стоит во главе переворота. Он планировал провести его, найдя лазейки в законах, через Отдел магических игр и спорта. По иронии судьбы я вышел на след заговора, который зрел уже несколько лет, благодаря отчёту Гермионы. Она нашла кое-какие несостыковки в документах Отдела магического хозяйства. Не каждый паук сплетёт такую паутину, как мистер Долгопупс: его тлетворные идеи проникли в умы более десятка сотрудников Министерства разных уровней. Признаюсь, он весьма вовремя и удачно для себя отвёл все подозрения от своей персоны инсценировкой нападения на свою семью и мнимой смертью. Ваша история — как раз та деталь пазла, которой мне не хватало.       — Но зачем Невиллу понадобилось совершать всё это? Зачем ему нужно было устраивать переворот? — нахмурив лоб, спросил Рон.       — Какая пешка не мечтает приобрести вес? Особенно ради своей королевы, — философски ответил Северус.       — Но всё же пешке никогда не стать королём, — как бы между прочим заметил Кингсли.       — Вы считаете, что Невилл так поступил из-за Гермионы? — с доброй долей скепсиса произнёс Уизли.       — На самом деле Невилл мог на такое пойти ради неё, — упавшим голосом сказал Гарри, признавая правдивость предположений министра и Северуса. — Вспомни хотя бы то, что мы увидели в пещере, Рон. Эти розы вокруг неë. До сих пор пробирает до мурашек, — он сел в кресло. — А ещё пару раз, когда мы вместе выпивали, он признавался, что чувствует себя недостойным Гермионы… Что она с ним лишь из жалости… А он желает стать тем, кем бы Гермиона могла гордиться. Стать великим человеком и бросить к её ногам весь мир. Кто бы знал, что его слова не просто душевные излияния на пьяную голову.       — И он был в полушаге от своей цели стать кем-то, — сказал министр.       — Сделал большую ставку и проиграл, — угрюмо подметил Рон. — Теперь Гермиона — жена преступника. Точнее, вдова. Как же она переживет такой скандал?       — Я думаю, мы можем уберечь её чувства, — сказал Снейп.       Поттер и Уизли воскликнули в один голос:       — Что?       — Как?       Кингсли проницательно посмотрел прямо в глаза Северусу. Несколько долгих минут они не прерывали зрительный контакт, затем Бруствер сказал:       — Интересно будет послушать, какой выход из ситуации можешь предложить ты, Северус.       — На сколько я понял, Долгопупс был во главе назревающего заговора?       — В целом это так, — медленно кивнув, согласился Кингсли. — Хотя, возможно, есть те, кто знает чуть больше положенного, но им всегда можно предложить самый важный в жизни выбор.       От спокойного, рассудительного голоса министра у Гарри и Рона на затылке волосы встали дыбом. Их посетила общая мысль, что ни за что на свете они не хотели бы получить возможность «сделать самый важный в жизни выбор». В отличие от них, у Снейпа слова Бруствера вызвали хищную полуулыбку.       — Весьма благоразумно с их стороны будет сделать верный выбор. И всё же я хотел бы участвовать в этом для надёжности, — Северус сделал короткую паузу и продолжил: — Вот в чём заключается моё предложение: ради блага Китти и Гермионы, мы сохраним доброе имя младшего секретаря Долгопупса. Для общества выдадим следующую версию: Гермиону и её супруга похитили и держали в плену. Мы нашли убежище злоумышленников, дали бой, вследствие которого мистер Долгопупс, защищая жену или старого друга, отважно погиб. Думаю, вполне достойная гибель для героя Второй Магической войны.       — Хм-м-м… — задумчиво протянул Кингсли: — Я бы сказал, что такое предложение весьма великодушно по отношению к преступнику, который планировал совершить переворот в правительстве.       — Если бы младший секретарь не был связан с двумя важнейшими для меня людьми, то я бы и глазом не моргнул, смотря за тем, как вы прибиваете его голову к столбу в центре атриума. Готов поспорить на что угодно, мистер Уизли и мистер Поттер согласятся со мной.       — Не в таких кровожадных красках, но да, — ответил Гарри. — Я искренне хочу, чтобы Гермиона избежала скандала, связанного с правдой о грязных интригах Невилла.       Рон же предпочёл воздержаться от слов и лишь молча кивнул в знак согласия. Бруствер смерил пристальным взглядом каждого из них, прежде чем начать вкрадчивым голосом:       — Для сохранения такого большого секрета потребуется немало усилий и не меньше жертв.       — Я сделаю всё, что от меня потребуется, — чуть склонив голову в знак покорности, твердо ответил Северус.       Гарри и Рон вторили ему, также понимая, к чему ведет министр. Сейчас данное ими согласие спасало жизнь дорогого человека, но в будущем оно станет уздечкой, за которую при необходимости дёрнет Кингсли, и они должны будут подчиниться. Такова была цена, и каждый из них готов был заплатить.

***

      Густую темноту перед глазами Гермионы прорезал отблеск золотистой полосы, которая казалась так далеко от неё, словно находилась в другой галактике. И всё же она побрела к столь далёкому свету в надежде выбраться из окутывающей её тьмы. С каждым шагом полоса становилась чуть шире, и вскоре к желтому примешался оранжевый цвет. Затем почти стерильный воздух наполнился густым ароматом лечебных трав и чего-то сладковато-фруктового. Прежде чем перед глазами всё вокруг обрело чёткие контуры, Гермиона услышала, как её зовут по имени.       — Джинни, — узнав голос, прохрипела она.       «Очередной сон… — неторопливо оформилась мысль в её скованном дремотой сознании. Беглого осмотра ей хватило, чтобы понять, что она находится в одной из персональных палат больницы Святого Мунго. Обычно она оказывалась в местах и воспоминаниях, связанных с теми годами, которые провела вместе с Северусом. — Что-то новое…»       — Мерлин! Ты наконец-то проснулась, Гермиона! — радостно воскликнула подруга и сжала её в крепких объятиях.       — Ох, можно мне немного кислорода, — сдавленно сказала та, — ты меня сейчас задушишь.       — Ой, прости-прости, дорогая, — тут же отстранилась Джинни и присела рядом на край больничной кровати.       Гермиона сразу же заметила, что щёки женщины блестят от слёз, и ощутила маленький укол совести. Она, в свою очередь, потянулась к подруге, обняла её и тихо сказала:       — Не плачь, пожалуйста, Джинни. Прости, что обидела тебя.       — Нет-нет, — энергично мотая головой, запротестовала та. — Это я должна просить у тебя прощения…       — А почему я в больничной палате? — не дав ей договорить, спросила Гермиона. — Неужели я настолько сильно заболела? И где Невилл?       — Ох, милая, — отведя в сторону взгляд, с сочувствием произнесла Джинни и, нервно прикусив нижнюю губу, закончила: — Невилла больше нет…       — Что значит больше нет? — словно не своим голосом проговорила Гермиона, а в её душу вкрались недобрые подозрения.       — Четыре дня назад… — Джинни с трудом сглотнула подкативший к горлу ком и продолжила: — Когда вас освобождали из лап похитителей, Невилла убили, — ещё одна порция слез скатилась по щеке. — Он прикрыл тебя от опасного заклинания во время битвы.       От этих слов в душе Гермионы словно бомба взорвалась, оглушив и ослепив её. В сознании никак не могло уложиться то, что её близкий друг и муж мёртв.       «Нет, это ошибка!.. Или очень жестокая шутка, — в поисках спасения от невыносимой боли, которую несли слова подруги, замелькали в голове противоречивые мысли. — Точно!.. Но Джинни не могла так поступить. Нет, невозможно!»       Пытаясь себя немного успокоить, Гермиона запустила руки в волосы и не без удивления обнаружила, что их длина резко изменилась. С её губ сорвалось глухое восклицание на выдохе:       — Короткие!..       — Твои волосы стали жертвой в инсценировке твоей и Невилла смерти.       — Меня считали мёртвой? — одними губами произнесла Гермиона.       — Да, расследующий ваше дело отряд мракоборцев официально объявил о вашей смерти. Даже я считала. Только Гарри и Нафгар думали иначе. Они упорно искали вас все эти месяцы, — Джинни виновато отвела взгляд в сторону. — А я считала это чистой воды безумием. Пыталась заставить его бросить поиски. Из-за моих сомнений наша семья могла разрушиться. Прости меня, пожалуйста, Гермиона. Я так виновата…       — Ты вовсе не виновата, — отрицательно покачала головой Гермиона. — Я, возможно, поступила бы также. Главное, скажи, ты и Гарри помирились?       — Да, теперь у нас всё вновь хорошо, — с улыбкой ответила подруга. — Мне даже разрешили быть одним из дежурных у твоей постели.       — Хорошо, — улыбнулась она и продолжила: — Ты упомянула, что прошли месяцы. Когда нас похитили?       — В ноябре. Ты совсем ничего не помнишь?       — Ничего… — покачала головой Гермиона, и тут же сквозь купол утраты пробилась страшная мысль, которую она мгновенно озвучила: — Джинни, где Китти?!       — С ней всё в порядке, — ласковым голосом успокоила та. — Она сейчас с Северусом, — на её лице промелькнула улыбка. — Думаю, тебе стоит увидеть, что с ней всё хорошо своими глазами, — Джинни взмахнула палочкой и произнесла: — Экспекто Патронум, — из кончика палочки появилось сначала серебристое облачко, которое тут же приняло форму изящной лошади. Колдунья проговорила, обращаясь к призрачной фигуре: — Передай Северусу Снейпу: «Она проснулась».       — Китти с Северусом? — пораженно спросила Гермиона и сама же ответила на вопрос: — Закон о сиротах.       — Пять месяцев назад известие о том, что Снейп — биологический отец Китти, нас, мягко говоря, очень удивило. Мы с Гарри переживали, как же он справится с ролью отца, но Китти взяла его в оборот. Уверяю тебя, Гермиона, они прекрасно ладят.       — Даже не верится… — пробормотала Гермиона. — Вот ты говоришь, прошло пять месяцев… Нас похитили… Северус знает о Китти… Невилл погиб… Всё так похоже на очередной сон. Может, так оно и есть, Джинни? Сейчас я проснусь, и на календаре будет пятое ноября. Мне нужно будет готовить завтрак для Китти и Невилла. И никто не узнает о моëм секрете.       — Нет, дорогая, время не вернуть. А твои ощущения нереальности вызваны долгим пребыванием в магическом сне. Лекари сказали, что это со временем пройдёт.       — Или же мне придётся учиться жить с этим, — подтянув к себе колени и опёршись на них подбородком, безэмоционально произнесла Гермиона.       Джинни попыталась подобрать ободряющие слова, но всё, что шло на ум, было таким банальным и избитым. Её спас стук в дверь. Улыбка озарила лицо женщины.       — А вот и твои первые посетители, Гермиона, — ободряюще сказала Джинни и громко выкрикнула: — Входите.       Дверь в палату распахнулась, и в проёме сначала возник Северус, а за ним появилась Китти. Девочка увидела, кем занята больничная кровать, и на её лице сменились несколько эмоций: озадаченность, подозрительность, удивление. Которые, словно песочный замок волна, смыло в считанные секунды счастье. Побежав в раскрытые объятья Гермионы, малышка радостно закричала:       — Мамочка!