Пробуждение спустя почти день сна было намного приятнее, чем утренний подьëм. Правда, нужду в воде давала о себе знать, даже сглотнуть было нечем. Но это привычное чувство просто меркло в сравнении с другими ощущениями. Осознание того, что 66 отдохнула, было чем-то фантастическим. Как давно она так хорошо себя чувствовала в последний раз? Осторожно пошевелившись в своём убежище, 66 осознала ещë одну важную вещь. Боли почти не было. Ну, кроме привычно ноющих костей, конечно. Ныли ноги, бока, модифицированный позвоночник тоже, но это было вполне терпимо. Ощупав голени и оставшиеся рëбра, 66 чуть приободрилась. Это было хорошее восстановление после того бешенного забега.
Насущные потребности, тоже, давали о себе знать. Последняя нормальная еда была у неё примерно сутки назад, пустяки в общем-то. Тренировки на переносимость лишений были едва ли тяжëлыми по сравнению со всем остальным, что ей довелось пережить. Сейчас они было даже немного на руку. От этой мысли неприятно защемило в груди. Нужно было отвлечься, пока волна жутких образов не захлестнула с головой.
У большинства ее хороших воспоминаний уже истёк срок годности.
Однако начало путешествия было очень хорошим. Практически идеальным. Казалось, что дальше будет только лучше, но 66 давно уже не верила в чудеса.
Прислушавшись к обстановке вне убежища, 66 удовлетворенно кивнула. Никаких подозрительных звуков нк было. Разве что ворон на крыше было многовато. Скорее всего на запах мусора слетелись.
Когда 66 была ребенком, вечность назад, смутно вспоминался сад возле их дома. Туда тоже иногда прилетали вороны. После катастрофы, воспоминания стали такими зыбкими, словно цветные размытые пятна. Люди в белых халатах говорили, что это последствия сотрясения.
Вот они с семьей за обеденным столом, 3 безликих человека и 66. Вот их сад, еë розовая комната и рядом ещë чья-то. Может сестры или брата? 66 не могла вспомнить. Даже лица людей, что когда-то были ей дороги, поглотили статистические помехи. Зато их крики, когда машина падала с вниз в пропасть, она помнила очень хорошо. И холодную воду, что быстро проникала в салон сквозь окна и двери.
По началу это было единственной темой еë ночных кошмаров. Но их быстро заменили новые яркие и болезненные впечатления. Сон, что приснился ей сегодня, был даже не самым страшным.
Плохо, когда есть с чем сравнивать.
В себя 66 привела боль. Придя в себя она с трудом осознала, что вцепилась ногтями в собственные голени.
Не время для этого.
Все мертвы.
Нужно двигаться дальше. Игнорировать чувства и нужду было еë лучшим умением.
О да, 66 была хороша в этом.
Разобрав выход из норы, крыса выбралась наружу. Уютный и уже родной домик пришлось снова заложить мусором. На четвереньках, не показываясь в окна, 66 выползла в коридор. Когда с потребностью в уборной было покончено, желание вымыться встало на передний план. В целом, внешний вид мало беспокоил, но вот на улице на грязную бродягу точно кто-нибудь обратит внимание.
Нужно найти воду, затем еду и одежду. После можно начать прокладывать дорогу из города. Задерживаться было нельзя. Её поиски начались, лабораторные гончие уже прочëсывают город. Если учесть, что у кого-то, возможно, будет Дар “Обнаружение”, нужно спешить.
Конечно, у 66 был и резервный план, о котором думать не хотелось. Выжидать в городе, пока всë уляжется, было чертовски опасным занятием. Да, в принципе спрятаться можно, но придëтся хотя бы иногда искать воду и еду. Это только повышало риск быть пойманой.
Размяв затëкшие суставы, 66 решила для начала спуститься на первый этаж своего дома. Воды, конечно, тут не было, но выйти на улицу лучше там.
Бесшумно спустившись на нижний этаж, 66 уже не чувствовала вони от мусора и прочих разложений: видимо привыкла. Здесь было темнее, чем на втором этаже, солнце только зашло за горизонт. Лучше не придумаешь, сумерки — добрые друзья XD. И прятаться в тени куда легче.
66 заправила волнистые волосы за воротник пальто. Закутавшись так, что было видно только глаза, она быстро нашла окно наружу, в котором не было даже рамы. Выглядело это как зияющий проëм в темноту улицы в обветшалой серой стене. Сердце ускорило темп, страх, что её найдут, вновь начал разъедать изнутри. Дроны должны были уже осмотреть этот район. Но не факт, что они не остались на патруль. Сжимая и разжимая вспотевшие ладони, 66 собрала всю решимость и заставила сердце биться медленнее.
Выглянув в зияющую дыру и убедившись, что поблизости никого, она спрыгнула на асфальт. Ноги тут же начало покалывать от холода. Чëрт, 66 все еще была в балетках, которые годились только для помещения. А на улице была очень ранняя весна, воздух обжигал свежестью. Узкая тëмная улица, на которую она оказалась, была пустынной. Приняв это за добрый знак, 66 начала пробираться из тени в тень к жилым кварталам.
У Дара 66, который не принес ничего хорошего ей в целом, всë же находились плюсы. Когда она была голодна, почувствовать живого человека или животное на расстоянии 30-50 метров не составляло особого труда.
За ближайшим мусорным баком 66 засекла быстрое сердцебиение кого-то маленького. Подойдя поближе, она встретилась с жëлтыми, светящимися в темноте, глазками кота.
Настоящего мохнатого котика!
Кажется, у неë когда-то был кот.
Сделав шаг к зверьку, 66 не смогла подавить желание погладить пушистую шерстку. Кот тут же зашипел и бросился бежать. Ничего удивительного. Она, наверно, была похоже на чудовище. Псевдо-вампир в черном пальто, с красными от голода и жажды глазами. Вот зрелище-то! Усмехнувшись, 66 продолжила свой путь.
Приблизившись к выходу из подворотни на освещëнную улицу, она услышала звук двигателя. Быстро спрятавшись за кучей мусора, 66 укуталась в пальто. Потрëпанная машина медленно проехала мимо. С облегчением выдохнув, она поднялась и осмотрела переулок впереди.
Отлично, 66 удалось добраться до жилого района. Он был намного ниже среднего класса. Проще говоря, гетто, прибежище нищеты и изгоев, к которым она и относилась. Жилые здания соседствовали с заброшенными. Между соседними домами были натянуты провода и верëвки. На дороге и во дворах лежал уже привычный мусор и прочий хлам.
Внимательно осмотрев несколько ближайших 3-этажных апартаментов, 66 выбрала дом с самым старым фасадом. Шагом перейдя дорогу, слабо освещëнную мигающими фонарями, она подошла к зданию. В апартаментах горело 4 окна, два на первом этаже и по одному на втором и третьем.
Важным критерием при выборе квартиры для ограбления 66 считала количество людей, находящихся в доме. А значит настало время прослушки.
Зайдя в тень здания, вампир прислонилась спиной к стене. Ненадолго еë отвлекло движение на улице, прилегающей к дому. Одинокий прохожий, бредущий по дороге, был первым человеком, которого она увидела с тех пор, как выбралась из своего дневного убежища.
Это был грузный старик, он зашëл в соседнюю подворотню. 66 услышала, как он поднял крышку и начал перебирать пакеты в мусорном баке.
Решив, что с неë достаточно наблюдения за бездомным, она зябко пошевелила пальцами ног. Было холодно, и ужасно хотелось пить. Так что 66 была готова совершить своë первое официальное преступление, не считая побега, конечно.
Моральная сторона вопроса еë не тревожила. Не тогда, когда речь идëт о выживании. Что-то решать с одеждой, едой и душем нужно было срочно, и для этого отлично подходила чужая пустая квартира.
66 не собиралась отнимать ничью жизнь.
Если её собственную не попытаются забрать.
Прислонившись затылком к стене, 66 поднесла ко рту своë запястье. Острые клыки легко прокололи кожу, тëплая кровь заполнила рот.
Сделав пару глотков, она облизала ранки. Теперь регенерация должна пойти ещë быстрее. Дав себе пятикратное усиление на 15 минут, она ощутила, как обостряются все чувства. Мир, который до этого виделся словно через мутное стекло, теперь был невероятно чëтким.
Пьянящее чувство как всегда заполнило сознание. 66 ощущала, как обострились еë чувтва. А мышцы напряглись, словно взведенная пружина, готовые в любой момент сорваться с места, услышь она малейший подозрительный шорох. Но, к счастью, кроме тихих ругательств старика у мусорного бака, не было слышно ничего подозрительного.
Абстрагировавшись от звуков улицы, 66 прислушалась к зданию.
Это была какофония шума.
Закрыв глаза и пытаясь слиться с тенью стены, вампир старалась разобрать отдельные звуки из общего гвалта. На Полигоне к подобным навыкам относились особенно щепетильно, ведь еë специальностью была слежка.
Третий этаж загадочно молчал, свет горел, но было очень тихо. 66 едва смогла уловить плеск воды из крана в ванной. На втором этаже в дальней квартире работал телевизор, и кто-то громко стонал. На первом, в двух окнах рядом горел свет. В квартире со слабым синеватым освещением громко стучали по клавиатуре компьютера. В соседнем окне с ярким желтым светом, ругалась семейная пара, и плакал ребенок. Обрадовавшись, что это окно самое дальнее от неë, 66 выбрала ближайшее к ней, пред последнее в ряду.
При мысли о том, что она собиралась сделать, тело пробирала дрожь азарта.
Новое чувство.
Раньше 66 доводилось его испытывать только, когда она побеждала своих противников в спарринге, но оно быстро превращалось в обыденную необходимость победить. Острые взгляды людей в белых халатах не давали забыться ни на секунду. То, что ей предстояло сделать сейчас, было сущим пустяком после еë побега, но всë равно это заставляло нервничать.
66 осторожно заглянула в выбранную для налета квартиру.
Лишь бы это осталось незамеченным.
Сквозь прозрачные занавески 66 рассмотрела небольшую комнату. Мрак для обычного глаза был непроглядный. Но эй, 66 вообще-то вампир. Рассмотрев шкаф, кровать и компьютерный стол, беглянка не верила в свою удачу. Это пустое и довольно неплохо обставленное жилище подходило ей идеально.
Одним ударом разбив окно возле заблокированного замка и засунув в небольшое отверстие руку, 66 ощутила тепло чужого дома. Забравшись внутрь и быстро закрыв за собой поврежденную, стеклянную створку, она прислушалась к окружению.
Ничего не изменилось.
Ругающаяся парочка в дальней квартире тоже со звоном что-то разбила.
Похоже, в этом районе всем было плевать на шум разбитого окна. Вдруг 66 почти оглушил крик ворона. Резко втянув сквозь зубы воздух, она нырнула под подоконник. Три птицы, хлопая крыльями, уселись на карниз снаружи.
Странно, это было действительно необычно.
Она не помнила, чтобы птицы себя так вели. Разве животные обычно не пугаются шума и убегают?
Может они чья-то способность?
От этой мысли внутри всë застыло. 66 была готова окаменеть от страха.
Неужели это и будет еë конец?
Вот так провалиться наобычном взломе, а впереди ещё предстоит такой путь. Из ступора 66 вывело громкое карканье. Чëрные птицы с шумом поднялись в воздух и улетели прочь. Выдохнув, она встала и отряхнулась от мелкого стекла. Было принято решение как можно быстрее сделать свои дела и бежать.
66 быстро осмотрела однокомнатную квартиру. Это была маленькая спальня-гостиная с отдельной кухней и совмещенным санузлом. На крючке в ванной висело два полотенца, а на обувной полке возле входной двери была мужская и женская обувь.
Особое внимание 66 уделила кухне. Припасть губами к крану с холодной водой было сущим блаженством после суток на одной крови. Наконец-то чистая вода.
Утолив жажду, беглянка озаботилась мерами предосторожности.
На кухонном столе была стойка с ножами, выбрав самый большой, 66 перевернула хлипкий деревянный табурет возле обеденного стола и отломила от него ножку. Несколькими движениями лезвия сделав заостренный колышек, 66 поспешила к входной двери. Необходимо было обезопасить себя от неожиданных гостей в лице хозяев квартиры. Вложив всю силу в удар, она загнала колышек между дверью и косяком. Теперь так просто попасть через заблокированную дверь не получится. Нужно было торопиться, жильцы могли вернуться в любой момент.
Посмеиваясь про себя, 66 прошла в основную жилую комнату и распахнула шкаф. Вещей было много. Полки делили между собой семейная пара. Взяв чьи-то синие джинсы она огорченно вздохнула. Живущая здесь девушка была примерно на голову ниже 66.
Быстро перебрав все варианты штанов, было решено оставить свои леггинсы. Для бега и драк они подходили идеально, небольшие пятна крови были почти не заметны. Быстро взяв пару чистых чëрных футболок и серую тëплую толстовку, она открыла нижний ящик с носками. Теперь она была счастливым обладателем нескольких пар насочков.
Одежда мужчины была ей велика, а женская была слишком броской и по росту не подходила 66. Обыскав комнату, она нашла красный потрëпанный, кожаный рюкзак. На нем были вызывающие стразы, но не время привередничать. Торопливо затолкав новые вещи в СВОЙ рюкзак, 66 почувствовала щемящее тепло в груди.
Теперь забрать ЕЁ вещи можно было только из мертвых рук.
Поспешив на кухню, 66 схватила нераспакованную булку хлеба со стола. Немного подумав, она решила всë-таки открыть холодильник. Там, конечно, сразу загорится свет, но шторы на окне были плотно задернуты. Быстро распахнув стальную дверцу. 66 почувствовала, как еë рот наполняется слюной.
Чëрт, она была голодна намного сильнее, чем думала.
На полках стояла пачка яиц, несколько бутылок с минеральной водой, немного бекона и большой кусок сыра. В ящике был пакет с яблоками. Забрав пару бутылок с водой, сыр, бекон и несколько яблок в рюкзак, 66 не удержалась и съела одно. Это было просто восхитительно. Яблоко было кислое, но какое же оно было вкусное. В лаборатории ей тоже иногда давали яблоки, но они были как вата с водой. Этот вкус был просто невероятным, она не оставила даже сердцевины. Это напомнило ей что-то, словно затонувший корабль пытался всплыть из глубины памяти, но сейчас было определенно не время для воспоминаний.
Свет из холодильника осветил еë руки, 66 удивлëнно замерла. Узкие ладони были почти чëрными от грязи и крови. Будь еë воля, она бы всë оставила как есть, ведь это делало еë похожей на человека. Стерильность, в которой 66 находилась так долго, обезличивала. Постепенно ты становишься частью места, в котором живешь, и она стала часть мëртвой белой тюрьмы, где не было ни одного предмета, по-настоящему принадлежавшего ей.
Глядя на свои руки, крыса впервые подумала о себе, как о части города или чего-то большего, чем белые пустые комнаты.
Теперь еë жизнь зависит от неë. Никто больше не принесëт еду строго по расписанию, не заставит идти в душ или на тесты, когда ИМ того захочется. Теперь можно было выбрать что делать, как выглядеть.
Она все еще человек.
Шмыгая носом, 66 перебралась в ванную, неся с собой потяжелевший рюкзак. Зеркало над раковиной было маленькое, и это была последняя вещь, которую ей хотелось бы видеть. А вот рулон туалетной бумаги из большой пачки за старенькой стиральной машинкой тут же отправился в рюкзак.
Раздеваться было страшно. Сердце заходилось в бешенном ритме, ведь хозяева могли вернуться в любой момент. Пересилив себя и сняв пальто, 66 стащила с себя грязную водолазку и брюки.
На свое тело она старалась тоже не смотреть.
Кое-как настроив тëплый душ, 66 одолжила чужой шампунь и быстро вымыла голову, не забыв хорошенько отмыть лицо. Всë пришлось делать очень быстро. Страх быть обнаруженной подгонял. Грязь стекала с неë вместе с пеной и бурой водой. Тëплые струи согревали, а мыло пахло чем-то сладким. Запах ей очень понравился. В лаборатории мыло пахло ничем, как и шампунь. Казалась, 66 вор, который ворует не вещи, а чужую счастливую жизнь, наполненную запахами, едой и безопасностью. Как же хотелось забрать себе всë это.
Сердце сжалось от горечи.
Почему именно еë лишили нормальной жизни?
Впрочем, эти мысли не помешали вытереться чужим пушистым полотенцем. Опять этот контраст: полотенца Полигона были совсем не такими.
Натягивая на влажное тело чистую чужую футболку, 66 отчетливо услышала, как кто-то пытается открыть дверь.
Чëрт!
Быстро натянув постиранное нижнее белье, леггинсы и накинув пальто, она затолкала свои грязные вещи как попало в рюкзак.
За дверью глухо ругались. Женщина что-то спрашивала, мужчина громко кричал. Дверь сотрясалась от ударов.
Выбежав в коридор, 66 схватила ближайшую пару кед с полки. По её прикидкам они были ей велики, но всегда лучше брать обувь больше, чем меньше. Опрометью бросившись к окну, она открыла его и спрыгнула на асфальт. Босые ступни неприятно заколол мелкий мусор, рядом каркнула ворона. 66 бегом скрылась в тени ближайшей подворотни. И не останавливаясь, продолжила бег, петляя по узким улочкам.
Стук собственного сердца оглушал, но чëрт, 66 было так весело! Впервые за миллион лет она была готова рассмеяться! Мокрые волосы липли к лицу, а босые ступни наступали на острые камешки, вызывая боль. Но всë это было не важно, она была жива! И теперь еë имущество значительно выросло!
Убежав достаточно далеко, 66 остановилась на углу пустой освещëнной единственным фонарëм улочке, пытаясь отдышаться. Заимствованная сила постепенно покидала еë.
Усмехнувшись, она с трудом подавила смех.
Поставив рюкзак на асфальт и порывшись в нëм, 66 достала тëплые носки. Настоящее сокровищем в такой холод. Отряхнув ступни и с трудом натянув их, она затянула потуже шнурки коричневых потрëпанных кед. Они были велики всего на размер и удобно обхватили ногу. Надев серую толстовку поверх футболки и накинув капюшон, 66 почувствовала себя в тепле. Волосы были ещë немного влажными, но теперь они быстро высохнут.
Пальто уже привычной тяжестью легло на плечи. С удовольствием потянувшись, 66 привыкала к новым вещам. Сейчас она должна выглядеть не очень подозрительно, ведь куча народу во все времена ходят в оверсайз. За 10 лет это не должно было измениться. Теперь можно без страха выйти в город и начать следующую часть плана побега.
Поудобнее устроив рюкзак на плечах, 66 поймала себя на мысли, что чувствует себя почти нормальной. Почти как в детстве, когда они с кем-то пробирались в чужие дворы, чтобы украсть с грядки клубнику или срезать путь из школы. Новые вещи дарили странное ощущение, наверное, его можно было назвать уверенностью. И чем больше их появлялось, тем человечнее она себя чувствовала.
Шагая вдоль высокого бетонного забора по узкой улице в сторону более оживленного проспекта, она наслаждалась ощущением покоя. Даже без Крат, 66 слышала шум машин и людей впереди.
Она была почти как все. Наверно.
Многое могло измениться за 10 лет.
Быстро нарастающее жужжание мгновенно разрушило радость момента. Словно она снова тонула в ледяной воде на заднем сиденье той проклятой машины.
За еë спиной на улицу спикировал дрон.
