Визит к Зверю

Утомлённые событиями этого такого длинного и непредсказуемого для них дня Альдо, Робер и Валентин уснули в тёплом шатре. Ричарда сон почему-то никак не брал. Он пошевелил угли в жаровне, накинул плащ и вышел наружу. Морозный воздух прогнал остатки усталости. Дик вдохнул полной грудью и осмотрелся. Всё было в порядке. Караульные несли вахту, лошади тихо перетаптывались, а немного в стороне почему-то горел костёр… «Кто-то ещё не спит?» Подойдя ближе, Ричард увидел сидящего на камне Ворона. Он осторожно шевелил длинной веткой горящие поленья и задумчиво смотрел на пламя. — Герцог? Не возражаете, если я нарушу ваше уединение? Алва поднял голову и внимательно посмотрел на Дика: — Отчего же, Ричард. Присаживайтесь. Тепла, как и дождя — хватит на всех. Вы что-то хотели? Дик не знал ответа на этот вопрос. Он сел рядом с Вороном, тоже взял в руки длинную палку и поправил костёр: — Наверное… Хотел спросить. Что вы имели в виду, когда сказали, что второй раз этого не вынесете? Думали, что опять попадёте в крепость? Алва тоже обратил всё своё внимание на пламя: — Крепость?.. Да нет, Ричард, всё было бы намного, намного хуже… Я бы казнил вас собственными руками… — Что? Как?.. Как это?.. — А вот так… Я вам сейчас всё расскажу, но пусть это останется между нами. Договорились? Ричард вскинул голову: — Конечно! Клянусь вам… — Юноша! Закройте рот! И послушайте меня очень внимательно. Забудьте эти слова! И никогда ничем не клянитесь больше! Вы и так уже ходите по краю бездны! Поняли меня? Дик, конечно, мало что понял, но закрыл рот и отчётливо кивнул. — Тогда слушайте. Утром я ещё буду об этом говорить с вами со всеми. Но вас, Ричард, именно в силу вашей молодости и горячности, хочу предупредить отдельно. Скажите, вы уже клялись королю Ракану кровью в своей верности? Вспомните, это очень важно! — Что тут вспоминать, конечно клялся… Вместе с Робером, когда тот стал первым маршалом. Он сказал, а я за ним повторил. А что? — Вот именно. «А что?» Что будет, если вы эту клятву нарушите, вы знаете? — А что… будет?.. Позор… Бесчестие… — Ох, юноша… Если бы всё было так просто в этой жизни… Запомните раз и навсегда! И детям своим расскажите! Если любой эорий нарушит данную им кровную клятву и не умрёт после этого в течение шестнадцати дней, то его родовые земли постигнет страшная катастрофа. Землетрясение, моровая язва, наводнение, … Да что угодно. Поняли меня? — О, Создатель… Но, вы, герцог, вы ведь тоже — первый маршал… Вы тоже клялись… Клялись Фердинанду! Дик вскочил на ноги от пронзившей его догадки. — Вы клялись Фердинанду в верности своей кровью! Значит никак не могли присягнуть Альдо. Но сделали это… А сейчас сказали ему отойти от вас и отбросили кинжал… Дик сделал ещё шаг назад и, выхватив шпагу, направил ее на Ворона: — Что вы должны были сделать? Признавайтесь! — Сядьте, юноша. Я уже никому ничего не должен. Сядьте, я сказал! И спокойно послушайте. Дик нехотя убрал оружие и опустился на соседний камень, всё ещё с ужасом глядя на Рокэ, как на готового броситься на него голодного льва. — Я и сам узнал об этих жутких условиях только в Фельпе. Но самое страшное — об этом узнал Фердинанд. И послал меня в бессрочный отпуск, в одну хорошо известную вам крепость… А я поехал. И остался там без малейшего сопротивления. Без имени и права говорить с кем-либо, кроме следователя и посланца Леворукого… Но эта часть истории вам известна. — Так вот почему вы тогда назвали меня Эгмонтом… Вы решили, что умираете и он явился за вами… А потом, когда пришли в себя — поняли, что остались в живых, и снова замолчали… Чтобы не нарушить его приказ… Но… Дик опять вскинул голову и отшатнулся: — Вы же снова заговорили! Уже в особняке! Неужели получили на это разрешение?! Как это может быть? — Всё очень просто, юноша. Вам ли не знать, что там полным полно тайных ходов… Как только вы прекратили дежурить у моей постели, ко мне явился Хуан. И обрадовал запиской от короля… — И что там было? — А вы ещё не поняли? Приказ. Войти к Альдо в доверие, а затем убить, без риска для себя. Вас троих, кстати, удержать при себе, чтобы никуда не сбежали. И готовить столицу к триумфальному возвращенную его величества Фердинанда Второго Оллара. Вот, что там было. Да, и попутно, разрешение говорить и приносить любые клятвы. Ещё запрет на самоубийство. Дик схватился руками за голову: — И вы столько времени жили с нами под одной крышей и вынашивали план убийства… Смотрели, как прощаются Альдо и Айрис… Это же просто ужасно! — Да, Ричард. Согласен. Это было ужасно. И вы даже не представляете себе, насколько это было бы ужасно, если бы мне пришлось убить принца на самом деле. Но… Слава, в нашем случае — Леворукому, этого не случилось. Я умер, и все мои клятвы умерли вместе со мной. И теперь я не должен всё это совершать под страхом утопить Кэналлоа в море.