Доброе утро, мой милый Уотсон

Сквозь сон я почувствовал что-то непонятное... Открывая сонные глаза я ощутил чьи-то пальцы, касающиеся моего соска. Пробуждаясь ото сна, я увидел размытый силуэт Холмса, который постепенно, по мере того как неохотно открывались глаза, становился всё чётче. — Доброе утро, мой милый Уотсон — улыбаясь, сказал мой друг — прошу простить, что потревожил ваш сон, но завтрак давно ждёт нас. И ,по правде сказать, я ужасно голоден, но чёртова солидарность не может позволить мне трапезничать без вас, да я и не хочу, честно признаться. — Доброе... — ответил я, потянувшись. Шерлок Холмс всё ещё не убирал руки с моей груди. И это раззадоривало меня всё сильнее. Я уцепился рукой в его густые каштановые волосы и, сжимая их в кулаке, тихо промычал, наслаждаясь его прикосновениями. Его всегда заводила такая реакция, поэтому он, кажется ни секунды, не раздумывая, наградил меня страстным поцелуем, пропитанным любовью и нежностью. Кажется, он вовсе позабыл о стоящем в гостиной завтраке, потому что уже в следующее мгновение его руки с особой ловкостью снимали с меня ночною рубашку. Я обхватил его сильную шею и, нависая над ним, опустил руку под всегда манившие меня чёрные брюки, отвечая на его действия пылкой взаимностью. Скинув на пол этот мешающийся предмет гардероба, я полностью овладел его телом. Он тяжело дышал, его грудь нервно вздымалась то вверх, то вниз. Постепенно наращивая темп, я видел, как розовеет лицо Шерлока. Оно словно палитра художника меняло свой цвет: оно розовело, бледнело и снова розовело, приобретая красный оттенок в области щёк. Повернувшись на живот, Шерлок Холмс уткнулся носом в подушку. Он не любил показывать свои эмоции и очень стеснялся в такие моменты. Меня безумно умиляло это и даже нравилось. Он всегда был сложен очень спортивно, его мускулистая шея, сильные руки всегда нравились мне, а выступившие капельки пота только добавляли изящества этому зрелищу. Прильнув к его шее, я принялся жадно целовать горячую кожу. Холмсу, по всей видимости, стало очень щекотно, потому что он мгновенно зажался и рассмеялся, не скрывая своей улыбки, красота которой была подобно солнцу и которую он показывал так редко, но когда это всё-таки случалось, я чувствовал, что она дарит мне неописуемое счастья и несказанный покой, где-то там, глубоко внутри израненого сердца. * * * Опустившись в гостиную мы сели за наш небольшой столик и, пока ждали разогретой еды от Миссис Хадсон, я взял в руки утреннюю газету, но в ней не было ничего, что могло бы заинтересовать меня и Шерлока Холмса. Только однообразные новости о политике, экономике и быте...