будь честным и люби.

арсений елозит, сидя на коленях, — не бросает попыток удобнее устроиться под абсолютно не рассчитанным на такие эксперименты диджейским столом, который должен вмещать максимум блоки питания, а вмещает целого сорокалетнего мужика — по крайне мере, пытается. тяжёлые биты бьют по ушам, отдаваясь слегка щекочущей вибрацией в горле, тело пульсирует то ли от испытываемого стресса, то ли от того, что пол ходуном ходит на особо ярких басах. арсению некогда об этом думать — у него перед глазами ширинка. обычная такая, с молнией, на затёртых джинсах. только один нюанс — обладатель этих самых джинсов в эту секунду мелко двигается под заданный ритм и качает неугомонную толпу — клуб забит под завязку, сегодня выходной. заведение элитное. здесь нет золотых унитазов или люстр из бриллиантов, но есть лаконичный интерьер, прекрасная охрана и персонал, который только ноги вам не вылижет, а остальное — пожалуйста. хотя про ноги арс не уверен — может, если попросить… развить мысль не успевает — к нему под стол ныряет ладонь, на ощупь не с первого раза находит подборок, и длинные пальцы, окольцованные донельзя, проходятся легким движением по губам, на несколько миллиметров проникая внутрь, когда арс высовывает кончик языка и оголяет ряд зубов. рука исчезает так же быстро, как появилась, — видимо, снова нужно крутить что-то на звуковом пульте. музыка шарашит так, что, кажется, ещё немного — и можно потерять слух, поэтому арсений выбирает не терять хотя бы время и сжимает рукой чужой наливающийся кровью член через плотную ткань джинсов, антон в ответ на это чуть замедляет собственные движения тела, чтобы было удобнее. при такой громкости не слышно ни молнии, ни шороха ткани, ни даже стонов — если они будут. то, что нужно. арс думает было сплюнуть на пальцы, но даже для самого себя хочется представления, и он, бросив короткую ухмылку в пустоту, представляет себя в порно, не иначе — потому что проходится влажным языком по указательному и среднему, невольно краешком безымянного. в следующую секунду обхватывает член — тот ощущается в сжатой ладони приятной тяжестью, и у арсения почти нет сил сдерживать себя от рваных, в бит гулкой музыки, движений, но он держится — ведёт настолько плавно, насколько может, и, спустившись рукой к основанию, лижет головку. солёно-горько, как и всегда, и хоть арсу сейчас, к большому сожалению, никто не вставляет, ему вставляет водить кончиком языка, на котором собирается вязкая слюна, по уздечке.  шаст, по ощущениям, вовсю занят своей прямой обязанностью — работу работать, но знал бы арсений, каких усилий ему стоит сдерживаться и стоять на месте, то и дело поправляя наушники, а не сорваться и, схватив арсения за запястье, утащить того хотя бы в туалет, а лучше сразу домой, на мягкую постель, чтобы раскладывать долго, растягивая и выученные движения, и самого арса. такого податливого, тёплого и пытающегося казаться тем, кто всё на свете контролирует. тем временем, арс полноценно насаживается ртом на блестящий от слюны член и чувствует, как тот слегка дёргается от мелких движений головой. маленькие трещинки на губах тянут и едва ощутимо побаливают, но арсению в кайф — он расслабляет горло и съезжает по члену вниз, пока наконец не утыкается лбом в живот антона — от удовольствия глаза закрываются сами собой, и он дышит носом, хотя скорее сопит, даже не пытаясь сдерживать капли падающей на пол слюны. грязно, мокро, и столько в этом тянущей похоти, которая клубком затягивается внизу живота, что арсу едва ли не плохо. люди, в эту самую секунду отжигающие на танцполе под типичное техно, даже не подозревают, что здесь и сейчас, под диджейской стойкой, один вполне состоятельный мужчина отсасывает другому вполне состоятельному мужчине. от проскользнувшей мысли ведёт похлеще, чем от алкоголя, и арсений ускоряет движения, размашисто насаживаясь и соскальзывая с члена — слюна идёт мелкими пузырями, собирается вокруг опухших губ и крупными каплями тянется вниз, пока арс подключает ладонь, теперь уже сочетая свой прекрасный рот с кольцом из пальцев. антону много не надо — он вжимается телом в край стола, арсений слышит, что музыка приобретает странные, несвойственные эффекты, смешанные воедино, и чужая рука проскальзывает под стойку, наощупь притягивая арса за волосы ещё ближе, ближе, ближе. всё сливается в один поток звуков арсений не может различить что происходит вокруг он чувствует чувствует как член упирается в горло он считывает одно единственное желание антона своего любимого антона он слушается и сперма брызгает ему в рот и  арс пытается только не завалиться назад, всеми силами удерживает себя в стабильном положении, когда антон отпускает его волосы так же резко, как схватил, и оставляет с лужицей спермы во рту, которую арсений проглатывает, а после облизывает пальцы, чтобы заправить опадающий член обратно в ширинку джинс. он видит, как подрагивают ноги шаста, но сделать ничего не может — тому надо доработать смену, и арсений думает, что это приемлемая плата за такой экспириенс. опирается наконец спиной на заднюю часть стола и выдыхает. хорошо. очень хорошо. собственный стояк его не сильно тревожит — туалеты здесь такие же чистые, как операционные, и почему-то арсений уверен, что без внимания его антон точно не оставит.