Система жить ради себя

      Холодный ноябрьский ветер трепал волосы Люси и морозил щеки, пока она от машины шла до черного входа в бар. Пасмурное небо и промерзлая неживая земля нагоняли тоски.       Вечер не задался с самого начала, Люси проснулась за пятнадцать минут до выхода, времени оставалось только на то, чтобы принять быстрый душ. Никакой укладки, никаких стояний у шкафа в поисках красивого наряда. Только высокий хвост, спортивный серый велюровый костюм и жилетка сверху. В дополнение темные большие очки.       И спешка, бесконечная спешка.       Честно сказать и прошедшие полторы недели не сказать, что были наполнены легкостью. Проверки налоговой и пожарной инспекции. Которые измотали похуже тренировок.       А помимо этого всего, Люси измотали собственные мысли. После последнего сообщения Нацу, на которое она так и не ответила, он больше ни разу не написал. Люси тогда подумала, что он занят. Но когда тот появился в кабинете Лексуса в очередной раз, чтобы обсудить какие-то детали по поводу мебели и не то, что слова ей не сказал, оказавшись в одном помещении, а даже не посмотрел в её сторону, Люси удивилась.       Обиделся? Решил опустить руки? Трус и слабак, подумала она. Взвинтилась, разбушевалась. Разозлилась в какой-то степени, хотя бесконечно твердила себе о том, что ей плевать. Таких как он у неё в директе можно найти сколько угодно. Плевать, подумала она головой, но сердце говорило обратное.       Люси помнила укоризниненный взгляд Джувии, когда поделилась с ней своими размышлениями и слова, которые получила в качестве ответа от подруги, до сих пор крутятся в голове.       «Ты можешь сколько угодно закрываться и прятаться, не доверять, не подпускать близко. Ты можешь злиться на весь мир, считать, что все желают тебе зла, постоянно ждать ножа в спину. И я понимаю тебя. Но подумай о том, что подобным поведением ты обижаешь людей, которые хотят быть рядом. Ты не держишь его, я знаю и наверняка, если он уйдет насовсем, наденешь свою маску безразличия и сделаешь вид, что тебя это никак не задело. Но мы же обе знаем, что это не так. Говорят, время лечит, зализывает раны, притупляет боль, прощает. Но это не действует, когда человек, продолжает тащить на себе груз прошлого и не желает себя прощать, хотя казалось бы, прощать и не за что. Нацу не подросток, не глупый мальчик. Не смотри на него свысока, он понимает и знает достаточно, чтобы понять, чего ты боишься. Ты можешь сколько угодно раз послать его подальше, но ты же понимаешь, чего требует твое сердце на самом деле. Ты знаешь, что тебя тянет туда. Пожалуйста, перестань хорохориться и сделай ему шаг навстречу, твердый, уверенный шаг. Одиночество, это не то, чего ты хочешь на самом деле. Перестань бояться и отпусти уже прошлое наконец. Оно мертво.»       Люси знала, что Джувия права, донельзя права, но наступить на горло гордости гораздо труднее, чем пойти и честно, откровенно поговорить, правда? И Люси понимала, нельзя сначала отвергать людей, которые искренне протягивают руку помощи, а потом возвращаться в место, которое напоминает о том, почему эта рука помощи ей вообще нужна.       И Люси злилась, оказавшись в тупике. Злилась на себя, на Нацу, которому, судя по всему очень быстро надоела игра в кошки-мышки, она не знала наверняка, о чем он думает, думал в момент, когда решил свинтить, но мысль билась в голове набухшим воспаленным нервом.       «Он захотел уйти, потому что я ему надоела, потому что я держу его на поводке, но говорю «уходи». Потому что я нестабильна.»       Все это, вкупе с остальным навалившимся, било по мозгам. А тонкий голос здравого смысла шептал на ушко, что пора снять эти кандалы, которые она надела на себя сама.       День, казалось, хуже уже не будет, если бы не простая просьба Лексуса.       –Хорошо, что ты здесь, вот тебе папка с документами, отвези её Драгнилу в офис. – Люси чувствовала, как закипает кровь в венах.       –Может быть сам отвезешь, а я доделаю твои дела тут.– Робко предложила она, зная, что услышит в ответ.       –В чем дело?– Встревоженно спросил Лексус, изогнув бровь в вопросительном жесте. – То вы с Драгнилом ходите друг за другом как намагниченные, свидания, хуё моё, а сейчас ты отказываешься отвезти ему папку с документами.       –Ни в чем.– Быстро тараторит Люси, забирая папку со стола.– Я отвезу, не переживай, просто не хотела никуда выбираться сегодня в таком виде.– Она виновато потупила глаза в сторону. Лексус окинул её оценивающим взглядом, залегшие под глазами тени, ни грамма косметики на лице, обветренные губы, это на неё совсем не похоже.       –Ты прекрасно выглядишь, – он нежно сжал её пальцы, – и ты это знаешь.       –Спасибо,– тихо поблагодарила она, пусть сегодня чувствовала себя весьма паршиво. –Я поеду, кинь мне адрес. – Она вымученно улыбнулась и пошла обратно в машину.

***

      Люси, не изменяя традициям, резво открыла дверь кабинета, ураганом залетая внутрь. Нацу сидел один за компьютером, как обычно беспорядок на голове. Закатанные рукава серого свитшота, и цепь на шее.       Он перевел взгляд на неё       –Привет, ты привезла документы? – Нацу был слегка удивлен, но вполне дружелюбен. Бесит, ведет себя так, как будто ничего не произошло. Хотя, может быть для него ничего и не произошло. Может быть для него, это все вообще ничего не значило?       –Да, привезла документы– Люси быстрым шагом подошла к его столу и звонко шлепнула папкой о поверхность стола. –Получите, распишитесь.– Нацу пару секунд смотрел на папку, а потом поднял непонимающий взгляд на Люси. В её тоне сквозила язвительность и тихая ярость.       – В чем дело, Люси? – Ого, как официально, Люси думала он назовет её своим любимым прозвищем.       –Ни в чем.– Бросает она с непонятной ноткой, так и кричащей «случилось все, Драгнил, тебе пиздец». Но молчит, словно ждёт объяснений. –Может это ты скажешь мне, в чем дело? – Явный намек на претензию.       –Да все в порядке вроде.– Непонимающе отвечает Драгнил. Но он знает, что на самом деле её так разозлило, просто ждёт, когда она наконец-то взорвется, чтобы вывести её на честный разговор.       –Если ты думаешь, что твой гнилой поступок остался незамеченным, то ты ошибаешься. Чертов трус. – Видит бог, Нацу сейчас рассмеется, что есть мочи. И он позволяет себе эту вольность, смотря на оторопевшую Хартфилию.       Нацу поднимается с кресла, отодвигая то чуть назад, обходит стол и встает напротив Хартфилии, вжимая ту в стол. Люси смотрит на него злостно и снимает жилетку, кидая ту на кресло позади себя.       Нацу замолкает, смотря в карие, заплывшие дымкой непонимания, глаза. Вектор А - Снова       –Это не гнилой поступок. И я не трус. – С ноткой напускной обиды, говорит Нацу, понижая тон голоса. – И ты это знаешь.– Вкрадчиво произносит он, касаясь ладонью талии своей гостьи. – Я просто хотел тебя немного проучить.       –Проучить? Я тебе кто? Провинившаяся первоклашка?– Начинает распаляться Люси.       –Тш-ш-ш, непокорная.– Нацу смотрит на неё так ласково и нежно, что злость отступает, оставляя место непониманию.–Закатываешь сцены? На тебя не похоже, я думал, ты ледышка, которую ничего не беспокоит.– Насмешливо произносит он, смотря на Люси сверху вниз. А затем, аккуратно хватая за бедра, сажает на стол.       –Объяснись.– Нетерпеливое требование, сложенные на груди руки и цепкий взгляд.       –Просто хотел сыграть с тобой по твоим правилам, не все же тебе меня в дураках гонять. – Нацу аккуратно заправляет выбившийся локон за ухо, кажется, она неслась к нему на всех порах.– Решил дать тебе почувствовать тоже самое, что чувствую сам. Когда ты сначала обдаешь меня кипятком, а потом сбегаешь, оставив окна нараспашку, заставляешь мерзнуть.– Нацу нежно придерживает Люси за шею, желая оставить на ней пару кротких поцелуев, но держит себя в руках. Люси скользит ладонями по его плечам, опустив глаза в пол и отвернув голову, как провинившаяся школьница. – Игнорируешь мои сообщения, не обращаешь внимания, когда я рядом, делаешь вид, что меня не существует. Конечно, я рад быть и игрушкой в твоих руках, но это так бьет по мозгам.       Люси молчит, смотря на Нацу нежно, трепетно, виновато. Лед тронулся. Нацу нежно проводит тыльной стороной руки по её щеке. Люси прикрывает глаза, растворяясь в моменте.       –Я понимаю, тебе со мной тяжело. – Сомкнув губы в прямую полосу отвечает Люси. –Но ты же уже понял, какая я. Какой я человек. – Она прикрывает глаза, перехватив руку Нацу у своего подбородка и прижимается щекой к его теплой сухой ладони.       –Не думаю, что это правда ты. Это лишь шкурка, которую ты, почему-то очень боишься снять.       –Знаю.       –И ты даже не пытаешься её снять. Ты не думай, ты нравишься мне любой и я знаю, что сняв эту шкуру, покрывшуюся ледяной коркой, ты не станешь другой. Но сняв её, дышать станет легче, Люси. – Он поднимает её за подбородок, но она не смотрит ему в глаза. – Люси, посмотри на меня.       Люси все же поднимает глаза, приоткрытые влажные губы так и хотят, чтобы на них запечатлели теплый поцелуй. И Нацу не может отказать себе в таком удовольствии. Он медленно склоняется к её губам, чувствуя, как холодные тонкие пальцы скользят от плеч к шее и пробираются к затылку. И целует аккуратно, нежно, тепло. Прижимается теснее, не желая отпускать ни на секунду. Но отстраняется, проводя большим пальцем по раскрасневшейся нижней губе.       –Я не давлю на тебя, не жду, что ты прыгнешь ко мне в объятия сию минуту. Пусть все будет постепенно. Ты можешь мне доверять. – Тихо убеждает Нацу, не отводя глаз от её губ.       –Я постараюсь. – Замолкает Люси, бегло осматривая лицо Нацу. Знает, что наступить себе на горло будет трудно. Знает, что любовь не спасет её из этого замкнутого круга. Они не в тухлой сопливой мелодраме и любовь не всесильна.– Но обещать ничего не буду. И не надейся, что я стану намного мягче, чем была. – Уже более шутливо добавляет она, разряжая обстановку. Нацу тяжело вздыхает.       –Понимаешь ли, Люси Хартфилия.– Затяжно начинает свой монолог он. – Буйство характера, неподчинение общепринятым нормам и стандартам. Это то, что мне в тебе нравится. Ты не боишься многих вещей, которые другие люди обходят стороной. Ты смелая и за словом в карман не полезешь. Про таких обычно говорят «роковая женщина». – Он смотрит в лукавые глаза, поддетые живым интересом и продолжает. – Даже то, как ты материшься, подобно бывалому сапожнику. Все это мне нравится. Твоя сила, стойкость, стервозность. Твои кошки-мышки. Ты затянула ошейник на моей шее. Я готов склониться к твоим ногам. Я встречал множество женщин, услужливых, уступчивых, милых и обаятельных, но такой «роковой женщины» у меня никогда не было. Ты не стараешься показаться лучше чем есть и мне это нравится. Даже если ты вечно будешь снежной королевой, я все равно буду целовать твои колени, боготворя. – Люси упивается его хвалебными одами. Красиво стелит, ничего не скажешь. – И даже сейчас, без грамма косметики на спортивном, повседневном, без всех этих страз, шелка и перьев, ты не кажешься мне менее привлекательной, возможно, даже наоборот.       –Я буду считать это признанием в любви. – Ехидничает, проводя пальцем по шее Нацу, задевая подушечкой его кадык. Смотрит на него из под опущенных ресниц и кажется самым невинным созданием. «Если бы ты только знал, что нас ждёт, когда твое обостренное чувство справедливости, столкнется с моим крестом, который я буду нести всю свою жизнь. Кажется, тогда мир схлопнется» Думает про себя Люси, но улыбается ему в глаза.       –Можешь считать так. Хочу увидеть ту Люси, которую однажды встретил Лексус. – Он прижимается лбом к её лбу, прикрывая глаза. – А чего хочешь ты, Непокорная?– Тихим шепотом спрашивает Нацу, обхватывая лицо Люси ладонями и оставаясь близко к её пухлым обветренным губам. Люси молчит, задевая его губы самым краешком своих, обдавая теплым дыханием.       –Хочу, чтобы ты меня поцеловал.– Также тихо отвечает она.       –Кроме этого?– Люси мнется, он слышит её размеренное дыхание. – Ну же.– Нетерпеливо требует ответа.       –Я хочу чего-то обычного и живого.– «Потому что сейчас я ни мертва и ни жива»       –Понял.– Нацу даже объяснять ничего не нужно. Он и так все понял.       Он исполняет её первое желание, прикасаясь к губам невесомо, нежно, сухой теплый поцелуй дарит умиротворение. Люси закидывает руки на его плечи, а Нацу подхватывает её под бедра, меняя их местами, теперь он сидит на столе, а сверху на его коленях, сидит Люси, упираясь коленями в стол. Он крепче сжимает одной рукой ее поясницу, а другой придерживает за заднюю сторону шеи. Мурашки пробегают по коже, когда Люси добровольно углубляет поцелуй. А затем резко отстраняется, хватая ртом воздух.       –Когда я сказала, что хочу чего-то живого, я не имела ввиду секс на столе. Конечно, как вариант, но не в этот раз. – Усмехается, когда видит поплывший взгляд Нацу, который по всей видимости, потерял связь с космосом. – Придурок.– Смешливо изрекает она.       –Да, придурок и тебе такие не нравятся. – С досадой говорит Нацу.       –Ты исключение.– Люси чмокает Нацу в нос и слезает со стола. – Мне пора ехать обратно, а то Лексус мне все мозги выебет.       –Да, конечно, хочешь, приеду, когда у тебя смена кончится, позавтракаем вместе. – Предлагает Нацу. – Потом, как личный охранник, сопровожу тебя до дома. – Нацу улыбается во весь рот. Какой же он душка.       –Подумаю на досуге, а теперь, разрешите откланяться. – Люси забирает со стула жилетку, проводит рукой по груди Нацу на прощание, стреляет глазами и выходит из кабинета, впоследствии покидая офис.