Система жить ради себя

      Люси подъехала к бару, с особым нежеланием продолжать рабочий день и это чувство усилилось в сто крат, когда она получила от Лексуса сообщение. Лексус У нас тут пиздец, приезжай как можно скорее       Приплыли… Подумала Люси и со всех ног залетела в бар, попутно выискивая глазами источник назревшей проблемы. И нашелся он быстро, Люси привлек шум из гримерки. Залетев туда, чуть ли не снося дверь с петель, она бегло оглянулась, чтобы оценить обстановку. Она явно оставляла желать лучшего.       –Что произошло?– Непонимающе задала вопрос Люси, в помещении находился только Дреяр, Кана и Лисанна, лежащая пластом на диване.       –Мы тут с Минервой были, Лисанна зашла в гримерку, вроде ничего такого. – Спешно тараторила Кана.– Мы заметили, что что-то не так, только когда она начала бред нести, тихо так, полушепотом. Бледная, вся потная, дышит часто. Тут то я и смекнула что к чему. Орландо позвала Лексуса.       –Кокаин?– Догадливо с ноткой хладнокровия спросила Люси.       –Мефедрон.– Переглянувшись с Люси, ответил Лексус. – Полюшка будет с минуты на минуту, все, что возможно мы уже сделали. – Лексус кинул взгляд на Лисанну и недовольно поджал губы.       Следующие сорок минут Полюшка, женщина, как принято выражаться, прекрасного возраста, являющаяся частным врачом семейства Дреяров и по совместительству наркологом, приводила Штраус в чувство.       Время от времени, также она приводила в чувство и Макарова, который, хоть и не хвастался отменным здоровьем, но любил иногда выпить по страшному.       И всегда она была напыщенной, высокомерной и ворчливой. Но то лишь маска. Правда, простому люду этого было не понять. Но оно и неважно.       –Пошли-ка, перетрем.– Бросила Люси так мрачно, что на секунду, Лексусу показалось, что она готова обвинить во всех смертных грехах именно его. Они вышли за дверь и скрылись в кабинете Макарова, пока Кана помогала Полюшке с Лисанной.       Люси, пропустив Лексуса вперед, оглянулась из-за двери по сторонам, а затем захлопнула, убедившись в том, что в коридоре за дверью ни души.       –Какие вопросы?– Сложив руки на груди, спросил Лексус, облокачиваясь на стол.       –Мефедрон - в простонародье называется «кокаин для бедных». Для бедных, Лексус. Понимаешь о чем я? – Дреяр уловил ход её мыслей.       –Суть претензии уловил.– Нахмурился Лекс.– Нас посещают только обеспеченные люди: чиновники, инвесторы, бизнесмены. Кого попало обычно не пускают. Строгий фейс-контроль, охранники в зале. И уж тем более, если наши гости и употребляют какую-то дрянь, то это дорогая дрянь.       –Верно, нужно посмотреть как этот заморыш выглядит. Узнать его имя и фамилию. Внести в черный список. – Хладнокровно сообщила Люси. – И разобраться, с каких таких хуев, наша охрана пускает в бар кого попало. Нам ничего не угрожает, как и репутации нашего заведения.       –Этим займусь я, а ты будь добра, поговори с этой дурной и доходчиво объясни, что нельзя жрать и нюхать всякую дрянь, которую тебе предлагают левые чуваки. Тем более у нас запрещено употреблять что-либо с гостями в принципе.– С нотой язвительного наезда попросил Лексус.– Если дед узнает, взъебет всех по первое число. Нас с тобой в том числе. – Убедительно констатировал Лексус.– Вероятнее, охрана просто не отличила его от других таких же посетителей. Надел костюмчик, взял иномарку у кореша, начипурился, произвел впечатление богатого пацана, с золотой ложкой в жопе. Вот охрана и пропустила. – Лексус аккуратно подобрался к Люси и закинул свою руку ей на плечо, по-доброму приобняв. – Не переживай, все будет в порядке, он точно тут больше не появится. И нашей репутации ничего не угрожает. А если и будет, все утрясем.– Лексус обольстительно ухмыльнулся. Люси была в нем уверена, но отвечать ничего не стала. Перевела тему.       –Перенесешь Лисанну ко мне в кабинет на диван, когда Полюшка закончит. – Лексус утвердительно кивнул головой, покинул кабинет, чтобы проверить как обстоят дела. Mania - Фразами к тебе       Лисанна оклемалась через пару часов, продрав глаза, заметила, что находится в кабинете Люси, укрытая пледом на диване. Она бывала тут лишь один раз, больше необходимости появляться тут не было. Мутно оглянулась по сторонам, трип не прошел бесследно, голова была тяжелая, кружилась.       Состояние было непонятное, не паршиво, но и хорошего мало. Проще говоря никак. Люси, не поднимавшая глаз от каких-то бумаг, что-то усердно записывающая, заговорила, вероятно, сразу заметив, что Лисанна снова подает признаки жизни.       –Как ты?– без тени заботы или беспокойства, спросила она.       –Нормально.– Нехотя ответила Лис, тон её звучал весьма досадно. Люси лишь на мгновение подняла на неё пытливый взгляд, всматриваясь.       –Это пока.– Сказала как отрезала Хартфилия, чувствуя непонимающий взгляд, холодных голубых глаз на себе. Люси оставила бумаги, скрестила руки на груди и облокотилась на спинку кресла.– Чему удивляешься, чудная?– Тишина в ответ.– Неужели не знаешь, как оно..– Люси понизила тон голоса, окинув Лисанну с ног до головы изучающим взглядом.– Обычно бывает?– Вопрос не требующий ответа.– Сначала мефедрон, потом соль, потом еще что похуже, а итог…– Она, казалось, бы призадумалась, не отводя взгляда, и бросила невзначай, цинично, убедительно, пугающе.– Итог все равно один. Распад личности, потеря ценностей, готовность на все ради новой дозы и… смерть.– Мучительно завершила Люси, смотря в широко распахнутые глаза молчаливой собеседницы. – Не думаю, что Мира будет в восторге, если узнает.– Обманчиво беспокойно сказала Люси.– Точнее не если, а когда, – поправила она свое предположение,– а она поймёт быстро, не глупая же.– Она насмешливо хмыкнула, глядя на потерянную Штраус.       Люси знала, подобные виды наркотиков - это рулетка, кто-то играет в долгую, а кому-то везет меньше.       Люди, употребляющие эйфоретики в частности, гонятся за теми самыми «первыми» ощущениями. Каждый раз увеличивая дозу. Но все тщетно.       Зачастую, они способны слезть на пару месяцев, но подумав о том, что «ну вот, слез же, значит эта дрянь мною не управляет», начинают снова. С этого начинается замкнутый грязный круг.       –Не запугивай.– Испуганные глаза в один миг превратились в сопротивляющиеся. Лисанна не хотела признаваться ни себе, ни уж тем более Хартфилии в том, что её слова имели место быть и в большей степени она была права. Задела. Но Люси бросает в ответ колкие, цепкие слова наотмашь, заточенным сюрикэном, который впивается Лисанне глубоко в переносицу.       –Не запугиваю, говорю как есть. Ты и сама понимаешь, к чему могут привести подобные решения. Только имей ввиду, еще одна подобная выходка,– Люси окинула её взглядом, словно прикидывая, стоит ли ждать еще одного подобного выпада с её стороны. – И будешь искать себе новое место работы, – казалось, она на мгновение задумалась,– хотя очень сомневаюсь, что ты и за это то очень держишься. – Скептически процедила Люси, снова склоняя разговор в интересующую её сторону, и заглядывая в телефон, чтобы узнать время.       –Что ты имеешь ввиду?– Цепко бросила Лисанна, закипая. Тон разговора можно было определить как «всезнающий». Тот самый тон, которым Люси говорила, уверенная в своей правоте. Тон, после которого Лисанна, сжимая кулаки, не находилась, как ответить и чем возразить. Тон, от которого кровь в жилах кипела, когда Лисанна с чувством хотела оттаскать Хартфилию за волосы за её чрезмерную проницательность.       –Ты пришла к нам из-за того, что Драгнил тут часто бывает, я достаточно проницательна, чтобы это понять. – Люси вышла из-за стола, обогнув его, оперлась на него с другой стороны. Колючая, до ужаса холодная, она не внушала Лисанне страх. И теперь прекрасно видела, что сидящая на диване, поодаль Штраус, ничуть не изменилась, рядом с ней она была таким же вреднющим репейником. Впрочем, они были похожи. – Понимаешь ли, в этой сфере, любви и отношениям места нет, ты либо реально любишь то, что делаешь, либо учишься хорошо играть. Гости не глупы и видят, что ты неживая, фарфоровая кукла, которую словно заставили быть здесь. Но все твое внимание должно быть сосредоточено вокруг гостя, а не в облаках из мнимых сладких грез. Велика вероятность и того, что тебя приметит хороший обеспеченный мужчина, позовет замуж, у нас тут так часто бывает.– И это действительно было правдой, за последний год их покинуло порядка шести девушек, некоторые из них официантки. Такова воля судьбы и удача. И Люси невольно задумалась о том, что для девочки, не знавшей родительской заботы и ласки, это вполне себе хороший вариант развития событий. Правда, выгодную, по мнению Лисанны, партию, она нашла себе сама. Но та в свою очередь ускользнула сквозь пальцы и канула в лету. Отсюда все сложившиеся сегодня неудобства. – Советую определиться быстрее, чего ты хочешь.       –Какие варианты?– С интересом, без толики наезда, спросила Лисанна.       –Судя по сегодняшнему инциденту, их не так много.– Выжидающе посмотрела Люси. – Первый: продолжаешь обманываться, ища скрытые смыслы,– Лисанна не до конца поняла фразу, но трактовала её по-своему,– запиваешь неудачи алкоголем или еще хуже, начинаешь употреблять, ах да, – ядовито подчеркнула Люси,– Ты уже начала, в попытке сбежать от гнетущих мыслей. И в очередной раз доказываешь мне, какой ты бесхребетный кусок говна.– Люси знала, последняя фраза, вполне возможно толкнет её в нужную сторону, пусть пободается, чтобы доказать, что чего-то стоит. Если у неё вообще есть на это силы. – А второй: начинай пахать, неважно, у нас или в другом месте, переставай наматывать сопли на кулак и осознай, наконец, свою ценность, как женщины, а то так и будут об тебя всякие Нацу, ноги вытирать.– Лисанна застыла в изумлении, потупив взгляд на стрипы, стоявшие подле дивана. А затем бойко возразила.       –Никто ноги об меня не вытирал!– Рявкнула она, а в глазах, огромными жемчужинами блеснули слезы. Поджатые губы, нахмуренные брови и пронизывающий контрольный выстрел в голову, которым воспользовалась Люси. Добила её, прогнав сомнения прочь. Девчонка справится. Но пока, Лисанна была похожа на тонкий рваный лист, который носит осенний ветер.       –Пусть так, но думаю, мы обе поняли, что я имею ввиду, – Вкрадчиво, холодной сталью в голосе протянула Люси, смахивая с щеки Лисанны, одну единственную, упавшую каплю, которая успела прокатиться по щеке. Лисанна проследила за движением её руки, она элегантно смахнула слезу с указательного пальца, куда-то в сторону.       –Руки при себе держи.– Оскалилась Штраус.       Люси понимала, они никогда не будут подругами, близкими, доверяющими друг другу людьми. Но тем не менее поддалась отчаянному порыву, проявить сострадание к человеку, с которым в прошлом, может быть они не славились дружескими отношениями. Но сейчас, увидев тихую, отчасти злую благодарность в глазах давней знакомой, Люси знала, она поступила правильно, ни к чему держать в душе старые обиды. Прониклась ей всего на минуту, успокоила, как наивную, надоедливую младшую сестренку, которая еще сама не до конца осознавала, какой пинок ей сейчас дали для разбега. Можно ли назвать Люси благородной? Можно ли сказать, что фактически, она протянула руку помощи? Вряд-ли. Люси действовала в своей излюбленной манере, давила на больные, гноящиеся точки, которые будут режущей болью напоминать о себе, но заживут. Не совсем правильно, но действенно.       Но чудной морок спал, Люси безразлично отступилась.       –Ступай, незачем тебе до конца досиживать. Советую напиться, так отхода меньше ебать будут.– Бросила Люси спокойно, Лисанна понимающе кивнула головой, выходя за дверь, готовая согнуться пополам от фантомных сюрикэнов, которые словами Люси впились в грудную клетку, голову, раздробили мысли на отдельные куски.       Лисанна не чувствовала ни горечи, ни обиды. Только вопрос, бившийся в голове, не давал ей покоя. Откуда Люси знала, что между ней и Драгнилом что-то было? Он рассказал? Ответ был очевиден, по крайней мере, ей так казалось.       Люси вышла из кабинета и прошла в гримёрку. Любопытство, которое способна была утолить только Альберона, пульсирующей жилкой стучало в голове. Кана появилась в гримёрке, сразу после неё зашла Минерва. Они зло зацепились друг за друга глазами.       –Не зыркай, а то порчу на понос наведу или на бомжа привязку сделаю, сука.– Насмешливо бросила Кана Минерве, окинув ту снисходительным взглядом. Минерва не ответила, лишь недовольно посмотрела, прежде чем отвернуться к зеркалу, поправляя макияж. Кана сделала шаг в сторону выхода, обернувшись на Люси, которая никакого внимания, на словесную подковырку Минервы не обратила.– Пошли, чего стоишь?– Лукаво улыбнулась Альберона, тряхнув головой, от чего крупные каштановые кудри кучной копной рассыпались по плечам, спадая на ключицы. Хитрый блеск карих, завлекающих глаз. Родилась бы она в средневековье, инквизиция точно окрестила бы её ведьмой и отправила гореть на костре синим пламенем. До того точно она угадывала и чувствовала людей.       Они оказались в кабинете за считанные секунды. Люси прошептала почти секретно, воровато оглянувшись на дверь, что-то в этом жесте было таким наивным и забавным, что Кана улыбнулась, не сдержавшись.       –Сделаешь расклад?       –На что? – заискивающе спросила Кана, прищуриваясь, уточняя, садясь на кожаный диван. Люси села напротив, приняв позу лотоса.       –Любовь и общий. – Заставив в радостном изумлении Кану вскинуть брови, ответила Люси. Смотря на собеседницу и чудо-таролога по совместительству с какой-то надеждой и встревоженностью.       Кана без лишних слов начала тасовать карты. Старая, местами потрепанная, но никогда не подводящая и от того не менее красивая колода, юрко перебиралась её руками. Люси неторопливо вытащила несколько карт. Кана хмыкнула. Зная, как трактовать карты, кажется наизусть, она с первого взгляда могла определить, насколько благоприятно складывались события вокруг человека. Люси выжидающе смотрела на Альберону. Вряд-ли кто-то из не близкого круга мог предположить, что такая серьезная дама, как Люси, верит во всякую астрологическую, по мнению общества, чушь. Но она верила и нашла единомышленницу. Самую прелестную из всех, по её мнению.       И сколько бы Леви не твердила о том, что это антинаучный бред и не говорила о том, что карты не определяют судьбу, Люси все равно шла на поводу у своих желаний и безбожно верила во все, на что указывают карты.       –Смотри, ближайшие полгода могут возникать мелкие неприятности, карты говорят о чем-то, связанном с прошлым, размыто, не совсем понятно о чем речь, но больше склоняюсь к тому, что придется ворошить прошлое. – Кана увлеченно рассматривала карты. – Кто-то пристально за тобой следит, но зла не желает. В общем-то, ничего критичного и страшного. Все в порядке. – Люси мотнула головой, а в душе разлилось какое-никакое спокойствие. – Личная жизнь на месте у тебя стоять не будет, но ты словно противишься этому.– Кана взглянула на Люси, та поджала губы.– Чем больше противиться будешь, когда тянет, тем тяжелее самой будет. Но это и без карт понятно. Страсть вижу между вами, пока не любовь, но может ей стать. И судя по всему большую стену. Сломать её, значит преодолеть трудность и быть вместе. Иначе ничего не выйдет, только сожжете друг друга. Кому-то из вас придется поступиться своими принципами, а может и вам обоим.– Люси знала о ком идет речь, вернее абстрактным образом, этот человек мгновенно всплыл в ее памяти. Розовые взъерошенные волосы, добрый взгляд зеленых глаз и сексуальная улыбка.       –Спасибо, Кана, я прислушаюсь.– Она кивнула головой и засунула ей за лямку бюстгальтера несколько сложенных купюр, улыбнувшись. Кана собрала карты и подмигнув напоследок, ушла.

***

Рабочая ночь подходила к концу и Люси подумала, что Нацу наверняка ждёт её ответа.

Люси

Заканчиваю через час, жду тебя, приезжай на такси, поведешь мою машину

Нацу Понял, лечу🫡       Молодец, не задает лишних вопросов, просто делает и все, подумалось Люси. Подкупает своей решимостью. Она была уверена, он из тех, кому топни ножкой, он и среди ночи примчится, забив на сон.       Люси потянулась в кресле, приятная нега сковала тело, спать еще не хотелось. Мысли роем кружили в голове, выходка Лисанны, слова Каны, предстоящая встреча с Нацу. И с чего бы вдруг последнее вызывало в ней такой трепет?       Не смотря на предложение Нацу заехать позавтракать вместе, у Люси на него, этим холодным пасмурным утром, были совершенно другие планы.       Нацу примчал быстро и часа не прошло, потому решил для начала заглянуть к Лексусу.       –Здарова, дружище!– Радостно поприветствовал Нацу, войдя в кабинет. Он пожал Дреяру руку. Лексус сидел за дубовым столом, потягивая сигарету, дым рассеивался в свете настенных ламп, но часть его оставалась, оседая по комнате полупрозрачным полотном, создавая некие узоры.       –Здаров, как сам? Какими судьбами? Люси разве не отвезла тебе документы вчера вечером?– Нахмурился Лексус, не понимая, что Драгнил забыл тут в такое ранее время, часы едва пробили шесть утра.       –Да, привезла, я за ней приехал, решил пока к тебе зайти, она еще не закончила.– Лексус был не то, чтобы удивлен, но немного не уловил сути событий, вчера вечером, Хартфилия мялась, стоя перед ним как истукан, по всей видимости не желая ехать к Драгнилу, а сегодня утром он приезжает за ней лично, чтобы забрать с работы. Как быстро у этих чудаков сменяются события.       –Ну, руки смотрю на месте. –Окинув Нацу внимательным изучающим взглядом, подтвердил Лексус. Нацу непонимающе посмотрел в ответ.– Ну, имею ввиду Хартфилия тебе ни одной не отгрызла, когда документы передавала, а то она утром была не в настроении, злая как собака.– Усмехнулся он.       –Ну был момент, высказала мне пару любезностей.– Конечно, по сравнению с тем, как недавно она обхаяла мужика на дороге, это и правда можно было назвать любезностями. Это еще цензурно, по-божески.       –Я не удивлен, это было ожидаемо, палец в рот не клади, отхряпает и не подавится, пиранья.– Звучало может это не совсем мило, но сколько братской заботы и насмешки сквозило в его словах, мама дорогая. Все в его словах, взаимодействии с ней, было пропитано особой любовью, какой-то родственной что-ли.       –Слушай, странная просьба наверное. Но..– Нацу слегка замялся, – расскажи мне, какой она была, когда вы только встретились. – От чего-то ему безумно хотелось послушать о той Люси, которую впервые встретил Лексус.       –Она была несносной малолетней пигалицей, которая носилась как вихрь.– Перекладывая бумаги ляпнул Лексус, на лице его не было и тени смешинки. Начало, впечатляющее настолько, что у Драгнила вытянулось лицо, не того он ожидал услышать. – До сих пор помню, как эта больная снесла мне зеркало на Марке, который я только купил блять. И еще стояла меня своей сумкой мутузила. Я тогда подумал, что она психически нездорова. Разошлись тогда, думал не увижу больше, а она прилипла как банный лист и все тут. – Нацу издал смешок, хотел бы, чтобы она к нему также липла. –Какой она была, спрашиваешь, – Лексус задумался, положил ручку на стол. Взгляд его был направлен куда-то в сторону, он что-то вспоминал,– знаешь, кардинальных отличий от сегодняшней Люси не особо много, просто тогда она была мягче что-ли, но и игривая, как маленький котенок. Ей тогда было всего шестнадцать лет, местами наивная, взбалмошная, ну, она и сейчас такая в принципе. Добрая, не стесняющаяся проявить заботу и ласку. Но возраст все-таки брал свое, вот этот юношеский максимализм, отстаивание своего я.– Нацу кивнул, внимая каждому слову.– Играла в ней такая знаешь, детская непосредственность, но иногда она была такая бесячая, что хотелось аж за ноги вниз головой потормошить, лишь бы хоть на пять минут угомонилась. Тяжело мне с ней было, да и сейчас не легко, но я просто принял её и все, такой какая есть, сам ведь не лучше.       –Хартфилия, это человек для тех, кто любит пощекотать себе нервы.– Подвел итог Нацу.       –Верно подмечено.– Активно согласился Дреяр и больше эту тему не развивал, он не любил говорить о ней с кем-то. Не любил обсуждать её за спиной, даже в положительном ключе. Кому надо, те знают, как говорится. Но все же позволил себе вольность, приоткрыв Драгнилу завесу.       –Будете обо мне много трепаться, как девчонки, пощекочу вам нервы так, что поминай, как звали.– С шутливой угрозой вошла в кабинет Люси, она сразу бросила взгляд на Нацу. Оверсайз тряпки, беспорядок на голове, толстенькая серебряная цепь на шее и озорные зеленые глаза, ну хорош. –Лампочка, ты закончил? Выйдешь покурить?       –Да, – Собирая все со стола и раскладывая по ящикам, ответил Дреяр.       Они оказались на улице спустя несколько минут, холодный ветер, пасмурное небо, затянутое ноябрьским смогом и подморозившая дорога под ногами. Но Люси не чувствовала холода в должной мере. Погода ей нравилась. Пусть она стояла в одном спортивном костюме и жилетке, это не имело значения, когда кожа под одеждой горела костром.       –Напишу тебе по одному вопросику на днях, надо решить.– Смотря себе под ноги и стряхивая пепел с толстой коричневой сигареты, между делом, сказала Люси, а потом глянула на Лексуса.       –Понял. Буду ждать, не забудь только, если это что-то важное, а то у тебя голова как дуршлаг, дырявая. – Он потрепал её по тому самому дуршлагу. За что ему прилетело по руке.       –Не нужно меня провоцировать, Лексус.–Снисходительно улыбнулась Люси в ответ.– И за пиранью ты еще получишь, черт козлиный.– Лексус переглянулся с Нацу.       –Сколько ты стояла за дверью?– Вскинув брови, спросил Нацу.       –Достаточно.– исчерпывающий ответ и безразличный уставший взгляд.–Ладно, Лексус, мы поедем.– Она подошла чуть ближе, огладив его плечо. Тот кивнул головой, попрощался с Драгнилом, махнув рукой, выкинул бычок и молча удалился в другую сторону.       Нацу приблизился молниеносно, приобнял за талию и продолжил идти нога в ногу с Люси, шлейф её парфюма был не резок, скорее душен, заполнял ноздри, сладкий, пыльный, зудящий запах. Даже парфюм она подбирала себе под стать, никаких легких ароматов, тяжелые, резкие, местами перечные запахи. Но тем не менее очень приятные. Наверняка что-то из нишевой парфюмерии. Она подняла голову и лишь слегка ему улыбнулась.       –Чего хочет моя непокорная женщина сегодня?– Склонившись, обласкал ухо он своим голосом. Они стояли в окружении машин, но он не видел заветного Уруса.       –Твоя?– Скептически спросила Люси, нажимая на брелок ключей от машины, Нацу повернулся в сторону нового красного Мустанга, который пикнул позади. – Непокорная женщина хочет ласки и вкусно поесть. Пока это все на ближайшие пару часов. – Она усмехнулась и передала Нацу ключи от машины. Прошла к пассажирскому сидению. – Ну чего ты растерялся, малыш, садись и поехали. Или на такой бибике не ездил? – Насмешливо дразнила Люси, скрестив руки на груди.       –Ты не говорила, что у тебя новая машина.– Стоило ли этому удивляться?       –Собираю коллекцию.– Кратко ответила она и это была чистая правда, у родителей на подземной парковке стояло порядка двадцати машин, самых разных. Под любое настроение. Люси села в авто, а Нацу следом за ней. Отрегулировал зеркала и сидение, чтобы было удобно.– Тебе куда-то нужно сегодня?– Аккуратно начала выведывать Люси.– Или ты встал в такую рань только из-за меня.       –Рано встал ради тебя, утром мне никуда не нужно, на работу я приезжаю к двенадцати или к часу. – Мило, проснулся так рано ради неё, хотя толком не знал, во сколько она закончит. Вроде ничего такого, а приятно. И Нацу опережает её своей мыслью, прежде чем она продолжает спрашивать.– Можем ко мне завалиться, закажем поесть или я просто тебе что-нибудь приготовлю.       –Ты? Приготовишь?– Излишне удивленно воскликнула Люси. Так он и знал, что она не сдержится от колкости. И даже это так нравилось, что сердце его трещало по швам. Он улыбнулся и кивнул головой. – Хорошо, я тебе доверяю.       Конечно, после Стинга, который не мог даже яичницу себе сам пожарить, Драгнил это просто подарок судьбы. По крайней мере пока что.       Нацу уже ехал по оживленной дороге, в сторону своего дома, квартира находилась не в самом центре, но близко к нему, в новом жилом комплексе.

***

      Нацу пропускает Хартфилию вперед, придерживая входную дверь и дежурно предупреждает.       –У меня не убрано.       –Мне плевать.       Люси разувается и весьма любопытно начинает осматривать все вокруг. Проводит пальчиками по одинокому гардеробному шкафу, проходит дальше, подмечает, что квартира Нацу куда больше её собственной.       Как кошка, она проходит медленной горделивой походкой, беглым взглядом осматривает просторную кухню. Заходит сначала, как выясняется, в спальню Нацу, немного неубранная постель, запах его парфюма и геля для душа, мелочовка на прикроватной тумбочке, всякие гаджеты, и даже книги.       Вторая комната, самая просторная, с огромным и наверняка мягким диваном, оснащенная домашним кинотеатром, самая уютная. Наполовину спрятанная от дневного света темными жалюзи. Под потолком проглядывают очертания светодиодной ленты. На стенах много всяких современных небольших картин, плакатов и постеров. Зал олицетворяет своего владельца, напоминающего несдержанный вихрь, но это так уютно. Беспорядок хоть и присутствует, но так вписывается в общую атмосферу, что это никоим образом не может напрягать. Вся квартира с головы до ног заставляет почувствовать себя расслабленно.       Нацу все это время ходит за ней хвостиком, ожидая вердикта, и получает его, когда Люси оборачивается.       –Мне у тебя очень нравится.– Высказывает свое мнение она и добавляет.– Но мне нужно в душ.– Нацу кивает головой, в знак согласия.       –Иди, я принесу тебе полотенце и что-то переодеться.– Люси проходит мимо к прихожей, где уже успела заприметить дверь.       Ванная комната внушительных размеров как и сама ванна, Нацу любитель комфорта. И это видно. Небольшой пульт на столешнице, где располагается раковина, сразу привлекает внимание, Люси даже объяснять не нужно, что это такое.       Она щелкает парой кнопок и вся ванная подсвечивается бледным синеватым светом. До чего же уютно. Огромная ванна наполняется водой, а Люси смотрит, чтобы такого вылить в неё. Гель для душа на полке, с прочими средствами, приходится как нельзя кстати. И запах интересный.       –Мята и апельсин.– Подтверждает Люси и щедро льет его под струю воды. Пена поднимается мгновенно, вместе с уровнем воды.       Люси завязывает волосы в крупный небрежный пучок, раздевается и залезает в ванну, еле теплая вода приятно обволакивает кожу, отдельно радует то, что можно легко вытянуть ноги.       Нацу заходит в ванную и обнаруживает Хартфилию, которая не удосужилась прикрыться даже шторкой. Полумрак ванной комнаты создает интимную обстановку. И ему бы положить полотенце и поскорее уйти, но он медлит, когда Люси пододвигается к краю ванной, демонстрируя голые плечи и ключицы. Она манит его ладонью, мол поди сюда. Нацу садится на колени напротив, слегка нависая над Люси из-за разницы в росте.       Он окидывает взглядом её всю, аккуратно проводит по каплям на плече, подушечкой пальца и заискивающе смотрит в карие глаза.       –Хочешь ко мне?– Тихим шепотом не спрашивает, предлагает.       –Хочу. – Нацу снимает с себя домашнюю одежду медленнее чем хотелось бы, поддразнивает.– Могла бы и отвернуться для приличия. – Ехидно предлагает он.       –Ты стесняешься?– В той же манере спрашивает Люси.– Нацу лишь закатывает глаза, снимая боксеры. Кажется, он не стесняется вообще ничего, когда демонстрирует Люси слегка привставший член.       Рядом с тобой – GONE.FLUDD, M00NCHILD (Советую очень)       Люси остается около бортика, даже когда он подходит к ней абсолютно обнаженный. Нацу ничего не говорит, ожидая, что она выкинет сейчас.       Люси проводит кончиками пальцев, мелкой щекоткой по его члену, который находится чуть выше её лица. Нацу громко выдыхает.       –Черт, Люси.– Люси реагирует на его слова невесомой лаской, проводит кончиком языка от самого основания до конца. Нацу будто пробирают вспышки в двести двадцать вольт. Он не давит, позволяя ей делать все, что она хочет. Хочет дразнить, пусть дразнит, но он обязательно отыграется. Обязательно, но не сейчас, когда она старательно берет в рот его налитый кровью член. Не щемится, не закрывает глаза, не отводит взгляда от его собственных глаз.       Люси следит за реакцией, замечает, как перекатываются мышцы, как кожа покрывается мелкими мурашками. Он коротко стонет на её глубокую, нежную ласку.       –Какой отзывчивый мальчик,– она поглаживает его бедро, в знак похвалы,– умничка.– Крышесносные ощущения, вкупе с её похвалой, заставляют ноги подкашиваться. Люси продолжает истязание.       Смыкает губы на его члене, двигается медленно, не жалея слюны. Отстраняется с громкими протяжными чмоками. Его ладонь ложится ей на шею, поглаживает. Люси и сама уже готова сойти с ума от того, какой он очаровательный. Она делает еще пару фрикций и выпускает его изо рта.       Отодвигается от бортика, давая возможность разомлевшему Нацу присоединиться к ней.       Он не оставляет её без ответной ласки, тянет за руку на себя, вода покачивается волнами, когда Люси устраивается на нем, прижимаясь своей грудью к его.       Нацу обнимает её, мокрую, горячую, не смотря на то, что лежат они в остывшей воде, которая и без того была не самой теплой. Поглаживает спину, подбирается прохладными пальцами к плечам, его касания - словно еле ощутимая щекотка пером. Он ловко пробирается рукой к закрученному наспех пучку, тянет резинку вверх, позволяя волосам распасться по плечам, добрая половина мокнет, тяжелея.       Люси обнимает его за косые мышцы, прижимается щекой к груди и слышит гулкое биение сердца. Наверняка он, в этой тишине, слышит или чувствует и её собственное.       Он аккуратно приподнимает её за подбородок, несколько секунд они что-то выискивают в глазах друг друга, а в следующие он целует её невесомо, нежно. Сухие губы, на его собственных, ощущаются так терпко и приоткрываются шире. Люси перемещает руки на его шею, подтягиваясь ближе, зарывается в копну мягких волос пальчиками, почесывает затылок ногтями. Она не углубляет поцелуй, кажется, что каждый из них тянет момент.       Дохлые бабочки с оторванными крыльями в животе воскресают вновь, поднимаясь со дна желудка. Вихрем подбираются к горлу и вылетают словами, заставляя на миг отстраниться.       –Мне хорошо. Сейчас мне хорошо.– Спешно произносит она и, не дав Нацу ответить, снова припадает к его губам. Нацу отстраняется спустя короткое мгновение.       –А мне-то как хорошо, Непокорная.– Отвечает на выдохе, зарывается пальцами в копну светлых волос и прислоняется к податливым губам напоследок, аккуратно, чувственно.– Поднимайся.– Тихо говорит Нацу. И Люси беспрекословно его слушается. Нацу поднимается следом, прокручивая механизм, чтобы открыть слив, вода постепенно уходит.       Люси переключает поток воды на душ, настраивает комфортную для себя температуру, пока Нацу находится сзади. Он оглаживает её бедра, кожа, скользкая из-за мыльной воды, ощущается шелком. Прежде чем поток воды накрывает их обоих, из висящей на держателе душевой лейки, Нацу признается.       –За мысли, которые меня преследуют, глядя на тебя, я, наверняка, должен быть распят или сожжен на костре.– С придыханием говорит он, а в следующую секунду прохладная вода ударяется буйными каплями о плечи. Вода с запахом апельсина и мяты утекает с тел, Нацу прижимается губами к шее, обнимая сзади.       Блуждающие руки находят свое пристанище на груди, сжимают, аккуратно теребят и оттягивают затвердевшие соски. Люси выгибается, прижимаясь попой к его паху и чуть слышно постанывает, накрывая его широкие ладони, своими собственными.       Одной рукой Драгнил спускается ниже, поглаживает внутреннюю сторону бедер, а Люси с замиранием ждёт его ласки. Нацу подступается аккуратно, нежно водя пальцами вокруг клитора. Спускается еще ниже, оглаживая вход. Люси издает требовательный, призывающий стон и Нацу резко входит сразу двумя пальцами, чувствуя, как сжимаются её влажные, горячие стенки. Он утыкается лицом в шею, обдавая ту горячим дыханием.       –Да-а, Нацу, еще.– Расслабленно тянет Люси, заставляя ускориться. А в следующую секунду, заводит руку за спину, наощупь ища его эрегированный член. Сразу хваткой выбивает из его легких стон, но двигает вверх-вниз нежно, медленно.       Нацу выходит почти до конца, оставляя её пустой на доли секунды, а затем резво входит снова. И так несколько раз. Но Люси прерывает его, припадает грудью к плитке, выгибается в спине, и сжимает свою правую ягодицу рукой.       –Ну же, Нацу.       –Какая нетерпеливая.– Нацу приставляет головку члена, но входить не спешит. Лишь обводит манящую дырочку по кругу, время от времени загоняя член между половых губ, задевая клитор. Люси кротко постанывает. – Непокорная.– Он входит лишь головкой, замечая, как Люси притихла.– Грязная.– Еще один толчок, более резвый. Люси чувствует, как его член раздвигает стенки её влагалища, невыносимо приятно, она закатывает глаза, ожидая последнего слова.–Шлюшка.– Нацу делает последний грубый толчок, входя до конца и тут же выходит, снова оставляя в Люси только головку.       Ее стон, такой восхитительный, похожий на всхлип раздается эхом, отскакивает от холодной плитки и остается в ушах. Нацу знает, что он становится зависим. Зависим от редких коротких смешков, от колючего взгляда карих глаз, от тяжелого запаха её духов, который мимолетными нотами мерещится повсюду, от редких, стреляющих вслепую, но всегда попадающих в цель высказываний. Такая непонятная, неоднозначная, разная, она то манит к себе, то отталкивает, играет.       Но становится такой рассеянной, податливой, стоит только коснуться её, подарив откровенную ласку. Кажется, словно все её естество выходит наружу, выходят наружу подавленные эмоции, ревущим зверем. Заставляя все его нутро клокотать и сердце отплясывать чечетку.       Что это? Пылкая страсть? Симпатия? Любовь? Они оба не знали. Но им было так непозволительно хорошо вместе, что казалось, будто это просто наваждение.       –Да, Нацу, еще!– Двигаясь бедрами навстречу Драгнилу, просяще тянула Люси. Драгнил трахал ее ритмично, резко. Сжимал грудь одной рукой, а другой тянул за золотистые пряди на себя.– Черт, трахай меня быстрее, сукин сын.– Даже в сексе она все-таки была стервой. Любила, когда с ней обращаются, как с самой грязной девчонкой. Может быть по-другому с ней никогда и не обращались?       Нацу наклонился к её уху, вследствие чего Люси удалось завести руку за спину и запустить ладонь в его влажные волосы. Он нежно обвел языком мочку и её разобрала приятная щекотка, табунами пробежавшаяся по шее. Его горячее дыхание опаляло и сам он был такой горячий.       –В тебе так горячо.– Тихим шепотом на ушко.– Тебе хорошо, Люси?– Зарываясь носом в её волосы на затылке, спрашивает он, но ответа не слышит. Слышит только стоны и неразборчивые шепотки в полу бреду. Замедляется снова.       –А-ах, что?– Люси извивается в его руках, пытаясь взглянуть в лицо Нацу, но всю ее распирает изнутри от необъятного чувства нетерпения. Голос её приобретает высокие нотки, слова тягучие, похожие на стон. Нацу повторяет свой вопрос и прикусывает кожу на шее. – Да-а-а, мне очень..– Нацу входит медленно, делая длинные перерывы между толчками, желая вытянуть из нее как можно больше реакций.– Очень хорошо.– Слова путаются, Люси не знает куда ей деться от этих ощущений, хочется сбежать даже сейчас, когда он такой напористый, наглый и пошлый берет её сзади, нашептывает грязные слова, издевается, выбивая нужные ему реакции. И то и дело меняет темп.       Рука уже во всю играет с клитором, Люси не в силах просто стоять, сексуально двигает бедрами, Нацу трахает её с толикой грубости, поддерживая свободной рукой, потому что знает, девчонка в любой момент может рухнуть, не в силах выдержать его натиска. Кажется, Нацу явно решил отомстить ей по полной.       Нацу делает еще несколько глубоких фрикций, Люси стонет громко и отчетливо, а он чувствует как сжимаются стенки её влагалища, не давая члену так свободно выйти. Нацу замирает на несколько секунд, ожидая её конца, а затем выходит. Люси поворачивается к нему, быстро перехватывая член в свои руки, она понимает, что он еще не кончил, а лишить себя такого удовольствия просто не может. Садится на колени.       –Люси, что ты..– Договорить не успевает.       –Будь хорошим мальчиком, спусти мне в ротик, м-м.– Люси перехватывает бразды правления, берет член в рот быстро и без промедлений, не давая ему переварить ни ее просьбу, ни реплику в целом. Член во рту подрагивает от каждого более менее глубокого захода и Люси доводит его до пика так, что кажется, у него перед глазами искры пляшут. Нацу беспрекословно выполняет её просьбу. А как не выполнить, если она и шанса рыпнуться не дает? Ну что за женщина? Люси сглатывает, глядя в ошарашенные глаза Нацу, такое у него впервые. Но он тактично не комментирует сие действо, только поднимает Люси с колен и спешит укутать её в полотенце, насухо обтереть и натянуть на нее свою футболку, после чего утащить в уютный зал на диван.       –Предпочтения по еде будут?– Спрашивает он, уже переодевшись в чистые домашние штаны. – Что любит больше всего моя непокорная госпожа?– Кокетливо спрашивает Нацу и облокачивается на дверной косяк.       –Непокорная госпожа не откажется от пасты с курицей и грибами, том яма и чизкейка. – Обессилено, распластавшись по дивану в одной футболке, озвучила Люси. Кажется, утренний секс забрал у нее все оставшиеся силы. Нацу коротко посмеялся.       –Заказ принят, ожидайте.