Обгоняя облака

Настроение Вити и Софы:

— Комбинация — Два кусочека колбаски

      Все близкие друзья Пчёлы женились ещё до той поры, пока Союз Нерушимый не сыграл в ящик. И все трое по большой взаимности, и у всех боевые подруги хоть куда — красивые и звонкие. С такими и в огонь и в воду не страшно зайти. Никто из друзей Пчёлы не пожалел о том, что головой приходилось отвечать не только себя, каких бы жертв это не стоило.       Вон, у Космоса с Лизой история любви бегает во всю, в ладушки играет и произносит первые нехитрые слова. Фил об уюте ненаглядной Томки печётся, всё для неё в дом тащит. Саня на Олю надышаться не может, фотографию с собой носит.       У всех идиллия, хоть и морды у мужей прекрасных дам разбойнические. Для таких кадров семью иметь — риск и помноженная на сотню ответственность, но юность и привязанности идут наперекор любой идеологии. Глупо разбрасываться настоящим.       Все очень вовремя встретились. Девчонки взяли в оборот парней, что называется, борзыми щенками.       Один Пчёла из колоды выбивается, но на то у него были причины: разлад с Софой, предательские мысли о недоступном и жгучее желание не отпускать из рук свою свободу. Привык Пчёлкин быть сам себе хозяином. Но Софа его достаточно подозрениями извела и добила побегом в Новосибирск. Салюта из расставания не получилось, потому что оба по углам логти кусали, и когда Милославский похвастался, что помчится по следам Софы, то тут-то Пчёлу и понесло. Не остановить.       Душа поэта не выдержала. Дуэли на кулаках потребовала, о которой Софа не думала и не гадала. Не ожидала подвоха, думая, что всё решено и сказано. Но в Москву Софа уехала с Пчёлой. Перед тем всех собак на него спустила, прокляла для порядка, а потом задумалась…       Кто жука ещё выдержит? Влипли же друг в друга, дурные головы.       На том Пчёла и нашёл помилование.       И теперь…              Ёлка пестрит герляндой, праздничный стол ломится от угощений и вкусных запахов. В вазах благоухают яркие цветы, а из магнитофона не стихает гул музыки. Гости квартиры на Патриарших уже, было, начали бы пить и танцевать, но жених и невеста опаздывают. Впрочем, это сугубо камерное мероприятие, от которого не ждали большой помпы, а пока Лиза Холмогорова старается не сойти с ума от разнобойных голосов близких и настраивает свой фотоаппарат. С последним ей традиционно помогает Тома, изучающая инструкцию новенького «Polaroid». Подогнал же Космос подарок.       Надо же, четвертая свадьба за два года. Замкнулся круг!              — Косматый, показывай рожки малой, говорю, — не унимается чуть хмельной Белый, наблюдая за тем, как Кос устроил годовалую дочь около ёлки, чтобы Лиза сделала памятный снимок. Все бабки и дедки тоже провожают старый год, и поэтому крошечная Ариадна разделяет день с родителями. — Чтоб улыбалась. Чему я тебя учу?       — Арька, посмотри на папку, красотка? — Космос отходит от Ари чуть дальше и следит за каждым её движением, но его развесёлое лицо не вызывает у неё энтузиазма. Аря устала десятый раз за день позировать, пускай у неё и красивое розовое платье. И сумасшедшие обожающие её родители. — Сань, не учи учёного. Ежатина за ветку схватилась, интерес пошёл. Лизка, каково?       — Сойдёт, я щёлкаю, — довольно объявляет Лиза, прежде чем дочка посмотрела на новогодний стеклянный шар и спокойно замерла на месте. — Всё, дальше Арька восседает в игрушках, мы ей ещё часа два неинтересны.              — Мы поженили чумных или у меня в глазах рябило? — Фил, залетевший в залу с ящиком шампанского, задаётся главным вопросом дня. — Где счастливо окольцованные?       — Наша Софушка одумалась и опять сбежала, — Космос не мог не съязвить. Он же отвечает за культмассовую часть торжества. — Чур, теперь пострел в Сибирь полетит один. Или готовьте смену караула.       — Через час после регистрации? — на полном сёрьезе спрашивает Саша.       — Тьфу на Вас! — гаркнула Тома на всех и сразу. — Скоро ещё народ подъедет, не демонстрируйте свою дурь сразу. Валера, понял?       — Чего я-то понял? Я всех привёз на горбу, а эти двое на лестнице обжимаются поди!       — Тьфу на Вас ещё раз… — со смехом добавила Лиза, увешанная Арькой. — Вон, дверь открывается, а никто и не слышит. Готовы встречать?       — Горького, что ли? — заголосил Саша первым, не дожидаясь момента встречи с другом и его молодой женой. Спокоен он теперь за этого шершня, как ни крути.       — Саша, уймись, — голос Ольги воздействовал на Белого быстро. Не чувствовала она себя в своей тарелке, но прийти и поздравить обязана. С Софой делить нечего, а досужие слухи должны остаться за кадром. — Успеют.       — Тридцать первое декабря девяносто второго года, запоминайте этот момент, — Лиза снова сменила роль матери на роль фотографа, поджидая молодых.       — А кто тут без нас гуляет?..       Ко всеобщей радости, послышался справедливый упрёк от Пчёлы, у которого жена была не на руках — на спине нёс до дома. Софа, размахивая букетом невесты, тем и довольна. Хотели же они с Витей отличиться. Вот и шагают в женатую жизнь без царя в голове и играя по правилам шальной юности.       Ни с кем бы другими у них этого бы не получилось. Не было бы своего «наоборот».       А годовщину свадьбы и при желании не забудешь…              — Да ладно, женатые пришли, не верю, — Кос не теряет театральности. — Трубы горят, Дед Мороз залетал, а Голиковых нет.       — И мы припёрлись, — со смехом объявила ослепительная невеста, — и мы Пчёлкины, Космодром. Разливай!       — Так, первый семейный кадр для истории, улыбаемся!..       — Софа, целуй его, пока не сдулся.       — Ай, горько как!       — Горько совсем!       — Будьте счастливы!       — Свершилось!..       И пусть от криков «ура» стоит шум в ушах…       Витя и Софа большего себе не хотели, а близкие надеются, что они успокоились. И не будут спорить с ветром там, где не было своего места под солнцем. Ведь штормы пережить можно, а пустоту не переспорить.       Факт регистрации брака стал биографией и отметкой в паспорте, а Пчёла и Софа превратились в мужа и жену. Заблестели золотые кольца. Фотоаппарат запечатлел улыбающихся новобрачных.       Гуляния стихнут ближе к полуночи. Гости спешно разойдутся, желая успеть домой до боя курантов, а кто-то поедет смотреть прямо на них, повинуясь правилу волшебной ночи.              Что Софке отзвук скрипки, что Вите чужие миражи? Пчёлкины живут днём сегодняшним, надеясь на лучший день завтрашний. Сказки Софе не нужны, как бы Пчёла ей не обещал, что жизнь будет лёгкой при его-то выгодных делах, но…       Год новый наступил. Гадать о том, что он знаменует, не следует, а уж если и занесёт в дикие непролазные дебри…       Наоборот, так наоборот. Никому не привыкать!