Оно и к лучшему

— Кис, ну я готова извиниться. Варя пожалела о сказанном, как только произнесла те слова об отце. Тема была запретная. Она об этом знала. Все знали. Мел даже начал оттаскивать Кису, словно тот мог ее ударить. Не стал, конечно. Развернулся, ушел на базу жаловаться Гене, какая она тварь. — Нахуй мне твои извинения! — Киса смотрит с такой ненавистью, что Варя отворачивается к сварочному столу. — Ты, сука, вообще за языком не следишь. Знаешь, блять, что тебя ударить даже нельзя, как мужика, и пользуешься. Не хватало еще Варе слушать, что к ней как-то по-особенному относятся. — Ну ударь. Если тебе полегчает, то похуй. Если честно, ей бы самой было легче, если бы они просто дрались, а не слушать все то, что Киса успел наговорить ей и отцу. Киса ржет и подходит ближе. — Ты че, бро? — Гендос подрывается, Мел тоже пытается схватить его за плечо. — Да не буду я ее трогать, заебали. Натрогался уже. У Вари что-то сжимается внутри. Они это не обсуждали, никогда не обсуждали. Иногда ей казалось, что Киса вообще забыл, что случилось. Нет, не забыл. — Че, благородную из себя решила корчить? — Киса явно не собирается останавливаться, а он и не умеет. — Как будто ментовские выблядки такими бывают. Ты папаше своему расскажи, как тебя торчок выебал, он про тебя тоже забудет. Варя не замечает, как хватается за паяльник. И не сразу осознает, что ударяет им Кису прямо по лицу. Только когда он хватается за нос и складывается пополам, она возвращается в реальность. Поднимает глаза, смотрит на Мела с Геной. Пацаны все слышали. Все поняли. А самое главное, она все слышала. Слезы подступают очень быстро, еще немного, и она точно расплачется при всех. А вот этого Варя точно не могла себе позволить. Она убегает из мастерской быстрее, чем ее успевают остановить. *** Кровь почти остановилась, благо у Гендоса был большой опыт в этом деле. Киса лежал на диване, пытался прийти в себя и немного успокоиться. Будь Хенкалина мужиком, он бы ей ебальник за все хорошее разбил, и полегчало бы. А так нихуя не легчает. — Не отвечает, — Мел откладывает телефон и как-то странно смотрит на Гену, словно они думают о чем-то одном. — Кис, вы че, реально трахались? — спрашивает Гендос, и Киса пожимает плечами. Если уж сказал, то отрицать бессмысленно. — Было год назад. Я бы не стал говорить, но она взбесила, сука… Мел придвигает стул и садится рядом. — Ген, мы когда в правду или действие играли? — Че, бля? — Киса не понимает. — Когда Киса дома болел. Месяца два назад. — Ну да, — Мел кивает сам себе. — Она нам сказала, что никогда не целовалась. Ни разу в жизни. И мне кажется, она не пиздела, у Вари с этим сложно, слишком честная. Киса не очень понимает, к чему это. — Ну, может, и не целовалась. — Бля, — Гена смотрит на него в ахуе. — То есть ты ее выебал, но вы даже не засосались. Киса качает головой. Он не думал об этом с такого ракурса. Варя тогда не дала себя перевернуть даже — как бы он ее засосал. А до и после — как-то не случилось. — Кис, это вообще по согласию было? — тихо спрашивает Мел, и Кисе хочется и в него кинуть тем самым паяльником. — Ты охуел? — Я спрашиваю. — А как еще, блять? — Киса очень злится. — Че, думаешь, я бы ее заставлять стал? Вообще случайно вышло. — Варя случайно тебе на хер упала? — с издевкой спрашивает Гена. — Ну бро, это вообще не в ее стиле, я не понимаю. — Она не была против. — Киса вспоминает то, что происходило на диване год назад. — Я спрашивал. Бля, я бы не стал продолжать, если бы она сказала остановиться, я же не мудак, тем более с ней. Мел вздыхает. Как будто бы Киса его не убедил. — Это у нее первый раз был? — Она не сказала, — Киса прекрасно знает ответ, но говорить вслух не хочет. Это вообще так-то не его тайна изначально. — А тебе 5 лет, бро? — Гендос крутит у виска. — Самому непонятно было? — Кровь была, — Кису заебал этот разговор. — Да блять, может, ей хотелось лишиться, и вот я подвернулся! Она сказала не обсуждать это. Вот я и не обсуждал, пока… Ну, бля, я не выдержал. Сука, зачем отца было трогать, она же знает… Мел молчит, Гендос молчит, а Кисе кажется, что они все против него сговорились. — Ладно, я пойду поищу ее, — Мел встает и надевает свое пижонское пальто. — Может, она в самолете сидит. — Или в бухте, — на автомате предлагает Киса. Варе там нравилось. Они с Гендосом остаются одни. — Как все было-то? — спрашивает Гена, закуривая сигу. — Слушай, я, конечно, злюсь, но пиздеть о подробностях не буду. Киса тогда был пьян, прошел год, но он все равно смутно помнил какие-то детали — и рассказывать о них пацанам казалось совсем не по понятиям. — Че, думаешь, меня подробности вашего подросткового секса интересуют? — Гена качает головой. — Я понять пытаюсь, как это, блять, вышло. Не она же на тебя залезла, да? — Нет, я на нее, — вспоминает Киса. — Ген, это правда по согласию было, я тебе не хочу все описывать, но я… — Да я верю, бро, — Гена вздыхает. — Но все равно хуйня какая-то, Кис. Хуй знает, как вы это все теперь вывозить будете. — Год же вывозили, — Киса пожимает плечами. — Как-нибудь. *** Мел находит ее на пляже. — Хорошо тут? — он садится рядом и приобнимает Варю за плечо. — Спокойно, — она не может смотреть на Мела и не отрывает взгляд от воды. — Я не хочу это обсуждать, Мел. Я успокоюсь и все будет как раньше. Если, конечно, Киса с ней еще хоть раз заговорит. — Может, не со мной… С девочками. — С какими? — грустно ухмыляется Варя. — У меня нет таких близких подруг. А если бы и были, я бы выносить сор из избы не стала. Оксанке тоже не собираюсь говорить, она его убьет еще. — Варь, я только одно должен спросить, иначе буду думать постоянно, — серьезно говорит Мел, и Варя кивает. — Он говорит, что все по согласию было. Это так? — Так, — Варя смотрит на свои руки. — Конечно, так. Вы обсуждали это все, да? — Без подробностей. Я просто вспомнил, как мы играли в правду или действие… — Да я поняла, поняла, — Варя грустно смеется. — Прикинь, какая я неудачница. Секс был, а целовать меня никому нахуй не всралось. Ну и как о таком с девочками говорить, а? Они и так меня не сильно жалуют. Ей снова очень хочется плакать, но не хочется, чтобы в их компании все совсем пошло по пизде. С кем она тогда останется? — Если захочешь поговорить, можно со мной. Я, знаешь, тоже не очень удачлив в личном плане. Варя улыбается и кивает. — Знаю. Но я не хочу говорить, Мел. Хочу, чтобы все было как раньше. *** Чтобы все было как раньше, Варе тоже нужно вести себя как раньше. Иначе все развалится, и она останется одна. В их общем чате ничего не появлялось с прошлого вечера. Мел обещал ей сказать Гене, что все хорошо, а про Кису они больше не говорили. Варя заставляет себя слезть с кровати, надевает свои самые задрипанные спортивки с толстовкой и выходит из квартиры. Один плюс той ситуации с отцом — он не начинает допрос, что, куда, зачем. Они вообще не разговаривают. У базы припаркован Кисин скутер. Варя несколько секунд пялится на него, пытаясь собраться с силами. Она прикрывает глаза на мгновенье, вздыхает и открывает тяжелую дверь. Пахнет его сигаретами. И, к сожалению, он один. — Привет, — Варя сбрасывает куртку и сразу идет к столу, стараясь не смотреть на Кису, развалившегося на диване. — Привет, Хенкалина, — у Кисы вполне обычный голос, как будто бы ничего не случилось. — Я как раз хотел спасибо тебе сказать. — За что? — За то, что паяльник был не включенный. Варя замирает. — Извиняться не буду, ты заслужил. — И за отца не извинишься? — теперь голос меняется. Варя все-таки поворачивается к нему. Под глазом синяк — легкий и, кажется, небольшая царапина. Нос не сломан и ладно. — За отца извини, Кис. Я не права была. Он смотрит на нее нечитаемым взглядом, а потом пожимает плечами. — Откуда тебе знать-то, у тебя же есть. Даже у Гены есть. Варя не знает, что сказать. Жалеть Кису — она слишком злится. А отвернуться слишком некрасиво. — Кстати, про наших предков, — вдруг продолжает Киса. — Я с матерью говорил. Он ее не заставлял. Так что пусть живет. А вот теперь его снова хочется отпиздить паяльником. — Ты че, реально думал, что он насильник?! Только потому что мент? — Ну, пацаны же про меня так думали, чем твой папаша лучше, а! Этот взгляд Варя знает. Ему действительно обидно, и он зол. — Кис, я сказала… — Знаешь, блять, они-то уверены, что ты не такая, и что я какое-то говно сделал. Только вот я помню, что ты сама без резины предложила. В каком месте, блять, это насилие? — Ни в каком, — Варя качает головой. Странно, но у нее не дрожит голос. — Я сказала Мелу. Хочешь, при тебе повторю? Киса наконец-то выглядит так, словно сказать ему нечего. — Ладно, пацаны все поняли вроде, — он ложится на диван с ногами, и Варя вспоминает, что в тот раз они тоже начинали разговор в такой обстановке. Не стоит об этом вспоминать. — Хенкалина, я спросить хотел. — Спрашивай, — Варя надевает сварочную маску и готовится работать. — Тебе понравилось вообще? Она часто задавала себе этот вопрос. И ответа так и не нашла. Слишком много противоречивого было в происходящем. Со сваркой точно придется повременить. — Я не знаю, Кис, мне сравнить не с чем. — Значит, я первый? И последний пока? — А то ты не понял? — Варя снимает маску и подходит к дивану. — Дай закурить. — На, — Киса протягивает ей пачку. Поджечь сигарету получается не с первого раза, но от помощи Кисы она отказывается. Садится на соседний стул и курит, смотря в стену. — Я старался, чтоб тебе нормально было, — говорит Киса. — Но ты как будто… Не совсем со мной была. Это было правдой. Варя помнила это чувство очень хорошо. Она не знала, что делать и что ей вообще можно делать. — Блять, ну что ты ждал, Кис, секс как в порно? — она еле сдерживается, чтобы не повысить голос. — Откуда я… Неважно, в общем. — Да, хуйню сморозил, прости, — Киса закуривает новую сигарету. — Ты и не кончила, да? Ей хочется убежать. — Кис, хватит издеваться. Ну пожалуйста, блять. — Значит, нет, — делает логичный вывод Киса. — Ладно, забыли. — У меня тоже есть вопрос, — вспоминает Варя. Кое-что мучило ее со вчерашнего дня. — Не про наш секс. Киса хмыкает, словно ее ничто другое интересовать не может. — Ну давай, че. — Нахуя ты моего отца начал снимать? Потом выложил бы все это, да? Если бы там твоей матери не было. С каждой фразой она понимает, что злится все сильнее. — Бля, а то непонятно, зачем. Чтоб не таскал меня больше к матери извиняться. Ну, больше и не потащит, че. — Ты о чем вообще? — Забей. Зачем снимал? Ну, бля, чтоб было чем козырять. Может тебе бы дал, мамке твоей показать, чтоб она от этого уебана ушла. — Я бы не стала ей показывать. — И тебя ничего не смущает, подумаешь, налево ходит? — у Кисы поднимается голос. — Может, блять, на меня посмотришь, ниче тут страшного нет! Варя поворачивает к нему лицо. Она так часто видела Кису в этой позе на этом самом диване, что, наверное, могла бы зарисовать по памяти. Возможно, больше и не увидит. — Знаешь, я думаю, это еще одна тема, которую мы не будем больше обсуждать, — она набирает воздуху, чтобы сказать следующую фразу. — Если ты еще хочешь общаться. Как раньше. — Ну хочу, хули нет-то, — отвечает Киса через пару секунд мучительного молчания. — Значит, проехали. — Проехали, без базара. Варя знает, что именно этого ей и хотелось, но в глубине души почему-то хочется выть.