Оно и к лучшему

Варе кажется, что Мел все поймет, как только увидит. Чем тут еще заниматься, если подумать? Не стихи же друг другу читать, в самом-то деле. Мел смотрит на них не очень понятным в темноте взглядом. — Меня чет пиздец накрыло, бро, — говорит Киса. — Я хотел полежать, а Хенкалина боялась, что я тут от своей блевоты и подохну. — И как, полежал? — Мел смотрит на пол, словно пытается найти следы преступления. — Мне ребята сказали, вы тут. — Не, — Киса встает, слегка шатаясь. — Отпустило. Че, искал нас? — Она ушла, — выдыхает Мел. — С кем-то ушла. Это, конечно, была большая трагедия. — А, — Киса хлопает его по плечу и смотрит на Варю. Обычно они успокаивали Мела вдвоем, но Варе сейчас очень не до этого. — Может, к Гендосу завалимся? Посидим в тишине и покое? — Ну да, — Мел кивает. — Варь, у тебя все хорошо? — Нормально, — она специально делает удивленные глаза. — Я только Оксанку предупрежу, ок? *** У Гены всегда становилось как-то получше. Он мог своей ебанцой увлечь Мела. Проходит каких-то пару минут, и они уже пиздят о массонах. Варя не сильно вслушивается — они с Кисой слишком заняты тем, чтобы открыть бутылку дешевого вина без штопора и не залить всю аппаратуру к хуям собачьим. Киса ведет себя удивительно нормально для своего состояния и даже не выебывается. Правда, когда он накрывает ее руку своей, чтобы придержать бутылку, Варя неосознанно дергается. Ей придется еще много времени потратить на то, чтоб делать вид, что ее ничего не волнует. Киса убирает руку и ничего не комментирует. — Да вы заебали, щеглы, — говорит Гена и отбирает у них «Душу монаха». — Учитесь. Конечно, Гендос умудряется испачкать и себя, и Мела, и Кису, и даже ее парадно-выходной красный костюм. Варя уже представляет, как будет радоваться мама. — Дай, — Мел не дает Кисе перехватить бутылку и сразу делает несколько глотков. — Ты аккуратней, бро. — Да хули уже, — отвечает Мел, откидывая голову назад. — Иногда безвременье лучше реальности. — Это ты о чем, — смеется Киса, — О белочке? Мел не отвечает, делая еще глоток. Может, ему оно надо. Проблюется и станет легче. Может, и Варе стоит напиться. *** Мел накидался, а накиданный Мел любит цитировать какую-то заумную дичь, которую Киса особо не понимает. — Во всех известных антиутопиях любовная история во многом повторяется… Киса закатывает глаза, смотря на Варю, и приставляет два пальца к голове, как будто это пистолет. Не, Мела бывало интересно послушать, но по пьяной лавочке бывало слишком. — Роковая женщина, которая подводит героя к пропасти… — Во всем бабы виноваты, — поддакивает Гендос. — Поэтому я ни с кем серьезно не связываюсь и тебе не советую. — А та рыженькая, Ген? — спрашивает Варя, и Киса замечает, что голос у нее тоже весьма пьяный. — Я вас видела. Хорошо смотритесь. — Не, не, не, — Гена яро качает головой. — То в прошлом, ну нахуй. Ухожу в монахи, ну это все. — Секс вообще переоценен, — подает голос Мел, практически уткнувшись в стол. — Люди слишком много энергии уделяют тому, что по сути является биологическим инстинктом. — Ты просто им не занимался, — хмыкает Варя, и Киса уже тянется отбить ей пять, как ловит на себе осуждающий взгляд Мела. — Чего? — Киса догадывается, но если у него есть претензии, то пусть говорит прямо. — Ничего, бро, — Мел снова отпивает от бутылки. — Переживаю личные страдания. Киса бросает взгляд на Варю. Она слабо улыбается, пожимая плечами, и ложится на диван, прикрываясь Гениной курткой. Ему тоже хочется принять горизонтальное положение, количество выпитого сказывается. — Ницше вообще считал, что любовь сродни лихорадки, которая… Киса решает, что на сегодня с него довольно. Он подходит к дивану и ложится рядом, надеясь, что пацаны не будут их доебывать. Сами разберутся, что делать, не маленькие уже давно. Варя смотрит на него без возмущения и двигается, чтобы он смог поместиться. — Ведерко не нужно? — спрашивает Киса, и она качает головой. — Спать тянет. Впрочем, Варя редко нажиралась до блевоты. Пару-тройку раз всего было, это несерьезно. — Ну поспи. Тебя Оксанка прикроет? — Ага, — Варя облизывает губы, а Киса ловит себя на том, что залипает на них. Губы были красивые, без пизды. И там, и там, хихикает про себя Киса, но ей, конечно, этого не говорит. Еще обидится, что он ее объективизирует, или как там они щас говорят. Хотя Варя, надо отдать должное, такой хуйней не страдает. Пока он думает все эти мысли, Варя прикрывает глаза, и Киса с совершенно чистой совестью делает то же самое, слегка ее приобнимая. Варя ворочается, но не убирает руку. Может, не заметила, а может, и не против. — Вы че, а? — через пелену слышится вопрос Гены, и Киса машет рукой. — Мы спим. *** Варя засыпает не сразу. Она прикрывает глаза для вида — если не прикроет, непонятно, что делать. Она не знает, что имеет в виду Киса, привалившись к ней поспать. Им доводилось засыпать рядом, но это было до всего. После — никогда. Киса вырубается быстро, это очевидно по его дыханию, а вот Варя еще долго слушает, как Мел и Гена обсуждают отношения. Она вырубается, как раз когда они начинают обсуждать «их». «Ничего у них не по-обычному, Ген» «А иначе и не могло быть» *** Варя просыпается от того, что ей душно. Или мутит. Или все сразу. По свету видно, что уже утро. Она боится, что они могут опоздать, но телефон показывает всего пять утра. По всей видимости, спят все кроме нее. Включая Кису, который прижимается к ней всем телом и не перестает, даже когда Варя лезет за телефоном. В голову лезут совершенно неуместные воспоминания. Если бы она совсем ему не нравилась, он бы не стал, верно? Не делают такое просто так. Это же не просто вставить и уйти. А возможно, у нее в голове просто тупые стереотипы, и Киса не зря напоминает ей, что она дочь мента. Отлизал и отлизал, че. У всех свои вкусы. — Спишь? — спрашивает Киса, не открывая глаз. — Уже нет. Киса гладит ее по волосам, и они все-таки встречаются взглядами. — А пацаны? — Спят. Наверное. Киса кивает и продолжает перебирать ее волосы — раньше Варя не замечала у него подобного интереса. Да и в целом, за все их общение он ей говорил комплименты два раза — и оба в постели. Если, конечно, то, что у нее красивая вагина, можно считать комплиментом — Варя вообще не думает, что пизда может быть красивой. — Я бы тебя засосал, но во рту словно кошки насрали, — хихикает Киса. — А раньше тоже кошки были? Звучит как претензия. Так и есть. Киса смотрит удивленно, словно не сразу понимает, в чем соль. — Ты даже повернуть себя не дала в тот раз, — он переводит руку с ее волос на талию. — Блин, Варь, я же тебе лизал, а по-обычному, думаешь, против был бы? Просто… Непонятно было все. Это правда. Варе вот тоже нихуя не понятно, что у них происходит. — А сейчас понятно? — ей надоело ебать себе мозг. — Ты же сказал, что тебе от меня ничего не надо. — Я сказал, что ты ничего не должна, — Киса закатывает глаза. — А тебе бы хотелось? — Издеваешься, да? — она ловит себя на том, что у нее раздуваются ноздри. Так всегда, когда она пытается сдержаться, всегда. Вид, наверное, потрясающий. — Неа. Нахера мне над тобой издеваться? Просто прояснить хотел. Хорошо же было. Можно повторить. Вот так просто. Варя может согласиться и получить от Кисы еще немного внимания. Может, и не один раз. — Ты чего? — Киса всматривается ей в лицо, и Варя находит в себе силы ответить. — Все норм. Хорошо было, да. Киса довольно улыбается, а потом на его лице появляется озарение. — Ща, подожди! Он встает с дивана и озирается. Наверное, проверяет, все ли спят, чтобы не спалиться. Но Киса достает что-то с пола и демонстрирует Варе бутылку колы. А потом делает несколько жадных глотков. — Так-то лучше, — он снова ложится рядом, и до Вари доходит, что Киса пытается сделать. — Подожди, — она выставляет руку вперед, упираясь ему в грудь. — Не хочешь? Я думал… Очень стыдно это говорить, но Варе приходится. — Я не умею. Это, вроде, должно быть очевидно, но Киса хлопает глазами, словно удивлен. — Точно, Мел же говорил, — Киса что-то вспоминает. — Так это, я, получается, везде первым буду? У него такая довольная рожа, что теперь Варе хочется стукнуть чем-то тяжелым, чтобы не выебывался. Нашел чем гордиться, можно подумать, за ней стояли очереди. Высказать это не удается, Киса придвигается ближе и утыкается ей в губы, пытаясь подцепить верхнюю. — Все ок, я научу, — голос больше не самодовольный. — Ты не сжимай только. Варя пытается. И сжимать, и расслабиться. Киса гладит ее по ноге, и ей тоже хочется его трогать. Тем более, ее рука до сих пор на Кисиной груди. Варя опускает ее вниз, залезает под футболку, удивляясь тому, как осмелела. Кисе вроде нравится. По крайней мере, он начинает целовать ее куда смелее. А потом Варя опускает руку еще ниже и кладет на член. — Можешь через ткань, если че, — говорит Киса, отрываясь. — Я все равно кончу. Варя качает головой. Он ее сам как только не трогал, почему ей должно быть неловко или противно его касаться? Она просовывает руку под резинку штанов и обхватывает член. Странное ощущение — Варя почему-то не думала, что кожа там будет такой мягкой. Она боится сделать что-то не так, чересчур сильно или даже больно, но Киса тяжело дышит и двигается навстречу. Он сам засовывает руку ей в трусы, но тут, конечно, все проще — в отличии от Вари, Киса давно в курсе, что надо делать. — Зай, не так сильно, — просит Киса через пару минут, и, если бы Варе не было так хорошо физически, она бы сдохла от стыда, наверное. Он кончает первым, прикусывая ей губу — это немного больно, но Варя не против. Киса останавливается на пару секунд, пытаясь отдышаться. Он смотрит ей в глаза, и Варя боится, что он скажет что-то, чего она точно не выдержит. Что это было ошибкой, и она не такая, как надо. Как ему надо. Но Киса ничего не говорит и продолжает ее трогать. Варя кончает с закрытыми глазами — сил на то, чтобы выдерживать взгляд, не остается. Она отрубается почти сразу, чувствуя Кисино дыхание на шее. Главное — чтобы он не наставил засосов, отец ее убьет. А с остальным они как-нибудь справятся.