Оно и к лучшему

Варя не дает Кисе отстраниться, пока кончает, придерживая его за волосы. Да Киса и не пытается. Послушно лижет, пока она дергается, а потом упирается в ногу лбом и сидит так, пока Варя пытается отдышаться. Сердце стучит как бешеное, и ей кажется, что Киса слышит. Что даже люди, которые сейчас танцуют на улице — слышат. — Довольна? — шипит Киса, и Варя чувствует накатывающий стыд. — Обращайся, я же только на это гожусь. — Я пойду, — она отталкивает Кису, который тут же приваливается к стеллажу с банками и пытается найти в темноте свою одежду. Между ног все мокрое и скользкое, поэтому, прежде чем надеть трусы, Варя использует их как полотенце. Ее радует, что Киса никак это не комментирует. Когда она одевает шорты и оборачивается, он все еще сидит и смотрит в одну точку. Даже губы не потрудился вытереть, они так и блестят. Хочется что-то сказать, но прежде чем Варя открывает рот, раздается выстрел. Потом еще один, и еще. — Это салют. Не ссыкуй, я видел, как Бабич готовил. — Я не ссыкую. — А зря. Вдруг реально кто-то массшутинг устроил? — Кто, например? Киса пожимает плечами. — Кудя. Он такой тихушник. — Ебнулся, Кис? — Ну да, Илюша вряд ли. Раульчик. Ему бы пошло. Прикинь, какая-нибудь баба не дала, и все, пизда всем. — Долбоеб, — слишком ласково говорит Варя. — Даже спорить не буду, — Киса вытирает рот тыльной стороной ладони. — Ну, че встала, пиздуй к своему Леше. Может, тоже тебе полижет. — У меня ни с кем ничего не было кроме тебя, Кис. Не то чтобы это секрет. Просто слушать эту хуйню про других мужиков обидно. Будь в этом хоть немного правды, она бы так на себя не злилась все эти месяцы. — И после, как мы… — Киса явно пытается подобрать слова. — Разосрались? — Ну да, — Варя нервно хихикает. — Может, зря. — В смысле, зря?! — он почти подпрыгивает от возмущения. — Думаешь, кто-то как я бы был? Я о тебе думал! Чтоб тебе хорошо было! Возможно он был и прав. Но Варе не с кем было сравнить. Она подходит и садится рядом. — Че, не пойдешь? — А надо? — Не надо! — Киса хватает ее за руку, словно так может удержать. — Щас, отстреляются, и пойдем. — Интересно, сколько Бабич в этот салют вбухал? — спрашивает Варя, стараясь отвлечься от того, как ее прошибает простое прикосновение Кисиной руки. — Полбюджета города? — Да не… Максимум, района. А че им, мажорам. Семнадцать лет один раз в жизни. Салют заканчивается под одобрительные крики, но они никуда не уходят. — Ты продавал седня что-нибудь? — С твоим батей под боком? Нет, конечно. А что, хочешь? У меня на базе спрятано. — Не хочу, — Варя смотрит на Кису, думая о том, что кто-то должен договорить первым. — Что дальше? — Дальше ЕГЭ и универ у тебя, а меня — ЕГЭ и колония. — Отличный план, Кис, — вздыхает Варя. — Ты про меня серьезно говорил? — Про любовь? — Киса выглядит оскорбленным. — А че, незаметно было? Я вроде старался доказать. Вон, все лицо в твоей конче. — Это не так называется. — Да похуй, как это называется. Даже подрочить себе не дала, а я тебя нахуй не послал. Че тупые вопросы задавать? Варе снова становится стыдно. Самую малость. — Ну дрочи щас, я не против. Она не настолько перестала на него злиться, чтобы оказывать ему услугу за услугу, но это другое. Киса смотрит на нее, прищурившись. — Че, Хинкалина, смотреть будешь? Не ожидал, что у тебя такие фантазии. — Да мне все равно просто. Могу и отвернуться. — Извращенка. Варя складывает руки на груди и смотрит выжидающе. Это глупо, но ей правда становится интересно, до чего это дойдет. Киса как будто тоже чего-то ждет. Они так и пялят друг на друга, пока он не начинает расстегивать штаны одной рукой. — Плюнешь? —Киса протягивает ей левую ладонь. — Только в лицо тебе если. — Ну и хуй с тобой. Киса сам смачно плюет в ладонь и обхватывает член, приспустив штаны. Он двигается плавно, словно в замедленной съемке, и Варя не может отвести взгляд. Она не раз ему дрочила, но наблюдать, как это происходит, со стороны странно. Она ведь обычно не смотрела даже туда. Слишком стеснялась. — Че, как картина? — хрипло спрашивает Киса, устраиваясь поудобней. — Самой не хочется? — Не хочется. Варя до сих пор не пришла в себя после оргазма, да и вообще не чувствовала сил двигаться. Словно ее прибили к полу. — Тебе идут эти шорты, — вдруг говорит Киса. — Я охуел, когда увидел. Даже стыдно, насколько ей приятно слышать эти слова. — Только шорты нравятся? — Сиськи нравятся, — Киса почти сипит. — Покажешь? Я давно не видел. Можно было его и послать, но Варя задирает топик, стараясь делать это с невозмутимым выражением лица. Киса сглатывает. Варе кажется, что он может попытаться дотронуться, но этого не происходит. Он только смотрит и дрочит. Она дотрагивается сама. Когда Киса откидывает голову, и движения руки становятся рваными, Варя не выдерживает и гладит его по щеке, придвинувшись как можно ближе. — Я щас, — всхлипывает Киса. — Щас, Варь. — Я знаю, Кис, — она целует его в скулу. — Блять… Кису выгибает так, что Варе приходится прижать его к себе, чтобы не дернулся слишком сильно и голову не пробил о выступы шкафчика. — Пиздец, — Киса тяжело дышит ей в шею. — Пиздец, я так тебя люблю. — Я знаю, — Варя продолжает гладить его по щеке. — Я тоже тебя люблю, Кис.