Оно и к лучшему

— Блять, там же ультрафиолет. — Чего? — Варя не понимает, почему Киса об этом вспомнил. Есть вещи и поважнее. По крайней мере сейчас, когда они сидят и пытаются отдышаться после Кисиного оргазма. Она ловит его взгляд на груди и быстро поправляет топик. Надо было, когда он попросил показать сиськи, его нахуй послать, но Варя поддалась моменту. Так или иначе, она всегда Кисе поддается. — Под ультрафиолетом кончу видно, — растерянно отвечает Киса. — А я кофту испачкал. — Ну так сними ее, никто не будет против. Варя с трудом встает и подбирает с пола пиджак. Ей немного обидно, что Кису волнуют такие идиотские вещи. Они же только что друг другу в любви признались. Киса, получается, признался дважды. — Да похуй. Он встает и, не давая Варе развернуться, обнимает ее со спины, утыкаясь в волосы. — Вкусно пахнешь. — Меня Рита надушила. — Не, я про другое место, — хихикает Киса, и Варя чувствует, что краснеет. — Я тоже скучала. По всему. *** Кисе хочется зацеловать ее. Везде. Еще раз на бис. Но некоторые вещи, как сейчас модно говорить, нужно доносить словами через рот. Поэтому он осторожно поворачивает Варю к себе, лицом к лицу. От их поцелуев блестки были даже у нее на носу. Своеобразные веснушки. — Так это… хорошо все у нас? — Наверное, — Варя улыбается слишком хитро. — Мне идти к Леше? — Я твоего Лешу в бассейне утоплю. — Не надо. Тут папа. Сразу дело раскроет. — Он щас не в том состоянии, — хмыкает Киса. Варя поджимает губы. Вряд ли ей прикольно, что отец бухает с Бабичем рядом, Киса бы сам, наверное, был на нервяке. — Пойдем? — он берет ее за руку. — На свежий воздух надо. Проветриться. *** — Пиво будешь? — спрашивает Киса, когда они выбираются к бассейну, но Варя качает головой. — Мне хватит уже. Я и так нажралась немного. Не будь она такая пьяная, вряд ли бы решилась поставить его на колени в кладовой. Киса улыбается. Может, у него те же мысли. Он что-то говорит, но через общий ор голосов ничего не понятно. — Нихера не слышу, Кис. Их лица снова оказываются рядом, и он ее целует. Прямо так, когда вокруг весь класс и куча других людей. Хотя всем, конечно, похуй. Куда интересней смотреть на Локона, который плавает с кем-то в бассейне. Подумаешь, засосались старые друзья. Но Варя все равно теряется и забывает отвечать. — Ты чего? Батя отсюда нас не увидит. — Знаю. — Че, потанцуем? — Я блевану, Кис, — смеется Варя. — Скорее всего. Давай свалим ненадолго. Я только пиджак отдам. Ей не хочется общаться с людьми. Даже с Мелом или Ритой. Хочется наверстать упущенное за это время. — Я сам отдам. Киса буквально вырывает несчастный пиджак из рук и убегает, оставляя ее в растерянности. *** — Зря мы его отдали, — вздыхает Киса. — Ты теперь мерзнешь. Они сидят на лавочке во дворе у Бабичей и мерзнут оба. Тут хорошо и тихо, только тепловых пушек не стоит. А Киса, пусть и обнимает ее довольно сильно, уже особо не греет. — Я бы предложил потрахаться, чтоб согреться, но ты же не согласишься. — С чего ты взял? Киса смотрит настороженно. — Че, тогда хуй мой побрезговала трогать? — Я не брезговала. Это было дело принципа. Всю жизнь мне припоминать будешь? — Да не… — Киса вздыхает. — Я, так-то, и этого не заслужил, думаешь, не понимаю? Варя не знает. Слишком часто Киса проебывался в их недоотношенниях. — Я должен был тебе тогда нормальные отношения предложить. Ну, сразу. — «Тогда» — это когда? — Тогда, когда мы потрахались первый раз, наверное. Или… — Киса вдруг улыбается своим мыслям. — Когда у тебя сиськи расти начали. Вот тогда уже надо было не тупить. — Только сиськи тебе важны? — Да нет конечно, Хинкалина. Ты же понимаешь, че я имею в виду. Она не очень понимала, но это было не страшно. Главное, что Киса ее любит. — У тебя гондоны есть? Киса смотрит с удивлением. А потом лицо становится растерянным. — Бля, у меня есть. Только ты не думай. У меня всегда с собой в штанах. — Че, собирался хранить мне верность? — Не собирался, — огрызается Киса. — Но хранил. Варь, да я пошутил насчет ебли. — А я нет, — Варя чувствует странный азарт. Второй раз за этот вечер. — Пошли. *** — Значит, у тебя все время были ключи от ментовской тачки? Кисе немного обидно, что Варя ему об этом не рассказала. Можно было отомстить Константину Анатольевичу еще раньше. Совместить, так сказать, приятное с приятным. — Это на всякий случай, — отвечает Варя, залезая на заднее. — Я не собиралась ими пользоваться. Но она ему щас все равно не понадобится. Кисе пофиг, понадобится или нет. У него привстал от одной перспективы поебаться в ментовской тачке. Да еще и с Варей. Просто лучший день в его жизни. Точнее, уже ночь. Правда он не очень понимает, как уместиться на заднем. А картинки о том, как это было у их родителей, память стерла специально. Во избежание. — Я сяду, наверное, — говорит Варя, снова снимая с себя низ. — Куда сядешь? На бутылку? — это тупая шутка, но Киса почему-то на нервах. — На тебя, еблан. Или ты против? — Да какой против. Я пиздец как за. Киса как бы в доказательство своих слов приспускает штаны и, немного подумав, снимает полностью. Чтобы был какой-то маневр. Варя правда седлает его сверху. Они так еще не ебались, обычно все было стандартно, по-миссионерски или сбоку. Кисе нравилось, но сейчас он понимает, как удачна эта поза в плане, так сказать, геометрии. Так Варина грудь оказывается у его лица. Когда они целуются, Киса наконец-то позволяет себе залезть под топ и сжать ее обеими руками. Практически антистресс, он бы так весь день мог проводить, но вряд ли Варя позволит. Она трется об его член промежностью, и Киса уже готов вернуться в родную гавань, но воспоминания о том, как они бегали с тестом, все еще сильны. Не то чтобы это пугало до смерти. Скорее до обморока. — Варь, резина в штанах. Варя кивает и отстраняется, ищя их в машине. — Это ты удачно подготовился. — Может, я надеялся? — ухмыляется Киса. — Я оптимист. — На что надеялся? — На тебя. Киса забирает у нее презерватив и быстро надевает его на член. На самом деле, нихрена он не надеялся. Просто завалялось с тех пор, как у него была постоянная девушка. Варя садится на член, и теперь Киса действительно чувствует, что все встало на свои места. — Че лыбишься? — Телочку классную подцепил, — Киса откидывает голову назад, любуясь открывающимся видом. — Не думал, что такая даст. Он надеется, что спустит не сразу. Этот момент хочется продлить на подольше. Это не сложно, в машине не так уж удобно, тем более Варе, которая постоянно чуть не бьется головой в потолок, когда пытается быстро двигаться на нем. Поэтому Киса сжимает ее ляжки и двигается сам — короткими и быстрыми толчками. Главное, чтобы их никто не застал, хотя Кисе в целом похуй — разве он не может поебаться со своей девушкой в ментовской машине? Это что-то, что должно быть закреплено на законодательном уровне. Варины руки сжимают его плечи почти до боли. Она почему-то стесняется стонать. Может, тоже боится, что их застанут. Хотя это была ее идея. Киса сначала думал, что ослышался. Но Хинкалина была полна сюрпризов. Когда он все-таки заканчивает, Варя берет его руку и кладет пальцы себе на клитор. Тут нет ничего сложно — Киса знает, как она любит. — Да давай, подай голос, — просит Киса, видя, как Варя закусывает губу. — Молчи, блять. — Абьюзерша. Киса проводит по клитору круговыми движениями, и Варя сдается. *** — Зато согрелись, — говорит Варя, слезая с Кисы. — Типа, это единственный плюс? — он выглядит оскорбленным. — Кто тут фонтанчиком обкончался? — Ты, наверное. Ей правда было слишком хорошо. Так что Варя действительно бы обкончалась, будь она мужиком. — Кис, презик не порвался? — Да все норм, — Киса снимает его с члена и сворачивает. — Не ссыкуй. — Не тебе потом ссать на тест. — Ну, поженимся, если че. Какая разница. Киса говорит это так буднично, что Варя даже не сразу понимает, о чем он. Конечно, это шутка, но у нее все равно немного екает сердце. — А пиздюка Мелом назовем, — продолжает Киса. — Или Гендосом, но тогда может тоже барыгой стать. — Как папа прям, — наконец-то выдавливает из себя Варя. — Надевай штаны, мы тут всю ночь сидеть не будем. — А жаль, мне понравилось. — Еще бы. Варя вылезает на холодный воздух и ждет, пока Киса тоже выползет наружу. — Варь. — Чего? Киса как будто мнется. Словно хочет что-то серьезное сказать. — Я не всегда у Гендоса барыжить буду. — Я знаю, — она очень надеется, что это правда. — Не хочу носить тебе передачки. До колонии далеко ехать. — А ты бы носила? — Ну, я же тебя люблю полжизни. Придется. Второй раз говорить это легче. Тем более что сейчас они вроде как все выяснили. — Полжизни? — Как будто ты не знал. — Варь, — Киса обнимает ее, практически стискивая кости. — Я больше не буду ебланом. — Серьезно? — Если буду, разрешаю отпиздить. Серьезно. Варя улыбается сама себе. Она знает, что Киса вряд ли перестанет вести себя как Киса. Тогда это будет кто-то другой. А она любила этого.