Dangerously yours.

На протяжении нескольких недель войны за Ламенбург раскрылось многое. Того, чего не следовало бы раскрывать. Я собираюсь сказать тебе кое-что сегодня вечером, Квакити.. Квакити была одна из тех, кто следовала за Уилбуром. Но для чего ей всё это было нужно? Не думаю, что это как-то связано с любовью. Но Уилбур.. Этот парень явно не глупец. Полюбить кого-то, как она. Надо быть безумцем и гением! Хотя, если так подумать, то эти слова будут подходить ему. И знаете, как смешно наблюдать, когда одна душа страдает. И плачет красными слезами, но, к сожалению, другой, не хочется бороться с тоской. Уилбур медленно открывает дверь. Дверь в том месте, где домом и назвать не хочется. Место, где не спишь и не ешь, где нет спокойствия и счастья, где вспоминаешь ты ненастья и в жалости к себе ты утопаешь, хотя, порой ты понимаешь, что в этом сам ты виноват. Но почему сейчас не так? И почему же сердце колит в груди сильно? И почему трудно дышать? Но все вопросы исчезают, когда он видит её. Она сидела за столом, и кажется, скучала по общенью. Тоской окутали сомненья. А для чего сюда пришла? Зачем его она ждала? Но, к пребольшому счастью, он явился сюда придти. А сможет ли он её спасти? Спасти от своих жарких чувств? Ну нет, вот, Богом я клянусь! Поверьте мне. ещё чуть-чуть.. — И где же, мать твою, тебя носило? — Недовольство было слышно в голосе девушки, — я уже думала, что ты кинул меня! — Мгновенно взяв себя в руки, она скрестила руки на груди и улыбнулась дерзкой улыбкой. — Прошу меня простить, о, прекрасная дева! Заблагорассудилось мне побывать у реки и очистить мои мысли. Премного благодарен, что дождались меня Вы тут.. Совсем одна.. — он глупо наклонился и опустил голову, при этом держал одну руку за спиной, а другую у груди. — Как скажешь, Уилби. И что же такого ты хотел? — В её голосе появилась заинтересованность. — Знаешь... — Вернувшись в прямое положение, он подошёл чуть ближе к столу, возле которого стояла Квакити, — я собираюсь тебе кое-что рассказать... — Сажа положил руку на стол и наклонил голову в сторону своей руки, — что-то, что отдаст мою жизнь в руки... — Жизнь? — с удивлённым вздохом перебила брюнета мексиканца. — Это была моя жизнь, — бывший президент посмотрел в глаза собеседнице, — чтобы новости попали в определённые круги. — Тогда не рассказывай мне. — её тон быстро сменился. Сомненья окутали её. Она не хочет привязывать к кому-то вроде него, — Откуда ты знаешь .что можно мне доверять? — Я люблю тебя. — его голос сменился на отчаянный, даже скорее на мольбы, а может он пытается убедить свою любовь в этом, — И я верю, что ты любишь меня. — Ты заблуждаешься! — её лицо напряжено, — Всё это - приключение для меня! — Ты не договариваешь, Квакити... — Уилбур поднял одну руку пытаясь оправдать свои слова. Всё четно. — Но это правда! — она опустила голову и схватилась рукой за лоб, — Тогда, когда ты улыбнулся моему присоединению к тебе я была.. польщена. Это всё продлиться не долго. Пройдёт так быстро, что ты забудешь обо мне! — он опустила руку и посмотрела в его глаза. — Ты так же можешь забрать и моё сердце, Квакити!! — он будто не слышал её слова, а его зрачки сузились до предела, — Ведь оно наполнено тобой! — в отчаянье он поднимает руки, чтобы схватить её за плечи, — Ты наполнила его при первой нашей встрече! — О, как же ты глуп, Сажа... — Квакити отошла на шаг подальше от него. — Но е любой ли мужчина, что влюбляется... — Уил стал подходить к девушки, но остановился, — Т-ты знаешь кто ты для меня? — его голос почти вздрогнул, — Ты снова во что-то веришь. Ты тот типа людей. который перестал существовать для меня. Прекрасная, сильная, любящая женщина. — Господи! Ты же как ребёнок.. — она прикрыла свой рот, — Забирай свою идиотскую маленькую мечту и своё сердце, а я уйду! — Квакити собиратся уйти, но её путь преграждает Сажа, — Пожалуйста, дай мне уйти! — Что такое? Что случилось, моя дорогая? — Да ты же ничего обо мне не знаешь! Мы знакомы с тобой всего-то несколько недель! — нотки раздражения звучат в её голосе, но её резко перебивает тревожно-возбуждённый тон. — Несколько недель? — брюнет опустил голову. Глубокий выдох, — Квакити, я знаю тебя всю мою жизнь! — Оо, всю жизнь? — гнев кипел в её крови, кажется ,что вены вздуются на лице. — Я не брешу! Я видел тебя в тысячи пьес! Прочитал тебя в значительном количестве книг! Когда я слышал чудесную музыку, мне казалось, что она тебе понравится. Нет, я знал! Каждый раз, когда я смотрю на цветы, я знаю, что в один день я приложу их к твоим ногам!<b> — <b>Всё, прекрати! Хватит! — теперь её лицо сменилось ужасом, — тебе нужно выслушать меня! Я не та женщина! Возможно, я была когда-то ею, но я не есть она сейчас. Ты видишь?? Ты ошибаешься! — дыхание учащается, — Ты не можешь доверять мне. — Ты пытаешься сказать мне, кто-то, чьё имя мы знаем, но не хотим упомянуть отправлено тебе? — Что ты несёшь?.. — Видишь? Я знал всё это время. Я просил Томми найти тебя в день твоего прибытия. — теперь можно было слышать уверенность в его голосе. — Неужели это имеет какое-то значение? — смятение окутало девушку. — Ещё какое. Смотри, я доверяю тебе. Ты пришла сюда, что бы предать мою страну. Но предала меня. В этом заключается твоя миссия, Квакити. И всё ещё я так убеждён в твоей заботе.. что доверяю тебе свою жизнь! — его кисть руки жестикулировала в воздухе, — И... Что более ценнее моей страны. — Я предам тебя, предам твою страну... — она нахмурила брови, но её в очередной раз перебили. — Знаешь, стоит тебе это сделать, то ты предашь не только меня. — Конечно. Конечно знаю. — Что ж, ты узнаешь ещё один мой секрет. Прошу, присядь, — когда девушка присела, Уилбур придвинул себе стул возле кровати, — Итак, в данный момент мы сидим прямо тут. Тут, где есть сеть для скрепления вокруг передовых наций мира. Оно включает в себя: Договоры, пакты. Альянс формируется против человека, который прислал тебя ко мне. Совсем недавно я подписал договор. Колёса уже в движении. Уничтожить его. — мрачный тон сменился ехидной улыбкой. — Уничтожить? Нет! — из-за шока она не в силах что-либо сказать. — Он наделал очень много серьёзных ошибок. И одна из этих ошибок являешься - ты, Квакити. — Ошибкой? Я!? — негодование и обида появляется после его слов. — Он знал, что мои чувства проснуться к тебе, но он не догадался, что ты полюбишь меня. — Нет.. До этого он бы точно не догадался... — Квакити опустила головую не зная, толи от стыда, толи от осознания происходящего и всей нелепости ситуации. — И мы видим, что ты никак не можешь предать его! — он придвинулся ближе к ней, но её лицо было опущено, что чёлка закрывала глаза. — Если я предам тебя - я предам себя. Я предам его - я предам свою страну. Моя страна очень дорога для меня. — отчаянье. — Дороже чем я? — его взгляд давил на неё, пускай они и не встретились глазами, напряжение в воздухе всё же присутствовало. — Нет... Нет, не дороже тебя. — потные руки сжимали подол куртки. — Тогда сможешь ли ты мне помочь одолеть его? — надежда уже проснулась в нём. — Помощь тебе? Победить его? — черноволосая подняла голову и на её лице показалось неуверенность. — Рассказывая мне о своих планах! Это единственное, на что я могу опираться для победы над ним. У нас не получается его побеждать, видишь, Квакити? — Голос был оживлённым, но в конце затих. — Я.. картина начинает проясняться... — взгляд упёрся на свои колени. А уверенность снова появляется в голосе. — Тогда, ты сможешь мне помочь! — его рука приблизилась к плечу Квакити. — Предоставляя любой информацией, которую я могу тебе представить о наших планах? — Да. — Ты очень умён, не так ли? — воздух покидает легкие девушки, — Ох, я могу читать тебя словно книгу прямо сейчас! Ты думал, что я молода и легко поколебалась. И что же могло меня заставить полюбить тебя, что бы я бросила свою страну? Мою обязанность. Для тебя? — замешательство и гнев снова вернулись на её лицо. — Это не способ смотреть на это, Квакити. — В конце концов, ты не был так мудр. — она повысила голос, — Потому что ты проиграл, слышишь!? Проиграл! Ты ошибся в нашем с тобой дуэте умов. Ты забыл, что ненависть близка к любви! — Теперь её взгляд встретился со взглядом Уилбура. — Ты не представляешь, о ём ты говоришь, Кваикити. — Теперь раздражение появляется в нём, но может он сможет его сдержать? — Ты никогда не любил меня! Ты знал, что я любила тебя! И ты пользовался этим! — голос чуть не сорвался от того, что это было горькой правдой. — КВАКИТИ, ПЕРЕСТАНЬ ТАК ГОВОРИТЬ, БУД-ТО ТЫ МАЛЕНЬКОЕ ДИТЯ! МЫ ИГРАЕМ В СТРАНЫ СЕЙЧАС! — Кулак ударяется об стол. Теперь его голос переходит в крик, так же, как и голос девушки. — Да! Так и есть! Не правда ли? — теперь в руке Квакити появляется огнестрельное оружие, — Оружие в моих руках.. Уилбур, я бы посоветовала тебе быть осторожнее со своими словами. — теперь все слёзы, что были до этого, сменились ненавистью к человеку напротив. — Что-ж, довольно мелодраматично, я прав? — он закрыл глаза и сложил руки вместе перед собой. Теперь он создал скрепление из пальцев, — Вот скжаи мне, буду ли я седьмой меткой на пистолете, иль восьмой? — насмешка вырывается из его голоса, — я закурю, надеюсь, ты не против? — Закуришь? — Я всегда курю в Погтопии. — Делай всё, что желаешь, Уилбур Сажа. — Эти слова были пропитаны ядом, — Но ты имеешь не так много времени для этого в запасе. — Ты имеешь в виду, что убьёшь меня? — зажигая сигарету, его брови слегка поднялись, но не от страха, а, скорее, от удивления. — Именно это, догадливый ублюдок. — В таком случае, действуй. — закрыв глаза, он делает первую затяжку. — Всё это делается для своей выгоды. Глянь, ты ведь знаешь цель моего пробывания здесь. Либо сейчас же ты отдаёшь мне информацию, либо я убью тебя. У тебя есть время до девяти. — Ты не сделаешь этого. — от него веяло уверенностью. Буд-то не первый раз на него наставляют пистолет, хотя.. Возможно и не первый, — Ты не сможешь нажать на курок. Ты не спустишь его, потому что ты любишь меня. Нужно быть гораздо смелее и холоднее, чтобы сделать это, Квакити. — Он наклонился к ней. Тот взгляд, что был, когда он пытался её убедить, что она сможет предасть свою страну ради него, — Не думаю, что ты способна на это, — теперь он снова облокотился на спинку стула и делает очередную затяжку не прерывая зрительный контакт, — Не поэтому ли ты ждёшь? — Это не так! — Или жаждешь наблюдать за своей жертвой? — давление на жалость, подло но почему бы и нет? — Ты жаждешь, чтобы моё сердце сжалось от боли? Чтобы руки дрожали? Хочешь, чтобы я умолял тебя пощадить мою жизнь? Ну теперь ты можешь сделать щедрое одолжение - пощади меня! — он закрыл лицо рукой, — Прошу прости меня, Квакити, не думаю, что я в настроении для мольб сегодня вечером. — Ты убеждён, что я не сделаю этого? Поэтому ты такой смелый, конечно.. Ты убеждён, что мне не по силам совершить такое! Иначе ты бы не был таки храбрым! Но ты труслив в душе! Ты лгал мне! Ты обманывал меня! — Это ты пыталась меня обмануть. — Я вымоталась слушать тебя!</b — <b>Ты вручила мне своё сердце, ты ведь знаешь. Мы слишком похожи с тобой ,чтобы возвращать его обратно,<b> — он постучал пальце по столу, — Снова целым. Но я не хочу..</b> — теперь его голос стих и пробыла недолгая пауза, — Ты будешь жить вечно, Квакити. Вечность без меня.. — Его голос вернулся в тот спокойный, что был вначале, — Без меня ты будешь вглядываться в лица прохожих в надежде на что-то, что на мгновение вернет меня к тебе.<b> —Очередная пауза с грустной нотой было болезненно слушать. — Лунные ночи покажутся тебе странно пустыми, потому что, когда ты будешь звать меня по имени, ответа не будет. Твое сердце всегда будет тосковать по мне, а разум будет давать тебе сомнительное утешение, что ты совершил... храбрый поступок. — <b>Тебе хватает совести говорить о храбрости!? — А о чём же на ещё с тобой говорить, Квакити? — пауза с тяжёлым вздохом, Для меня больше никогда не будет другой женщины, кроме тебя. — Теперь его взгляд устремился в сторону, — Но дял моего сердца есть ещё одна любовь, которая должна быть вышестоящей тебе. Моя страна. — И только тогда он бросил сигарету в стеклянную пепельницу. Сжал свои руки вместе и подпёр ими своё лицо. Ничьи взгляды больше не встречались. Лунные ночи покажутся тебе странно пустыми, потому что, когда ты будешь звать меня по имени, ответа не будет...