Пора юности

      Настойчивый стук в дверь отрывает от чтения интересной книги, заставляя подняться с удобной кровати. Шаркая тапочками по ламинату, Сынмин лениво подает голос у двери. — Сынмо, открывай, это мы, — звучит по ту сторону знакомый приглушенный тон. — Пришли по мою душу, — вздыхает Сынмин, но не спешит впускать гостей. — Хен, ты же не забыл про наш вечер пати? — сегодня Чонин взволнованнее, чем обычно, коробка пиццы в его руках выглядит не очень надежно. — Вас хватило всего лишь на один день, — хмыкает Ким. — Я еще не успел отдохнуть от вас. — Как жестоко, президент клуба, — дует губы Джисон, словно Сынмин сможет увидеть его выражение лица и сжалиться перед друзьями. — А мы вот ужасно по тебе соскучились! — Невыносимо скучаем! — подхватывает самый младший, чей голос, кажется, доходит до соседних номеров, когда из других дверей начинают выглядывать недовольные лица. — Боже, только шума от вас не хватало, — сдавшись, Сынмин впускает в комнату чересчур громких друзей и мысленно молится, чтобы его не выселили за эту ночь. — Ну что? Какой фильм хотите посмотреть? — Джисон бесцеремонно занимает большую кровать, на которой минутой ранее отдыхал Сынмин. — Бейсбольный матч, — Ким перехватывает пульт из рук и переключает на спортивный канал с матчем. — Раз уж вы заявились без приглашения, будем смотреть то, что я выбрал. — Я думал, хен никакой спорт не переносит.       Чонин хоть и совсем недолго в команде по фехтованию, но не хуже остальных наслышан о нелюбви Сынмина к этому виду спорта. Однако причины он до сих пор не знает, несмотря на то, что тот вечно находится вместе с ними и даже взял на себя роль президента клуба по фехтованию. Противоречиво. Удивляет абсолютно каждого, но единственный, кто знает об этом — Джисон. И Чонин не смеет расспрашивать друга о том, что, вероятно, можно знать только самому близкому человеку. До тех пор, пока он находится рядом с ними, все хорошо. — Ты прав, но мне нравится бейсбол. Не хотите метнуться? — Как говорила моя бабушка, что тебя спасет в критической ситуации? Умение отбивать битой? Подавать мячи? Нет. Твоя рапира, — цитирует свою бабушку Чонин, вызывая у парней только смех вместо выражения лиц, выслушивающих важные поучения. — Я вам серьезно говорю, она без ума от Д’артаньяна и трех мушкетеров. Теперь хвастается перед всем районом, что ее внук в команде по фехтованию. — Лучше так, чем если бы она отдала тебя в театральный кружок играть в пьесе, — Сынмин садится рядом с Джисоном и похлопывает по кровати, приглашая Чонина. — Очень смешно, — закатывает глаза Ян, на что Сынмин ловко проскальзывает ладонями под его футболку, щипая за бока, — Ай! — А сам? Почему не играешь в бейсбол, раз нравится? — оторвавшись от атак старшего, Чонин тянется к коробке с пиццей. — Играл, пока не получил травму, — Сынмин обычно против вредной привычки друзей есть на кровати, но сегодня можно ненадолго закрыть глаза на свои принципы. — Но глядя на вас, парни, я счастлив, что дорога в спорт мне закрыта, — улыбается Ким и откусывает кусочек пиццы. — Это грустно, — голос Чонина заметно поникает, вызывая замешательство на лицах двух парней. — Хэй, Чонин, не будь таким впечатлительным. Сейчас все в порядке, — пытается утешить Сынмин, протягивая кусок пиццы, как маленькому ребенку. — Ради тебя мы будем смотреть бейсбол всю ночь! — Чонин почти подскакивает на кровати. — И я больше никогда тебя не упрекну, если скажешь, что бейсбол лучше фехтования! — подхватывает Джисон и накидывается на Сынмина, игнорируя его протесты. — Отвянь, Джисон, ты не перышко вообще-то, — стонет под ним Ким, ощущая на себе всю тяжесть упорных тренировок парня. — Вы слишком шумные, — комментирует Чонин, толкая бутерброд из друзей подальше от себя и цепляясь за коробку с пиццей. — Да кто бы говорил, — хмыкает Джисон и раскрывает рот, прося поделиться кусочком. — Хэй, оставьте и мне, — доносится приглушенный звук от Сынмина, и Джисон наконец выпускает его из рук. — Из-за вас начало матча пропустил, — он устраивается поудобнее на кровати, подложив подушку под голову, и прибавляет громкость на телевизоре.       Друзья следуют тому же примеру: Джисон кладет голову на плечо Сынмина, а устроившийся на другом плече Чонин поджимает ноги к груди. Сынмин еле слышно вздыхает, но не возражает, хоть и в такой позе скоро станет неудобно сидеть. Он лишь поглаживает каждого по макушке, мимоходом спрашивая, как проходят их тренировки, хорошо ли они питаются и достаточно ли спят.       Джисон начинает жаловаться на то, что мечтал посмотреть на море с самого начала поездки, но тренер так и ни разу не сводила их на тренировки у берега. Он во всех красках описывает вид на море из окна их комнаты так, будто у Сынмина окна не смотрят прямо на прибрежную зону. Но он внимательно слушает, искренне удивляясь тому, как в обеденное время, когда солнце в зените, море становится необычайно красивым и искристым.       Чонин с другой стороны описывает огромный стол, который приготовила для него тетя в первый день приезда. Он рассказывает, что она владеет собственным ресторанчиком, где подает блюда из морепродуктов, и им обязательно нужно посетить его. Сынмин с Джисоном обещают зайти на следующих выходных, когда спортсменам дадут целый день на отдых. Все-таки они приехали сюда тренироваться и заряжаться энергией и духом перед будущими соревнованиями заграницей.       Когда время переваливает за десять часов ночи, Сынмин слышит сопение Чонина, который уже сполз вниз и заснул на его бедрах. Он осторожно тянется к пульту, чтобы убавить звук, и проверяет Джисона. Тот все так же остается сидеть, удобно устроившись на плече друга. — Ты слишком громко думаешь, — нарушает тишину Сынмин, потрепав Хана по голове. — Что-то тревожит? — Чонин сегодня хорошо выложился на тренировке и, наверное, сильно устал, но все равно настоял прийти к тебе, — на лице Джисона появляется слабая улыбка, когда он смотрит на макушку младшего. — Он так старается, но совершенно не верит в себя. Хотел бы я поделиться с ним хоть капелькой своей уверенности. — Он еще совсем юный, просто поддерживай его и будь рядом с ним в тяжелые моменты. Как я был с тобой, — Сынмин смотрит проницательно, почти заглядывает в душу, и Джисон боится, что тот вот-вот догадается о его настоящих переживаниях, и отводит взгляд. — Джисон, — и снова этот тон, от которого все нутро Джисона скручивает и заставляет обнажить перед другом зудящие от боли места, — это ведь не то, что ты хотел сказать. — Просто сделай вид, что не видишь. Хорошо? — для них это в порядке вещей — делиться мыслями, что волнуют их, но зародившееся сомнение в причине его тревоги связывает язык. — Не могу. Но я не буду спрашивать, если не хочешь, — Сынмин все понимает. Всегда понимает. Без исключений.       Он аккуратно перекладывает спящего Чонина на подушку и накрывает сверху одеялом. Джисон тихо смеется, наблюдая за тем, как тяжело Сынмину дается любое движение после часа неподвижной позы. Он недовольно шаркает тапочками и скрывается в ванной, пока Джисон наводит порядок в комнате после недавней посиделки. А когда возвращается, Сынмин натыкается на заснувшего фехтовальщика с оставшимся только посередине свободным местом на кровати. — Вам повезло, что у вас соревнование на носу, иначе спали бы на полу, — бормочет Ким и устраивается между ними, смирившись с тем, что всю ночь придется пролежать пластом и пожертвовать спортсменам одеяло. — Спите хорошо, дети.

⚔️⚔️⚔️

— Море! — радостно верещит Джисон, широкой грудью вдыхая прохладный воздух соленой воды. — Так, ребята, не разбегаемся, — пытается собрать всех спортсменов тренер Ким. — Надевайте все утяжелители: 5 килограмм на корпус, по 3 килограмма на лодыжки и по 2 на запястья. И бегом до магазинчика с напитками, охладитесь и обратно ко мне. — Тренер, это слишком жестоко. — Мы пришли на море лишь для того, чтобы бежать с гантелями? — Отставить нытье. За это начисляю вам штрафные круги вокруг корпуса, как вернемся. А теперь вперед бегом, — скандирует тренер, гоняя учеников вдоль берега.       Морская вода волнами приливает и щекочет голые щиколотки, словно подбадривает спортсменов. Джисона ничто не останавливает наслаждаться сегодняшней утренней пробежкой на берегу моря. Даже лишний вес на всех его конечностях и поясе не так уж сильно беспокоит. В памяти всплывает вчерашний разговор с Сынмином. Он на все сто процентов уверен, что это заслуга сына их тренера. Ему невероятно повезло с другом, чьи слова имеют вес. — Как настрой? — он догоняет рванувшего быстрее всех младшего из команды. — Я сегодня так хорошо поспал, чувствую себя живым, — для Чонина такие спартанские тренировки впервые, но на его лице нет даже намека на жалобы. — Отлично. Тогда встретимся у магазинчика с напитками, — машет рукой Джисон и идет на обгон, ощущая необъятный прилив силы под голыми стопами вместе с мокрым песком.       За спиной будто бы вырастают крылья. Ветер, дующий навстречу, приятно освежает лицо с выступающими на нем каплями пота. Джисон бы сейчас, как в романтических фильмах, раскинул руки в объятиях и прикрыл веки в наслаждении. Но весьма ощутимые гантели постепенно замедляют его рвущуюся душу, бежать становится с каждой минутой тяжелее, а до магазинчика еще добрых два километра. — Мы снова встретились, — внезапно рядом с ним появляется запыхавшийся Минхо с прилипшей челкой от пота и точно такой же глупой улыбкой на губах, как у Джисона. — Минхо? Ты здесь откуда? — слишком сосредоточившись на ощущениях, он не заметил, как к нему кто-то подбежал. — Не видно? Тоже тренируюсь, — Минхо показывает гантели на своих запястья. — Мы каждое утро бегаем по берегу с утяжелителями.       В голове Джисона проскальзывает мысль, что Минхо выглядит как модель из рекламы спортивных снаряжений. И пусть у того такие же красные щеки, капли пота, стекающие вдоль шеи, полный беспорядок на голове. Минхо почему-то все равно выглядит в тысячи раз привлекательнее. — Море такое красивое, — Джисон опьянен морем, спокойная вода так и манит окунуться в нее, а не просто помочить щиколотки. — Любишь море? — Минхо мог бы и не спрашивать, ему просто нужно привлечь внимание Джисона, чтобы еще раз увидеть светящиеся от радости глаза-полумесяцы и широкую улыбку. — Я впервые вижу море. Такое чувство, что сейчас взорвусь от распирающих меня эмоций, — признается Джисон. — Странно, наверное, ты прости за это. — Мне нравится все странное.       Чуть не споткнувшись, Хан наращивает темп и строит невозмутимое лицо, чем больше смешит Минхо. — Ты всегда смущаешься, когда я говорю такие вещи. Я не говорил, но я кореец, родившийся в Японии, поэтому корейский все еще не мой конек. — Я, наверное, так глупо выглядел, когда пытался заговорить с тобой на японском. — И совсем не глупо, ты проявил уважение. Это было мило. — Вот опять. У тебя и со словом мило проблемы? — возмущается Джисон и пинает песок, целясь в бегущего рядом нахального парня. — В этот раз было намерено, — смеется Минхо и во второй раз отвечает песчаной атаке Джисона. — Думаешь, меня это напугает? — Минхо быстро наклоняется и набирает в ладони воды, чтобы брызнуть в зачинщика их произвольной борьбы. — От такого не растаю, — Джисон напрочь забывает о том, что они прямо сейчас на тренировке и на виду у множества глаз, и тоже набирает морской воды в ладони, чтобы облить противника.       Ответ за ответом и между ними развязывается нешуточная водяная драка, где выиграет тот, кто обольет больше всех. Один не уступает другому, все же они вдвоем — фехтовальщики, в чьи принципы не входит поражение. А самое главное — юноши, которые просто веселятся и делают все, что велит душа, не думая о последствиях. Джисону давно не было так весело и беззаботно с кем-то громко смеяться, бегать босыми ногами по песку и ощущать, как мокрая одежда прилипает к телу. — Чем это вы занимаетесь? — парни замирают, уже по голень оказавшись в море, и встают перед тренером, виновато опустив голову. — Думаете, игры сделают вас сильнее, и вы будете лучшими спортсменами, просто веселясь все время? Не хотите фехтовать? — тренер отчитывает их команду крайне редко, из-за чего Джисону непривычно слышать повышенный тон женщины. — Все хорошо? — тихо спрашивает Минхо, незаметно повернувшись к Джисону. Тот запоздало кивает. — Для вас тренировка на сегодня окончена. Отправляйтесь чистить бассейн, раз вы так уверены в себе перед соревнованиями.       Тренер отдает ключи от зала с бассейном и возвращается к остальным ученикам, в том числе и к Чонину, который все это время пытается поймать взгляд Джисона. — Прости, не нужно было тебя провоцировать, — извиняется Минхо с ведром, когда перед ним появляется Джисон со шваброй и тряпкой в руках. — Да ладно, в итоге мы вдвоем выглядим как уборщики в местном аквапарке, — даже в такой ситуации Джисон не может перестать шутить, это слишком забавно выглядит со стороны. — Давай поскорее закончим, не горю желанием потерять день тренировки.       Набрав полное ведро воды, Минхо спускается в пустой бассейн и ловким движением рук снимает с себя футболку. Джисон непроизвольно отворачивается, притупляя взгляд на носки кроссовок. Такое зрелище не должно смущать, они оба парни, и Джисон много раз переодевался со своими сокомандниками. Он неловко топчется на месте, прежде чем прыгнуть к Минхо вниз. Наступая босыми ногами, Джисон брезгливо кривит лицо. Похоже, этот бассейн не чистили с прошлого сезона, и они рискуют провести здесь весь день, оттирая загрязненные стены и полы. Выбора нет, остается только закончить с уборкой в кратчайшие сроки. — Не собираешься раздеваться? — интересуется Минхо, приступая первым.       Джисон в замешательстве поднимает глаза и неуверенно указывает пальцем на свою футболку, на что получает кивок. — А ты что плавать собрался в этой толще грязи? — хмыкает Джисона после оценки состояния бассейна. — В этом и дело, ты можешь запачкаться. Здесь еще работает душ, так что мы потом сможем помыться и надеть чистые вещи. — Мне и так нормально, — отказывается от предложения Джисон и мочит тряпку, после хорошенько выжимая. — Я бы предпочел, чтобы все, что находится под одеждой, оставалось скрытым от глаз. — Здесь только я, а со мной — ты. Какой смысл скрывать то, что больше никто не увидит? — Это не так работает, — Минхо оказывается прав — оттирать грязь и пытаться выйти из этого бассейна чистым — задача невыполнимая. — Просто не хочу показывать… их — Джисон, — Ли неожиданно подходит близко, берет его за руку и кладет теплую ладонь на свою грудь, — видишь? У меня они тоже есть.       Джисон позволяет себе внимательно изучить глазами смуглую кожу перед собой и широко раскрывает глаза, когда находит точно такие же синяки. Все его тело усыпано россыпью темно-бордовых пятен, начиная от груди и заканчивая предплечьями. Почти ни единого живого места. Он проводит ладонью, словно пытаясь стереть краску с юной кожи, но пятна не исчезают. Какие-то совсем свежие, а какие-то почти потускнели. До мурашек знакомая картина. Ведь на теле Джисона красуются такие же отметины. Находить синяки после каждой тренировки — это не что-то необычное для фехтовальщиков, наоборот, само собой разумеющееся. Они не заживают, а покрываются новыми на месте каждого удара. И пусть они совсем неболезненные, одного взгляда на них достаточно, чтобы отвернуться от собственного отражения. — Они не страшные, — Минхо не сводит глаз с темных бусинок, в которых застывает немое удивление. — Не нужно стыдиться результата своих упорных тренировок. Мы спортсмены, для нас свойственны такие вещи, как синяки, травмы, шрамы. Но знаешь, что самое главное? Все заживает. — Глупо утешать кого-то, когда сам весь в крапинку, — хмыкает Джисон. — Твоя очередь. Я уже показал тебе свое багровое поле. — Как будто тебя кто-то просил, — он закатывает глаза и убирает руку с груди Минхо, ощущая на кончиках пальцах фантомное тепло чужого тела. — Сделаю только потому, что не хочу пачкать футболку, — Хан отходит, чтобы стянуть ткань одежды и закинуть ее на скамейку. — Они похожи на созвездия, — это самая банальная вещь, которой только можно назвать темные синяки. Однако Минхо произносит это без жалости в голосе, а скорее… восхищенно? — Что за бред? — бубнит себе под нос Джисон, пальцами пробегаясь по местам удара рапиры. — Созвездия холодные, а эти синяки горят.