Воспитатель

— Доброе утро, Энид, — Женщина легко кивает головой, неся с собой стопку бумаг — Какие сегодня планы у её Высочества? — Доброе утро, миссис Найт! — Энид ярко улыбается и подбирает упавший лист — У её Высочества много планов. Боюсь, не успеем до вечера! — Ужасно, просто ужасно, — Темноволосая женщина принимает лист из рук Воспитателя и хмыкает — День Воссоединения уже завтра, а дел так и не убавилось. — Не волнуйтесь, я с этим разберусь! Блондинка ярко улыбается и движется к покоям принцессы, сталкиваясь с многочисленной прислугой. Энид Синклер — Воспитатель единственной принцессы и будущей правительницы королевства Инферно. Будучи старшей лишь на три года, та показала невиданные знания во многих науках и доказала свою значимость по дворце. — «Кажется, прошло уже семь лет с моего появления здесь», — Блондинка грустно улыбается, смотря на портреты в коридоре и останавливается перед дверьми в спальню — «После дня Воссоединения, моя работа будет окончена и я смогу, наконец, съездить к брату. Что же мне ему подарить?» Приоткрыв массивные двери, Синклер уворачивается от летящей в неё вазы и с удивлением смотрит на осколки от «оружия» в коридоре. — Я не давала вам разрешения меня трогать! — Уэнсдей Аддамс расхаживает вдоль сидящих на коленях служанок, которые, кажется, уже скоро разревутся или упадут в обморок. — Кто дал вам право прикасаться ко мне?! — Уэнсдей Аддамс, — Энид привлекает к себе внимание и складывает руки на груди, показывая своё негодование — Что тут происходит? — Эта шавка прикоснулась к моим волосам, вот эта пыталась убрать книги с дивана, чтобы посадить меня туда, — Брюнетка указывает пальцем на двух служанок, которые побледнели от одного лишь упоминания своего проступка. Энид шумно вздыхает и подходит ближе к брюнетке, положив руку той на плечо. — Уэнсдей, что я говорила о подобных ситуациях? — Синклер, а что я говорила о прикосновениях? — Принцесса сжимает чужую руку на своем плече и прижимает ближе — Я терпеть не могу, когда меня трогают. — Уэнсдей, — Мягко улыбается и качает головой — Завтра ты станешь правительницей Инферно и будешь обязана терпеть прикосновения слуг, других аристократов и многое другое. Не будешь же ты избегать рукопожатий? — Если отрубить им руки, они не смогут меня трогать, — Аддамс резко отбрасывает руку воспитателя и холодно смотрит на провинившихся слуг — Вон отсюда. Чтобы духу вашего здесь не было. Когда комната опустела, Уэнсдей садится на стул напротив столика с большим зеркалом и злобно складывает руки на груди. Энид легко улыбается и, беря расчёску со столика, принимается за прическу принцессы. Она медленно проводит зубчиками по черным, вороньим волосам и что-то напевает, прикрыв голубые глаза. Комната тонет в лёгком пении и тиканье часов. — Завтра настанет этот ужасный день и мне придется разбираться с глупым населением, — Брюнетка морщит идеальный нос и говорит тихо, дабы не перекрикивать приятное уху пение. Уэнсдей Аддамс любит пение Энид Синклер, её прикосновение, общение на «ты» и присутствие в темном дворце больше, чем обожает пытки в камерах и обезглавливание на площади. — Ты сядешь на трон и сможешь привести королевство на тропу своего идеала, как и хотела, — Блондинка приоткрывает глаза и прикладывается своей щекой к чужой, положив руки на чужие плечи — Мне будет сладостно смотреть, как Инферно встанет на путь становления идеальным королевством. — Эти идиоты не смогут молчать и смотреть, как я буду менять законы и традиции. — Но кто что скажет, увидев плоды реформ? — Думаю, ты отлично справишься с закрытием ртов этих ненужных букашек, — Принцесса ехидно улыбается, повернувшись лицом к Энид. Синклер удивлённо хлопает глазками и грустно улыбается. — Что не так? Они тебе что-то сказали? — Ох, ваше Высочество, — Блондинка в шутку переходит на официальный тон и качает головой, красиво заплетая волосы в большую черную косу — Боюсь, я не смогу остаться подле вас после дня Воссоединения. Быть Воспитателем королевы просто невозможно. Как же быть, если вас посчитают несостоявшимся ребёнком? — Что ты имеешь ввиду? — Аддамс резко поднимается со стула и быстро поворачивается к блондинке, сжимая её руки в своих — Как это не сможешь? — Стать служанкой мне не под стать, ты же понимаешь, — Энид подходит ближе, чтобы поубавить боль в руках — А быть воспитателем я не смогу. Только если у тебя нет скрытого ребенка, за которым я смогу ухаживать. Думаю, я поеду в резиденцию к брату, а после, возможно, отправлюсь в путешествие. — Ты собираешься покинуть меня? — Уэнсдей хватает воспитателя за подбородок бледной рукой и тянет ближе к себе — Кто сказал тебе уйти? Пагсли? Отец? — Это лишь официальное окончание моей работы, — Синклер задерживает дыхание, смотря на бледные губы напротив — Я воспитатель наследника и завтра официально закончу свою работу. После этого мне нужно будет покинуть дворец. — Ты никуда не уйдешь, — Уэнсдей выговаривает каждую букву и её глаза сияют от гнева — Слышишь меня? — Уэнсдей Аддамс, что я говорила о таком то… — Блондинка замолкает, когда её совсем неожиданно затягивают в поцелуй и сжимают хрупкую талию. Она задыхается, когда чужой язык пробирается в рот и изучает его вдоль и поперек. Чувствует, как бабочки собираются прорваться сквозь кожу и заставить тело истекать большим количеством крови. Брюнетка прекращает поцелуй так же резко, как и начинала. Облизывает губы и резко бросается к выходу, не сказав ни слова.

***

Энид кружится в красивом вечернем платье кремового цвета с очаровательными рюшами и узорами на многослойной юбке. Она здоровается с каждым аристократом, хвалит наряд каждого жителя, что посетили коронацию, затягивает собеседников в лёгкую беседу и не забывает теряться в толпе при неудобных вопросах. — Синклер! — Энид оборачивается на знакомый голос и радостно улыбается, позволяя себя обнять. Только один человек здесь позволяет себе игнорировать строгие правила приличия — Йоко Танака. Очаровательная девушка двадцати трёх лет, бывшая одноклассница Синклер в школе для аристократов и обеспеченная предприниматель, открывшая большое количество точек продажи высококлассной ткани во всём Инферно. — Йоко! Ты уже вернулась?! — Блондинка ещё раз прижимает к себе подругу и отступает на шаг, разглядывая старую подругу — Я думала, ты задержишься в Стелле ещё на пару месяцев! — Увы, Энни, — Йоко театрально вздыхает и прикладывает руку к сердцу, имитируя сильны боли — Я просто обязана посетить коронацию, как верный житель Инферно. То приморское королевство до ужаса очаровательно, но здесь мои корни, мои люди и мой очаровательный щеночек! — Скажешь тоже! — Энид толкает ту в плечо и берет у официанта два бокала с красным вином — Как тебе сад? Мы месяц подготавливали его к такому большому количеству людей! — Черные розы, такие же черные украшения на колоннах и до ужаса страшная обслуга, — Танака берет бокал из чужих рук — Всё в стиле Аддамсов. — Если бы я не знала, что ты близкая подруга Уэнсдей, то уже бы накинулась на тебя с охраной за оскорбление королевской семьи! — Энид чокается с ней бокалами и делает глоток. — Я просто её «финансовая подушка» — Темноволосая поправляет воротник своей рубашки, так же не забывая поправить галстук и пиджак темного фиолетового оттенка — Это позволяет мне законно носить штаны и не волноваться о приличиях в обществе этих снобов. Ты как? — А как я? — Ну-у-у, — Танака поднимает одну бровь — Ты же влюблена в принцессу уже третий год и готова так просто её отпустить? — Увы, Йоко, я не смогу остаться подле неё, — Энид криво улыбается и прячет печальные глаза за рассматриванием темных цветов — Она.поцеловала меня… — ЧТО?! — Йоко давится глотком вина и громко кашляет, привлекая внимание — Правда?! — Боже, Йоко! — Синклер бросается к подруге и хлопает по спине, придерживая свободной рукой за плечо — Принести тебе воды? — Ты самая умная женщина в Инферно, королевский воспитатель, единственная в королевстве, кто смог сдать государственный экзамен и получить звание доктора политический наук, отобрала у матери звание главы рода и сослала ту в шахты. И ты собираешься уехать после того, как Аддамс тебя поцеловала? — Танака говорит на пару тонов тише, хрипя, лишь бы не привлекать внимание — Ты издеваешься, Энид Синклер?! Да ты идеальная партия! — Хватит, Йоко! — Блондинка краснеет, ощущая, как горит лицо и всё тело. Её влюбленность всегда была главной проблемой при попытках держать холодное выражение лица. — Хватит, иначе я вызову тебя на ду… — Всем ужасного дня! — Король Инферно, Гомес Аддамс появляется на огромном балконе дворца и раскидывает руки в стороны, привлекая внимание всех присутствующих. Йоко так и замирает, согнувшись пополам в новом приступе кашля и Энид гладит ту по спине, не отводя взгляда от правителя. Следом за ним возникает королева Мортиша, элегантно кладя руки на перила и с бесконечной любовью смотрит на своего супруга, что произносит речь. За высокой фигурой королевы маячут Пуберт и Пагсли Аддамсов, о чем-то рьяно перешептываясь. — В этот ужасный день мы собрались здесь, дабы вверить ваши тела, души, судьбы и жизни в руки моего очаровательной Тучки! — Гомес, — Мортиша нежно кладет руку на его плечо и качает головой — Прошу, не позорь нашего ребенка перед подданными. — Вверить ваше существование в руки моей дочери, Уэнсдей Аддамс! — Гомес прислушивается к жене и отходит, позволяя фигуре дочери появится из-за его спины. Уэнсдей Аддамс смотрит холодно, стоя в своем строгом черном платье и все замолкают. Проходит лишь пара секунд, прежде чем люди начинают громко хлопать, приветствуя своего нового правителя. Энид теряет дар речи. Она видела платье, видела примерный эскиз прически в блокноте у лучшего в королевстве стилиста и сама выбирала дизайн образа. Но, увидев Уэнсдей сейчас, она чувствует как сердце готово выпрыгнуть из груди. Сама же Аддамс смотрит прямо в голубые глаза и тень улыбки проскользывает на губах под слоем темной помады. Глаза же горят чем-то ужасающе страстным, до боли интимным и волнующим. Проходит лишь пара секунд, прежде чем темная диадема с яркими от света солнца камнями мягко падает на тёмную макушку с подачи рук Мортиши, что вызывает новый табун хлопков из каждого угла. Такая странная коронация, позволяющая каждому жителю Инферно видеть становление монархом совсем идёт наотрез с правилами других государств. Вместо большого балкона и всей королевской четы на нем, обычно считают верхом нравственности большой зал с доступом лишь к аристократам, а балкон был нужен после коронации, дабы показаться обычным жителям. — Я обещаю быть мудрым и беспощадным к нашим врагам правителям, — Каждый затихает, внимая словам Уэнсдей Аддамс, пока на фоне Йоко жадно пьет из блестящего стакана воду — Обещаю привести нас к просветлению, чего бы это не стоило. Каждый из вас, будучи жителем Инферно, будет обязан положить голову к моим ногам и позволить вести вас вперёд. Танака заливается тихим смехом, толкая в плечо Энид и ловя её возмущенные взгляды. Синклер тянет ту за ухо вверх, дабы та смотрела дальше на выступление. Темноволосая продолжает сдерживать смех от такой до ужаса неловкой речи, но угроза в виде дуэли с Энид Синклер помогает вскоре подавить приступы смеха. — И в этом мерзкий солнечный день я представляю вам мою будущую супругу, будущую королеву Инферно. Взрыв голосов и шёпота заставляет Энид сморщится и прижать руки к ушах. Это было слишком громко. Она с удивлением смотрит на холодное лицо Уэнсдей и кажется, что земля уходит из-под ног. — «Кто? Когда? Где?» Кто-то из аристократов начинает визжать, когда новая правительница Инферно делает выпад вперёд и перелетает балкон, мягко приземляясь на траву рядом с клумбами цветов. Она резко выпрямляется и расталкивает еле успевающих отойти людей, двигаясь прямо к Энид, которая словно приросла к земле. Тянется бледной рукой к чужой шее и цепляется за мягкие губы, оставляя целомудренный поцелуй. — Энид Эстель Синклер, — Брюнетка гладит заднюю часть шеи девушки и щелкает пальцами свободной руки, призывая к себе прислугу. Несколько человек несут с собой цветы, бархатные коробки с явно украшениями, пока сама Аддамс становится на одно колено и достает из скрытого кармана в платье бархатную коробку. — Бог ты мой… — Синклер прикладывает руки к губам и совершенно точно не верит в происходящее. — Ты выйдешь за меня? — Уэнсдей смотрит прямо в душу, держа раскрытую коробочку в руках и терпеливо ждёт ответа. Она словно пожирает глазами чужие эмоции и что-то животное, собственническое довольно мурчит в глубине души. — Д-да! — Синклер кричит намного громче, чем от неё просили и слышит счастливый смех бывшего короля с его женой. Пуберт на фоне недовольно протягивает пару золотых монет своему брату, который ехидно тому улыбается. Спорить на сестру, особенно если это Уэнсдей Аддамс очень чревато последствиями. Энид совсем не слышит голдежа со всех сторон, истерического смеха Йоко на фоне, что явно получает удовольствие от красной физионии блондинки. Всё, что она слышит, это слова любви от Уэнсдей, что уже стоит рядом и дышит в самый губы. Чувствует лишь ужасающе страстный поцелуй на своих губах и властные руки на своей талии.