мы думали, это навсегда, но в этом и был секрет.

— Твоя гордыня рано или поздно доведёт нас всех. — Гермиона поправляла лыжи, дослушивая рассказ подруги, — И зачем ты вообще снова связалась с Драко? Разве предыдущий опыт не показал тебе, что это не лучшая идея?       Астрид не знала, как ответить на вопросы. Если говорить обо всём «опыте», безусловно, плохого было больше, чем хорошего. Но по какой-то причине она продолжала реагировать на его присутствие. И принимать помощь тоже, пусть всегда недолюбливала это дело. — Главное, что на меня не напал грифон, не считаешь? — она едко усмехнулась, ловя недоверчивый взгляд собеседницы, — Не так важно, что он там задумал. Я в любом случае смогу сказать «нет».       Грейнджер ещё немного простояла рядом. Конечно, за годы их тесного общения можно было многое заметить. Так что и сейчас она чётко понимала: такой человек, как Гостли, ни за что не скажет «нет». Она ведь ведётся на все провокации, словно маленький ребёнок, совершенно не беря во внимание последствия. Признаться, Гермиона бесконечно злилась из-за этой её черты характера, бесконечно возмущалась, а порой и вовсе заявляла о своеобразном «бойкоте», дабы оказать хоть какое-то влияние. Но нет, перечить, точно так же, как и рассчитывать на её искреннее понимание, было наиглупейшей наивностью. Оставалось только смириться, утихомиривая пыл однокурсницы в моменты, когда её поведение переходило все рамки не только в голове Грейнджер, но и в общепринятых правилах.       Поэтому и в этот раз, пробормотав что-то вроде: «Пройденная тема. Я пойду, догоняй», она ушла по направлению к четырём друзьям: Гарри, Джинни, Рон и Джордж уже ждали около горы, обсуждая то, как здорово и быстро спустятся к подножию.       У них всегда это получалось слишком просто. Так, будто ничего страшного в полёте с огромной высоты, когда в любую минуту ты можешь свалиться и сломать что-то, нет. Ребята веселились и громко кричали, переговариваясь о том, какой бы трюк им исполнить следующим. Джинни легко маневрировала на приличной скорости, обгоняя всех, кроме самых старших братьев, Гермиона переживала за каждого, раздавая советы, к которым редко кто-то прислушивался, но, по крайней мере, старательно делал вид, Гарри находил схожесть с метлой, а потому быстро ориентировался и вполне неплохо двигался, а Рон повторял фокусы, некогда показанные ему Артуром. Близнецы же и вовсе отличались своим безрассудством, нередко граничащим с безумием, и уж этого светловолосая не понимала никогда.       Более того, её максимум заключался в коньках и санках. — Эй, Астрид, снова топчешься на месте, но так и не решаешься попробовать? — задорный голос легко вырвал из тяжёлых мыслей об упускаемом развлечении.       На лице девушки появилась широкая улыбка. Этот Уизли всегда поднимал ей настроение одним своим появлением, вызывая желание смеяться. Приезжая в Нору, первым делом, после приветствия, конечно, она шла искать его; в школе, встречаясь на коридорах и в Большом зале, обсуждала с ним всё, что происходило и происходит до сих пор; на любых праздниках оказывалась рядом, и вечер сразу обретал новые краски. Они могли доверить друг другу, казалось, даже собственные жизни, что уж говорить о тайнах и мыслях. — Фред! — Гостли кинулась навстречу старшему близнецу, крепко обнимая, — Я думала, ты был первым, кто открыл сезон лыж в этом году. — Если бы! — Уизли чуть отстранился, всё ещё держа Астрид за плечи, — Сегодня у меня есть план получше: как тебе идея прокатиться вместе?       На секунду гриффиндорка задумалась. Порой подозрения в том, что, возможно, она лишь накручивает себя, казались совсем правдивыми, но таяли, как только Гостли слышала возмущения Рона касательно вывихнутого локтя или подвёрнутой лодыжки. — Ну уж нет, ты же знаешь, я боюсь того, что вы называете «жутким весельем». Как минимум, из-за его названия. — Да ладно тебе, неужели не хочешь даже попытаться? — светло-голубые глаза так и светились самым детским озорством, — Обещаю, я буду недалеко, и в случае твоего падения сразу окажусь рядом.       Астрид молчала. Сама задумка была неплоха, да и в том, что Фред ни за что её не обманет и не подведёт, можно было не сомневаться, но страх делал своё дело: склон стал совсем огромным, а снег чересчур скользким. Серьёзные размышления прервала только одна выбивающаяся из общей картины деталь. — Шапка супер. — выдавила напротив стоящая, заливаясь хохотом от комичности образа: синего цвета вязаный головной убор с забавным помпоном и свисающими по обеим сторонам двумя косичками не мог остаться незамеченным. — Мама своими руками старалась, между прочим! — парень высоко поднял указательный палец, как бы говоря: «Молли — великая женщина, как и её творения», — Так что ты скажешь? Согласна на такой эксперимент? — Ладно, уговорил. Но! — тут же прервав его активное проявление радости, пепельноволосая продолжила уже более спокойно, — Если мне не понравится, ты больше даже не заикнёшься об этом, понял? — Не сомневайтесь, миссис Гостли. — состроив важную физиономию, а затем разом теряя всё наигранное самообладание, Фред тут же схватил пару лыж, ставя их на землю около подруги, — Сюда ногу, ага, сейчас я затяну, скажешь, если будет слишком туго. А вот это держи и ни за что не отпускай, правильно, вот так.       Спустя несколько долгих минут разборок и расспросов о том, точно ли всё в порядке и не свалится ли она из-за неисправности приспособления, Астрид всё же стояла прямо возле края, со скептицизмом глядя вниз. Снег уже был располосован, что неудивительно: Гермиона и Гарри присели внизу, отряхивая волосы и спины, а трое Уизли и вовсе забирались наверх. Похоже, им было очень весело, а значит, всё должно пройти лучше, чем она себе представляет. — Я всё время рядом, как и обещал. — Фред смотрел на Гостли, томясь в ожидании, но не подгоняя. За это она и любила его: парень бы ни за что не стал делать что-то насильно, пусть порой и мог показаться кому-то навязчивым. Кому-то, но точно не ей. — Хорошо. Я готова.       Резкий толчок, и вот, она уже чувствует, как ровная земля сменяется скользкой поверхностью, уносящей её вдаль. Первой эмоцией был самый настоящий ужас, а за ним и оцепенение, но, увидев рыжеволосого всего в нескольких метрах справа от себя, Астрид чуть успокоилась, пытаясь сконцентрироваться на своих действиях.       Оказалось, всё не так сложно: использование магии было вне надобности, требовалось всего лишь напрячь тело и держать равновесие, слегка варьируя скорость движения. Пейзажи пролетали перед глазами, оставляя только некоторые не до конца отчётливые образы. Вроде, если присмотреться, можно было различить высокие деревья и большие кусты. — У меня получается! — внутри поселилось чувство всемогущества: подумать только, она будто на метле, но в куда более безопасном положении. — Ты молодец! Только… Осторожно! — крик прорезал свист ветра, заставляя повернуть голову в сторону.       Последним, что удалось увидеть перед падением, был холм изо льда и снега, сбивший её с пути. Палочки разлетелись в разные стороны, а сами лыжи завернулись, не давая устоять на ногах. Пролетев кувырком несколько метров, при этом не прекращая восклицать нечто наподобие: «О Боже», «Чёрт возьми», «Фред, кретин, помоги», она всё же очутилась на земле, приземлившись на спину.       Всё плыло, но, на удивление, тело почти не болело. Разве что, снег попал во все места, какие только мог: лодыжки горели от мороза, за шиворотом скопился целый океан, а ладони, пусть и спрятанные в перчатках, почти онемели. — Ты как? — Уизли, не рассчитав с тормозами, рухнул рядом, помогая подруге сесть и уже ожидая гору обвинений в свою сторону.       Однако реакция оказалась в корне иной. — Это было замечательно! — Гостли громко хихикнула, хватая рядом сидящего за руку и утягивая за собой обратно на укрытую белым полотном землю, — Я и не думала, что даже падать может быть так забавно. — Сильно ударилась? — в его голосе скользило самое настоящее сочувствие. Парень искренне верил в сотрясение мозга, если не во что похлеще, — Это адреналин не даёт тебе почувствовать боль. Давай я отведу тебя к мадам Помфри? Она поставит тебя на ноги, вот увидишь. И больше сюда не потащимся. А вообще… — Хватит уже. — всё еще улыбаясь и по-прежнему не отпуская его ладонь, гриффиндорка повернулась лицом к собеседнику, а после продолжила, — Мне действительно понравилось, Уизли. Я не шучу, и у меня нет никакого ушиба, так что в медицинское крыло мы не пойдем. Понял?       Ещё несколько долгих секунд Фред смотрел с недоверием, словно пытался раскусить хитрый, неизвестно для чего придуманный, план собеседницы. Но нет, кажется, всё было в порядке. Поэтому только сильнее сжал тонкие пальцы, усмехаясь. Ему нравилось делать так, чтобы Астрид чувствовала себя лучше. И нравилось помогать ей открывать что-то новое, что-то, до этого момента неизведанное. — Я же говорил, что всё будет хорошо. — И ты оказался рядом. — Я же обещал, что всегда буду. Или ты уже не помнишь нашу клятву на мизинцах во время твоего четвёртого курса? — ухмылка так и сияла ехидством.       Ответом ему послужил звонкий заливистый смех.       Конечно, они оба прекрасно всё помнили. Не могли не помнить. Тогда, после очередной выходки, которую учудили близнецы, Гостли предложила ему поклясться быть честными друг с другом, а он добавил и «не бросать ни при каких обстоятельствах». «Церемония» заняла совсем небольшое количество времени, не задерживая ни одну, ни второго. И всё же принесла свои плоды: с тех пор они не раз думали о «вечной клятве» перед тем, как что-либо сказать или сделать. — Не помню? — Астрид снова прыснула, чувствуя, как снежинки робко касаются щёк. Пряди, небрежно рассыпанные и слегка запутанные, выглядели как-то по-домашнему, будто она только проснулась. И это делало атмосферу ещё роднее и уютнее.       Подумать только: она лежит в сугробе, не глядя на то, что может заболеть, рядом развалился Фредди, уже принявшийся о чём-то распинаться, а где-то невдалеке громко звали их и остальные, видимо, заметившие эффектный спуск. — Давай ещё полежим? — Гостли рассматривала веснушки на лице «Уизли-почти-старшего», как его в шутку называла компания. — Ты же в курсе, что нас могут сбить? — он часто заморгал, убирая белые хлопья со светлых ресниц, — Но я не против.       Они ещё раз одновременно расхохотались, принимаясь за обсуждение таких незначительных и простых вещей, как-то, чем они будут заниматься на Рождественских каникулах, что собираются есть, какие фильмы смотреть.       Именно это помогало двум лежащим на снегу ещё раз понять, что они и есть друг для друга то самое «Всегда».