мы думали, это навсегда, но в этом и был секрет.

      Конец ноября выдался морозным: снег уже вовсю покрыл землю, а температура была равна минус четырём. Близился Рождественский бал, а затем и зимние каникулы, что не могло не радовать. Всё было замечательно. Разве что, вот-вот должно было состояться ещё одно украшение Большого зала к празднику, а единственное, где хотелось поучаствовать касательно этого события, — уход оттуда. И лучше бы как можно скорее. — Сейчас урок у Хагрида. — глаза Рона сияли неподдельным интересом. Ни для кого не секрет, что Уизли, как и Гарри, обожал высокого бородача, преподающего уход за магическими существами. Да и присутствие пятикурсников, а соответственно, и сестры явно делало обстановку комфортнее. — Главное, чтобы Малфой снова всё не испортил. — в ответ фыркнула Гермиона, вспоминая историю несчастного гиппогрифа, которого едва удалось спасти от ужасной участи.       Астрид поёжилась. Девушка и сама не могла вспомнить, с какого момента оскорбления в сторону Драко стали задевать и её. Пожалуй, уже давно. Да, он вечно вёл себя, как последний кретин, оправдывая почти всё из сказанного, но лишь они оставались вдвоём, отношение менялось, ломая установки насмешливости и высшей степени его чёртовой гордыни. И если так происходило хотя бы иногда, не значит ли это, что всё не так плохо?       «Глупости.» — подумалось Гостли. Нельзя судить по личному отношению, закрывая глаза на остальное. Это неправильно.       Огромный лес, находящийся совсем недалеко, был похож на сказку: величественно возвышающиеся деревья пугали и завораживали одновременно. Иней, словно пуховое одеяло, покрыл землю и внушительных размеров ветви, переливаясь и сверкая всеми цветами радуги. Снег хрустел под ногами, а активный разговор на новую тему вызывал улыбку. Лишь громкое восклицание откуда-то слева вырвало пепельноволосую из раздумий, вынуждая вслушаться. — Все уже собрались, давайте быстрее. Опаздывать нельзя! — Гермиона с силой потянула Рона и Гарри за собой, оставляя Астрид и Джинни наедине. — Как думаешь, что будет на этот раз? — Уизли не спешила, пусть и уважала Рубеуса. — Не знаю. Но, думаю, что-то увлекательное. Как и всегда. Хагрид — отличный учитель, как минимум, по той причине, что всецело предан своему предмету. — Это точно. — рыжеволосая не без удовольствия вдохнула морозный воздух, поправляя алого цвета шарф, а затем, посерьёзнев, добавила, — Слушай, я не хочу показаться дотошной, но тебе не кажется, что близится нечто ужасное? Господина директора сильно волнует история Тома Реддла. Сильнее обычного, куда сильнее. Не значит ли это, что скоро нам всем придётся несладко?       Гостли молчала. Конечно, она замечала все детали: вступление слизеринца в ряды Его преспешников, участившиеся собеседования персонала, запасение медикаментами, повышенный интерес Дамблдора, видения Гарри. Всё это в совокупности создавало устрашающую картину, но, как бы глупо это ни звучало, девушка не хотела думать о наивероятном исходе. Возможно, ею овладел страх, возможно, нежелание так быстро взрослеть, а, возможно, она не хотела брать ответственность и грузить себя беспокойством. Астрид никогда не любила резкие повороты событий, поэтому и в это тревожное время старалась абстрагироваться, погрузившись в фантазии о счастливом будущем. — Знаю, всё это странно и пугающе. Я тоже задумывалась об этом, но, пока не начался сущий кошмар, я хочу пожить в спокойствии.       Джинни кивнула в знак понимания и принятия её позиции. Ей и самой были нужны эти слова, она мечтала хотя бы думать о чём-то хорошем, но с каждым днём только сильнее погружалась в пучину разрастающегося в груди отчаяния: переживания за Гарри окунали её с головой в суровую реальность, с каждой его новой связью с Тёмным Лордом она ощущала себя всё более и более подавленно: ночи сливались в часы бессонницы, любой шорох и резкий звук доводил до дрожи в теле. И, как бы она ни старалась прогнать все негативные мысли и эмоции, они возвращались: даже если ты скроешь и подавишь, это никуда не уйдёт, не исчезнет. — Ну, что ж. Сегодня мы рассмотрим ещё одно волшебное существо: грифона! Не бойтесь, они милашки. — по толпе пронёсся восхищённо-неуверенный шёпот. Столкнуться с этими «милашками» мало кому казалось идеей, обречённой на победу, и всё же, попробовать хотелось, — Немного расскажу о них, чтобы вы понимали, с кем вам предстоит иметь дело: грифоны имеют сильное тело льва и голову орла. Они невероятно гордые, однако это легко объяснить: как вам известно, лев — царь зверей, а орёл — предводитель птичьего мира, отсюда такая картина. На спине у них есть белоснежные крылья. Но не спешите их оседлать, это опасно без специальной подготовки. Грифоны весьма неоднозначны: они сочетают в себе добро и зло, небеса и землю. Чтобы подойти к ним, вам нужно проявлять как можно меньше страха, относиться уважительно и не совершать прошлогодних ошибок. Всем всё ясно?       Шести и пятикурсники закивали головами, переговариваясь и решая, кто с кем и в каком ряду будет стоять. К сожалению, в одном месте могли собраться только четыре человека, так что друзьям предстояло выбрать того, кто на время покинет их общество. — Я уж точно не хочу уходить. Но, если вы не сможете согласовать, протестовать не буду. — Рон вяло повёл плечами. — И я не хочу. — Гермиона встрепенулась. — Я бы тоже осталась. — теперь к обсуждению подключилась и Джинни. — Ладно, могу быть я. — Гарри заметно расстроился, однако всеми силами пытался скрыть разочарование. — Не нужно. Оставайтесь вместе, я разберусь самостоятельно. — внесла свою лепту Астрид и, не дав никому возразить, стремительно направилась к самому дальнему ряду, уже размышляя над тем, кто же окажется с ней.       Животные стояли на расстоянии нескольких метров друг от друга, почти скучающе разглядывая пришедших. Оказавшись около одного из них, Гостли смерила внимательным взглядом «подопытного», пытаясь понять, как лучше всего попытаться наладить контакт. В отличие от остальных, у неё ужасно получалось выстраивать отношения с любыми живыми организмами. В особенности с магическими существами. С последними настолько плохо, что большинство времени с ней проводил Хагрид, наставляя и не отходя ни на минуту. — Подумать только, какая встреча. — Драко, появившийся слева от неё, явно был в хорошем расположении духа, потому как ограничился только усмешкой. — Уже заметила, как ты рад меня видеть, Малфой. — Астрид закатила глаза, подходя ближе к своему «заданию».       Грифон смотрел на неё изучающе, сверкая ядовито-жёлтой радужкой, словно предостерегая. Его массивные лапы напряглись, выдавая негодование. Возможно, она уже успела разочаровать его, вот только чем, неизвестно. Уловив посыл, девушка поморщилась, стараясь не проявлять страх, как и велел учитель, но то, как существо смотрело на неё, то, как плотно прижались к громадному телу упругие крылья, тут же заставляло колени трястись, а сердце биться где-то в рёбрах. Умное животное, заметив её реакцию, дёрнулось, будто норовя спрятаться, всем видом показывая, насколько неправильно действует его «напарница». — Ты так ничего не добьёшься. — пепельноволосый приблизился, останавливаясь в метре от гриффиндорки, — Протяни ему руку в знак приветствия. И будь с ним на равных, не смотри с омерзением и ужасом в глазах, Гостли. — Когда это ты начал разбираться в этой теме? Вердикт о казни Клювокрыла стал стимулом? — Астрид насмешливо фыркнула, стараясь скрыть уже накатывающую панику.       В прошлый раз, когда они проходили тему пауков, а конкретно — акромантула, ей неплохо досталось от верных товарищей Рубеуса. Восьминогий, явно не оценивший подход ученицы, кинулся на неё, пытаясь покалечить, при том одними царапинами она бы уж точно не отделалась. Если бы не Гарри и Полумна, сумевшие успокоить нещадно преследующего её монстра, кто знает, чем бы закончилась эта история. — Ты боишься его слишком сильно. И прекрати язвить, портишь моё и без того нечастое хорошее настроение, а я оказываю тебе помощь. Стоило бы уже быть чуть благодарнее, не находишь? — Драко продолжал показывать превосходство, что было оправдано: его грифон давно принял парня и теперь стоял в гордом одиночестве чуть поодаль. — Нет, не нахожу. — ответила та, делая несмелый шаг в сторону, судя по табличке, Лучика.       Подходящее имя, Хагрид.       Руки предательски дрожали, а ветер, до этого пробирающий до костей, стал ещё морознее, вынуждая поёжиться и вновь взглянуть на недостижимую цель. — И что мне делать, гений общения с магическими существами? Он чувствует всё то, что чувствую я. — Как минимум, не истерить. Когда ты стала такой неразумной? Или это адреналин напрочь отбил тебе остатки мозга? — Ещё немного, и я лично отобью эти же «остатки мозга» тебе. — фразы Малфоя раздражали не так, как факт того, что у него всё вышло слишком легко. Опасный зверь был дружелюбен и вовсе не зол, словно знаком со своим новым другом уже много-много лет. — Дай сюда свою ладонь. — тяжело вздохнув, слизеринец подступил к ней, протягивая руку, — И побыстрее, пока я не передумал возиться с тобой.       Немного постояв на месте, Астрид всё же решилась: едва подняла окоченевшую конечность, тут же ощущая, как его пальцы огибают запястье, показывая, как нужно себя вести. Всего пара метров, и вот, она уже совсем недалеко от внушительных размеров птицы, по какой-то причине, до сих пор не отстранившейся. — Коснись его лба. И даже не вздумай сглупить, как обычно это делаешь.       Не став пререкаться, Гостли осталась один на один со своим страхом и его причиной. Малфой же отступил чуть дальше, наблюдая за ней с неприкрытым интересом, ведь отлично знал: она этого уж точно не увидит.       Если говорить честно, Драко и сам не признавал, зачем печётся об её успехе и отметке, зачем сейчас находится здесь. Вспоминая все их стычки, больше хотелось применить на ней что-нибудь, от чего она навсегда потеряет своё излишнее высокомерие, но, по причине, уже известной ему, пусть и пока не принятой, всегда старался оказаться рядом, дабы в нужный момент помочь. Ещё с давно прошедшего второго курса, увидев свою неприятельницу с иной стороны, его ярая ненависть отступила, оставляя раздражение, проявляемое в те моменты, когда ему хотелось заговорить с ней. Ну, или тогда, когда она конкретно досаждала подколами и издёвками в отместку за одного из своих друзей. 1922 год. Хогвартс.       Урок по ЗОТИ проходил так же, как и всегда, но с небольшими изменениями: преподаватель принёс массивный чёрный ящик из дуба, принявшись объяснять, что им предстоит сделать. Римус Люпин вызывал уважение у каждого из присутствующих своим твёрдым характером и исключительным боевым духом. Даже слизеринцы внимательно слушали все его наставления, впитывая каждое слово. — А теперь приступим. Каждый из вас, как я уже сказал, увидит свой страх. — мужчина расхаживал вперёд-назад, строго, но не без хитрого прищура рассматривая толпу, — Не переживайте: всё, что здесь произойдёт, — не более, чем иллюзия. Чтобы от неё избавиться, вам всего лишь нужно представить что-то хорошее, а затем произнести слово «Риддикулус». Запомнили?       Учащиеся активно закивали, выстраиваясь в очередь. Никто не хотел быть первым, но и становиться последним не казалось хорошей идеей.       Ближе всех разместилась Гермиона. Русоволосая давно мечтала проявить себя на этом предмете, так что сейчас, когда появилась прекрасная возможность блестнуть знаниями и умениями, отсупать Грейнджер уж точно не планировала. Сразу за ней, немного подумав, встал Рон, после него несколько других учеников, а следом Астрид и Гарри, не успевшие догнать друзей.       Драко же обустроился чуть поодаль от вышеупомянутых, находясь в компании Крэбба и Гойла. Признаться, за неполных два года они успели знатно достать его своей безграничной тупостью. Единственное, что радовало, — это, пожалуй, их полное и беспрекословное подчинение. Что бы он ни сказал, как бы себя ни повёл, они не смели даже думать ему воспротивиться. Впрочем, как и все остальные однокурсники факультета «Слизерин». Такое отношение было приятным, но быстро надоедало: когда все принимают тебя с любыми недостатками, строя в своих глазах мнимый идеал, ничего выходящего за стабильные устоявшиеся рамки не происходит. А такой расклад приводит к невыносимой скуке. — Что у тебя будет, как считаешь? — Поттер заинтересованно разглядывал всё, что происходило вокруг. — Не знаю. Я не задумывалась о своих страхах… А сейчас и вовсе не могу ничего вспомнить. — Не переживай, Гостли. Никто не сомневается, что ты первая убежишь отсюда. — Малфой злорадно посмеялся, услышав несколько последних фраз диалога.       Он всё ещё помнил недавний случай, когда она изо всех сил ударила его метлой прямо в лицо, разбив нос. Девчонка слишком много о себе возомнила, а за такую дерзость всегда нужно отвечать. — Закрыл бы ты рот, пока не поздно. — Астрид подалась вперёд, но Гарри вовремя схватил подругу за плечи, успокаивая и давая понять: лучше не горячиться.       Казалось, перепалка могла продлиться ещё долго, однако Римус, заметивший, что все уже готовы, начал подробнее объяснять правила проведения урока. Драко почти не вслушивался, всё ещё ощущая лёгкое покалывание на кончиках пальцев: он ненавидел её, действительно ненавидел за то, что она решила ежедневно перечить ему в каждом вопросе. У отца никогда и ничего не выходило из-под контроля, а тут какая-то глупая гриффиндорка пытается разрушить репутацию его сына. Что бы он на это сказал?       Очередь заметно укорачивалась. Конечно, мальчик догадывался о том, что может попасться: его собственная смерть, своё отражение с ало-золотым галстуком на шее, да что угодно. — Прошу, мистер Малфой. — в глазах Люпина плясали огоньки, словно он испытывал ученика на прочность.       Слизеринский Принц чуть замялся. Всего на секунду. А затем, уверенно усмехнувшись, вышел вперёд, оказываясь в центре.       Ящик не выглядел, как нечто очень опасное или страшное. Скорее, вызывал чувство неизведанности, которое не могло не напрягать. Но выдать свои эмоции было бы огромной ошибкой, как и показать кому-то хоть какое-то волнение. — Вы готовы, Драко? — профессор придерживал крышку. — Конечно, готов. Открывайте уже и не тратьте лишнее время.       Чёрный сгусток медленно, будто осваиваясь, комком вывалился наружу, стелясь по полу. Пока не настало перевоплощение во что-то забавное, никто не смел позволить себе даже улыбку: даже самомý учащемуся не всегда известно, что его ждёт, не говоря уже о публике. — Сын. — холодный голос со стальными нотками заставил пепельноволосого мгновенно побледнеть, делая шаг назад, — Ты — моя копия. Мы безгранично похожи. Тебя ждёт будущее, в котором всегда буду я.       Этот голос, настолько знакомый, произвёл должный эффект: глаза мальчика широко распахнулись, а тело пробила крупная дрожь, с головой выдавая всё, что он испытывал. Зал будто унёсся далеко, будто растворился, канул в Лету. — Не убегай, даже не думай об этом. Ты никогда не оправдывал моих ожиданий, но я всё исправлю. Поверь, я сделаю из тебя себя. Подумай только, каких вершин мы можем добиться вместе. Ты — лишь мелочь, но со мной, с моими наставлениями ты станешь великим. Станешь достойным носить нашу гордую фамилию.       Закрыв глаза и стараясь унять бешено стучащее сердце, Малфой-младший судорожно пытался придумать хоть что-то. Неужели он не справится, если получилось даже у такого идиота, как Уизли? Нет, позволить себе такой позор нельзя, точно нельзя. — Риддикулус! — громкий голос, прозвучавший почти как крик, пронзил тишину, возвращая привычное многоголосье.       Люциус, до этого стоявший прямо напротив, обратился в маленькую шоколадную конфету в ярко-малиновой обёртке. Никто не смеялся. Каждый, даже надоедливые гриффиндорцы, всего лишь молча наблюдали за внешне уже куда более спокойным однокурсником. Сказать хоть что-то сейчас было лишним. — На этом можно закончить. Страхи остальных мы рассмотрим уже завтра, не беспокойтесь: ни один из вас не останется без внимания. — Римус высоко поднял руки, останавливая проходящие по помещению разочарованные вздохи.       Недолго думая, Драко, приняв решение не ждать никого, вылетел из кабинета, спешным шагом направляясь к единственному месту, которое привело бы в норму: Астрономической башне. Да, туда нельзя ходить, если ты не собираешься на урок или экзамен, но сидеть где-то, где его легко могут найти, не хотелось. После диалога с «отцом», так схожего с реальностью, разговор ещё хоть с кем-то окончательно выбил бы его из коллеи.       Холодный ветер, вид на озеро, Хогсмид и лес успокаивали. Сейчас Малфою было нужно одиночество и уединение со своими мыслями, так отчаянно рвущимися наружу. Плач застрял комом в горле, не давая даже вздохнуть. Тяжело. Неужели он настолько слаб? Неужели отец так сокрушительно влияет, ломая его личность и маску «вечно сильного» Слизеринского Принца, почитаемого многими? Неужели Драко действительно больше всего на свете хочет оправдать его ожидания, но не стать таким же? Тогда что ему делать, как выбраться из этого лабиринта страданий?       Дверь со скрипом отворилась. Эти шаги он узнал бы, даже подорвавшись ночью. Постоянно слыша их где-то вдали по коридору или за дверью, его обуревала злость и ненависть, заставляя сжать кулаки. Но сейчас, сидя и отчаянно пытаясь хотя бы вдохнуть, не ощущая этого давления где-то в рёбрах и лёгких, у мальчика не хватало сил даже открыть рот и прогнать пришедшую. — Я не собираюсь издеваться. И утешать тоже. — Астрид всё ещё стояла в проходе, голос её звучал тихо и как никогда серьёзно. — Тогда зачем появилась? Твоё общество мне не нужно, Гостли. — желчи почти не было. Лишь только обречённость и боль, разрывающая изнутри. Ему нужно было выдворить её, но он не мог этого сделать ни физически, ни морально. — Я хочу подарить тебе кое-что. — она приблизилась, — Не оборачивайся, просто дай руку.       Малфой не шелохнулся, продолжая сидеть и неотрывно смотреть куда-то вдаль. Он не понимал. Не понимал, а потому боялся. Боялся очередной насмешки, которая сейчас уничтожила бы его последние остатки выдержки. А выглядеть перед кем-то таким беспомощным было сущей пыткой. — Я уйду сразу же. — ответом ей стала раскрытая, чуть подрагивающая ладонь, протянутая через плечо. — Зачем ты это делаешь? — наконец выдавил из себя мальчик, глядя на то, что сейчас держал, крепко сжимая, почти до побеления костяшек, словно последнюю надежду. — Я понимаю тебя. И твой страх тоже. — дверь хлопнула, вновь оставляя его в одиночестве. В руках покоился чёрный блокнот и листок бумаги, на котором была лишь одна фраза: «Записывай сюда всё, что чувствуешь.» — Получилось! — Гостли счастливо рассмеялась, выводя из своеобразного транса временного напарника, отходя назад и всё ещё глядя на животное, не спешившее нападать или проявлять возмущение. — Хоть что-то. — затянув шарф потуже, Драко повёл плечами, мысленно оценивая их работу.       Вдалеке послышался громкий голос Хагрида, оповещающий о конце занятия. Следовало возвращаться обратно как можно скорее, не задерживая остальных. — Спасибо. — собравшись с мыслями, Астрид смогла выдавить из себя это несчастное слово. — Что-что? Я не расслышал, о чём ты говорила? — издёвка отчётливо проскакивала в интонации собеседника, а губы уже расплылись в довольной ухмылке. — Говорила о том, чтобы ты шёл догонять свою свиту, Малфой. — Так и сделаю. Тео! — он уже начал движение по направлению к кудрявому брюнету, ожидающему около тропинки, выводящей на небольшую поляну, как вдруг, остановившись, чуть повернул голову в её сторону, хитро всматриваясь в лицо серыми, но сейчас непривычно светлыми глазами, и добавил, — Ты должна мне одно желание, Гостли. Обещаю, тебе очень понравится то, что я придумаю. — Я не просила тебя о помощи, и ни о каком долге и речи быть не может, идиот. — девушка выглядела рассерженно. Какое он вообще имеет право указывать ей, если ввязался по собственной инициативе? — Расслабься. Если ты не захочешь, я ничего не сделаю. Всего лишь интересно, хватит ли тебе смелости на такой шаг.       Оставшись одна, Астрид проводила ещё недавно стоявшего здесь человека долгим взглядом. На первом курсе они оба поняли: «брать на слабо» друг друга — беспроигрышный вариант. Что один, что вторая ненавидели оставаться позади конкурента и всегда стремились доказать, что способны на большее. Амбиции играли в них куда сильнее, чем логическое мышление, и только Грейнджер с Забини останавливали спорящих, не давая натворить глупостей. Но сейчас, зная, что у неё есть шанс отстоять свою гордость и показать, что ей «хватит смелости», она приняла решение выполнить то, что предложит слизеринец. Если это, конечно, не выходит за рамки дозволенного, в чём смело можно сомневаться. Разумеется, красть зелья из лаборатории Снегга светловолосая не будет: хуже тех наказаний, что даёт Северус, может быть, разве что, двадцати четырёх часовое нахождение с Филчем и его облезлой кошкой.