Джессика

      Следующие три недели нашего пребывания на острове Эсме пролетают за один миг. Мне совершенно не хотелось уезжать из этого рая на земле и окунаться в действительность. Как жаль, что всему хорошему рано или поздно приходит конец. В нашем случае беда пришла, откуда не ждали, и заставила нас очень больно вернуться с небес на землю. Но обо всем по порядку.       Мы были настолько счастливы и поглощены друг другом, что не обращали внимание на различные мелочи связанные с моим телом и здоровьем. Я не могу сказать, что прежде я питалась как птичка, все-таки стресс после кочевников и Италии сильно повлиял на меня и на мой рацион. Но на острове мой разыгравшийся аппетит и вкусовые предпочтения достигли какого-то нереального масштаба. При этом первое время я не обращала на многие мелочи внимания, как и Эдвард. Казалось бы, какая ерунда, что вместо одного стейка, я съедала два, вместо трёх раз в день принимала пищу в пять приемов.       Тем более с чего бы мне начинать переживать, я не поправлялась, даже наоборот начала худеть, списывая все на очень активный образ жизни на острове: продолжительное плавание, частый секс, пешие прогулки, катание на байдарках и многое другое, что только смог придумать Эдвард. Первый серьёзный звоночек прозвенел, когда я почувствовала какую-то тяжесть и дискомфорт внизу живота. Но проигнорировала его, так как полагала, что скорее всего это состояние предвестник будущих месячных. Все-таки из-за гормональной терапии мой красный календарь сильно сбился и стал ненормированным. И «эти дни» могли приходить с задержкой в неделю-две, или не придти вовсе, было и такое.       Врач предупредил меня, что это абсолютно нормально после уколов, которые мне кололи, как и о побочных эффектах в виде болезненности и неприятных ощущений. Поэтому я просто закидывалась обезболивающими, которые совершенно не помогали, и надеялась, что мне станет легче как-то само собой. Постепенно все наши с Эдвардом активности сошли на нет из-за моего состояния. Любимый видел, что мне не очень хорошо, переживал, но так как сам имел медицинское образование, предполагал, что тело так отреагировало на гормональный сбой с опозданием.       Последняя неделя далась мне совсем тяжело, я постоянно мёрзла и вставала с кровати только чтобы сходить в уборную. Еду Эдвард приносил в постель, за что ему отдельное спасибо. Как я поняла, что со мной совсем все не в порядке? Оказавшись очередной раз в ванной, я мимолётом бросила взгляд на своё тело, чего, если честно, не делала в прежние дни из-за плохого самочувствия. И ужаснул меня мой выжирающий живот, который выглядел слишком чужеродно, будто и не принадлежал моему истощенному телу.       Если вы думаете, что первая моя мысль была о беременности, то вы ошибаетесь. Я испугалась, что это киста, которая образовалась после гормональной терапии. Кисты имеют ужасную способность вырастать очень быстро до больших размеров. Я начала немного паниковать, представив, что она может в любой момент лопнуть, и тогда мне гарантировано крышка. Выйдя из ванной на трясущихся ногах, я из последних сил добралась до кровати и легла. Эдвард помог мне устроиться поудобнее и смотрел на меня с беспокойством. — Эдвард, ты можешь определить есть ли у меня киста или другое новообразование в малом тазу? Я только сейчас заметила, как сильно у меня опух живот, — испуганно спросила его. — Нужно УЗИ, на ощупь очень опасно, — в целом так я и думала. — Ты можешь привезти на остров необходимое оборудование? Боюсь, у меня совершенно нет сил встать и куда-то ехать, а поездку до больницы я могу не выдержать, если вдруг она лопнет от движения… — я не стала продолжать, но это и не требовалось.       То, что я сказала, было абсолютной правдой, Эдвард нахмурился ещё сильнее и стал собираться с вампирской скоростью. Я не была уверена, что в следующий раз смогу дойти до уборной на своих двоих. Настолько сильно я ощущала слабость и неспособность передвигаться самостоятельно. А насчёт оборудования, если есть деньги, почему бы не пользоваться ими. На этот счёт я не переживала, гадая только, сколько потребуется на все это времени. — Я позвоню, узнаю, когда они смогут все привезти. И стоит сообщить Карлайлу, я не смогу прооперировать тебя, если возникнет экстренная необходимость. И я беспокоюсь, — хмурится Эдвард и спустя небольшую паузу, смотря на мой живот, добавляет, — если бы я не был вампиром, я бы предположил, что ты беременна. Но вампиры не могут иметь детей, — на последнем предложении он отводит взгляд, боясь увидеть в ответном горечь и сожаление. — Ты можешь отвезти мою кровь на анализы. Пока привезут необходимое оборудование, мы уже получим результаты. — Ты права.       Эдвард берет у меня ампулу крови, которая совсем не хочет покидать мое тело. Слабость накатывает с новой силой, а низ живота напоминает о себе очередной вспышкой боли. Я говорю Эдварду, что ещё немного посплю, пока его не будет. Сон — это то единственное, что занимает большую часть моего дня. Нет сил двигаться, нет сил даже разговаривать, все, что я хочу, лежать и не совершать лишних телодвижений. ————— POV Эдвард       Первым делом, как я добрался до Мале, поехал в частную клинику, где отдал кровь Джессики на все возможные анализы, которые они только способны провести прямо сейчас. Затем получилось договориться о неофициальной поставке на остров медицинского оборудования. Данное «удовольствие» позволит этой клинике закупить несколько подобных аппаратов УЗИ, но уже нового поколения. Мне же достался, можно сказать, раритет из-за срочности, но главное, чтобы он был рабочим.       Я корил себя, каким же был слепцом, поглощенным только утолению своей похоти и других потребностей. Я замечал, что было что-то не так, но Джессика из раза в раз отмахивалась, что все в порядке. Стоило не доводить до крайности, а увезти ее к Карлайлу сразу, как заподозрил, что с ней что-то происходит. Идиот. Сейчас она совершенно одна на острове. Надеюсь, за время пока меня нет, ничего не произойдёт. — Карлайл? — отец наконец-то взял трубку.       Видимо был на операции в предыдущие разы, когда я пытался до него дозвониться. — Да, сын. Что-то случилось? — так и слышу в его голосе беспокойство. — Да, с Джессикой что-то случилось. Сейчас я жду ее анализы. Надеюсь, что все в порядке. Отец, если честно, я в ужасе, — признаюсь в своём страхе, — она очень слаба, почти не встает, очень сильно похудела, у неё опух живот. Джесс боится, что это может быть киста, — делюсь нашими наблюдениями, но не успев услышать ответ отца, меня окликают. — Эдвард Каллен? — спрашивает меня вышедшая из кабинета врач. — Да, это я. — Некоторые анализы уже готовы, остальные придётся немного подождать. Но уже сейчас могу вам сказать, что беременной необходимо лечь на сохранение с такими результатами. Многие показатели крови в критическом диапазоне. Удивительно, как еще не произошел выкидыш.       Врач продолжала обеспокоено что-то говорить, но я не мог вымолвить ни слова, просто застыл статуей, не дыша, пытаясь осмыслить услышанное. Я просто не понимал, как такое может быть? Что вообще происходит? — Эдвард, я вылетаю сегодня же, — привёл меня в чувства шокированный голос отца. — Вы уверенны, что это беременность? — с ужасом уточняю диагноз Джессики у врача. — На сто процентов. И если не хотите потерять ребёнка, надо позаботиться о матери немедленно, — вновь предупреждает меня женщина, — ее организм ужасно истощён, я бы хотела видеть женщину в больнице, — смотрит на меня с подозрением врач. — Я… Да, обязательно, — просто не знаю, что ей ответить.       Но больше всего меня сейчас пугает мысль о том, что об этом еще предстоит рассказать моей милой Джессике. Как вообще ее подготовить к таким новостям? Есть ли смысл дождаться Карлайла, чтобы он был рядом в этот момент? Каким бы взрослым я не был, поддержка отца много для меня значила. А сейчас он был необходим больше, чем когда-либо. ————       Вернувшись на остров и проследив, чтобы доставленное оборудование оказалось в доме в целости и сохранности, я зашёл в спальню проведать свою любимую. Меня встретили плотно зашторенные окна и духота. Джессика все ещё спала, кутаясь и обнимая пару одеял. В комнате было довольно жарко для человека, но ей это никак не помогало, она все равно искала тепла, которое мое бессмертное тело не могло ей дать.       Я решил не будить ее, а пойти что-нибудь приготовить. До приезда Карлайла где-то сутки, нам нужно продержаться каких-то двадцать четыре часа, успокаивал я себя. Отец обязательно поможет нам и избавит от этой проблемы. Я старался не думать о том, что Джессика беременна и ждёт ребёнка. Это не могут быть обычный ребёнок, чтобы не было внутри неё, это ее убивает. А выбирая между бессмертным дитя, которое, возможно, будет таким же монстром как я, и моим ангелом, я выберу Джесс. Без вариантов. Надеюсь, что и она понимает, что ее жизнь на первом месте.       Джессика не просыпалась очень долго, организм пытается справиться с нехваткой сил по своему. Но ей необходимо было поесть, поэтому пришлось ее разбудить. — Милая, просыпайся, тебе нужно поесть, — аккуратно глажу ее по волосам. — Ммм… — ещё сильнее кутается и не хочет просыпаться. — Я слышу, как урчит твой живот, давай ты покушаешь и сможешь продолжить спать, — уговариваю словно маленького ребёнка.       Мои просьбы возымели свой успех минут через десять. Кое-как Джессика приняла сидячее положение и начала просто сметать всю еду, которую я ей принёс. Раньше это заставило бы меня улыбнуться, но сейчас я испытывал лишь ужас. Обычная еда не насыщает ее, она лишь больше худеет день ото дня и теряет силы, боюсь представить, что хочет существо внутри неё.       Когда она спрашивает о результатах анализов, я не знаю, как ей сообщить новости. Я не хочу ее обманывать, но говорить ей сейчас о беременности определенно не стоит. По крайней мере пока тут нет отца. Лишние переживания сейчас ей ни к чему, поэтому я вру своей невесте, смотря в глаза, что результатов пока нет, но они обязательно будут готовы к тому моменту, как приедет отец.       Джессика настолько устала после всего лишь приема пищи, что особо не реагирует на мои слова, лишь кивая и соглашаясь дождаться Карлайла. Стоит мне выйти из комнаты, чтобы унести грязную посуду, как она вновь ложится спать и практически мгновенно засыпает. ———       Спустя самые долгие десять часов моей жизни, я слышу звуки подплывающего катера. Выхожу из дома и вижу, что отец приехал не один, с ним очень обеспокоенная Элис. — Эдвард, как она? — спрашивает первым делом отец, выгружая чемоданы, в которых лежат медицинские приборы, инструменты и медикаменты. — Очень плохо, сейчас она спит. Но стоит ее разбудить, если ее не будить, она может спать целый день. — Хорошо, пошли посмотрим в чем дело. Ты сказал ей уже? — Нет, я хотел дождаться тебя, — говорю я отцу, но на самом деле я просто струсил, испугался.       Мне нужен отец рядом, чтобы сообщить такое моей милой Джесс. Думаю, он прекрасно это осознаёт, потому что смотрит на меня так понимающе и похлопывает по плечу, заходя в дом. ———       Стоит Джессике проснуться и увидеть Элис, как на ее лице появляется улыбка. Она из последних сил обнимает сестру, которая перебралась к ней на кровать. Мы с отцом и Элис переглядываемся, сестра берет Джессику за руку, а я наконец-то нахожу в себе силы признаться. — Джесс, я кое-что не сказал тебе, — не могу смотреть ей глаза, поэтому отвожу взгляд и смотрю куда угодно, но не на неё. — Что? — спрашивает очень тихо и устало любимая. — Результаты анализов показали, что ты беременна. Я не понимаю, как такое произошло. Вампиры, насколько мы знали раньше, не могут иметь детей, — наконец-то признаюсь ей, но в конце пытаюсь невольно оправдаться. — Карлайл? — в ее голосе явно слышатся истерические нотки.       Меня мимолетно прошивает укол небольшой обиды, что она ищет поддержки и ответа у моего отца, а не меня. — Я пока не знаю, что с тобой, но мы обязательно это выясним, — успокаивает отец девушку и обращается уже ко мне, — Эдвард, занеси сюда аппарат УЗИ, сейчас посмотрим что там.       Джесс приподнимает кофту, когда все готово для обследования, что приводит к испуганному вздоху со стороны Элис. Сестра до сих пор не может поверить в происходящее. Чем больше Карлайл водит прибором по ее телу, тем больше хмурится. Я понимаю его замешательство. Что-то не даёт ему обследовать ее. Внутри будто кокон, который закрывает ее матку и часть органов. В мыслях Карлайла полный сумбур, но есть короткий план действий. — Эдвард, Элис, можете выйти? Мне нужно осмотреть Джессику, — я вижу в его мыслях, что он имеет в виду, поэтому смотрю виноватым взглядом на Джесс, в глазах которой вижу понимание.       Через пятнадцать минут, за которые мы с Элис не проронили ни слова, отец разрешает нам войти. — Да, это беременность, — обеспокоено подводит итог Карлайл, — предположу срок в четыре-пять месяцев, если ориентироваться на человеческие показатели. Но и это ещё не всё. Плод не один, их два, и они развиваются аномально быстро, истощая организм матери. — Карлайл, ты можешь вытащить их из меня? — спрашивает испуганно Джессика, чем непомерно удивляет меня.       Я не ожидал того, что она озвучит мои собственные мысли в этот момент. Карлайл с Элис смотрят на неё удивлённо, видимо тоже не предполагая от неё подобной реакции на новости. — Я понимаю, что вы не этого решения от меня ждали. Я всегда хотела детей, но я никогда не хотела умереть при этом, а судя по моему состоянию, я точно не доживу до конца родов, — пытается оправдаться моя любимая.       Я вижу, как ей сейчас нужна поддержка, поэтому сажусь к ней на кровать и обнимаю. Она цепляется за меня как за спасательный круг. — Срок слишком большой для медикаментозного аборта. Но можно попробовать хирургически прервать беременность, — предлагает отец Джессике, а сам в этот момент продумывает все мелочи, которые могут быть важны во время операции. — Ты сможешь сделать это сегодня? — нетерпеливо уточняет любимая. — Сегодня точно нет. Я пошлю Эдварда за всем необходимым в город и проведём операцию завтра на рассвете, — говорит отец, а сам отдаёт мне список нужных вещей в своих мыслях. ———— POV Джессика       Последние сутки тянулись для меня как резина, как бы не пыталась Элис отвлечь меня от пугающих мыслей. Я безумно благодарна, что она сейчас рядом и помогает мне справиться с подступающей паникой. Через двадцать минут мне предстоит уснуть под наркозом, а проснуться уже не беременной и надеюсь, что все еще живой.       Перед тем как отключиться, Эдвард целует меня, уверяя, что все будет хорошо, и я так хочу ему верить. Заснув, я оказываюсь в неизвестной мне комнате, тут нет окон, но почему-то светло, я хочу выйти из нее, тем более тут есть две двери, но они обе заперты. Начинаю немного паниковать, когда двери открываются, и в помещение входят два недовольных ребёнка. — Ты хочешь наш убить, ты плохая мама, — первым подаёт голос мальчик. — Зачем ты так с нами? — плача, теперь уже спрашивает девочка. — Мы же тебя любим, — обиженно продолжает первый ребенок. — Вы меня убиваете, — какими бы они не были убедительными, я продолжаю стоять на своем. — Мы не специально, мы не хотим, мы хотим кушать, — начинают все громче и громче плакать дети, не переставая.       Я кричу им прекратить, перестать плакать, но они лишь еще больше кричат и обвиняют меня в своей смерти. Я в последний раз кричу им хватит и просыпаюсь. Первым, что я вижу — это обеспокоенный Эдвард, за ним стоит Карлайл тоже явно чем-то взволнованный. Потом взгляд падает на мой живот, но я не вижу никаких изменений. Он все также на месте, лишь под животом что-то ноет и болит. — Почему? — мне нет смысла договаривать свой вопрос, все и так понимают, что я имею в виду. — Мы смогли порезать твою кожу внизу живота, но вырезать матку, где находятся дети, нет. Ее не берет ни один скальпель. А вырывать нашими руками или зубами — это подписать тебе смертный приговор или сразу обращение. Мы не стали принимать решение за тебя, поэтому сразу вывели тебя из наркоза, тем более твои показатели были не стабильны, и ты сама могла в любой момент очнуться. Похоже из-за вампирской сущности детей, ты становишься невосприимчивой к лекарствам, — я наконец-то понимаю, почему на меня перестали действовать обезболивающие.       Не знаю, повлиял ли на меня так бед трип под наркозом с воображаемыми детьми в главной роли или чувство самосохранения, но я приняла решение о котором возможно позже пожалею. — Пока мы не будем ничего предпринимать. Я буду держаться сколько смогу, а когда пойму, что все, то вы вырвете их из моего тела, руками или зубами, мне все равно. Главное не дайте мне умереть и обратите меня. К тому же их двое, насколько я знаю, многоплодную беременность почти никогда не доходят до конца. — Ты уверена? — Эдвард явно не согласен с моим решением. — Да, я все равно буду обращена рано или поздно. А так у них будет шанс выжить, если я немного потерплю, не доводя себя до крайности разумеется.       Мне кажется, мое желание в первую очередь думать о себе убеждает Эдварда согласиться с этим безумным планом. Иначе он стоял бы на своем, я рада, что мы нашли тот самый компромисс, который устроил нас обоих.       Но проблему с моим питанием и потерей сил никто не отменял, но тут идею высказал Карлайл. — Я не уверен, но возможно так как они как минимум наполовину вампиры, им нужна кровь? Судя по твоим анализам, у тебя анемия и нехваток всего чего только можно. Возможно, стоит попробовать тебе пить кровь? Эдвард, я знаю, как это ужасно звучит, но не попробовав не узнаем, — затыкает своего сына Карлайл, когда тот уже хочет начать возмущаться. — Мы можем также попробовать сделать тебе переливание плазмы, — немного подумав, добавляет уже Эдвард, — делать переливание крови опасно, это может лишь ухудшить твоё состояние, но вот плазма более безопасный вариант. — Да, надо попробовать, — соглашается с сыном Карлайл, а мне остаётся только терпеть все манипуляции, которые они собираются со мной проделать.       На удивление идеи предложенные Карлайлом и Эдвардом помогают. Мне становится гораздо легче. Я начинаю самостоятельно ходить. До моей прежней активности конечно как пешком до Китая, но явное улучшение заметно. Я не начинаю набирать вес, как всем нам хотелось бы, но я перестала его терять со стремительной скоростью.       Последние дни были очень уютные и домашние. На остров приехала вся семья Калленов, Роуз как только узнала о моем положении ни на минуту от меня не отходила, чем очень сильно раздражала Эдварда, который считал, что у него украли невесту. Я же просто радовалась, что рядом со мной дорогие мне люди, которые беспокоятся обо мне и готовы на все, чтобы спасти меня. ————       Прошло уже больше двух месяцев с момента, как мы впервые с Эдвардом переспали, и я забеременела. Карлайл считает, что мой срок соответствует семи месяцам. Я думаю, что мое бытие человеком подходит к концу, как бы я не пыталась его удлинить и протянуть как можно больше. Ни кровь, ни переливание, ни обильная еда, насыщенная всеми необходимыми витаминами и минералами, мне уже не помогает. Я вновь, как и в самом начале, стремительно ослабеваю и теряю силы.       К тому же дети начали двигаться, тем самым неся моему здоровью и жизни больше опасности. Когда они сломали мне очередное ребро, я сказала самой себе хватит, хватит терпеть и заниматься садизмом в отношении себя. Они гарантированно уже смогут выжить и без моего участия, человеческие семимесячные дети в большинстве своем выживают, а этим, сама судьба велела.       Поэтому сейчас мне колят убойную дозу наркоза и обезболивающего, Эдвард держит меня за руку, успокаивая и говоря, как сильно он меня любит. С остальной семьей я уже успела на всякий случай попрощаться, если вдруг все пойдет не так, как мы планируем. Сейчас я хоть и нервничаю, но рада, что этот кошмар скоро закончится, и мне не придется его повторять. ———— POV Роуз       Почти вся семья, за исключением Эдварда и Карлайла, вышла из дома. Мы боялись не сдержаться и приучить вред Джессике, пока она будет без сознания. Но даже так, находясь на улице, мы прекрасно слышали, что происходит в комнате-операционной. Вот дыхание Джесс замедляется, Эдвард говорит, что она уснула, в следующий момент, слышно, как скальпель разрезает ее кожу, и Карлайл даёт разрешение Эдварду выгрызать детей и ее матку из ее тела.       Мы все застыли на этом моменте, лишь вслушиваясь, как нехотя рвётся плоть под зубами нашего брата. И вот я слышу самый долгожданный для меня звук, крик новорожденного ребенка. Сначала одного, потом второго. Я безумно хочу сорваться и забежать к ним внутрь, что приходится сдерживать себя и свои порывы из последних сил. Не мало в этом помогает Эммет, чьи руки покоятся на моих плечах и с поддержкой сжимают их.       Сердце Джессики все еще бьется, значит все проходит, как и планировали. Брат кусает ее и вкалывает ей в сердце укол с ядом, пока Карлайл выходит из комнаты с детьми, оставляя Эдварда наедине со своей любимой. А мы наконец-то получаем возможность зайти в дом и посмотреть на то, кого же родила Джессика.       Стоит мне только увидеть лица этих детей, как я понимаю, что это самые прекрасные существа, которых я когда-либо видела. Даже бессмертные дети, которых мне довелось однажды увидеть, не настолько прекрасны. Их сердца бьются, на щёчках присутствует небольшой румянец, что говорит о том, что они взяли от своей матери лучшее, ее человеческую природу. — Роуз, хочешь взять их на руки? — спрашивает отец, замечая, каким восторженным взглядом я смотрю на них.       Я без слов подхожу к ним и беру на руки чудесную девочку, которая смотрит на меня молчаливо таким умным взглядом, будто понимая, что здесь происходит. Мальчик сейчас на руках Эсме, он тянется ручкой в сторону своей сестры, а когда мы подносим их ближе к другу, видим, как они соприкасаются друг с другом и успокаиваются.       Когда приходит время их кормить, мы понимаем, что они могут есть как детскую смесь, так и кровь, предпочитая больше последнюю. Джаспер смеётся с их выбора, говоря, что понимает их. На что Элис шикает на него, в попытках заставить ребенка съесть еще немного детской смеси.       Прошло уже несколько дней после появления детей в нашей семье, а Эдвард так и не удосужился выйти из комнаты, в которой сейчас находится Джессика. Элис пыталась его выкурить от туда, пока она мыла тело Джесс и переодевала ее, но бесполезно. Он день и ночь сидит возле нее, держа ее за руку и шепчет слова любви, как он ее ждёт, как надеется, что она простит его, за то что он обрёк ее на вампирское существование. ——— POV Джессика       Я находилась в приятном забытье, пока на меня не обрушилась сумасшедшая боль, окутавшая каждую частичку моего тела. Ощущения были такие, будто я сгорала заживо вновь и вновь. И у этой агонии не было ни конца ни края. В какой-то момент боль начала потихоньку затихать, даруя мне временную передышку, а в моей голове проноситься воспоминания из моей прошлой жизни, как я теперь понимаю.       В моей прошлой жизни я умерла по глупой случайности, когда мне было всего двадцать три. Меня сбил на машине какой-то пьяный ублюдок и даже не удосужился вызвать мне скорую, просто покинул место аварии. В той жизни мне пришлось рано повзрослеть, отца в семье не было, мы с матерью еле-еле сводили концы с концами, поэтому работать пришлось с раннего детства.       Но больше всего меня волновала сейчас не моя прошлая жизнь, а моя нынешняя, которая теперь под еще большей угрозой. Так получилось, что я читала будучи подростком знаменитую на тот момент сумеречную сагу. И прекрасно помню, чем в итоге закончилась история, хоть ребёнком я и не восприняла конец как плохой, но немного повзрослев, поняла, что Калленов не ждёт ничего хорошего в будущем. А сейчас я часть этой семьи и хочу ее защитить.       Эдвард. Как много девушек сходили по нему с ума, стоило выйти первой книге и фильму. С возрастом у многих увлечение им проходило, стали больше обращать внимание на его отца, на Чарли, отца Беллы, да на того же Джаспера. Мое же отношение было к нему двояким, не могу сказать, что он мне не симпатизировал, красивый, галантный, хоть и со своими тараканами, но тогда меня больше всего привлекали его деньги, я думала, что такой вот принц на серебристом вольво смог бы избавить нас с матерью от большей части проблем.       Какой же наивной и глупой я была, я поняла это, лишь повзрослев. Сейчас же я люблю того Эдварда, которого встретила будучи Джессикой. Персонажи книг местами были плоскими и в чем-то категоричными в своих суждениях, здесь же они совершенно другие. Более глубокие, сопереживающие, умеющие слушать и главное слышать тебя. Да, не все у нас всегда было гладко с Эдвардом, но на то, чтобы узнать друг друга настолько же хорошо, как остальные члены его семьи, понадобятся годы, если не десятилетия.       Не знаю, сколько прошло времени, пока я осознавала свои прошлые воспоминания, но в какой-то момент, мое сердце, слабые удары которого отбивались у меня в голове, перестало биться, а на органы чувств обрушилась волна новых запахов, звуков и другой информации. Я открыла глаза и первым, что увидела, был обеспокоенных взгляд Эдварда.       Он держал меня за руку и выглядел напряжённым, но стоило мне улыбнуться ему, как нервное напряжение покинуло его, и он крепко обнял меня, уткнувшись мне в макушку. Я ощутила мягкость его кожи, которая раньше казалась мне тверже камня, тепло наших тел наконец-то совпадало, что невольно вызвало большую улыбку. — Как ты? — спрашивает меня любимый. — Никогда не чувствовала себя лучше, — честно делюсь с ним новыми ощущениями.       И действительно, тело переполняет энергия, хочется встать и бежать, двигаться, что-то делать, кажется, что весь мир принадлежит мне, тело чувствует себя потрясающе. Изменения особенно ощутимы после моего состояния овоща последние недели беременности. Эта мысль немного отрезвляет, я вспоминаю, что была беременна. Не могу сказать, что я испытываю какие-то эмоции и любовь по отношению к тому, кого ни разу не видела, скорее просто любопытство. Но не могу не спросить о них.       Эдвард уверяет меня, что с ними все в порядке и ими сейчас занимается Роуз. Я совершенно не против, скорее даже наоборот. Я хотела детей, но в перспективе, а не так, как получилось у меня. Из-за этого во мне не проснулся, так называемый, материнский инстинкт, поэтому во мне нет желания бежать и проверять как они, нет острого желания их увидеть, я готова ждать столько, сколько нужно, чтобы обезопасить их.       С ними Роуз и Эсме, которые были обращены в такой период своей жизни, когда дети для них были на первом месте, поэтому мне нет смысла беспокоиться. Что Роуз, обращённая в момент своей жизни, когда максимально сильно хотела семью и детей, что Эсме, потерявшая недавно свое дитя и до конца еще не оправившись, была обращена после попытки самоубийства. Они лучшие кандидаты на роль няньки. Роуз я хотела с самого начала предложить стать их крестной матерью, уверенна, она будет проводить с детьми гораздо больше времени чем я.       Так и вышло, даже когда узнали, что я не несу угрозу детям в связи с моим сильным самоконтролем. Я проводила с ними гораздо меньше времени, чем сестра Эдварда. Я была настолько благодарна Роуз, что она помогала с детьми с самого их рождения, что решила дать ей придумать имя для мальчика, который был чем-то даже похож на Эммета, но имел при этом зеленые глаза Эдварда. Девочке же достались мои голубые глаза, которые в будущем будут сводить парней с ума.       Сына Роуз назвала Генри, а для дочери выбрал имя Эдвард, назвав ее Элизабет, в честь своей матери. Вообще я не фанат называть детей именами родителей или бабушек/дедушек, но тут не смогла отказать, так как имя ей очень подходило, если так можно выразиться.       Время шло, я училась контролировать свою жажду все лучше и лучше, училась вести себя человечнее, как говорит часто Эдвард, не забывать дышать. Все наслаждались временем, проведённым с детьми, пока в один из разговоров о них, Джаспер не поднял очень важную тему. — Интересно, а у них есть какие-то способности? Все-таки вы оба одаренные. — Особенно их мамочка, — Эммет не мог не пошутить, чем вызвал улыбки всей семьи.       Я не стала никому ничего говорить, это только моя тайна, даже Эдварду не стоит об этом знать, но еще будучи беременной, я забрала их способности себе. Я не хочу, чтобы дети стали мишенью Аро, если он вдруг узнает о них. А рано или поздно это произойдёт хотим мы этого или нет.       Насчёт моей способности, после обращения я смогла лучше ее контролировать. И понимала, что то, что так хотел Аро, мне доступно. Я могу отдавать чужие дары, стоит мне только пожелать. Но отдавать их Аро и стать его рабом на долгие годы и десятилетия? Избавьте меня от такого счастья.       На мою удачу, определенно кто-то выше существует, судьба одарила моего сына способностью не воровать, а просто уничтожать чужие способности. Я не знаю, можно ли их будет потом восстановить, может они восстановятся сами, а может нет. Но попробовать стереть дары, которые я успела украсть, кроме дара Беллы, и собственный, определенно стоит. И только после этого ехать в Вольтеру.       Мне необходимо, чтобы Элеазар не увидел во мне мой дар воровства, который он видел во мне до обращения. Вспомнив свою прошлую жизнь, я поняла, почему в этой меня одарили такой способностью. Доводилось мне и воровать в прошлой жизни, чем я совсем не горжусь, а стыжусь. Был период клептоманства, когда украсть конфету в магазине не казалось мне чем-то ужасным. Но не будем о плохом, главное, что это все далеко в прошлом. ———————       Прошло два года с моего обращения и рождения детей, которые мы все провели на острове Эсме, покидая его временно только для охоты. Лишь Карлайлу пришлось вернуться в Форкс и создавать видимость обычной жизни, если вдруг нас будут искать и в чем-то подозревать Вольтури.       Ещё год назад Аро сообщили, что я была обращена, чтобы он не начал поиски так внезапно пропавшей игрушки. Поэтому сейчас он ждал, когда я перестану быть вечно-голодной новообращённой и приеду к нему. Хотя он сам не раз изъявлял желание посетить нас, но мы находили миллион отговорок.       Боюсь ли я посещать Вольтеру? Ужасно. Я не знаю, что увидит Элеазар, стоит ему взглянуть на меня. Но ради безопасности семьи, мне придется поехать одной.