Caistea: chance — for life

Пришедший в квартиру Чонгук заходит на кухню и достает бутылку вина. Белого. Хочется выпить. Запить боль. Жалко, всё пиво ещё вчера выпили. — И что это за жизнь? — спрашивает он, как зная, в пустоту. Но ему отвечают, садясь рядом за стол. — Гук, почему один сидишь? Чего меня не подождал? — Юнги берёт бокал и наливает вина. — Вероятно, потому, что мой друг проводит время со своим альфой, а мне приходится страдать в одиночестве. Я ничего не имею против этого. Просто ты приходишь поздно и ничего не говоришь. — говорит Чонгук, болтая содержимое бокала в руке. — Прости, просто всё так закрутилось. Я думал, что это на один раз, но Чимин пригласил меня на свидание, а ты всё время в работе. Я не успел рассказать. — Это не твоя вина. А вот я, видимо, провинился во всех грехах этой жизни. — запивает мимолетную сухость во рту. — Что сделал Ким? Он тебя тронул? — нахмурившись, спрашивает Юнги. Ставит свой бокал на стол, облокотившись о стену. Он подпирает подбородок и смотрит на Чона. — Сначала он в столовой трогал меня своей блядской ногой. Чтоб он… нет, ему и так сегодня хватило. — поправляет себя Чонгук. Тем не менее, сегодня он вступился за него. — Потом я увидел, как он возбудился, но не понял из-за чего. А в подсобке он опять меня поцеловал! Прижал к стене и сжал шею. Козёл. — залпом выпивает остатки вина, громко ставя пустой бокал на стол. Чонгук вытирает рот тыльной стороной руки и поднимает глаза вверх. Что-то он расчувствовался. — Конченный он, конечно, но думаю тут дело в том, что он просто не знал, как к тебе уже подобраться. Заигрывания, поцелуи. И тут он понимает, что получает только по морде да по яйцам. И всё, меняет тактику. Просто чел несколько лет мог ни с кем не встречаться, а тут ты такой весь под него. Он нихуя не знает, как к тебе подкатить. — уже подвыпивший Юнги достает еще одну бутылку и разливает по бокалам. Чокаясь с Чоном, они выпивают ещё. — Под него? — пьяно спрашивает Чонгук. И начинает икать. — Да! Прям для него: сексуальный, горячий, красивый и строгий! Да, точно, строгий и злой. — Юнги после этих слов хихикает, наливая ещё по бокальчику. — Может, у него встал, потому что ты на него наорал? Чонгук, выпивая вино, смотрит на друга таким взглядом, мол, «чегооо блять». — Ну… есть же там всякие кин… ик, кинки! О, может он того, извращенец?! — и пальцем взмахивает. — Мы можем позвонить и спросить? — пьяная голова Чонгука мало что соображала. Они опьянели от двух бутылок, чего с них взять. А пьяный язык тем более. Нетвердой походкой он подходит к своему телефону, который лежит на тумбе. Берет его и набирает код Кима. Звонок идёт. Значит, извращенец не спит. Тэхён лежит на кровати и смотрит фильм, который идёт уже два часа. Но внезапно его «релакс» прерывает звонок. И кому он понадобился в такое позднее время? Сам звонок не определен. Странно. Отвечая на звонок, он слышит странные звуки. Как будто кто-то пытается открыть бутылку вина. Пробка отчётливо слышна его ушам. — Ну, блять, наконец-то… А вот и голос. Очень знакомый. Губы сразу расплываются в улыбке. И почему Чонгук позвонил ему ночью, так ещё и пьяный. — Алло На том конце сразу шевеление. — Слушай, ты! Извра… из, агх, Юнги, как там? — если вникнуть, то можно всё прекрасно услышать, что там говорит омега. — Точна! Извращенец! Ха, до сих пор ли твой малыш стоит на меня? — пьяный голос Чонгука смешит и умиляет одновременно. Но вот вопрос вызывает громкий смех. — И почему же извращенец? — спрашивает Тэхён голосом на тон ниже. — Потому что! — канючит Чонгук, дуя губы. Ему в руки суют полный бокал вина, и он отпивает половину. — Хорошо, как тебе угодно. Ты там веселишься, я слышу? Сколько уже выпили? — Ты тему то не меняй, ик, как член твой поживает? Всё ещё стоит? — Чонгук заебался держать телефон и кладет его на стол, ставя звонок на громкую связь. И пить удобно, и говорить. — Если хочешь знать, проверь сам. Почему я должен тебе это говорить? Мы же не в тех отношениях. — цитирует его же слова. — Ой, блять. Взял за что зацепиться. Если член стоит, то так и говори! — бурчит Чонгук в трубку. — И вообще, с хуяли ты так возбудился в столовой? Ты что… как его там, — он делает паузу, задумываясь. — О! кинканутый, что-ли? — Боже, Чонгук, тебе нельзя пить. Вы сколько выпили с Юнги? Весь запас, что-ли? Не хотите спать пойти? — Тэхён не на шутку напрягается, ведь Чонгук в таком состоянии может прийти к нему. Вопросы будут потом у многих. — Ты сначала ответь мне, а потом я решу, ложиться мне в постель или нет. Этот блядский вопрос мучил меня весь день, как увидел твой стояк. — для пьяного он произносит эти слова очень четко. — Если до сих пор стоит, то может помочь? — А ты хочешь? И вообще, как ты собираешься мне помочь, если мы далеко друг от друга? — Тэхен убирает руку под одеяло, нащупывая хоть какие-то изменения. И как знал. Стоит. Крепко. — Могу постонать для тебя, — взболтнул Чонгук, не думая о последствиях. Юнги всё еще сидит рядом с ним, а он тут что… стонать собрался. — Так что, стоит или нет? Я же не зря сейчас звоню. — Ты слишком четко говоришь для пьяного, — с подозрением спрашивает Ким. — Хорошо, отвечу. Стоит, и очень крепко. Теперь доволен. — Ну и почему он встал? Я даже рядом не нахожусь! — Чонгук слышит смех на другом конце провода. — И чего это я смешного сейчас сказал? — Ты всегда такой, когда пьёшь? Ты часто предлагаешь альфам помочь с этим? Или, может быть, я исключение, единственный, кто может себе это позволить? — понизив голос, шепчет Тэхён в трубку. — Почему он встал? — Я не буду этого говорить. Зачем тебе это знать? Ты меня отшил. Ударил между ног, даже влепил пощечину. — Заслужил, — буркнул Чон. — Я этого не отрицаю. Но зачем тебе это знать? Я просто завёлся. Хочется этого пирожочка прямо сейчас сжать и повалить на кровать, а не по телефону с ним пьяным разговаривать. Рука, лежащая на паху, начинает поглаживать член. Иначе он тут свихнётся, если не избавится от этого. Он крепко сжимает свой член через ткань и начинает, не вынимая его из штанов, водить по нему кулаком, но не по всей длине, так как ткань ужасно натянута. Дыхание Чонгука в трубке влияет на чертову скорость, с которой он двигает рукой. Прикусив губу, чтобы не спалить себя, он, зажмурив глаза, всё же достает член из пижамных штанов. Он спит без белья, так удобнее. Когда Чонгук начинает что-то лепетать о кинках, Тэхён ускоряется в движении и начинает более активно мастурбировать. — …Ты вообще меня слушаешь? — Чонгук прислушивается к звукам в трубке и слышит то, чего и добивался. — Ты что, дрочишь? Не бойся, Юнги поперся к своему хахалю. Я один, так что ответь на мой вопрос. — М-мм да… — Тэхён откидывает одеяло и запрокидывает голову к изголовью кровати. Подмахивает бедрами, толкаясь в кулак. Так хочется, чтобы вместо его руки была рука Чонгука или его соблазнительный рот. — Ну что и требовалось доказать. Ты завёлся от моего голоса. И вправду кинканутый. — Что мне делать? Просто говорить? Или тоже присоединится и трахнуть себя пальцами, пока ты ебёшь свой кулак? — Чонгук перемещается с бутылкой в свою комнату и устраивается на кровати, для удобства сменив телефон на наушники. — А как насчет тебя? Хочешь трахнуть себя пальцами, пока я дрочу себе? — хрипло спрашивает Тэхён, сжимая член, чтобы не кончить преждевременно. — Мм, возможно, я уже снял с себя штаны. И стою раком на своей кровати. Ты хотел бы это увидеть? Ты хочешь… трахнуть меня, чёрт! — Чонгук смазанные пальцы в смазке подставляет к дырочке и вводит первый палец. Прогибаясь в спине, грудью касаясь постели, он одной вытянутой рукой, согнутой в локте, стискивает плед, а другой, заведённой за спину, добавляет второй палец. Трахая себя двумя пальцами, он хнычет. Потому что этого недостаточно. — Блять, твои хныканья сильнее заводят. Сколько пальцев ты вставил, пирожуля? — Тэхён всё это время, внимательно слушая, медленно водил рукой по члену. Все эти звуки отражаются на его члене. Он дёргается на каждый стон. Хочется сейчас быть там и трахать Чона самостоятельно. — Два… хочу добавить, третий, я… могу? — резко переходя от дерзкого к покорному, Чонгук сжимает веки, изгибаясь при каждом толчке. — Ты спрашиваешь у меня разрешения? Похвально. Можешь вставить ещё один. Будь умницей и скажи, если у тебя что-нибудь чем можно заменить пальцы? — спрашивает Тэхён, прекращая двигать рукой. Хочется кончить вместе. — Я бы предложил свой член, а не какую-то резиновую херню. — Не нужен мне твой член! — рычит Чонгук, вставляя в дырочку третий палец. Этого всё ещё недостаточно. Хочется большего и большого. Встав с кровати, он достает из тумбочки фаллоимитатор — фиолетовый, с большой головкой. — Я взял то, что нужно. — Какой умница, в какой позе тебе удобно его вставлять? — Я сяду на него. Не люблю работать рукой. — отвечает Чонгук и, подставляя игрушку к дырочке, насаживается на него. Комнату оглушает высокий стон. — Блять, — Тэхён, слыша этот стон, возобновляет движения рукой, ускоряясь. — Ты полностью сел? — Д-да, ых, он так хорошо меня заполняет, — Чонгук одной рукой держит игрушку, другой водит по своему телу, цепляя пальцами сосок. Насаживается на нее в своем темпе, тихо постанывая в микрофон. — Нравится то, что слышишь? Хочешь оказаться здесь? — Не говори так, потому что еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не трахнуть тебя, выкинув это блядскую игрушку — рычит в трубку Тэхён, активнее надрачивая себе, вслушиваясь во все стоны, что вылетают изо рта Чонгука. — Мало ли что ты хочешь. Этого не хочу я! Блять, ах…. Как же с-сука хорошо. Я скоро кончу, блять, скажи что-нибудь пожалуйста! — Чонгук падает грудью на постель, прогибаясь, и вставляет игрушку снова в дырочку, начиная вводить ее под наклоном, чтобы попасть прямо в простату. — Хочешь кончить? Ха, а ты быстро. Давай кончим вместе. Я буду считать до десяти, и после того, как я скажу «кончай» ты сделаешь это со мной. Понял? — спокойно произносит Тэхён и как только слышит быстрое «да, да… да» начинает отсчёт. — Один… Чонгук двигает рукой как можно быстрее. Рефлекторно приоткрыв губы, он зажмуривает глаза и пытается прислушаться к блядскому обратному от счёту. — Два… Тэхён, начиная отсчёт, сам принимается надрачивать активнее, толкаясь в сжатый кулак, представляя, как входит в самого Чона. И это очень хорошо получается, если закрыть глаза. — Пять… ещё чуть-чуть давай, — Тэхён, закусывая губу, поднимает глаза вверх, громко выдыхая, продолжая толкаться. — Блять… Чонгук всё это время громко стонет, трахая себя фаллоимитатором. Дырочка конвульсивно сжимается вокруг него. Чувствительные соски трутся при каждом толчке о кровать, только добавляя ощущений. — Девять… Тэхен смотрит мутным взглядом на истекающий предсеменем в кулаке член. Мысли заполнены представлением, как Чонгук изводится на постели. Ещё чуть-чуть. Совсем скоро. — Десять… давай, пирожуля, кончай! — Тэхён ещё несколько раз проводит по члену и из него на живот выстреливается сперма. Давно он так не расслаблялся. Как только Чонгук слышит в наушнике «кончай» он прижимает головку фаллоимитатора к простате и кончает на постель, не прикоснувшись к себе. — Я, — омега тяжело дышит в трубку, переворачиваясь на спину, откидывая игрушку куда-то в сторону. Совсем плевать на то, что он лег спиной на свою сперму. Сейчас не до этого. — Блять, как же хорошо было. — Ты молодец, кончил по команде. И кто ещё тут кинканутый? — Ким издает смешок. Он, вставая с кровати, направляется в душ, смыть с себя всё, что натворил. — Ой, отстань. Дай отдышаться. — Тебе пора спать. Завтра начнется инструктаж для группы. Выспись хорошо, окей? — То, что было сейчас, ничего ещё не значит. Просто я разозлился на тебя, и вот что вышло. Я всё ещё обижен и ты всё ещё мудак, — язвит омега и сбрасывает звонок. Тэхён хмыкает и идёт в душ. После он, падая в постель, думает о том, как бы ему пробраться на корабль, чтобы его не заметил Чонгук. Надеясь, что командор поможет ему. Неделя прошла очень тяжело. Каждый день Чонгук и Юнги должны были проходить тренировки, чтобы подготовиться к своей новой миссии по выживанию на планете. Затем, после этого они должны были поговорить с командором и их родителями. Оба были отпущены и пообещали обязательно вернуться. Однако Чонгук не видел Тэхёна всю неделю. Несмотря на то, что он много раз проходил мимо его офиса. Все вопросы Юнги про ту ночь он умело игнорировал или менял тему. Юнги поддерживал его на протяжении всего их тренерского пути, но это было всё, что он мог сделать. Завтра утром они проверят всё необходимое на корабле и попытаются пристегнуться и отсоединиться, чтобы, когда они приземлятся, всё было быстро и без травм. В группу набралось чуть более 100 человек. Это всё влияние того факта, что летят очень много других работников. От агента до главного инженера. Но никто другой, кроме командора, не знает, что сам главнокомандующий тайно тренируется и готовится к вылету. В последнюю ночь перед тем, как отправиться на планету, Чонгук решает поговорить со своими родителями, а затем проспать до утра. Сегодня утром на станции был настоящий гул. Приезжие с других станций, люди, что зачислены в группу, а также многие из тех, кто просто решил проведать своего близкого человека. Чонгук сказал своим родителям не приходить, иначе он не сдержится и останется. Они, конечно, подчинились и остались дома. Весь процесс погрузки транслировался на экранах всех станций, так что те, кто не смог проводить своих близких, могли наблюдать за ними через экраны. Чонгук и Юнги, собравшись вместе, подходят к остальным к обеду. Командир встречает их улыбкой и кучей снаряжения, которое они повезут с собой. Им рассказывают все детали и проводят ещё один инструктаж. Как только всех запускают на корабль, их предупреждают, что им вводят специальное вещество. Они отключаются на некоторое время и просыпаются ближе к планете. Пилоты, которые будут управлять кораблем внутри, останутся в сознании. Чонгук и Юнги сели вместе почти в самом конце. Так видно всех, кто находится на корабле. Им вкалывают уколы самым последним, и сознание погружается в пьянеющий сон. — Тэхён, проходи. — командор подзывает Кима. Он входит в корабль и осматривает всех. — Чонгук сидит в самом конце. Когда они все проснутся, он тебя прекрасно заметит, так как ты сидишь возле управления. — Мне тоже вколют? Это вещество? — Да, так будет безопаснее. Самим кораблем будет управлять тот, кто уже это делал. Не переживай, присаживайся. — Пак, пристёгивает альфу к специальному стулу и подносит шприц к шее. Как только вещество было вылито, Тэхён погрузился в сон, склонив голову набок. Спустя несколько минут «Келли» отплывает от МКС на необходимое расстояние. Команда Плериона передаёт необходимые данные в бортовой компьютер корабля для его спуска. Пилоты постоянно находятся на связи с Плерионом, проверяя информацию. Когда запускается тормозной двигатель, ход движения космического аппарата изменяется, и он входит в верхние слои атмосферы. Оболочка планеты действует как естественный тормоз и помогает «Келли» снизить скорость. Во время прохождения плотных слоев атмосферы на высоте около 140 км и примерно за полчаса до посадки «Келли» разделяется на три части: бытовую и приборно-агрегатную, а также спускаемый аппарат. В последнем как раз и находится группа, и эта часть единственная, которая приземлиться на планету. Остальные — сгорят и разрушатся в атмосфере. Службы станции Плерион внимательно следят за снижением космического корабля. Как только они увидят на экране, что «Келли» приземлился на неизведанной планете, первая миссия может быть отмечена как успешная. И вся команда станции ждёт ответа от группы. Группа просыпается от укола в тот момент, когда пилоты говорят о том, что до земли осталось совсем немного и посадка не будет мягкой. Чонгук открывает глаза, и первое, что он видит мутным взглядом, — это фигура, сидящая рядом с пилотами. Ему мерещится после укола. Или здесь и вправду Ким? — Юнги, ты это тоже видишь? Юнги, сидящий рядом с Чонгуком, открывает глаза и пытается посмотреть, куда указывает Чонгук. — То, что там сидит Ким? — спрашивает, усмехаясь. — Вполне. — Пиздец. Чонгук в какой-то степени рад видеть его с ними, потому что хочется увидеть, как альфа исправится по отношению к нему. Собирается ли он что-нибудь с этим сделать. Потому что той ночью и пьяный сексом по телефону немного надломил мостик Чонгука. Некоторое время они ещё летят, но внезапно пилоты приказывают всем крепко держаться за поручни. Посадка не будет мягкой. Неприятный звон в ушах пробуждает всех до единого. Кто-то начинает открепляться от кресел, кто-то ждёт приказа главнокомандующего, потому что не все ожидали, что он тоже будет с ними. Все они решили, что в этой миссии он останется главным. Альфа первым встаёт с кресла и всех осматривает на наличие мелких ран. — Сейчас мы узнаем, выживем мы или нет. Я открою дверь и первым ступлю на землю,— произносит Ким и подходит к рубильнику, который открывает дверь. Все оцепенели в ожидании. Никто и слова не может сказать. Все боятся одного — не выжить. Дверь со звуком и дымом открывается. Их лица ослеплены ярким солнцем с красными переливами. Воздух кажется чистым. Никакого газа и никакого дыма. Тэхен делает шаг вперед. Его нога ступает по красноватой траве, что очень необычно. Как только он полностью выбрался наружу, он замер. Вдохнув воздух, он резко открыл глаза. — Добро пожаловать на Caistea! — громко проговаривает Тэхён, поворачиваясь к группе, что толпой стоит в корабле. Люди немедленно выбегают на поляну, на которую приземлились. Все начинают трогать и нюхать листву, а затем траву. Многие из них оказались на Земле впервые. Чонгук и Юнги выходят самые последние, а за ними Кимы и Чимин с рюкзаком. Пилоты объявляют Плериону о прибытии и о том, что в настоящее время ничего не угрожает. Весь день группа была занята обустройством местности так, чтобы поляна, на которую они приземлились, напоминала лагерь. Это конечно опасно, так, как только пошли первые сутки и всё может измениться, как только они заснут. Но лагерь нужен хотя бы на первые сутки, а там как решит судьба. Вся группа разделена на несколько подгрупп. Медработники, охотники, инженеры и люди, которые будут готовить еду и строить палатки. На корабле будут размещены главнокомандующий, главный инженер, пилоты и два офицера. А также несколько медицинских работников. Все остальные решили спать в палатках по собственному желанию. Первые три часа проходят без происшествий. Несколько человек вышли в лес в поисках ресурсов, животных и прежде всего в поисках источника. По периметру корабля образовался круг. Несколько палаток, кухня и лазарет. Там также были места для резки и сварки. Ближе к вечеру вся группа собралась вокруг большого костра. Каждый получил порцию еды, а также план работы. Первый день прошёл без каких-либо проблем. Охотники встретили нескольких животных по дороге в лес. Это было очень необычно. Три кролика и две лисицы. Были также птицы красивого окраса. Все были удивлены этой информацией, потому что странно, что на неизведанной планете, которая совсем не похожа на Землю, обитают одни и те же виды животных, хотя и различаются по окраске. — Первый день прошел успешно. Мы не знаем, что нас ждет и проснёмся ли мы завтра. Но я имею в виду, согласно прогнозам, никакой угрозы для нашего вида обнаружено не было,— произносит Ким, усаживаясь рядом с Чимином и Намджуном, который является пилотом. — Мы хорошо справились и будем дальше в таком темпе работать. Мы дали вам трехдневный план. Это наш первый срок. За три дня мы должны тщательно осмотреть лес и найти источник. Если вам по пути встретилось животное, мы его не убиваем, идем в лагерь, оповещаем нас, и мы решаем, что с ним делать в следующий раз — проговаривает Тэхён, указывая на план. — Желаю всем хорошей ночи и вкусного ужина. Надеюсь, завтра мы проснёмся с таким же настроем. Все хором кричат в согласии и принимаются за ужин. После того, как многие поужинали, они разошлись по своим палаткам. Кто-то прилетел с семьей, кто-то с парой. Намджун и Сокджин уходят первыми в корабль, чтобы устроиться в ночлеге. После них уходят Чимин и Юнги. Перед тем, как уйти, Юнги попрощался с Чонгуком, обняв его и пожелав спокойной ночи. Чонгук, почувствовав что-то неладное, быстрее идет в лазарет. Врач Сунмин говорит ему, что у него началась раньше срока течка. Скорее всего, это произошло на фоне прилёта. Это очень плохо. Так думает Чонгук, направляясь к кораблю под пристальным взглядом Альфы, который следует за ним. Ворочаясь в своей постели от острой боли, он не может уснуть. Хочется трахаться и хочется альфу. Его мысли орут о том, что альфа блять поблизости и ты можешь попросить помочь, ведь ты близок к нему. Но Чонгук не хочет этого, не хочет идти и молить Тэхёна, что бы тот его трахнул. Не так он хотел сблизиться. А другие мысли скулят о том, что можно просто попросить одолжить член! Но сам омега рычит на свои мысли и встаёт с постели, пропитанной смазкой, которая сочится из дырочки. Надеясь, что Тэхён не спит. Чонгук поднимается к нему и осторожно приближается, не обращая внимания на то, что его запах разносится повсюду. Тэхён чувствует запах Чонгука, когда он входит в корабль. Сжимая кулаки, он поднимается к себе на второй этаж. Он очень сильно нервничает и ревнует, потому что сейчас там, внизу, омега, который ему нравится, не в безопасности, мучается от боли. И он ничего не может сделать. Но тут запах усиливается, и он очень рядом. Повернувшись к лестнице, он видит, как омега, едва держась на ногах, идёт в его направлении. — Чонгук? — шепчет Альфа, оглядывая другие кабины. На корабле несколько спальных отсеков, где можно спрятаться и уснуть. Примерно то, что сделали Кимы, Чимин и Юнги. Остальные расположены на первом этаже. Всего пять отсеков для одного. — Ты… — Помоги мне, пожалуйста, — Чонгук подходит к Альфе и жалобно шепчет, садясь на кровать. — Очень больно… Омега схватился за живот и почувствовал, как вытекает смазка из дырочки. Он думает, что течка обострилась и наступила раньше не только из-за приезда, но и из-за запаха альфы, который всё время был рядом. — Ты уверен? — на этот вопрос он слышит хныканье. — Ладно, хорошо. Что мне делать? — они продолжают говорить вполголоса, чтобы их не было слышно. Хотя, кажется, все уже хорошо поняли, что между ними. — Можно с тобой лечь? — Конечно, ложись. — Тэхён освобождает место сбоку и помогает омеге устроиться. Накрывает его одеялом и старается не прижиматься близко. У самого в штанах твёрдо, и чтобы Чонгук не испугался, нужно держать себя в руках. Ещё раз получить по лицу не хочется. — Тебе стало лучше? Чонгук на мгновение успокаивается, пытаясь принюхаться к запаху, исходящему от Альфы. Но, как оказалось, этого недостаточно. — Мне мало… хочу больше, — шепчет Чонгук. Он весь сжимается, пряча нос в одеяло, которое пропахло альфой. — Ты можешь обнять меня, я выпущу феромоны, чтобы ты был в безопасности. Хорошо? Чонгук кивает и разворачивается, уткнувшись носом в шею альфы, где отчетливо слышен запах. Потираясь им об запаховую железу. Из-за этого из его дырочки вытекает ещё больше смазки. Он стыдливо заливается краской, при этом сжимается, особенно ноги. Но это не влияет на вытекание смазки. Она продолжает сочиться из сфинктера. — Мне жарко, Тэхён, там всё зудит… — жалобно скулит Чонгук, тяжело дыша в шею альфы. Тэхён крепче сжимает пальцы в кулак и старается вообще не вдыхать этот запах, который так на него действует. Он понимает, что Чону тяжело, но, если он набросится на него, потом вообще какого-либо шанса не будет. — Прости, пирожуль. Я не знаю, чем тебе помочь ещё. Я не могу просто взять и трахнуть тебя. Ты же убьёшь меня потом— шепчет Тэхён глядя в потолок. — Тогда… Тогда я сделаю это сам! Ты не против, если я… ну, потрусь об тебя? — Чонгук привстаёт и заглядывает в лицо альфы. — Ты же и так трёшься? — Нет, не носом. Я покажу… Чонгук, откинув одеяло, перебирается на Тэхена и садится на его бедра. Тот удивляется такому ходу, но не останавливает. Продолжает смотреть на то, что будет делать омега. Чонгук одной рукой упирается в грудь Кима, а другую заводит себе за спину. Поднося ладонь к дырочке, ощущает белье насквозь влажным и даже то, что капли, стекающие по белью, образуют мокрое пятно на штанах Тэхена. — Я хочу объездить тебя без проникновения. — заявляет шепотом Чонгук, смотря мутным взглядом на Кима. — Вот так. Я хочу потереться… — Оу, хорошо. Делай, что нужно. Мне подержать тебя? — Тэхён смотрит на омегу, что снимает с себя белье. Блять, и как тут с ума не сойти, когда перед тобой почти голый омега, который собирается удовлетворить себя, сидя на тебе. А ты и участия в этом не примешь. «Да никак», — ответил бы Тэхен. — Не нужно, я попробую сам. Чонгук, сняв мокрое бельё, бросает его на пол рядом с кроватью. Его член обдувает прохладный воздух, из-за чего он дёргается, прижимаясь к его животу. Футболка ничем не отличается от белья, тоже почти вся мокрая от пота. Чонгук, положив руки на грудь Тэхёна, делает первое движение вперёд, потираясь об мягкую ткань штанов альфы. Чтобы стоны не были слышны, он закусывает губу, сжимая футболку альфы пальцами. Начиная набирать темп, раскачиваясь назад и вперёд, он тихонько вздрагивает, потому что ему всё ещё не хватает. Внутри всё зудит от пустоты, так как внимание уделяется члену, ведь в основном он трётся об штаны. — Ты можешь прикоснутся ко мне? — подняв глаза на альфу, Чонгук застывает, тяжело дыша. — Прикоснуться? Куда? — Тэхён, готовый подавиться собственной слюной, но сглатывает её, наблюдая за омегой. Хочется помочь, очень сильно хочется. Но он ждёт. Ждёт, когда разрешат. — Ко мне, пожалуйста, прикоснись. Управляй мной — шепчет Чонгук, приближаясь ближе к альфе. Тэхён с прищуром смотрит на омегу и касается его рук своими ладонями. Нежно сплетает их пальцы вместе, убирая руки с груди. Одной рукой он касается его щеки, осторожно проводя по ней пальцем. Большой палец мажет по нижней губе. Он немного привстает, чтобы спина касалась изголовья кровати. Чонгук прикрывает глаза, отдает себя в руки Альфы. Теперь уж ничего не поделаешь. Хотя бы во время течки он даст слабину своему упрямству. Тэхён перекладывает руки на талию омеги. Сжимая ее, он притягивает Чонгука к себе, усаживая прямо на пах и, согнув его ноги в коленях, начинает управлять им. Как и сказали. — Начинай двигаться, а я буду тебя держать. Старайся делать это тихо. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — Чон отрицательно мотает головой. — Тогда можешь начинать. Чонгук кладет руки на плечи Альфы и начинает двигать тазом взад и вперед. Он прижимается к альфе, сжимая его плечи. Хочется стонать от того, как ему хорошо. Наконец-то. Но трения всё ещё, блять, мало. Да что же ты будешь делать! Всё ему мало. Хочется чего-то внутри. Одного трения недостаточно. — Тэхён ых… так хорошо, но мало. Хочу ещё, — застонал Чонгук, бросив пристыженный взгляд вниз. — Можешь потрогать меня… ах, везде. Чонгук продолжает двигаться, раскачиваясь сильнее. Тэхён на его слова перемещает руки с талии под футболку, лаская горячее тело. Член трётся об футболку, пачкая их обоих предэякулятом. Из дырочки продолжает сочиться смазка. Чонгук пытается его контролировать, но ничего не выходит. Хочется заткнуть ее чем-нибудь. Но для члена, кажись, он сейчас не готов. Голова ещё соображает, знает, что делать. Тэхён лаская тело, наклоняется к шее омеги и ведёт по ней носом к ключицам. Чонгук запускает пальцы в его волосы, взъерошивая их. — Боже, я скоро кончу! — скулит Чонгук, не переставая двигаться. Он одну ногу перемещает так, что колено упиралось в пах альфы, а другая была на месте. И теперь, потираясь голой заднице о подставленную ногу, начинает весь дрожать. Рука тянется к члену, обхватывая его одной рукой, начинает мастурбировать. Тэхен подключается к этому, смыкает свою руку с омежьей на его члене, помогая Чонгуку кончить. Предчувствующий оргазм, Чонгук весь дрожит и кончает в кулак. Его лоб касается плеча Тэхена, тот обнимает его и шепчет нежности в его влажный висок. — Молодец, справился очень хорошо. Теперь тебе нужно поспать. — Тэхён укладывает омегу на кровать. Укрыв его одеялом, он спускается вниз к его спальному месту и берет таблетку и пачку салфеток. Вернувшись, он протирает омегу везде и пока тот всё еще находится на грани сна и реальности, дает выпить таблетку. Ложась рядом, Тэхён обнимает омегу, и они оба засыпают. Утро обещает быть интересным. Либо ему втащат за всё то, что было ночью, либо сбегут, пока он будет мирно спать. Но лучше не думать, а спать. Завтра еще неизвестно, проснутся они или нет. Чонгук щурится от того, что солнце светит ему в глаза. Оно не то что слепит, оно жарит. Приоткрывая глаза, он не сразу понимает, где находится, но, почувствовав чужую руку на своем животе, поворачивает голову в сторону спящего рядом. Альфа тихо сопит, уткнувшись в его шею. Одна рука под головой, другая на животе Чона. От этого прикосновения так тепло. Вот что заметил Чонгук, пока анализировал, что произошло вчера. Его щёки заливает румянец воспоминаний. Он не рвется куда-то бежать, наоборот, хочется обратно улечься и уснуть. Движение рядом с ним немного пугает, заставляя вздрогнуть и устремить взгляд куда-то вперед. — Как спалось? — хриплый голос альфы доносится до его ушей, и он чувствует, как внизу всё ещё пульсирует. — Н-нормально, а тебе? — спрашивает тихо Чонгук, не поворачиваясь к Киму. Неловкое чувство поселилось где-то внутри. Так ещё и мокро всё под ним. — Замечательно. Мы живы. Заметил? Это хорошо. Надо вставать и проверить, что на улице. — Тэхён первым встаёт с кровати и надевает футболку. И как Чонгук не заметил, что Альфа проснулся без нее. — Чего не встаёшь? — Я попозже пойду, — шепчет Чонгук и опускает глаза на одеяло, нервно мня его. — Так, хорошо. Не переживай. Иди сюда, — Тэхён подходит к омеге со своей стороны кровати и протягивает руки. — Пока все спят в корабле, пошли. — Никуда я с тобой не пойду! Сам справлюсь! — возмущается Чонгук, надув губы. — Иди, куда шёл. — Оставь свои выпендреживания где-нибудь на дне. Тебе нужно помыться. Пока все спят, я отведу тебя в душ и вымою,— строго говорит Тэхён и закутывает его в одеяло. Поднимает на руки, перекидывая тело через плечо. — Эй! А ну поставь на место! — шипит Чонгук и бьёт альфу по плечам и спине. — Как только ты меня поставишь, я тебя ударю. Так и знай. Тэхён идет по направлению к душевой комнате, не обращая внимания на все угрозы омеги. Он должен сначала отмыть его, а потом выслушать и принять все претензии и побои. Подходя к комнате, Чонгук уже успокоился, перестал брыкаться и пинаться. Они заходят в специальное отделение для душа, которое было еще вчера вынесено из корабля. Тэхён ставит омегу на пол и снимает с него одеяло. Сейчас он стоит в одной футболке и пытается прикрыться. Тэхён снимает с себя одежду, складывает ее стопкой в шкафчике. Он берет два полотенца и, взяв Чонгука за руку, ведет в душ. — Я мог и сам помыться! — рычит Чонгук, когда его запихивают в душевую кабину. Тэхён по-прежнему молчит, но не может сдержать улыбку. Снимает с не сопротивляющегося Чонгука последний элемент одежды и заходит к нему в душ. Кабина большая, оба влезут. Чонгук нервничает, но молчит. Это совсем на него не похоже. Но он пытается дать шанс? Что Альфа собирается делать с ним в душе? У него был шанс трахнуть в эту ночь, когда Чон был уже на грани. Но он ничего не сделал. — Не хотел я, конечно, видеть твой член — вот так в душе, — говорит Чонгук, смотря вниз. Мысль о том, что этот член хорошо было бы ощутить на своём языке, не проходит мимо него. Но для этого он ещё не готов. Не такие у них на данный момент отношения. — Поворачивайся, я потру тебе спинку, — говорит, улыбаясь. Чонгук закатывает глаза, делает, как велено. Он поворачивается спиной к альфе. Его тела касаются чужие руки. Один расположен на плече, а другой мочалкой проходит по спине. Пена стекает по пояснице на пол. — Теперь я не только увидел твой член, но теперь и чувствую его. Вообще заебись. И ты… Чонгук замолкает, когда его резко разворачивают. Он смотрит на ухмыляющегося Кима и вздёргивает бровь. Он мыть его собирался или глазеть на него? — Что? Спину я помыл, остался перед. Так что не возникаем, а стоим и наслаждаемся. — Тэхён, облизываясь, проводит мочалкой по груди, двигаясь к животу. Когда очередь доходит до ног, он становится на колени и проводит по ним мочалкой. Сейчас Чонгук чувствует себя каким-то беспомощным. Ему моют тело, ноги. Даже задницу помыли. Хорошо хоть пальцами туда не полез, а то сейчас омега бы потоп устроил. Или зря он это ляпнул сейчас? Из своих размышлений его вырывает что-то горячее, что касается его… члена? Опустив глаза, он видит, как черная макушка посасывает его член. Выйдя из ступора и всё поняв, он запускает руку в волосы альфы, оттягивая его от своего члена. Смотрит на его довольное, облизывающееся лицо. — Какого хуя ты творишь? — Помогаю. А то ты стоишь, о своём думаешь, и поэтому я решил тебе помочь, — довольный донельзя, отвечает Тэхен. — С чем помочь? — Чонгук ничего не понимает. — С твоей маленькой проблемкой, — рука альфы накрывает член и проходит по всей длине несколько раз вверх-вниз. Чонгук дёргается всем телом и хватается за обнаженное плечо Ким. — О чём же ты думал, пирожуля? — Ты! Даже здесь ты смеешь так меня называть, ах… ни о чем я не думал, — Чонгук сжимает его плечо, в то время как другая рука зарывается в волосы альфы, когда он принимается снова брать член в рот. — Блять, сукин ты сын, ых… Тэхён цепляется руками за бедра Чона и круговыми движениями берет член в рот. Его волосы туго стянуты, а голова прижата так, что он почти касается лобка носом. Он чувствует руками, как омега напрягается и вынимает член изо рта, слыша недовольный стон сверху. Тэхён поднимается на ноги и обхватывает пальцами подбородок Чонгука, накрывает его влажные губы своими, проникая языком в приоткрытый рот. Не чувствуя сопротивления, а только то, что ему охотно отвечают, он продвигается вперед, заставляя омегу сделать несколько шагов назад, пока они не достигают стены. Прижимая омегу к стене, он упирается одной рукой в стену, а другую кладет на шею Чону. Тот старательно целует в ответ, кладя руки на лопатки альфы, царапая его спину ноготками. — Вот я и добрался до тебя,— шепчет Тэхён. Он облизывает приоткрытые губы и принимается целовать смуглую шею. Чонгук наклоняет шею, открывая больше места. Он тяжело дышит, прикрыв глаза. При каждом лёгком укусе мычит, царапаясь в ответ. — Сильно не радуйся, — шипит Чонгук и тут же стонет, когда его член обхватывают рукой. Он старается не смотреть вниз. И так всё лицо красное. Тэхён берёт оба члена в руку и начинает имитировать толчки, так, что они оба трутся друг об друга. Чонгук не выдерживает и сам находит губы Альфы, с напором целует, заглушая свои стоны. Предчувствуя оргазм, он отрывается от его губ и запрокидывает голову; кончает в кулак альфы, содрогаясь всем телом. Тэхён кончает после нескольких толчков на живот Чонгука. Оба тяжело дышат; смывая с себя всё, что натворили. После душа эти двое расходятся по своим делам. Чонгук отправляется на поиски Юнги, всё это время он был в компании своего парня. Забирая Юнги у Пака, идёт вместе с ним к их месту, где они перезаряжают оружие. Сегодня группа из десяти человек отправляется в лес на поиски источника, и им понадобится оружие. Весь день, до самого вечера, Тэхён всё время крутился рядом с омегой. Помогал ему совсем и даже сидел рядом за ужином. Когда Чонгуку стало плохо, он отвёл его в лазарет и оставался с ним до конца, пока его не выписали. Солнце так сильно повлияло на его состояние, что в конце концов его отправили прилечь на кровать. Он, конечно, противоречил, говорил, что нормально себя чувствует, но одно слово альфы, и он, уже надув губы оказался в постели. И что это? Неужели всё его сопротивление закончилось одним минетом? Или он просто устал сопротивляться? Думая о многом, он не уследил за тем, как провалился в сон. Он проспал до вечера, и охотники, вернувшиеся в лагерь, разбудили его криком, что они нашли источник недалеко отсюда. Поднявшись с кровати, Чонгук вышел на улицу. Его сразу замечает Юнги и зовёт к себе. У них тут пир на весь мир из крольчатины. Тэхён весь ужин не отрывает от омеги взгляда, а Чонгук, наплевав на всё, смотрит в ответ. Этой ночью он опять приходит к Киму. Сегодня достаточно просто заснуть рядом, и он почувствует себя в безопасности. Возможно, именно сегодня всё изменится. Проснуться ли они завтра, также, как и сегодня? Вопрос, который будут задавать каждый день на этой планете, пока они не вернуться на свои станции. А вернуться ли? Всю неделю они жили в сомнениях и страхе, что каждый день будет их концом. Но это чувство начало угасать и проявлялась активность. Многие начали засыпать без страха, другие всю ночь смотрели на звёзды. Чонгук провёл три дня в постели Кима, так как из-за течки не мог не находиться рядом с ним в такой уязвимый момент. Тэхён был не против, а только рад. Всегда встречал его теплом и грел в объятиях. Но когда течка закончилась, Чонгук пришёл в себя и больше не приходил. Тэхён думал, что возможно, что-то изменилось за эти ночи, и Чонгук просто боялся подходить и засыпать рядом без всякой причины. Настолько привык, что теперь страшно. В дождливый день Чонгук с группой отправляется в лес. Тэхён долго его уговаривал не идти, но тот всё равно стоял на своем и собирал свой рюкзак. Всё это время, пока группа отсутствует, Тэхён не находит себе места. В конце концов, он всё ещё не был в лесу. Ближе к вечеру группа возвращается с двумя добычами и брёвнами. Чонгук приносит уток в мешке, а сзади держит тележку с пеньками. — Сегодня на ужин утка! — громко вещает один из охотников. Все радостные оглядываются на ужин и садятся вокруг такого родного костра. Чонгук садится рядом с Кимом. Тот поднимает на него удивлённый взгляд. Это неожиданно. Тэхён отодвигается, чтобы освободить больше места для омеги. Сам ему накладывает мясо и овощи. Подаёт напитки и салфетки. Ухаживает по полной. Чонгук на все эти жесты едва сдерживает смущённую улыбку, поджав губы. Ему очень приятно такое внимание. За прошедшую ночь он многое переосмыслил и решил дать альфе шанс. Ведь всю неделю он не отходит от него, постоянно помогает и делает комплименты, которые, возможно, даже не в тему. Пока они здесь, на планете, на природе можно почувствовать себя живым, а не роботом. Чонгук украдкой поглядывает на Кима, улыбаясь своим мыслям. Сегодня он хочет признаться ему в том, что он ему, засранец, нравится. А там сами решат, что будут делать дальше. Детей варить или борщи растить. Настроение у Чона сегодня романтичное. Крадёт палатку и идёт в лес. Организовывает атмосферную обстановку, в которой, как он думает, будет комфортно обоим. Свечи где-то откопал, да бутылку вина припас. К ужину он как раз и вернулся. Чтобы никто ничего не заподозрил. Пока все были отвлечены вкусным ужином, Чонгук подходит ближе к альфе и шепчет ему на ухо: — Мм, мы можем отойти? Тэхён поворачивается к омеге и вглядывается в его лицо. В его глазах отражаются отблески огня. И это так красиво, необычно. Обдумывая вопрос, он оглядывается и кивает. Его берут за руку и куда-то уводят. Они пришли за лагерь и остановились. — Я хочу завязать тебе глаза и кое-что показать. Ты не против? — Чонгук мнётся перед альфой, держа в руке темную ткань. — Интригующе. Хорошо. — Тэхён немного наклоняется, чтобы омеге было удобно завязать ткань на его глазах. — Я возьму тебя за руку и поведу за собой. Только аккуратно иди, а то много веток ещё соберёшь со своим-то ростом,— говорит Чонгук и берёт за руку Тэхёна. Тот смеётся на его слова и перехватывает ладонь, сплетая их пальцы вместе. Чонгук смотрит на их руки и краснеет. Ведёт себя как школьник какой-то. Но ему это даже нравится. Очень нравится. Они приходят на поляну, где всё красиво разложено: палатка, плед на траве, фонари и свечи. На пледе стоит бутылка вина и корзина с угощениями. Чонгук очень удивился, когда ему на кухне сказали, что с собой много чего дали в путь. Вот так с ним и поделились фруктами и десертом. — Мы пришли. Сейчас я развяжу повязку, но ты будешь стоять спиной к тому месту, куда я тебя привёл. Когда я скажу, ты повернёшься, — говорит Чонгук и тянет руки к повязке. Развязывает её и снимает. Тэхён, потирая глаза, фокусирует взгляд на омеге. Стоит он и взаправду спиной к чему-то. Перед ним только лес и сам Чонгук. — Я много думал о своих словах, о твоих словах, о твоих действиях. Решил, что, возможно, тебе можно дать шанс. И себе тоже, — он делает паузу, вглядываясь в лицо альфы. — В те дни и ночи, когда у меня была течка… я понял, что мне хорошо с тобой, и что твой запах был для меня безопасным местом. Мне это нравится. И ты мне нравишься… Тэхён, слушая речь омеги, уже хотел быстрее его зацеловать. Ведь он стоит такой милый и весь такой маленький, хотя ростом они почти одинаковые. Его слова про ту ночи ударили прямо по сердцу. А то, что ему с ним было хорошо… Тэхен затаил дыхание. Это правда? — Мои действия на Плерионе были неправильными, и я хотел бы извиниться за это. И мне очень жаль. Ты мне нравишься и нравился ещё в школе. Но в то время я был подростком и ничего не понимал. И когда ты начал давать мне отпор, я по классике жанра сильнее влюблялся. Чонгук… — альфа делает шаг вперед, приближаясь к Омеге. Он касается двумя руками его лица и прижимается лбом к чужому. — Ты мне тоже. Очень нравишься… Он накрывает его губы своими и притягивает к себе в нежном поцелуе. Одна рука движется к шее, притягивая ближе к себе. Чонгук руками обхватывает шею альфы, и тот внезапно поднимает его над землей, держа за ягодицы. Крепко сжимая альфу, Чонгук не перестаёт терзать губы Кима, а только сминает их в слюнявом поцелуе, смеясь. Если его не остановить, он просто сожрёт рот альфы, и ему будет нормально. Тэхен вместе с Чоном на руках оборачивается, и его взгляд устремляется во что-то блестящее и прекрасное. — Ты что, устроил тут? — Тэхён, отстраняясь от настойчивых губ, смотрит в глаза омеги. — Мм свидание, — Чонгук быстро отвечает и покрывает поцелуями смуглую шею. — Пойдем уже! Тэхён смеётся, подставляя свою шею под нежные поцелуи, и идет вперёд, к палатке. Подойдя к пледу, он опускается на колени и укладывает недовольно надувшего губы Чонгука. У него как будто вкусную конфету забрали. Нависая над омегой, Тэхён проводит руками по его телу, наблюдая, как Чонгук выгибается, тает под его руками. Не останавливаясь ни на минуту, Тэхён прижимается пахом к промежности Чона и начинает оставлять свои следы на его шее. Чонгук выгибается, вытягивает шею, толкается, чтобы получить хоть какое-то трение. Губы альфы оставляют влажные поцелуи на шее, спускаясь к ключице, оттягивая воротник футболки вниз. Чонгук запускает пальцы во взъерошенные волосы Тэхёна, сжимает их у корней, прижимая его голову ближе к своему телу. Когда Тэхён перестает кусаться, Чонгук протягивает руки, чтобы снять с него футболку, а затем мгновенно оказывается сидящим на Тэхёне, прижимая его к траве. Игриво глядя на альфу, Чонгук медленно скользит пальцами по краям своей футболки и снимает ее, откидывая в сторону. Тэхён наблюдает за личным стриптизом снизу-вверх в то время как его руки покоятся на бедрах омеги. Чонгук игривой кошечкой прогибается в спине и оставляет легкий поцелуй на груди парня, глядя ему в глаза из-под мешающих волос, падающих ему на лицо. Его рука тянется к шее альфы и, обхватив ее, сжимает. Приближается лицом к лицу. — Словил флешбеки? — ухмыляется. — Есть немного, — хрипит Тэхён и вытягивает шею, получая от этого невероятный кайф. Видимо, оба помешаны на удушении. — Ха, мы и вправду оба какие-то кинковые. — Чонгук убирает руку и вгрызается в губы напротив, сразу проникая языком, очерчивая нёбо. Языки в хаотичном порядке скользят между собой, трутся и лижутся. Чонгук давится стоном, когда по его заднице раздается шлепок. Тэхён наносит ещё один удар, чтобы полностью услышать этот стон. Чонгук изгибается, прижимая промежность к паху альфы, на что его ещё раз шлёпают, сжимая ягодицу. — Я всегда мечтал отшлепать тебя. Ты был слишком непослушным мальчиком, — смеётся Ким, проводя ладонью по пылающей ягоде. Спустя мгновения её ещё раз опаляет удар. — Хватит! — вскрикивает Чонгук, прижимаясь лбом в плечо альфы. — Тебе же нравится, я вижу. — хлёсткий удар проходится по другой ягодицы. — Ах! Перестань, я так быстрее кончу! — Чонгук весь сжимается, старается не думать об этом. Вытягивая руки, упирается ими по бокам от головы Тэхёна и выпрямляется. Тэхён, глядя на омегу, встаёт и притягивает его к себе, чтобы кожа к коже. Склоняет голову к груди, оставляя на ней много поцелуев. Гладит тело Чонгука руками, мнёт бока, замечая, как Чон трётся задницей об его член. Приостановив за бёдра, он услышал недовольный стон. Перевернув омегу на плед, Тэхён нависает над ним, смотрит в глаза Чону жадным взглядом и начинает проводить влажную дорожку поцелуев от мочки уха до груди. Чонгук в свою очередь, выгибается навстречу губам. Тэхён ухмыляется уголками губ, его зубы проходят по затвердевшему соску, вырывая громкий стон изо рта Чона. Наслаждаясь реакцией омеги, Тэхён продолжает спускаться к ширинке его штанов, слегка покусывая кожу на животе. Пальцы расстёгивают ремень и ширинку, полностью снимая штаны, Тэхён отбрасывает их в сторону вместе с бельём. Теперь перед ним полностью обнажённый Чонгук. Той ночью он видел Чонгука без штанов, но в футболке. Теперь под звёздами всё выглядит по-другому. — Ты очень красивый, — шепчет Тэхён и впивается губами во внутреннюю сторону бедра. На нём остается красный след. Раздвинув ноги, он смотрит на дырочку, облизывая губы. — И очень вкусный. Не успевает Чонгук вставить и слова, как его переворачивают на живот. Ноги расставляют так, что он стоит в коленно-локтевой выпятив зад, красиво прогнувшись в спине. Рука альфы нежно проводит вдоль поясницы к затылку. Чонгук, опустив голову, тяжело дышит. Он не видит, что делает Тэхён у него за спиной, но слышит: звуки пряжки, как штаны альфы летят туда же, что и его. И чувствует, как головка чужого члена скользит между ягодиц. Чонгук сжимается, поддаваясь задницей назад. Его шлёпают за это, оставляя красные пятна на нежной коже. — Не терпеливый! Сначала я с тобой поиграюсь. Будь уверен, ты кончишь сегодня не только на моём члене,— Тэхён произносит это и кладёт обе ладони на его ягодицы, оттягивая одну, открывая вид на сфинктер. Лубрикант обнаруживается в корзине, но и то, как Чонгук начинает течь, вполне достаточно для его шалости. Чонгук затаил дыхание, так как со стороны альфы нет никаких действий. Но не прошло и года, как он чувствует что-то теплое возле своей дырочки. Поворачивая голову в сторону Кима, он видит, как альфа наклоняется над его задницей, а затем до него доходит, что он собирается делать. Сжимая плед в пальцах, он изгибается, когда теплый язык скользит между ягодиц. Тэхён не останавливается. Он вращает языком вокруг сфинктера, слегка надавливая, дразня. Он кладёт одну руку на живот, а другой придерживает бедро, полностью зарывшись лицом между ягодиц. Напрягая язык, он входит в дырочку, растягивая, выходит, начиная ласкать сфинктер, водя языком взад и вперед, вправо-влево. Чувствует, как под руками напрягаются бедра, как втягивается живот. Чонгук виляет задницей, поддаваясь искусному языку. — Ах, твой блядский… мм-м, язык! — стонет Чон, выгибаясь в спине, почти касаясь грудью пледа. Держа одну согнутую в локте руку поверх пледа, он заводит другую руку за спину и, находя макушку, вплетает пальцы в волосы, прижимаясь к его языку дырочкой, из которой начинает течь. — Мм-м, ах… так хорошо, я с-сейчас кончу Тэхён! Тэхён прекрасно слышит омегу и обхватывает его член рукой. Начинает мастурбировать, набирая темп, он ускоряется до тех пор, пока Чонгук не задрожит в его руках и не сожмёт его язык к херам своей дырочкой. После того, как Чонгук кончает в кулак Кима, он, еле стоящий на коленях, хочет упасть, но его всего напросто переворачивают на спину. Чонгук лежит на пледе. Красные щеки украшают его лицо, а приоткрытые губы навевают грязные мысли. Тэхён даёт омеге передышку, а сам смазывает свой член и надевает резинку. Подставляя два пальца к сфинктеру, он для начала слегка кружит вокруг него, а затем нажимает, погружая внутрь два пальца. Чонгук стонет и выгибается в ответ. Растягивая Чона двумя пальцами, Тэхен свободной рукой гладит его тело, поглаживая живот. Убедившись в том, что омега достаточно растянут, Тэхён хватает его ноги за лодыжки, сгибая колени, прижимает к телу. Он приближается и подставляет головку члена к дырочке, из которой сочится смазка. Альфа входит на половину, позволяя Чонгуку привыкнуть к размеру. Чон пытается расслабиться и не сжиматься так сильно. — Давай, пирожуля, нам нужно расслабиться, и тогда я сделаю тебе хорошо. — Тэхён поглаживает его живот ладонью и слегка двигает бедрами, покачиваясь, головка члена то выскальзывает, то проникает обратно. Чонгук скулит от этого, но расслабляется, кивает, даёт знак, что можно двигаться. Тэхён, расставляя руки по обе стороны от головы Чона, вильнув бедрами, входит полностью в горячее тело. Чонгук издает громкий стон, выгнувшись. Ким ловит его приоткрытые губы своими губами, втягивает в страстный поцелуй, набирая темп. — Блять, твой член так распирает всё внутри… он, ых, скользит внутри… боги! — голос срывается на высокий стон, когда головка члена проезжается прямо по простате. Не собираясь останавливаться, Тэхён, выполняя свои фрикции в таком темпе, прикусив губу, двигает бедрами. Чонгук захлёбывается в своих стонах. Он находит силы, чтобы остановить Тэхёна и повалить его на спину, чтобы оседлать его. Как только Чонгук снова садится на член, он входит глубже, чем когда омега лежит. Выгнувшись, он стонет, откинув голову назад, царапая торс альфы. Тэхён смотрит снизу-вверх на это творение звёзд, так, что хочется съесть всего и не оставить ни кусочка. — Теперь, ах, я буду руководить… П-процессом! — на последних словах Чонгук начинает подпрыгивать на члене, совершая волны бедрами. — Ох, решил мной поуправлять? — хрипит Тэхен, держа руки на бёдрах омеги. Он хочет вскинуть бёдра, но Чонгук резко останавливается. — Эй, в чем дело? — Лежи смирно. Твоя задача не трогать и не своевольничать. Справишься? — Чонгук ухмыляется, медленно опускаясь обратно на член, распахнув губы. — Серьёзно? — Тэхен, закатывая глаза, отворачивает голову, посмотрев в сторону. Чонгук, что, как-то не так выразился? Обхватив шею альфы рукой, он яростно поворачивает его голову к себе лицом и опускается до конца, приближаясь к его лицу, шипит прямо ему в губы. — Если ты ослушаешься того, что я сказал… я встану и уйду, а со своим членом будешь в одиночку справляться. Потом не удивляйся, почему я игнорирую тебя. Ты сам меня выбрал. И всё же я знаю, что тебе нравится такое, так что не пизди мне тут закатывальщик. — Переведя взгляд с губ на глаза, Чонгук, вильнув бедрами, прикрывает глаза и стонет. Смотри и мучайся. Откинувшись назад, Омега возобновляет свой ритм и скачет на члене. В то время как Тэхён сжимает кулаки, сдерживая порыв вскинуть бедра и трахнуть омегу по-своему. Какое-то время он действительно держался, но то, как прыгает Чонгук, не дает ему покоя, и его руки тянутся к талии. Чонгук быстро бросает недовольный взгляд на Альфу и перехватывает его руки, прижимая их над головой к пледу. А сам теперь насаживается на член в неудобной позе. Но что поделаешь, если альфа такой непослушный. Тэхён тихо стонет, когда Чонгук специально притормаживает. Его запястья сжимают над головой, но вот ноги никто не держит. Интересно, как отреагирует Чонгук. Вскидывая бедра, Чонгук подпрыгивает и вскрикивает, сжимая веки. — Ты!.. н-нх, я сказал тебе не двигаться, а ты, ах, п-перестань… — Чонгук хватает ртом воздух от быстроты, с которой альфа двигается. Он отпускает запястья и кладет одну руку на шею Кима. Сжимая её, он смотрит на лицо Альфы, когда тот закатывает глаза и замедляет свои фрикции. — Почему ты такой непослушный, то? — Чонгук разжимает пальцы и по-звериному впивается в губы альфы. Сминая их в поцелуи, стонет от вновь начавшихся толчков. — М-мх, нх!.. Тэхён меняет их местами и не прекращает своих фрикций, упираясь коленями в плед и закидывая ноги омеги себе поясницу. Входит до упора, до тех пор, пока яйца не ударятся о задницу омеги. Чонгук, обнимая альфу руками за шею, скрещивает ноги на пояснице, стонет, посасывая высунутый язык Тэхёна. Их языки сплетаются вместе, разделяя нить слюны. — Ах, нхах… Ноги Чона начинают дрожать от надвигающегося оргазма, он крепче обнимает альфу, а из приоткрытого рта вырываются стоны. Он краем уха слышит шлепки тела друг об друга. Слышит, как альфа рычит ему на ухо. — Я сейчас, кончу, ха-ах… — Я… пирожуля, тоже кончаю… нх-ах… Тэхён вжимается в тело омеги, головка члена упирается в простату. Чонгук выгибается, его черные глаза широко распахнуты, рот открывается с громким «ох!..» Тэхён, стиснув зубы, кончает первым выходя из напряжённого тела Омеги, заметив, что омега еще не кончил, он, обхватывая его истекающий предэякулятом член рукой и проводит по нему несколько раз вверх-вниз. — К-кончаю…. Ах! Чонгук, выгибаясь, изливается в кулак альфы, сжимая пальцы на ногах. Тэхён, упираясь руками по обе стороны от омеги, смотрит на его румяное, потное лицо. И именно ему досталась эта красота. — Ты подчинился мне, блять… — ещё толком не отдышавшись, говорит Чонгук. — Тебе же нравится, да? Когда я подчиняюсь или не слушаюсь тебя… — он проводит кончиком пальца по щеке омеги, улавливая игривое настроение. Тэхён кусает омегу за подбородок, улыбаясь. — О, конечно, пиздец как нравится орать на тебя. — Чонгук прикрывает глаза. Он ластится, как котёнок к руке, что гладит его по румяной щеке. — Тебе нравится орать на меня. Не забывай это. Тэхён втягивает его в нежный поцелуй, поглаживая по взмокшим волосам. Чонгук, обнимая его за шею, прижимается ближе к такому же влажному и горячему телу. Собирая остатки сил, он снова меняет их местами и садится на него. Теперь ему удобно целовать его губы и зарываться пальцами в завитки на затылке. — Здесь будем спать? — спрашивает Тэхён, обнимая омегу за талию. — Какой спать? — фыркает Чон. — Ты мне должен ещё минимум три захода. Так что, Мистер Сиропчик, я хорошо растянут, и из меня очень сильно течет. Так что мы можем продолжить этот вечер… ну, почти ночь. Нас всё равно не потеряют, не беспокойся,— соблазнительно произносит Чонгук и валит Кима на спину. — Тогда приготовься к тому, что твоя дырочка, — правую ягодицу обожгло хлёстким шлепком. — будет принимать сегодня ещё три раза мой уже для тебя готовой член, — ставит перед фактом, шлёпая ягодицу ещё раз. Тэхён оттягивает её пальцами, раскрывая обзор на сфинктер, и входит в омегу, сразу же набирая быстрый темп. — Ах!.. Чонгук, запнувшись, даже слово не мог высказать. Он только крепче вцепился в плечи альфы, скуля. Принимая в себя плавные, но быстрые толчки, он, зажмурившись, громко стонет Киму на ухо, прогнувшись в спине, выпячивая задницу под фрикции. Тэхён, крепко сжимая бока омеги, входит в него и низко стонет от того, как Чон принимает скользящий член в свою дырочку. Как тот громко стонет, когда головка члена ударяет по простате, с каждым сильным резким толчком выбивая из груди весь воздух. За всю ночь они потрахались…. Чонгук, сидя утром насчитывает раз пять. И как только он смог столько выдержать. Ведь ещё в разных позах. Они даже в самой палатке успели это сделать. Как будто Ким боялся, что это будет только этой ночью. А на утро омега исчезнет, как карета из сказки, просто превратиться в пирожок и всё. Его самой лучшей ночи, что была, конец. Но нет!.. Альфа просыпается от такой жары, что ему и не снилось. Всё потому, что омега его обнимал так, как будто это игрушка, а не человек. Руки у него и вправду сильные. В течку даже такого не было. — Ты всегда так сильно обнимаешь или это только сегодня? — спрашивает спросонья альфа, смотря на сонного Чона, который причмокивает своими губками. — Не знаю, оно само, — хрипит Чонгук и зарывается носиком в шею альфы, мол, говоря, что он всё ещё спит. Тэхён, кивая сам себе, обнимает омегу и тоже решает ещё немного вздремнуть. Впереди ещё есть время, что бежать сломя голову в лагерь. Сейчас там всё в порядке. Все работают, веселятся и без его присутствия. Всего несколько месяцев они еще пробудут на планете, но потом им нужно улетать обратно, так как запасы необходимо доставить на Плерион. Тэхён о многом задумывается, и ответ приходит тогда, когда Чонгук сообщает о том, что он беременный. Он хочет сказать, что сейчас неподходящее время, но пытается успокоиться. Поговорив с командиром и родителями Чона, они решили, что несколько человек останутся на планете, а все остальные отправятся на Плерион. Когда Чонгук родит, они решат, что делать дальше. Тэхён думает, что беременный омега — это вполне нормально, но, видимо, не Чонгук, который всё время хочет либо есть, либо трахаться, либо сходить в горы. Да, именно в горы, потому что через некоторое время лагерь расширился, и теперь у них есть доступ к горе и многим другим чудесным местам на этой планете. На шестом месяце беременности Чонгук, наконец, увиделся с родителями, так как корабль прилетел с ними вместе. И не только. Всего кораблей прилетело десять, каждый месяц по одному. И вот к шестому месяцу прилетает корабль с его родителями. А всё потому, что случились какие-то непредвиденные обстоятельства на Плерионе и на других станциях, что многие решили спуститься на планету и пожить там, так как они пригодны для жизни. Первый детский плач раздался летом. Это был праздник для всех в поселении — так они назвали лагерь, ведь теперь тут проживало много людей. Целые семьи. Первый ребенок — омега, родился 16 июня. Ким Чохен, сын главнокомандующего Ким Тэхена и командора Чон Чонгука. Это был первый опыт рождения ребёнка на планете, на земле. Все были рады новой жизни. Особенно Чонгук и Тэхён были самыми счастливыми. — Пап, а как вы познакомились? — Чохен спрашивает Чонгука, сидящего за столом в зале переговоров. Сегодня вновь трудный день. Преступники завелись в поселении Плерион. — Сынуль, ты это у меня спрашиваешь? — смеётся омега. — Спроси лучше у своего отца, что издевался над твоим папой и называл меня Пирожулей. — Ты до сих пор это припоминаешь… всем? — В зал заходит альфа с маленьким альфочкой на руках. — А чего это ты начал. — Чонгук встаёт со своего места и идёт к своим родным. — Лучше давай мне сюда, Суён, и иди, тренируй своего пилота. Как раз ему историю и расскажешь. Особенно как я тебя отпинал! — смеётся Чонгук и уходит под крики альфы о том, что ему сегодня ещё достанется. — Отец, это правда? — спрашивает 14-ти летний омега. — Правда… — сдается альфа и берет за руку сына. Семейная жизнь она такая. Но зато веселая. Чонгук в свои 46 лет всё ещё руководит всем законным порядком и семейными правом. А альфа в свои 48 всё продолжает быть авторитетом для всех в поселении. Но больше всего авторитетом и примером он является для своего сына, что мечтает стать как отец — Главнокомандующим.

— Главнокомандующий Ким Чохён! Мы готовы, — четко произносит один из пилотов.

— Папа, отец. Мы возвращаемся, — шепчет в небо омега.