И шоу должно продолжаться

***

      — Эль, не убегай, куда ты так спешишь? Они никуда не уйдут, — глядя на парня, выпрыгивающего из машины, устало произнёс Жан. — И…он ушёл. — захлопнув дверь машины и зажав телефон между ухом и плечом, Жан вернулся к разговору. — Да, Джереми, мы только приехали к «Лисам».       — Хаха, похоже, кто-то очень рад воссоединению с Кевином и встрече с «Лисами», я почти завидую, может мне тоже перевестись в Пальметто? — шутливо заявил Джереми.       — Ага, давай, переходи на тёмную сторону, — передразнил его в ответ Жан и разблокировав дверь, последовал за другом вглубь коридора стадиона.       — Если кто-то из нас и тёмная сторона, то это точно «Троянцы», хотя бы потому что форму и стадион «Лисов» видно из космоса.       — Поговори мне тут, солнечный мальчик, — угрожающе-шутливо сказал Жан.       — Ну ладно-ладно, если не на тёмную, то давайте на светлую, мир, добро и процветание. Вы же знаете, что «Троянцы» всегда ждут вас с распростёртыми объятиями и готовы предоставить вам две позиции защитников в основном составе? Как по мне, довольно-таки выгодные условия.       — Мгм, звучит неплохо, я бы даже сказал «отлично», но Эль, кажется, хотел уйти в нападающие, — возразил Моро. — Он упоминал что-то о необходимости адаптации и развитии скорости, но я, честно говоря, так и не понял, к чему он вёл.       — Не суть! Так даже лучше! Один защитник и один нападающий. Основной состав, — всё так же радостно произнёс Нокс. Где-то на фоне послышался голос, который Жан идентифицировал как Лайлу Альварес, которая приглашала капитана на обед.       — Даже не знаю, — засомневался Моро. — его антагонистичность и умение находить проблемы на ровном месте не очень хорошо впишутся в стиль добреньких «Троянцев», тем более, что он слегка одержим идеей вступления именно к «Лисам».       — Да ладно тебе, он само очарование, и не говори мне, что ты не идёшь на поводу его капризам, не поверю.       — Так думаешь только ты, — закатив глаза, ответил француз и совершенно проигнорировал вторую половину высказывания, нет смысла отрицать очевидное.       — А ещё ты и десятки тысяч его фанатов, — стоял на своём Нокс.       — Да вот именно, что они только и делают, что поощряют его провокаторскую сторону личности и антагонистичность, из-за этого, в последнее время он ведёт себя как злодей из низкосортных мультфильмов!       — И именно в этом его очарование!       — Нет! Ты говоришь так только потому что не находишься рядом с ним сутки напролёт, посмотрим, что ты скажешь, когда из-за его шалостей на УЮК набросятся репортёры и фанаты других команд.       — Уверен, мы что-нибудь придумаем, главное, чтобы вы перевелись к нам. — ничуть не испугавшись, ответил Джереми. — С другой стороны, я не представляю, что такого он должен натворить, чтобы натравить кого-то на «Троянцев».       — Не недооценивай его.       — Даже не думал.       — Как скажешь.       — Я слышу твой сарказм, Моро! — пригрозил Джереми, но Жан лишь фыркнул на это жалкое подобие угрозы.        Почти подойдя к командной комнате, Жан уловил несколько недовольных возгласов, среди которых чётко выделялся голос Натаниэля. Он слегка насторожился и резко открыл дверь, за которой его встретили «Лисы» и Дэвид Ваймак. Его взгляд тут же зацепился за Ната, который словно кот висел в руках высокого темнокожего защитника под четвёртым номером — Мэтью Бойда .       — Джер, я перезвоню. — нахмурившись, сказал в трубку Моро и, услышав ответ собеседника, засунул телефон в карман. — Сейчас же поставь его на место, если не хочешь остаться без рук, Бойд, — грозно произнёс француз.       Чуть напрягшись от его взгляда, Мэтт опустил Натаниэля и неловко улыбнувшись, отошёл от него на пару шагов. Веснински ничуть не смутился и подошёл к партнёру.       — Что ты уже успел натворить? — тяжело вздохнув, уже спокойнее спросил Жан, пока не заметил несколько капель, стекающих с его лица, — Чт-… что это? Вода? — натянув рукав толстовки на ладонь, он провёл ею по лицу парня.       — Тренер обрызгал меня водой из пульверизатора с криками «Изыди!» в знак своего нежелания принимать нас в команду, — пожаловался Натаниэль, слегка надувшись. — Кажется, нам тут не рады.

***

Несколькими минутами ранее

      — Черт возьми, Веснински, что ты тут забыл?! — чуть ли не взвыл мужчина, хватаясь за голову.       — Привет-привет, тренер! Вы скучали по мне? — неся в руках несколько пакетов, радостно произнёс Веснински. — Помните то, что я сказал тринадцатого октября? Ну так вот, я и Жанчик хотим стать «Лисами», примете нас? — добавил он, протянув Кевину пакеты, тот заглянул внутрь и пробежавшись взглядом по содержимому, кивнул самому себе и отложил их в сторону.       — Долго же вы, как доехали? — приобняв названого брата, спросил Дэй. — Где Жан?       — Доехали нормально, Жанчик скоро будет, — не отрывая взгляда от Ваймака, но так же приобняв брата, ответил Веснински.       Ваймак продолжал в замешательстве смотреть на незваного гостя, пока «Лисы» начали шептаться между собой и, кажется, мужчина даже заметил несколько переданных купюр. Ну конечно, пока он тут мучается, эти идиоты развлекаются. Все эти три месяца он боялся только того, что однажды Натаниэль действительно заявится к нему на стадион или, не дай бог, в квартиру и потребует подписать с ним контракт. Конечно, звучит как бред, но только посмотрите, с чем чёрт не шутит — он прямо тут и просит взять его и Моро в команду. Его и Моро. В Команду. В середине, мать его, игрового сезона. Придя немного в себя, Дэвид потёр переносицу и обратился к Веснински:       — Веснински, повторюсь: что ты тут забыл? И как ты вообще сюда пробрался? Я не-…Веснински, если ты взломал мои новые замки, я клянусь, ты…я…я тебя…черт, парень, мне даже угрожать тебе нечем, ты даже не мой игрок!       — Но я могу им стать, тренер! — в интонации парня играли нотки веселья. — И нет, тренер, я не вскрывал ваши замки, как бы я посмел? — искренне оскорбившись таким предположением, ответил Натаниэль. — Я просто попросил Кевина дать мне код от замка.       — Кевин, мать твою, ты теперь код от нашего стадиона каждому встречному готов продиктовать? — обратившись к Дэю, вскрикнул мужчина.       — Нет, конечно, нет, — отвлёкшись от перебирания волос друга, невозмутимо произнёс нападающий. — Только Ниэлю и Жану.       Такой ответ разозлил Ваймака ещё больше. В общем-то, как и Джека с Алистером — двойки парней, что отчаянно желала признания великого Кевина Дэя. Постепенно пламя конфликта каким-то образом перекинулось и на других игроков. В итоге, вместо двух человек, в командной комнате ругались все, кому не лень. В общем-то, ничего нового для «Лис».       На разразившийся скандал тренер лишь закатил глаза и зашёл в свой кабинет. Натаниэль считал, что ему, наверное, нужно немного времени, чтобы выпустить пар и обдумать всё, в любом случае, он взрослый человек и не стал бы убегать от разговора, верно? Впрочем, так он думал только до тех пор, пока мужчина не вернулся обратно, но уже с пульверизатором в руках. «Лисы» продолжали препираться, когда Натаниэль решил повторить свой вопрос, но вместо ответа получил несколько струй воды прямо в лицо. Закрыв глаза и слегка сморщив нос, он попытался прикрыть лицо ладонью, но все его попытки были тщетны. Конечно, это было не совсем приятно, но после водных пыток в стиле Гнезда это было мелочью.        — Изыди, маленький демон, — сказал он, в очередной раз брызнув на него водой. — Кыш, кыш, кыш, Веснински! Ты тут всего несколько минут, а дружеские отношения в моей команде уже трещат по швам. Три месяца головной боли, а ведь ты даже не в моей команде, я не хочу думать о том, как быстро ты превратишь мой стадион в руины.       — Да, правильно, тренер! Так его! — отвлекшись от обмена оскорблениями с другой первокурсницей, сказали Джек и Алистер.       — Нельзя разрушить то, чего никогда не было, тренер, — утянув Натаниэля к себе за спину, сказал Дэй, а затем вырвал пульверизатор из рук тренера и, направив его на первокурсников, несколько раз нажал на кнопку. — Заткнитесь, вы двое!       В замешательстве оба сразу стихли, но когда они уже было собирались направить свой гнев на Дэя, тот снова угрожающе потряс пульверизатором перед их лицами. Пробурчав что-то под нос про фаворитизм, предвзятость и несправедливость, они отошли подальше от второго номера. Новообретённая тишина позволила Ваймаку вернуться к разборкам с рыжим парнем.       — Давай-давай, Веснински я всё сказал, кыш! Дверь там, до свидания. — упрямо продолжал мужчина. Что ж, Натаниэлю настойчивости тоже не занимать. Благо, на этот раз ему хотя бы не прыснут водой в лицо, но прежде чем он успел вставить хоть слово, кто-то подошёл к нему со спины и поднял на руки. Нат слегка повернул голову и увидел Мэтью Бойда.       — Да ладно вам, тренер, — возразил Мэтт. — Он такой классный, можно его оставить? — умоляюще спросил он, пока Кевин шипел о том, чтобы Натаниэля поставили на пол.       — Я согласна с тем, что он та ещё заноза в заднице, но со своим милым личиком он должен спасти этот цирк уродцев, мы с девочками не можем тащить на себе всю команду, — добавила Эллисон, указывая на лицо Натаниэля, с которого всё ещё стекала вода, за что получила около пяти гневных комментариев.       — А ещё, — кинув на подругу осуждающий взгляд, сказала Дэн. — Помимо его внешних данных, у него и Жана очень высокий уровень мастерства, если кому-то это интересно, — чуть повысив тон, продолжила Уайлдс. — ибо, позвольте вам всем напомнить, мы являемся командой по экси, а не моделей или актёров.       — Это просто приятный бонус, — закатив глаза, отмахнулась от неё Рейнольдс.       — Итак, тренер, он проблемный, это правда, как и все мы, в общем-то, но он сильный, меткий, быстрый, — загибая пальцы, стал перечислять Ники. — И вообще, я не уверен, что есть что-то, чего он не умеет. Как бонус, он красивый, очаровашка и у него есть ахуенный дядя-решала. Только подумайте, это же совершенно новый уровень проблемности! Он — финальный босс, если уж на то пошло. Сможете осилить этого ребёнка и дальше вам не страшны ни гроза, ни лёд, ни снега, ни пламя. Я настаиваю на том, чтобы мы его оставили.       — Во-первых, нет. — тут же отрезал Ваймак. — Во-вторых, прекратите, чёрт возьми, говорить о нём как о брошенном щенке, Бойд, Хэммик! — крикнул тренер, как раз в тот момент, когда в комнату ворвался Жан.

***

      — Как зрело с вашей стороны, тренер Ваймак, — кинув на мужчину осуждающе-ненавистнический взгляд, съязвил Моро.       — Да-да, я плохой взрослый, признаю. Раз уж ты наконец-то тут, давай, Моро, бери своего ребёнка и возвращайся туда, откуда приехал, я не возьму вас к себе в команду, обрушив на себя очередную волну разъяренных фанатов и праведного гнева ненавистников этой маленькой язвы. Мне за то не платят.       — Я не ребёнок! — гневно прошипел сквозь стиснутые зубы Натаниэль.       — А, то есть то, что ты язва ты не отрицаешь, — закатив глаза, пробурчал себе под нос Аарон, но это не помешало Эндрю, Ники и, кажется, Рене его услышать.       — А я не твой тренер, но ты благополучно игнорируешь этот факт! — стоял на своём тренер.       — Ну вот, видишь, Эль? Я же говорил, что нам тут не особо рады, а вот УЮК и «Троянцы» ждут нас с распростёртыми объятиями, всего один звонок тренеру Реманну и он тут же закажет нам форму. К тому, разве их цвета не подойдут тебе гораздо больше?       — Ты действительно хочешь пойти к Троянцам? — расстроенно спросил Натаниэль, посмотрев на Жана, отчего тот тут же растерял всю свою решимость.       — Нет… — заколебался Моро. — Просто не вижу смысла оставаться в месте, где нам не рады. Тем более, что твой уровень мастерства сильно превосходит стандарты худшей команды первого дивизиона.       Натаниэль ухватился за всё ещё слегка влажный край толстовки Моро и задумчиво посмотрел в пол. Жан знал, что как он имел слабость на просьбы Эля, так и Элю было трудно отказать ему в чём-либо. Само собой, он не хотел манипулировать им таким образом, но ему также не хотелось, чтобы его друг и младший брат так унижался ради попадания в команду, которая гонит его взашей и не понимает всю ценность. Поэтому да, он был готов пойти на такую уловку, если это обеспечит Натаниэлю светлое и счастливое будущее в нормальной команде. Возможно, ему бы это даже удалось, если бы в разговор не влез Кевин.       — Нет! Вы не можете уйти к ним! — возмутился Дэй и схватил Веснински за руку. — Нат, прошу, не уходи!       Третий номер беспомощно посмотрел на Кевина, а затем на Жана.       — Кев, я более, чем уверен, что ты не отпускаешь нас, потому что не хочешь, чтобы мы играли с Джереми, пока ты тут гниёшь с «Лисами». Ты бы хоть ради приличия сделал вид, что ценишь нас как игроков. — Кевина, казалось, совсем не задело и не смутило замечание Жана, поэтому он невозмутимо повернулся к тренеру и уверенно начал свою тираду:       — Эти двое буквально самый лучший вклад в развитие этой гиблой команды, тренер, если вы не примите их, то не увидите финала как своего носа. Такими темпами мы могли бы дойти до четвертьфинала, но если вы упустите их сейчас, будете жалеть об этом до конца жизни!       — Да, Кевин, очень убедительно, спасибо, — уровень сарказма в тоне Моро был настолько высок, что ощущался чуть ли не физически. — И совсем не драматично.       — Заткнись, Жан, ты и сам знаешь, что всё, что я говорю — правда!       — Конечно, конечно, я тебе верю, а как иначе? — саркастично продолжал Моро. — В любом случае, мы и так знали, что это команда состоит из одних идиотов, — ядовито выплюнул он, после чего кинул Кевину несколько фраз на французском. — И тренирует их тоже идиот, если не хочет принимать кого-то вроде Эля только из-за его «проблемности». Кевин говорил, что вы из тех людей, кто готов дать человеку второй шанс, но это, очевидно, были не больше, чем пустые слова.       — Эй, не оскорбляй нашего тренера, — вступилась за Ваймака Уайлдс.       Казалось, именно эти слова задели мужчину за живое и, прежде чем в комнате разразился очередной конфликт, он решил зарубить его на корню.       — Хорошо! Заткнулись все! — хлопнув несколько раз для привлечения внимания, сказал Дэвид. — Голосование, хорошо? Демократия и прочая хрень. Я тут ничего не решаю. Есть только вы. В конце концов, команда тоже должна согласиться на тот кошмар, что вы притащите с собой, если вступите в наши ряды, верно? — обратился он к Моро, после чего развернулся к команде. — Принимаем Моро и Веснински — встаёте справа от меня, прогоняем — слева. На принятие решения десять минут.       Во избежание конфликтов с членами команды, Рене решила не принимать ничью сторону, в то время как Кевин был отстранён за предвзятость и попытку повлиять на чужое мнение. Без этих двоих, голосующих осталось всего двенадцать.       Стоя в углу, Эндрю наблюдал за тем, как принимают решение другие члены команды, вполуха слушая спор брата и кузена. Первыми, кто сделал свой выбор были Мэтт и Дэн, уверенно вставшие справа от Ваймака. Джек, Шина и Алистер гордо заняли пространство слева, что, в общем-то, не было открытием. Недолго думая, к Бойду и Уайлдс присоединилась Рейнольдс, а сразу за ней последовали Ники и Аарон, которые закончили свой глупый спор и разошлись по разные стороны баррикад.       Четыре на четыре.       Эндрю перевёл взгляд на Моро и Веснински, которые оглядывали оставшихся членов команды и шептались на французском. Похоже, Вальжан старался успокоить нервную птичку, что изо всех сил рвалась в лисью нору.       — Прости чувак, не то чтобы я тебя ненавидел, но вся эта фигня с Рико, мафией и Мясником просто не для меня. Я не буду говорить тебе валить, если тебя всё же примут, но пока что займу позицию «против», — неловко пожав плечами, извиняющимся тоном сказал Итан Картер и встал возле Аарона.       — А ты всё такой же трус, — цокнув на сводного брата, Вэлентайн Картер подошла к Рейнольдс.       Пять на пять.       Остались сам голкипер и Гордон. Эндрю снова посмотрел на Веснински и на этот раз встретился с щенячьим глазами полными надежды, из-за чего что-то внутри него сжалось. Закатив глаза, он тут же отвернулся от третьей птички. Учитывая то, что Гордон был первым, кто выступил против принятия рыжей проблемы в команду, его выбор был очевиден. С другой стороны, если Эндрю займёт сторону «за», в лучшем случае выйдет ничья и, крайне маловероятно, но, возможно, всё же будет засчитан голос Кевина. Если же он встанет слева от тренера, птичек уже ничего не спасёт, потому что Рене по-прежнему останется нейтральна. Тяжело вздохнув, Миньярд поплёлся к своему кузену, что спровоцировало визг счастья как самого Ники, так и Веснински, который чуть ли не вибрировал от предвкушения. Как жаль, что Гордон не-…       — Если уж всем нам дали шанс, было бы несправедливо не давать его тебе, верно? — шокировав всех, а особенно Джека, сказал Гордон, стоя прямо перед Веснински. — Тем более, что Элли хочет, чтобы мы тебя приняли, — немного смущенно добавил он. — В любом случае, не разочаруй меня, ребёнок, хорошо?       Закончив свою речь. Сет собирался развернуться и встать справа от тренера, но пошатнулся, выдавив из себя удивлённое «воу!», когда на него накинулся Веснински и принялся благодарить, сжимая его в объятиях. Эндрю слегка нахмурился и фыркнул на эту картину. Растерявшийся Сет огляделся по сторонам в поисках помощи, но встретился с такими же удивлёнными взглядами. — Э…да ладно, не за что…? — выдавил из себя Гордон, неловко потрепав рыжего по голове.       — Что ж, ладно, хорошо. Семь голосов «за», пять «против», — подал голос ранее молчавший тренер, когда Натаниэль наконец-то отошёл от Сета и тот занял своё место возле Эллисон. — Я был почти уверен, что Гордон будет против, но ты приятно удивил нас всех, парень, продолжай в том же духе. — сказал он нападающему, на лице которого всё ещё застыла непонятная смесь радости, умиления, смущения и гордости.       — Итак, мы приняты, верно? — нетерпеливо спросил Натаниэль, держа Жана за руку и подпрыгивая на месте.       — Да, маленький демон, вы приняты, — небрежно ответил мужчина и постарался не обращать внимания на смесь ликования и недовольства своих игроков. — Но мне понадобится время на то, чтобы разобраться со всеми сложностями принятия вас в команду в середине сезона. В добавок к этому, вы бывшие «Вороны» и участники большого скандала, которые по непонятным причинам пропали с радаров общественности на три месяца, по возможности, будем держать ваш перевод в секрете до последнего, — серьёзнее добавил он.       — Кстати об этом, где ты был все эти три месяца? Мы спрашивали у Кевина, но он сказал, что ты не связывался с ним всё это время, а сегодня выясняется, что он всё же поддерживал с тобой связь, — оторвав свою часть «команды» от ликования, обратилась к нему одна из первокурсниц — Вэлентайн.       — А, ну, вы, наверное, помните, что во время одной из встреч с Рики раскрылась ужасная тайна о том, что мой папуля является жалким подражателем Аль Капоне вперемешку с Эдвардом Гейном, верно? — беззаботно произнёс Натаниэль, отчего глаза Ваймака снова полезли на лоб. — Для меня это было таааким ударом и психологической травмой, что я закрылся у себя в комнате и неделями не вставал из постели в попытках принять жестокую правду о человеке, который растил меня в заботе и нежности! — драматично продолжил он и упал на руки Жана, тот без колебаний словил его и с невозмутимым лицом, будто бы такое происходило каждый божий день, продолжал удерживать в таком положении.       — Ну, конечно, я знал об этом! — резко вскочив на ноги, сказал Натаниэль. — Каждый день этого мудака буквально начинался с моего избиения, а когда у него было особо хорошее настроение, он либо отдавал меня на растерзание своим подручным, либо заставлял смотреть, как он потрошит своих жертв. — скривив лицо в гримасе отвращения, продолжил он. — Даже не знаю, что не нравилось мне больше, это, Лолино «От скольких ножей сможет увернуться Младший, прежде чем я проткну его?» или Ромерино «Всем плевать на тебя, Младшенький, кричи сколько влезет».       И весёлые, и недовольные возгласы внезапно стихли, из-за чего тихое и усталое «Веснински, ну вот на кой чёрт?» Ваймака было слышно гораздо отчетливее.       — Бля, и вот это вы хотите принять в команду, тренер? Одумайтесь, пока не поздно, — тупо моргнув несколько раз, высказался Джек, что, очевидно, не понравилось Жану.        — Уж простите, но даже у команды отбросов есть свои стандарты. Боюсь, ничтожества вроде вас не дотягивают даже до них, — обвив руку вокруг плеча Алистера, поддержала Джека Шина, но в ответ не получила ничего, кроме взгляда, полного презрения и отрывков французских фраз, которые Моро адресовал Кевину. — Если собираешься поливать грязью, делай это на том языке, который я могу понять, придурок. Что за дерьмовую игру ты ведёшь? — возмутилась Шина.       — Прости, но я не разговариваю на языке идиотов, даже у ничтожества вроде меня есть свои стандарты, — съязвил в ответ Моро.       — Что ты сказал, ублюдок? — вступился за свою девушку Родригес и замахнулся для удара, но прежде чем Алистер успел сделать хоть шаг в сторону француза, кто-то дёрнул его за воротник футболки и прижал спиной к стене. Тот зашипел от боли в затылке и, когда его зрение начало приходить в норму, заметил перед собой рыжую копну волос. Прохладная мозолистая рука, покрытая шрамами сжимала его шею, пока чуть ниже сердца его одежду проткнул тонкий острый предмет, он совсем не хотел думать о том, что это было.       — Веснински, мать твою! И минуты не прошло! — крикнул на него Ваймак, прежде чем обратил внимание на блеск ножа. — Ещё один… — томно выдохнул он.       Рене сильнее сжала кулаки и собиралась вмешаться в конфликт, как вдруг встретилась с многозначительным взглядом Эндрю, который плавно покачал головой. Она отступила.       За горящими языками пламени выглядывал холод голубых глаз. Внезапно к Алистеру вернулось осознание того, что перед ним не абы кто, а сын грёбаного Мясника. Что ж, возможно, он слегка ошибся в выборе противника. Пока все вокруг начали суетиться, Джек и Шина смотрели на всё это в немом шоке.       — Ты хоть понимаешь, что творишь?! — почти прорычал Натаниэль и чуть сильнее надавил рукой на горло, внезапно воздуха стало катастрофически не хватать и, судя по взглядам, направленным на них, это стало отражаться на цвете его лица. Несмотря на все его попытки отбиться, хватка Веснински оставалась железной. Паника на лицах наблюдавших быстро сменилась решимостью и тренер на пару с Бойдом сделали шаг в их сторону. В глазах уже начинало темнеть и, если он и увидел в руках Рене небольшое лезвие, он посчитал это галлюцинацией.       Секундой позже он стал терять сознание, но стоило придурковатому французу положить руку на макушку психа и с более слышимым акцентом произнести мягкое «Эль», как глаза парня тут же потеплели, плечи утратили напряжение, а хватка на руке ослабла. Пока Алистер, упав на колени, подполз к своим друзьям и жадно глотал ртом воздух, в мгновение ока его место занял предводитель монстров. Он приставил свой нож к торсу оппонента, пока тот держал собственный в миллиметре от горла голкипера.       — Черт возьми, Миньярд, а ты-то куда полез?! — вскрикнул тренер, уже направляясь к ним, но остановился, когда встретился с предупреждающим взглядом голкипера.       — Не лезьте, тренер, — обратился он к мужчине, после чего перевёл взгляд на Веснински и заговорил на немецком. — Что это сейчас было, птичка номер три? Мне очень интересно послушать твои оправдания. Извиняй, но я предпочитаю не оставлять в команде людей, которые могут представлять опасность для моей семьи. Итак, вопрос: мне стоит об этом волноваться или ты будешь послушным мальчиком и не будешь трогать то, что принадлежит мне?       — Как интересно получается, — прошипел на том же языке Натаниэль и, сверкнув улыбкой отца, надавил на лезвие, но ровно настолько, чтобы не проступила кровь. — Понимаешь ли, я тоже терпеть не могу, когда кто-то пытается навредить Жану. Ты или твоя семья собираетесь распускать руки?       За вопросом последовала напряженная тишина, нарушаемая лишь звуком дыхания других членов команды и суеты вокруг «пострадавшего». Конечно, если условия их сосуществования так просты, то Эндрю вполне мог на такое пойти и позволить птичкам остаться. Вопрос лишь в том, сдержит ли он своё слово.       — Что за глупый вопрос? Сдался нам твой Вальжан, — закатив глаза, фыркнул голкипер.       — Ну и на кой мне тогда твоя семья? — будто бы оскорбившись ответом Эндрю, выплюнул Веснински.       Выдержав тяжелый взгляд рыжего парня, Эндрю вздёрнул бровью в качестве знака о перемирии. Спустя секунду оба ножа снова оказались под несколькими слоями ткани, словно и не было никакого конфликта.       — У меня всё, тренер, — беззаботно произнёс Эндрю и вернулся на своё место между Ники и Аароном. — Можете принимать птичек в команду, ну или прогнать, мне как-то плевать. Просто знайте, что птичка номер три чуть-чуть собственник и не любит, когда трогают птичку номер четыре. — пожав плечами, добавил он.       Ваймак кивнул на комментарий Эндрю, не то чтобы это оправдывало Веснински, но хотя бы объясняло внезапную вспышку гнева.       — А, то есть мы все типа просто забудем о том, что этот рыжий гремлин только что припечатал парня под шесть футов к стенке? Серьёзно? Вы уверены, что хотите его оставить, тренер? Ещё не поздно выгнать их, по-… — не унимался Джек, пока не получил локтем в бок от подруги.       — Что это за придурок? Он мне совсем не нравится, зачем ты взял его в команду, Кевин? — на французском пробурчал Веснински, уткнувшись лбом в руку Моро, но Кевин и Жан всё равно услышали его и усмехнулись.       — Я, как голос разума в этом цирке уродцев, по-прежнему против того, чтобы брать в команду эту бомбу замедленного действия, — слегка оклемавшись, продолжил Джек. — Вот увидите, тренер, не пройдёт и недели, как вместо Алистера на его месте окажетесь вы.       — Этот и тот, придурок, что не умеет держать руки при себе, — в ответ на его слова, снова пожаловался Кевину Веснински. — Кев, я серьёзно, ты теряешь хватку, если действительно считаешь что из них можно что-то слепить. У первого работа ног как у нагадившего в штаны, а насчёт второго я вообще молчу, даже с двумя сломанными рёбрами и с закрытыми глазами, моя меткость будет гораздо выше, а я даже не нападающий!       — И ведь он не преувеличивает, Кевин, — поддержал его Жан.       — Я уверена, что он нас всех сейчас материт, — ткнув пальцем в сторону парней, сказала Шина.       — Нет, только Алистера и Джека, — невозмутимо ответил Дэй, но после ещё одного комментария Веснински весьма неумело скрыл смех за кашлем.       — Тренер! — вернув себе голос, вмешался в разговор Родригес. — Он приставил ко мне нож, вы не посмеете принять его!       — В защиту ребёнка скажу, что тебе не стоило кидаться на Моро с кулаками, — спокойно произнёс Сет. — Не, я всё, конечно, понимаю, она твоя девушка и ты её защищал, но это она решила докопаться до них, когда команда уже приняла справедливое решение об их принятии. Тем более, чего ты ожидал от бывшего «Ворона» и сына Мясника? Не в обиду тебе, ребёнок, — быстро переключившись на Натаниэля, добавил он. — Я имел в виду, что ты, как человек, который перенёс много трудностей, не дашь кому попало избивать своих близких, верно?       Натаниэль растерянно кивнул ему, даже пропустив мимо ушей часть о ребёнке. Отложив на потом удивление очередному проявлению зрелости со стороны Сета, Ваймак поспешил закончить наконец-то этот разговор, пока кто-то снова не решил проверить боевые навыки рыжей катастрофы.       — Итак, несмотря на то, что ситуация вроде как улеглась, — тренер посмотрел на Натаниэля и Моро, — и никто из вас не держит обиду, — он многозначительно перевёл взгляд на Алистера, который раздражённо от него отвернулся. — спрошу ещё раз: кто за, а кто против принятия Моро и Веснински в команду?       Когда никто не сдвинулся с места, Эндрю сказал:       — Я думаю, тренер, что если пять придурков опасаются за свои жизни, им всего лишь нужно немного почитать про соблюдение личных границ. Словесные баталии это, конечно, мило, но малышу Али не стоит лезть к тем, с кем он не в силах совладать.       — Заткнись, монстр. Ты просто нашёл себе брата по разуму, — огрызнулась Шина.       — И настанет тогда в Лисьей норе мир и процветание, и будут тогда жители её одерживать победу за победой, не боясь стать посмешищем для дивизиона всего, не рискуя с места последнего в турнирной таблице оказаться за её пределами, — развернув в руках воображаемый свиток, драматично зачитал тренеру блондин.       — Прекрати этот цирк, Миньярд.       — Вы скучный, тренер, — ничуть не оскорбился он.       — В любом случае, вы приняты, — филигранно проигнорировав его, Ваймак обратился к бывшим «Воронам». — Контракты подготовлю, форму закажу, Веснински пятнадцатый, Моро шестнадцатый, а ещё надо пройти медицинский осмотр, — Натаниэль и Жан легко согласились с поставленными условиями и, пообещав вернуться завтра для осмотра, попрощались с Кевином и скрылись за дверью.       — Господибоже, — облегченно выдохнул Дэвид, запрокинув голову назад. — Неужели они наконец-то ушли?       — Итак, — как только звуки шагов и голоса новичков притихли достаточно сильно, Кевин привлёк всеобщее внимание и нарушил пузырь только образовавшегося спокойствия тренера, — Сет и Эндрю уже сказали это, но я повторюсь, поскольку с Натом и Жаном вам вместе ещё играть, вам нужно запомнить одно правило: не смейте ни словесно, ни тем более физически лезть к Жану, если не хотите нажить себе врага в лице Натаниэля. Последствия такой выходки вам продемонстрировали Родригес и Эндрю. А также! — чуть громче добавил Кевин, прежде чем кто-то из первогодок успел сказать что-то глупое. — Для особо непонятливых, если не хотите стать счастливым обладателем дополнительного отверстия в зоне солнечного сплетения, не трогайте Жана. Я серьёзно, не дай бог Жан пострадает по вашей вине, Ниэль тут камня на камне не оставит.       — Обнадёживает, — присвистнув, сказал Итан. — Моро не трогаем. С Веснински либо дружим, либо ради собственного блага держимся подальше. Понял. Принял.       — И разрушена тогда будет Лисья нора по глупости человеческой, по мстительности мелочной, — снова развернув свой воображаемый свиток, всё тем же старческим голосом добавил Эндрю, за что получил лёгкий удар планшетом тренера по лбу.       — Спасибо, Кевин, что предупредил нас об этом сразу после наглядной демонстрации, — вымученно произнес Ваймак. — Инициатором их вступления был ты, поэтому маленький монстр теперь под твоей ответственностью, а поскольку ты под ответственностью Миньярда, тот автоматически переходит к нему. Ну или Моро, без разницы, главное, держите его под контролем. Мне за это не доплачивают. Всё, вы мой последний состав, избавлюсь от вас и уйду на пенсию, я слишком стар для этого дерьма, — напоследок сказал он, прежде чем скрыться за дверью своего кабинета.       — Ха! Я говорил, что это тупая идея, мучайтесь теперь с ним, тренер, — съехидничал Джек.       — С нами, ты хотел сказать, придурок, — ответила Вэл.

***

      Залезая в машину, Натаниэль снова посмотрел на экран своего телефона. В окне чата не было никаких изменений, по-прежнему высвечивалось всего одно сообщение:

3 января 13:32

Расскажите им.

      Ему это совсем не нравилось. Парень нахмурился и, тяжело вздохнув, убрал телефон в карман пальто.       — Что там? — поинтересовался Моро.       — Ничего важного, — отмахнулся Натаниэль и застегнул ремень безопасности. — Я голоден, может перекусим?       — Конечно, — легко приняв ответ друга и сменив тему, француз завёл машину. Кажется, по пути сюда он видел достаточно приличную закусочную.

***

      Как и было обещано, Моро и Веснински вернулись на следующее утро для прохождения медицинского осмотра у Эбби, параллельно доведя её несколько раз до слёз, а Ваймака до глазного тремора. Это было почти забавно. Впрочем, сами птички выглядели немного смущенными столь ярким проявлением сострадания. Конечно, не то чтобы в Гнезде работали люди, которые помогли бы в залечивании того ужаса, что, судя по всему, творился на их телах.       Как оказалось позже, Ваймаку не пришлось вести никаких переговоров ни с НССА, ни даже с ректором университета Пальметто, те просто согласились со всем, о чём он просил. Конечно, он не сомневался, что в этом как-то замешан Веснински, но, похоже, мужчине совсем не хотелось с этим разбираться. По сути, это меньшее, что мог сделать Натаниэль, после всей той головной боли, что он доставил Ваймаку за эти три месяца и вчерашний день.        Спустя два дня они уже заселялись в общежитие, любезно предоставленное им всё тем же ректором. С первого же дня Кевин стал часами зависать в их общежитии и даже пропадать там на целый день. Впрочем, Эндрю был не против до тех пор, пока это не представляло Дэю опасности. Он и сам был там разок, в разведывательных целях, конечно же, но во время своего визита застал троицу, прижавшуюся друг к другу за просмотром тупого стикбола. Кевин и Вальжан сидели по краям дивана, пока Веснински развалился поверх них, умостив голову на коленях Дэя, а ноги закинув на Моро. На вопросительный взгляд Кевина и Жана блондин ответить не удосужился. Он с прищуром посмотрел на Натаниэля и вышел из комнаты, даже не закрыв дверь.        Больше всего Эндрю не терпелось по кусочкам, один за другим выуживать из нового пятнадцатого номера правду, но удобного случая никак не выпадало. Француз тоже не облегчал задачу, не отходя от него ни на шаг. Это…раздражало и мешало, но Эндрю был терпелив, на организацию смерти Тильды тоже ушло немало времени, а пока он может подумать о том, в каком порядке задаст свои вопросы, чтобы извлечь из его ответов максимальную выгоду.

***

      Время шло незаметно. В погоне за шансом застать Веснински одного, Эндрю не заметил, как подкрался день поездки в студию Кэти Фердинанд. Почти никто не был этому рад, даже сам Кевин, который, по сути, был организатором данной командной вылазки.        Ещё больше раздражало то, что днём ранее француз и ребёнок заявили, что не отправятся на шоу вместе с ними, а на протесты Ваймака ответили, что у ФБР осталось к ним несколько вопросов. С череды инцидентов прошло чуть меньше трёх месяцев, так какие у них могли быть вопросы? Только если они не натворили что-то ещё, конечно. Кевина, казалось, это совершенно не напрягало, а Ваймаку оставалось лишь смиренно принять то, что у него не отпрашивались, а ставили перед фактом. Таким образом, тренер терял жалкие остатки своего несуществующего авторитета, а Эндрю очередную возможность побыть наедине с Веснински.       Эта поездка почти ничем не отличалась от той что прошла после первой игры в сезоне: ранний подъём, Кевин, которого не разбудит даже начало атомной войны, долгая поездка на автобусе и остановки ради жалкого подобия завтрака. Изменилось лишь то, что атмосфера была куда менее напряженной. Причиной тому, конечно, послужило то, что некий Рико Морияма на этот раз не представлял никакой опасности, а на спине Дэя не было большой и жирной мишени с надписью «собственность клана Морияма».       По прибытии в студию, на входе Ваймак раздал всем пропуски. Опять. Они даже шли в том же порядке, что и в прошлый раз. Возможно, если бы птички не уехали разгребать некоторые мафиозные делишки — отпускать на которые, Эндрю их не очень хотел — они бы сейчас крутились возле Кевина и на французском щебетали о том, какая же Китти всё-таки сучка. К слову о ней, телевизионная змея, словно почувствовав прибытие новой жертвы, выскочила из-за угла с практически хищным оскалом вместо своей привычной рабочей улыбки во все тридцать два. Она обняла Кевина, посоревновалась с ним в обмене стрёмной лестью, безоговорочно проиграла и, раздав своим помощникам команды, ушла готовиться к шоу.       Перед тем как отправить команду на зрительские места, Кевин неуверенно подошёл к Ваймаку и, отойдя с ним немного в сторонку, обменялся парой фраз. Что ж, это уже было необычно, но вернувшийся тренер, который был на грани слёз и истерики удивил Миньярда ещё больше. Эндрю выгнул бровь и скептически посмотрел на него.       — Мне надо выпить, — хрипло произнёс он. — Кевин извинился передо мной за то, что собирается натворить, — Эндрю вскинул брови и кивнул, поскольку понимал, что в последний раз штука с извинениями навела немало хаоса, — мы все в заднице. — Это было почти весело, но положительные эмоции от предстоящего шоу перекрывало раздражение от осознания того, что он опять остался в стороне от происходящего. Миньярд был уверен, что это был не просто порыв свободолюбия Дэя, а пагубное влияние Веснински.       — Да ладно вам, тренер, не будьте такой же королевой драмы как Кевин, просто порадуйтесь тому, что он тут один, а не с Веснински и Моро.       — Нет, не смей, Миньярд, я не хочу быть одним из тех идиотов, которые страдают токсичным оптимизмом!       — Вы уже им страдаете, — хотел было ответить голкипер, но лишь пожал плечами и направился к своему месту.

***

      Выйдя из-за кулис, Кевин проделал те же махинации, что в прошлый раз: натянул на себя рабочую улыбку, помахал зрителям, поцеловал Кэти в щёку, обнял её, сел на своё место и, пройдясь ладонью по волосам, зачесал их назад. Эндрю был уверен, что если бы кто-то из одержимых фанатов решил сделать сравнение каждого появления Кевина на этом шоу, он наткнулся бы на весьма подозрительное совпадение, раскрывающее границы его образа. Как-нибудь надо будет указать Кевину на то, что пора бы сменить пластинку, потому что после публичного снятия маски Рико и позора вселенского масштаба не хватало ещё Эндрю скандала с участием Кевина.       Наконец, расположившись по своим местам, Кэти и Кевин начали разговор.       — Кевин, Кевин, Кевин! Прошло не так много времени с тех пор, как мы виделись вживую, но мне кажется, что ты расцвёл на глазах. Можно ли предположить, что этому поспособствовало то, что ты наконец-то выбрался из-под тени клейма второго номера? Или же недавняя череда побед действительно оказывает на тебя волшебный эффект? — сразу атаковала Кевина Фердинанд.       — Спасибо, Кэти. То же могу сказать о тебе, — ответил он ей. — Думаю, и то и другое. Я говорил это ещё в свой прошлый визит, но «Лисы» действительно становятся лучше с каждой игрой. Я уверен, что то, что произошло осенью сыграло немалую роль в сплочении и развитии не только нашей команды, но и заставило других переосмыслить многие вещи.       — Я в этом не сомневаюсь. Итак, Кевин, прошло три месяца с упомянутого тобой инцидента, получившего название «Великое шоу», много всего произошло с тех пор, жертвам Рико пришлось пройти через огонь и лёд, чтобы суметь вернуться к обычной жизни, ты не исключение. На эту тему было отснято более ста новостных выпусков, выпущено более трёхста статей, но гнев общественности, как и споры на эту тему, не утихают до сих пор. Несмотря на «угрозу» Натаниэля, в сети и не только появляется множество защитников Рико, обвиняющих твоего друга в клевете, что ты можешь на это сказать? Расскажи нам, как всё было на самом деле?        — Да, Кэти, в тот день я ещё не понимал, какой хаос в мою жизнь принесёт тот матч. Я ступил на порог Замка Эвермор как пленник своего положения, но вышел оттуда уже новым человеком.       — То есть ты хочешь сказать, что не подозревал о надвигающейся буре?       Кевин вымученно вздохнул.       — Всё так и не так одновременно. Я знал, что что-то, да будет, потому что перед игрой Натаниэль заглянул в нашу раздевалку и извинился за свою будущую выходку, но это было всё, что я получил от него, а зная его, это могло быть что угодно от грязных приёмов во время игры до… собственно говоря, вы видели границы его «до». Ну, то есть, я хочу верить, что это был его максимум. В любом случае, он скинул на меня эту информационную бомбу и свалил в закат, за что я на него всё ещё зол, несмотря на то, что всё это привело к тому, что мы имеем сейчас.       — Не так давно был вынесен приговор твоему сводному брату — Рико Морияма и его дяде. По словам Натаниэля, многие годы ты терпел унижения и подавлял свой потенциал в угоду характеру Рико. Что ты чувствуешь по этому поводу? Многие фанаты Рико винят в его падении не только Натаниэля, но и тебя, ты знал об этом? — Кевин лишь покачал головой на это заявление. — Они утверждают, что даже если Натаниэль находился в изоляции от общества, для тебя, как для сына экси, были открыты все новостные каналы и ток-шоу, так почему же всю «игру» вёл один только Натаниэль? Почему же ты не попытался спасти себя и своих товарищей?       Кевин прочистил горло и бросил мимолетный взгляд в зал. По раздражённому взгляду Эндрю он понял, что вопрос ему не понравился. Ну или это был его обычный скучающий взгляд. Если честно, Кевин так и не научился их различать.       — В первые секунды того шоу меня охватил страх и ужас, единственное, о чём я мог думать так это то, что за непослушанием и грубостью последует наказание. Многие годы границы моей жизни были прочерчены словами «экси», «номер два», «Рико» и «Гнездо». Да, конечно, за последний год многое изменилось, но нельзя так быстро поменять то, с чем я жил большую часть сознательной жизни. Отвечая на первый вопрос, могу сказать лишь то, что мои чувства в отношении Рико и тренера Тэцудзи Морияма неоднозначны. Раньше, даже несмотря на то, что он поступал плохо, я бы продолжал защищать его, потому что он мой брат, и я должен нести за него ответственность, но сейчас я убежден, что он уже давно в том возрасте, когда может сам отвечать за свои поступки. По документам Рико был моим сводным братом, но я воспринимал его как родного, в то время как в его глазах я никогда не был больше, чем игрушкой для самоутверждения. И что уж там греха таить — я боялся Рико, я боялся того, на что он способен, особенно с поощрениями тренера. Этот страх берёт своё начало не на первом году университета и даже не в старшей школе, он берёт своё начало в глубоком детстве, когда мы впервые встретились. Я признаю, что я трус, если это то, что вы хотите от меня услышать. Я признаю и не считаю это чем-то зазорным. Вы называли Рико королём, но посмотрите, где он сейчас, меня зовут сыном экси, но в конце концов, я обычный человек. Я понимаю, что несу ответственность перед своими фанатами и должен быть для них примером для подражания, но как и все вы, я имею право на ошибку. Да, прошли годы, прежде чем я понял истинные намерения Рико, но важно лишь то, что эту ошибку надо осознать и постараться исправить, именно этим я займусь в ближайшем будущем — постараюсь стать человеком, за которого не будет стыдно моим фанатам.       Зал разразился аплодисментами и словами поддержки Кевину. Выдох облегчения Ваймака, должно быть, было слышно в соседнем штате, но Эндрю не мог его винить. Именно такого Кевина хотелось видеть Миньярду, когда ублюдки, превратившие его в безвольную куклу, получили по заслугам.       В какой-то момент аплодисменты стихли, а на задних рядах послышались недовольные возгласы других зрителей, за которыми последовали удивленные вздохи и перешёптывания.       — Извините. Прошу прощения. Разрешите пройти. Мне очень. Простите. — по мере приближения, голос нарушителя спокойствия становился всё громче и Эндрю просто не мог не узнать в этой напускной вежливости Натаниэля. Дойдя до ряда, где сидела команда, он одними губами извинился перед Ваймаком и, улыбнувшись, направился прямиком к Фердинанд. Тренер уткнулся лицом в ладони и взвыл.       — Кэти, милая, как я рад тебя видеть! — чересчур радостно произнёс парень и практически кинулся к ней в объятия. — Ты хорошеешь с каждым днём, мне понадобилось 20 минут, чтобы признать тебя. Уверен, на это повлиял успех твоего шоу после моей последней шалости. Ничего-ничего, не благодари.       Эндрю заметил, как напряглись плечи ведущей, в то время как Кевин расслабился ещё больше, этот засранец опять обо всём знал. Эндрю не знал, радоваться ему или злиться. В любом случае, это не вопрос, который он может решить прямо сейчас.       — Натаниэль, дорогой! Я тоже очень рада видеть тебя здесь и сейчас, хотя твоё появление было более, чем неожиданно, — пыталась оправдаться перед зрителями ведущая.       — Ну, именно так работают сюрпризы, верно? — усевшись рядом с Кевином, беззаботно ответил он и, стукнув костяшками пальцев по колену Дэя, прошептал:       — Ты молодец, я горжусь тобой.       И без того гордый собой Кевин озарился ещё более широкой улыбкой.       — Натаниэль, конечно, неожиданно увидеть тебя на моём шоу, но ещё неожиданнее увидеть тебя на публике спустя три месяца отсутствия от тебя каких-либо новостей. Конечно, мы все очень рады тебе, но фанатам хотелось бы узнать, где же ты был всё это время, если можно, конечно, — немного нервничая, произнесла Кэти.       — Прости-прости Кэти, — развернувшись к ней, извинился Веснински. — После хаоса, который я устроил на игре и шума, который навёл Рико, раскрыв миру личность Балтиморского Мясника в лице моего отца, мне было немного трудно, я правда хотел поскорее связаться с тобой, чтобы ответить людям на интересующие их вопросы, но с каждой секундой своей свободы я будто бы больше задыхался, не в силах поверить в то, что кошмар, длившийся последние девять лет наконец-то закончился. Надеюсь, вы простите мне такую выходку.       — Что ты, конечно, как и сказал ранее Кевин, в конце концов, все мы просто люди. Тебе пришлось перенести так много, нет ничего удивительного в том, что тебе был необходим перерыв от публики, — сказала Кэти, а зал загудел в знак одобрения и поддержки.       — Спасибо, это действительно много для меня значит, — с улыбкой произнёс он. — На самом деле, Кэти. Истинной причиной моего визита к тебе является завершение незаконченных дел, надеюсь, ты не против? — Натаниэль произнёс это таким тоном, что ответом на это могло служить только согласие, поэтому, получив от неё неуверенный кивок, он обратился к публике в зале. — Как вы все, наверное, помните, тринадцатого октября я показал вам истинное лицо Рико и тренера Тэцудзи. Эти двое уже получили своё наказание, если вы считаете это справедливым, но мы должны понимать, что в Гнезде работал не один тренер. «Вороны» были масштабным проектом, в развитии которого участвовали десятки людей, Гнездо — это место, извращенных пыток, где тебя даже не принимают за человека, место, где гибнут не только мечты и надежды, но и живые люди. Мне жаль, что я бережу раны родителей, чьи дети погибли или пострадали в Гнезде, но мне бы хотелось, чтобы мир знал в лицо каждого ублюдка, который участвовал в нашем уничтожении, чтобы все они получили по заслугам.       Натаниэль развернулся и указал рукой на экран, что находился за их спинам. Ярко-синий экран с золотистой надписью «Шоу Кэти Фердинанд» сменился на фотографию пожилого мужчины с надписью «Доктор Пруст». Веснински вскочил в места и, подойдя поближе к экрану, с напускным весельем стал описывать то, кем является этот мужчина и то, какую роль он играл в их жизни в Гнезде. Тренеры, игнорировавшие избиения, охранники, державшие игроков взаперти, уборщики, закрывавшие глаза на следы крови на одежде и простынях, врачи, которые калечили ещё больше. Фотографии сменялись одна за другой и к концу рассказа ни у кого в зале не оставалось сомнений о том, что Гнездо кишело продажными мразями и тронутыми на всю голову садистами.       — Также, Кэти, — ведущая вздрогнула, услышав своё имя. — Я бы хотел ответить на несколько вопросов из зала. — Фердинанд лишь указала ему рукой на зрителей в жесте «делай что хочешь». Он кивнул ей и стал вглядываться в толпу. Натаниэль указал рукой на светловолосую девушку и один из помощников Кэти вынес ей микрофон.       — Натаниэль, Кевин, привет, меня зовут Моника и я ваша фанатка, — смущенно начала Моника, на что получила улыбку от Кевина и благодарность с просьбой продолжать от Веснински. — Месяц назад я очень сильно поссорилась со своей подругой, потому что она продолжала защищать Рико несмотря на то, что ты раскрыл нам всю правду о нём. Одним из главных её аргументов является то, что будь ты таким добреньким и невинным, не стал бы так оттягивать с моментом раскрытия его истинной личности, а так, выходит, что ты искал для себя выгоду из этой ситуации. Не мог бы ты прокомментировать этот момент и поставить эту су-…       — Итак, спасибо, Моника! — перебила её Кэти. — И вправду, Натаниэль, Моника задала весьма актуальный вопрос. Можешь ли ты ответить на него?       — Да, конечно. Моника, спасибо за этот вопрос. В сети я действительно не раз натыкался на такого рода обвинения, поэтому сегодня как раз собирался затронуть этот вопрос. Как, наверное, можно понять из записей, я начал подготовку к своему шоу ещё три года назад, когда для мира не существовало ни Натаниэля Веснински, ни третьего номера свиты Рико, а за пределами Гнезда существовали едва ли пять человек, которые знали меня только как сына Мясника, — от услышанного шепотки в толпе стихли за секунду. — Так продолжалось до моего дебюта — дня, когда миру был представлен Натаниэль Веснински — третий член идеального корта, конечно, по сравнению с игроками из других команд, я был в разы популярнее, но это не меняло того факта, что дебют развязал мои руки ровно настолько, чтобы я мог держать клюшку в руках и помахать фанатам. Я по-прежнему был максимально изолирован от общества, а за каждым моим шагом на публике пристально следили. Однажды мне выпала возможность пообщаться с кем-то не под присмотром тренера или Рико, я хотел воспользоваться этой возможностью, но буду честен, закончилось всё тем, что меня избили и на неделю заперли в подвальном помещении, а тому человеку заплатили за молчание. После того инцидента я более серьёзно подошёл к выбору журналистов, которым мог бы доверять. Поэтому позвольте представить вашему вниманию, — он снова указал на экран, на котором стали всплывать новые лица. — Эмилию Джексон, Джейн Голдсбери, Мартина Вебера, Арнольда Блэка, Питера Брауна, Шэрил Хьюстон и… — от глаз Натаниэля не скрылось то, как напряглись плечи Фердинанд. — Томаса Уокера. Если вы смотрите телевизор, то вам должно быть знакомо хотя бы одно из этих имён, потому что новостные выпуски и шоу этих людей набирали самые высокие рейтинги на момент рассылки доказательств. Итак, причём тут эти прекрасные люди? Думаю, ответ очевиден, в ноябре прошлого года, с помощью одного из выпустившихся «Воронов» я разослал несколько видео и фото этим журналистам и ведущим. Угадайте, сколько из них обнародовали их? Правильно! Нисколько, потому что они такие же продажные ублюдки, как работники Гнезда.       Натаниэль развернулся к Кэти и с улыбкой произнёс:       — Мне так повезло, что дорогая Кэти совсем не такая как они. Во время повторной отправки доказательств в этом году, некоторых журналистов пришлось уговаривать, в то время как милая Кэти сама предложила организовать встречу и даже заранее отснять необходимый материал, чтобы раскрыть миру правду!       Услышав одобрительные возгласы толпы, Кэти ещё сильнее вжалась в своё кресло и натянуто улыбнулась:       — К-конечно, Натаниэль, мир должен знать правду.       — Да? Ты так считаешь? — с нажимом спросил он и, получив в ответ энергичный кивок, продолжил. — Да, не могу с тобой не согласиться. Итак, следующий вопрос?       — Здравствуйте, меня зовут Уильям Фишер, спасибо, что позволили задать вопрос, — держа микрофон дрожащими руками, сказал Билли. — Натаниэль, вас можно нередко заметить в компании бывшего четвёртого номера — Жана Моро, что, конечно, неудивительно, потому что вы партнёры, но что вы можете сказать о других членах команды? Поддерживаете ли вы связь с ними? Как в целом относитесь к ним, держите ли на кого-то обиду?       — Спасибо за вопрос, Уильям. Как и было сказано ранее, «Вороны» — это всего-навсего проект, группа поломанных людей, запрограммированных на изнурительные тренировки, так что я не могу сказать, что испытываю к ним какие-либо тёплые чувства, — Натаниэль пожал плечами. — Отвечая на ваш вопрос, я могу сказать лишь то, что совершенно не держу обиду на членов команды, которые не пытались помочь мне или другим игрокам в определенные моменты. Я всё понимаю, нет смысла бросаться на помощь кому-то, когда ты не в состоянии помочь самому себе. В отправленных мной материалах чётко прослеживается эта логика, в Гнезде у тебя есть только ты и твой партнёр. В этих условиях я не смогу простить только тех, кто был заодно с Рико. Они испытали это на себе, но всё равно помогали Рико с каждой его пыткой, чтобы спасти собственную шкуру. Ну или, наверное, я несправедлив по отношению к ним. Нельзя ожидать того, что человек, ранее живший спокойной жизнью в нормальной семье, не сломается под гнётом Рико и не превратится в монстра. Возможно, это у меня было слегка неправильное отношение к насилию после многих лет издевательств со стороны отца. Вероятно, это также стало причиной того, почему против Рико пошёл не Кевин, а я. До жизни в Гнезде Кевин рос в любви и заботе, затем, первые несколько лет создавалась иллюзия заботы о нём. Для меня, жестокость со стороны взрослых не была чем-то новым, но для хрупких умов Кевина и остальных «Воронов», вероятно, это стало большим шоком. В любом случае, я ничего не отрицаю, а судить об этой ситуации не вам. Смогу ли я их простить? Пусть для начала признают свою вину, а там посмотрим.       — То есть… то же можно сказать и о Рико? — выкрикнул кто-то в глубине зала. — Считаешь ли ты, что его тоже можно понять и простить?       По маленькой морщинке на лбу Веснински можно было легко понять, что ему определённо не понравился этот вопрос, но, сумев совладать с собой, он всё же ответил:       — Я понимаю, что в психической неуравновешенности и беспредельной мании величия Рико виноват не только он сам. Да, от него отвернулась семья. Да, ему было тяжело. Тем не менее, это не означало, что он имеет право рушить жизни сотни невинных людей, которые просто хотели играть в экси. Жалость — это, конечно, повод во многом его оправдать, но свой лимит на жалость он исчерпал в тот момент, когда загнал маленького ребёнка в одну комнату с тридцатилетним мужиком. В тот момент, когда вырезал на детях свои инициалы. В тот, чертов момент, когда умер первый игрок. За эти годы он пересёк границы не то что дозволенного, а уже даже банальной человечности сотни тысяч раз. И да, как и сказал Кевин, важно осознавать свою ошибку и пытаться её исправить. Не думаю, что Рико, которого я навещал буквально вчера, осознал свою ошибку, учитывая то, что первым, что я от него услышал было то, что от меня — сына Мясника, монстра, который создаёт одни проблемы, стоило избавиться с самого начала. Возможно, когда-нибудь этот придурок осознает свои ошибки и я смогу дать ему шанс, но пока что я хочу дать ему только по лицу. Может быть, несколько раз. Желательно тростью тренера Морияма. В течение нескольких дней. Или недель. Может больше. Я не уверен.       Зал замер в попытках понять, шутка ли это была или нет, пока парень не попросил следующий вопрос. Таким образом, практически весь экси-сегмент был потрачен на то, чтобы Натаниэль раз за разом втаптывал в землю имя Морияма, перевернул с ног на голову мир экси и разрушил около трёх десятков жизней. Ко всеобщему сожалению, когда один из помощник подбежал к ведущей и указал на то, что время поджимает, Натаниэлю пришлось попрощаться со зрителями. Он подошёл к Кэти, снова сжимая её в объятиях и, прикрыв оба микрофона ладонью, прошептал ей на ухо:       — Помни, Кэти, одно твоё неправильное слово может привести к краху всей твоей карьеры, лучше следи за своим языком. Мы же не хотим, чтобы ты повторила судьбу Рико или своих коллег, верно?       После чего со всё той же доброжелательной улыбкой направился к Кевину. Женщина застыла на месте, но быстро придя в себя, поправила волосы и отправилась готовиться к следующему сегменту.       — Порядок? — спросил Кевин, взъерошив волосы названого брата.       Натаниэль закусил губу, чтобы не начать рассказывать о том, как противно ему было находиться в этом месте, о том, как паршиво было на душе от того, что Кэти будет продолжать свою карьеру успешной телеведущей и её совсем не будет мучать совесть. Да, он сам решил не раскрывать людям правду о ней, потому что в будущем она могла понадобиться ему для манипуляции СМИ, но это не отменяло того факта, что она была первой, к кому обратился наивный Натаниэль год назад. Она была той, кто запросто согласился переснять его дебютное интервью, той, кто закрыл глаза на следы насилия на теле молодого парня, той, кто мог обнародовать правду о Рико, Тэцудзи, Гнезде и предотвратить травму Кевина. Той, кто мог прекратить их мучения, положить конец этому кошмару, в конце концов! Но она этого не сделала. Впрочем, как и все те, о ком он сегодня рассказал. Он будет держать её в страхе ещё долгое время, но этого никогда не будет достаточно.       — Конечно, — ответил он и пожал плечами. — разве может быть иначе?       Увидев в начале уходящего строя тренера, Натаниэль побежал вперёд, попутно собирая комментарии об устроенном шоу, большинство из которых были похвалой. Пройдя мимо членов своей команды и командной медсестры, он поравнялся с Ваймаком.       — Вы не можете от меня отречься, тренер, мы уже подписали контракт и заселились в общежитие, — едва ли виновато произнёс он. — Тем более, что я уже извинился за это.       — Ой, Веснински, заткнись, пока я не сжёг твой контракт и тебя вместе с ним, — недовольно ответил Ваймак. — Пошевеливайтесь, придурки! Я хочу домой и не хочу разбираться с последствиями этого шоу!       Ему пришлось разбираться с последствиями.

***

      После шоу Кэти, у «Лис» всё было тихо настолько, насколько это возможно при наличии в команде нескольких бывших наркоманов, сбежавшей дочери миллионеров, сына экси, «психопата с ножами», бывшего члена преступной группировки и парня, чей отец является Балтиморским Мясником, а дядя главой британской мафии, конечно, это ещё не беря во внимание тот факт, что он бывший «Ворон», проживший почти девять лет под землёй и подвергавшийся всевозможным пыткам. Семестр начался и птички спокойно влились в поток адекватной студенческой жизни, тренировки продолжались, состав «Лис» увеличился до шестнадцати игроков и впереди их ждала домашняя игра с Брекенриджем. Наверное, это была самая тихая неделя за последний год.       Послеобеденная тренировка была как раз в самом разгаре. Кевин, будучи окрыленным присутствием под боком своих названных братьев, стал совершенно другим человеком, сложно было поверить, что так на него повлияли всего два новых члена команды. Сет продолжал отмечать, что если это было единственной причиной его мудачества, Дэй мог бы об этом попросить и он бы лично съездил в Гнездо и привёз этих двоих для него. Несмотря на то, что это задумывалось как оскорбление, по мнению Ники это было практически мило, а учитывая то, что Гордон был гомофобным куском дерьма, оценка Ники была действительно высокой.       Без оскорблений Кевина вперемешку с матами и конструктивной критикой, тренировка проходила гораздо спокойнее и продуктивнее, пока воздух не заполнил гневный крик Веснински:       — Не трогай меня, блять!       Устремив свой взгляд на скамейки, Эндрю увидел Натаниэля, прижавшегося к Моро, а в полутора метрах от них, на полу разложился Ники, схватившийся за нос.       Красный. За спиной загорелась лампочка — голкипер не обратил внимания на атаку Джека. На лице его кузена разливалось красное пятно и Эндрю совершенно не нравилась эта картина. А ещё ему не нравились люди, которые не держат своё слово.