Я всегда буду рядом

      — Это ради твоей же безопасности! — повысив голос, возмущается отец и громко хлопает ладонью по столу. Вздрагиваю. — Сара, неужели ты не понимаешь?       — Я все прекрасно понимаю, пап, но я уже не маленькая!       — Конечно, — соглашается папа. Усаживается в кресло и принимается сверлить меня взглядом. — Ты взрослая женщина, поэтому должна понимать, насколько все серьезно. Сара, это не шутки. Мы с мамой волнуемся.       — Но, пап…       — Нет!       — Отлично! — вскакиваю с кресла. — Черт с вами!       — Не выражайся! — отец едва ли не хватается за сердце, на что я закатываю глаза. — Пойми, Сара, в этом нет ничего предосудительного. Многие известные люди нанимают телохранителей. Ты даже не заметишь его присутствия, обещаю.       — Ладно!       Пулей вылетаю из кабинета. И только добежав до комнаты, даю волю эмоциям: топаю, словно маленькая девочка, и громко, отчаянно рычу. Как же мне надоел этот тотальный контроль! Не жизнь, а цирк какой-то, где я — главная мартышка. Сара, ты должна быть умницей/красавицей/отличницей/ — нужное подчеркнуть. Сара, ты должна слушаться отца! Сара, ты обязана окончить университет с отличием! Сара, что за ужасный маникюр? Сара, не сутулься! Ты же леди! Ух, ответила бы в рифму, да не могу… Я же леди!       Падаю лицом в подушку и долго, протяжно вою. Почему, почему, почему я всем всегда что-то должна?! Я хочу жить, совершать ошибки, наступать на грабли, как все нормальные люди! Хочу гулять где хочу и с кем захочу. Хочу перестать зависеть от бесконечного контроля отца, а теперь это станет просто невозможно.       Телохранитель.       Личный раб, ходящий за тобой по пятам. Невидимый призрак, пристально следящий за каждым твоим движением.       Отличный план, пап!       Мало того, что телефон отслеживается, будто я опасная преступница, так теперь еще за мной будет таскаться какой-то амбал в чёрных солнцезащитных очках и с пушкой за поясом.       Не жизнь, а сказка!       На следующее утро еле выползаю из постели. Всю ночь проговорила с Адель — лучшей подругой, которая пыталась убедить меня, что «это нормально». Конечно, ей легко говорить! У нее в телохранителях обворожительный красавец, в которого она безумно влюблена. А зная моего отца, с уверенностью могу сказать, что мне достанется какой-нибудь Квазимодо.       Завершив утренние процедуры, спускаюсь в столовую. За комично длинным дубовым столом уже восседает матушка. Как всегда безупречна. Темные прямые волосы собраны в тугой пучок, идеальный макияж, со вкусом подобранный костюм и лодочки на нереально высокой шпильке. Моя мама — истинное воплощение женственности. Не то что я. Растянутое вязаное платье, еле прикрывающее колени, и теплые тапочки-сапожки ярко-лимонного цвета. Волосы собраны в хвост, на лице полное отсутствие косметики. Мой образ — своеобразный бунт против родительского контроля.       Поприветствовав маму, опускаюсь на стул рядом. Слуги суетятся, подавая блюда, а я молча потягиваю апельсиновый сок. Настроения нет от слова совсем, поэтому совершенно не радуют ни аппетитная яичница, ни любимые булочки с горячим сыром. Мама откашливается, промакивает губы салфеткой, после чего поворачивается в мою сторону и морщит тонкий нос.       — Дорогая, что за наряд?       — Мне нравится, — с глухим стуком ставлю пустой стакан обратно. — Какие планы на день?       — Грандиозные, — сухо отзывается мама, продолжая сверлить недовольным взглядом. — Дорогая, через час приедет твой телохранитель, пожалуйста, приведи себя в порядок.       — Я в порядке, мам.       — Юная леди!       — Вот только не начинай, — закатываю глаза. — Мы не в «Аббатстве Даунтон», чтобы ты называла меня «юной леди». Мне двадцать пять! Мам, ну серьезно?       — Сара, — женщина тяжело качает головой. Пару минут молчим, глядя в разные стороны. Ненавижу ссориться с мамой, но иногда ее дотошность просто убивает. — Дорогая, прошу тебя, давай обойдемся без концертов хотя бы один день.       — В отличие от вас с папой, я веду себя вполне нормально.       — Господи, за что мне это, — бормочет мама, откладывая салфетку и поднимаясь с места. — Час, Сара! Тебе должно хватить времени.       Выдавив улыбку, провожаю маму взглядом до кабинета отца. Снова нажалуется? Ах-ох, вредная Сара опять ведет себя как малахольная дурочка и перечит матери! Где это видано? Стыд! Позор! Пф-ф-ф…       Покончив с завтраком, поднимаюсь в спальню. На кровати уже разложено несколько нарядов, а личная горничная ждет у зеркала, чтобы заняться прической и макияжем. Негоже леди появляться перед гостем не расчёсанной и одетой как простая смертная! Даже если этот гость всего лишь будущий телохранитель, который, хочешь-не хочешь, увидит тебя и сонной, и пьяной, и одетой с иголочки.       Покачав головой, выбираю максимально простое платье-футляр насыщенного сливового цвета и усаживаюсь за туалетный столик. Элен понимающе вздыхает и принимается расчесывать волосы.       Ну а я рассматриваю свое отражение, не понимая, к чему все это? Почему я не могу носить джинсы с дырками на коленях и белые Найки? Ходить куда вздумается и встречаться с друзьями, не отзваниваясь каждые полчаса с докладом для папеньки? Почему не могу объедаться чипсами, запивая Колой, и посещать мероприятия «для простых людей?»       Нет, все должно быть именно так, как подобает статусу. Выход в свет только в Дольче и Габбана, Шанель, Гуччи. На лице идеальный макияж без единого изъяна. И улыбка. Господи, как же я ненавижу эти фальшивые улыбки! Наигранная вежливость, поцелуи рук, разговоры о бизнесе.       Ску-ка!       Через полчаса Элен кланяется и уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Уже собираюсь впрыгнуть в туфли, как раздается знакомая мелодия звонка, и губы сами собой тянутся в довольную улыбку.       — Привет, рыжик!       — Привет, мисс-я-не-такая-как-все!       — Дель, — качаю головой, не переставая улыбаться.       — Ну что там? Появился твой шкаф?       — Нет, как раз собиралась спускаться. Должен приехать с минуты на минуту, — делаю глубокий вдох. — Я боюсь, Дель.       — Чего? — удивляется подруга.       Слышу на заднем фоне мужской голос и прикусываю губу.              — Вишня?       — Да, мы только… из душа, — шёпотом поясняет Адель, и я знаю, что она улыбается. Немного молчим. — Сара, тебе нечего боятся. Бояться стоит мне, ведь если отец узнает, что я сплю со своим телохранителем, нам обоим крышка. Не думаю, что подобное грозит и тебе. Хотя знаешь…       — Нет, Адель!       — Не зарекайся, подруга, — загадочно произносит девушка. — Насколько ты помнишь, я тоже говорила «нет», а что теперь?       — А теперь ты счастлива, милая.       — Именно. Так что, — Адель грустно вздыхает. — Не тушуйся, лучше сразу покажи ему, кто тут главный. А если вздумает обижать — ты знаешь, кому позвонить. Все, беги! Целую!       — Пока, — успеваю ответить до того, как рыжая отключается.       Ну что же! Она права. Пора показать, кто тут босс!