Я всегда буду рядом

      Рука Майкла тянется к узлу на полотенце, и в этот же момент раздаётся звонок. Проклиная все и вся, разрываю поцелуй и нехотя отпускаю его, чтобы ответил. Увидев имя звонящего, Майкл хмурится. Поворачивает телефон экраном ко мне. Издаю нервный смешок: такое ощущение, будто папа чувствует, когда что-то идёт не по плану. Вот и сейчас, едва мы с Майклом решились на что-то большее, чем флирт и многозначительные переглядывания, он тут как тут.       Тёрнер отходит в сторону, принимая вызов. Разочарованно смотрю ему в спину и думаю, что Вселенная, видимо, против нашего союза — в любом из смыслов этого слова. Что ж, похоже, придётся оставить эту затею окончательно. Не думаю, что после того, как нас во второй раз прервали, Майкл захочет снова так рисковать.       Покачав головой, молча ухожу в спальню. Расчесываюсь, слыша, как мой телохранитель отчитывается перед начальством, а потом падаю на кровать лицом вниз.       Не судьба.       Просыпаюсь от чьего-то нежного прикосновения, не сразу понимая, где нахожусь. Лишь когда зрение восстанавливается, и я вижу перед собой улыбающееся лицо Майкла, в голове проясняется. Улыбаюсь ему и сладко потягиваюсь.       — Просыпайся, соня, ужин готов.       — Сам готовил? — потирая глаза, спрашиваю сонно.       — Да, — важно выпятив грудь, отзывается. — Вот этими самыми руками, — Майкл осторожно оглаживает мои ноги обеими ладонями, и я замираю. Черт, я ведь так и уснула в полотенце! — Они ещё много чего умеют…       — М, например?       — Я обязательно покажу, — поднимаясь с кровати, обещает Майкл, — но не сейчас. Пойдём, Сара, тебе нужно поесть.       Сказав, что присоединюсь через пару минут, направляюсь в ванную. Привожу себя в порядок и, немного подумав, решаю переодеться. Не в полотенце же мне разгуливать. Надеваю шорты и короткий шелковый топ. Собираю волосы в небрежный пучок. Мазнув по зеркалу взглядом, удовлетворенно улыбаюсь и прохожу в гостиную, совмещенную с крошечной кухней.       В воздухе витают запахи чего-то вкусного, отчего у меня мгновенно сводит живот. Я и не думала, что настолько голодна.       Майкл помогает устроиться за столом, а потом ставит передо мной тарелку, доверху наполненную жареными креветками и свежими фруктами. Подает вилку, и мы принимаемся за нехитрый ужин.       Через полчаса расслабленно откидываюсь на спинку стула. Кажется, если съем еще хотя бы кусочек — лопну. Майкл выглядит довольным, поэтому решаю его похвалить. Как известно, мужчинам очень важно слышать похвалу именно из женских уст.       — Не знала, что ты так вкусно готовишь.       — Ты многого обо мне не знаешь, Сара, — теплые искорки в его глазах воздействуют на меня умиротворяюще.       — Расскажешь? О чем угодно.       — Хорошо.       Майкл поднимается со стула и принимается убирать посуду. Вскакиваю, решая помочь. Вдвоем мы быстро справляемся с задачей и, захватив бутылку вина и пару бокалов, перемещаемся на диван в гостиной.       О том, что происходило здесь утром, как и в прошлый раз, не говорим. Обоим понятно, что пытаться еще раз не имеет смысла. Мой папа будто чувствует, когда переходим грань. А я не хочу, чтобы Майкл мучился из-за угрызений совести. Да и сама как потом буду смотреть ему в глаза? Мы честно попытались. Только вот я-то знаю, что просто секса мне скорее всего будет мало. А захочет ли так рисковать Майкл? Он постоянно напоминает, что я его работа. Так и стоит ли оно того вообще?       — Что тебе рассказать? — расслабленно откинувшись на диван, спрашивает Майкл.       Пару минут задумчиво покусываю губу, но ничего стоящего на ум не приходит, поэтому решаю развить тему с готовкой.       — Где ты научился готовить?       — Работал в одном ресторане.       — Ого, — потрясенно смотрю на своего телохранителя.       А он не так прост, как кажется!       — Почему ушел?       — Были нужны деньги, а на должности помощника повара особенно не разбогатеешь.       Морщится, будто сказанное доставляет ему дискомфорт. Становится ясно, что тема для Майкла не самая приятная, поэтому задаю другой, совершенно не связанный с ней вопрос:       — А что насчет подводного плавания?       — Эм… Это просто хобби.       — Понятно, — отпиваю вина.       В воздухе повисает неловкое молчание, пока Майкл не решается его нарушить.       — У меня была соседка. Чудесная девчушка. Я частенько сидел с ней, когда ее родители и брат уезжали из города. Сам был кем-то вроде старшего брата. А пару лет назад она серьезно заболела. Как они ни пытались, не могли собрать необходимой суммы, поэтому я бросил колледж и устроился на работу. А потом на еще одну. Пахал днями и ночами, лишь бы успеть, — Майкл делает глубокий вдох. — Но не успел. Она умерла.       Сердце болезненно сжимается, и в уголках глаз начинают скапливаться слезы. Бедный Майкл, бедная малышка. А ее родители? Господи…       Порывисто убираю бокал на журнальный столик и обвиваю Майкла руками, с силой вжимая в свою грудь. Он судорожно выдыхает и неловко обнимает меня в ответ. Безумно хочется забрать его боль, но говорить банальные фразы о том, что все будет хорошо, абсолютно бессмысленно. Я не умею утешать. Всегда теряюсь в такие моменты, поэтому объятия — единственное, что я могу дать ему сейчас.       — Спасибо, Сара, — глухо произносит Майкл и утыкается носом в шею.       Молчим, а я вспоминаю ту самую странную деревянную лошадку, которую он крутил в пальцах в день нашего знакомства. Видимо, прощальный подарок девочки. Он так переживал за нее. Бросил все, чтобы помочь. А теперь наверняка корит себя за то, что не успел. Но здесь нет его вины!       — Мне очень жаль, — выдавливаю, из последних сил сдерживая слезы.       Майкл замечает дрожь в моем голосе. Осторожно отстраняет от себя и, обхватив голову обеими руками, заглядывает в глаза. Слезы стекают по щекам при одном только взгляде на его печальное, подёрнутое дымкой глубокого сожаления и скорби лицо.       Не отдавая себе отчет в том, что делаю, приближаюсь и смазано целую его в губы. Отрываюсь, делаю вдох и снова целую. Еще и еще, пока он не начинает отвечать. Кажется, что так я смогу перенять хотя бы часть его боли.       Майкл обнимает меня за талию. Тянет, и я перебираюсь на колени, продолжая яростно зацеловывать губы, щеки, подбородок. Вжимаюсь всем телом в разгоряченный торс. Мне мало. Чертовски мало его.       — Сара, — хрипло шепчет, покрывая мою шею влажными поцелуями. Откидываю голову. — Маленькая…       По венам бежит ток, покалывает кончики пальцев. Ёрзаю на бедрах своего телохранителя, до боли обнимая за сильные плечи.       Я знаю, что момент неподходящий. Знаю, что это ничего не изменит, а, возможно, сделает только хуже. Но не могу отпустить его. Не хочу. Он нужен мне, как чертов воздух, как вода, как солнечный свет.       — Откуда ты взялась такая, Сара? — шепчет между поцелуями Майкл, но у меня нет ответа на этот вопрос. — Моя маленькая.       Он осторожно поднимается, продолжая удерживать меня под попу, и направляется в сторону спальни. Опускает на кровать. С губ срывается первый стон. На пол летит мужская рубашка, следом за ней — моя одежда. Майкл вжимается в бедра: чувствую, как он возбужден. Он мягко покусывает мою грудь, и я зарываюсь пальцами в его волосы.       Он прекрасен. Бесподобен. Идеален.       Пальцы пробираются в трусики. Протяжно выдыхаю, ощущая, как плоти касается большой палец, и прикусываю губу, неотрывно глядя в его глаза. Майкл улыбается, а потом осторожно проводит по кругу. Простанываю его имя в воздух.       — Боже, Сара, я так хочу тебя, ты не представляешь.       — Да…       Кажется, еще секунда, и я умру, забывшись в головокружительном оргазме: пока его пальцы мягко потирают, крутят и гладят, в голове образуется густой туман. Не сдерживаюсь, закидывая ноги ему на пояс, и мягко тяну на себя, давая понять, что готова к продолжению.       Майкл медленно убирает руку из моих трусиков. Смотрит на пальцы, покрытые соками и, усмехнувшись, так же медленно погружает в свой рот. Облизывает, и я задыхаюсь от возбуждения.       — Господи…       — Согласен, — сверкнув глазами, выпрямляется.       Сдергивает с себя белье и, так и не сняв моего, опускается обратно. Кладу руки на его плечи. Майкл пристально смотрит в мои глаза до тех пор, пока я не зажмуриваю их от ощущения резкого глубокого толчка. Ткань трусиков больно впивается в кожу. Но мне все равно.       Майкл начинает движение, медленно и ритмично. Я окончательно схожу с ума. Впиваюсь в него так, что сводит пальцы, и откидываю голову назад, широко раскрыв рот. Стоны заполняют комнату, и мне, черт возьми, так хорошо, что невозможно описать словами.       Он настолько идеально подходит мне, что сомнений больше не остаётся: мне не нужен просто секс. Мне нужен он. Весь, целиком и полностью. Со всеми тараканами, со всей его болью, нежностью, пониманием и заботой. Со всей силой и целеустремленностью. С его зелеными глазами и крепкими руками. С его наглой усмешкой и теплотой взгляда.       Потому что, мать его, я влюбилась. Окончательно и бесповоротно.       — Сара, — тяжело дышит мне на ухо, пока его бедра, как отбойный молоток раз за разом врезаются в мое тело.       По спине бегут мурашки, кончики пальцев немеют, и внутри поднимается такая волна нежности и блаженства, что кажется, еще секунда — и затопит нас с головы до ног. Открываю глаза, встречаясь с точно таким же взглядом зеленых глаз.       — Да… Майкл…       Шепот срывается на стон. Вздрагиваю всем телом. Прижимаюсь к взмокшему торсу Тёрнера и тут же обессиленно опускаюсь на подушку. Смотрю на него и не могу сдержать глупой улыбки.       Мой. Он мой.       И плевать, что будет!