Я всегда буду рядом

      Не знаю, сколько проходит времени. Кажется, слишком много: от долгого сидения на стуле болит все тело. Я совсем не чувствую рук, пусть и смогла немного ослабить узел.              Пытаться сбежать — не лучшая затея. Я не знаю, где нахожусь, сколько еще людей в здании — у Джона могут быть сообщники. После того, как он ударил меня и в ужасе выскочил из комнаты, мы больше не виделись. Похоже, ему стыдно за содеянное. Хотя не уверена, что у этого человека осталась хоть капля совести.       Пытаясь немного размять затекшие конечности, ерзаю по стулу, и тот опасно поскрипывает. А что, если? Упершись босыми ступнями в пол, резко дергаюсь вбок, и, — о чудо! — стул начинает медленно заваливаться на пол, утаскивая меня за собой. Лишь в секунде от встречи с твердым полом осознаю, что мне будет очень и очень больно.       Взвыв, прикусываю губу, чтобы быть хоть немного тише. Твою мать! Под прикрытыми веками вспыхивает алая вспышка, а вся левая сторона тела горит адским пламенем. Но! Стул подо мной окончательно разваливается, и я оказываюсь на свободе!       Поднимаюсь на ноги, проклиная тот день, когда впервые заговорила с Джоном Холлом. Он всегда казался мне милым и немного чудаковатым, таким не похожим на мой привычный круг общения. А еще оказался из хорошей семьи, что означало: проблем с папой не возникнет. Он старался держать меня поближе «к своим». А тут молодой парень, симпатичный, забавный и романтичный. Я честно продержалась в этих отношениях три года, но мне надоело. Я так и не смогла полюбить его. А когда ушла — у Джона окончательно сорвало крышу.       Осторожно прохожусь по помещению и нерешительно осматриваюсь. Комната не похожа ни на жилое помещение, ни на подвал. Что-то среднее, скорее всего мы находимся где-то в районе промзоны. На островах же бывают такие?                   Вижу перед собой единственную дверь и шагаю в ее сторону, как с обратной стороны раздаются голоса и какая-то возня. Быстро отбегаю к противоположной стене, стараясь слиться с облупившейся краской.       Дверь распахивается, и в помещение врывается Тёрнер. Ошалело крутит головой, а когда замечает меня, в два больших шага приближается и сгребает в охапку. Стою, растерянно опустив руки по швам, и просто позволяю себя обнимать.       — Боже, Сара, — Майкл чуть отстраняет меня и внимательно всматривается в лицо. Губы изгибаются в оскале. — Он ударил тебя? Сукин сын!              Чувствую, как напрягаются мышцы, и пальцы сильнее впиваются в плечи, но продолжаю молчать. Нет, я безумно рада, что он пришел спасти меня, что нашел, и теперь все будет как прежде. Но с другой. Черт. Я не знаю, что должна чувствовать. Где-то глубоко внутри я все еще злюсь, пусть и понимаю, что это глупо. Мы взрослые люди, и до встречи друг с другом у каждого была своя жизнь.       — Сара, ты в порядке? — Майкл осторожно встряхивает меня за плечи. — Маленькая?       — Да, — отвечаю заторможенно, позволяя ему вывести меня на улицу.       Оказываюсь права: мы где-то в районе заброшенного склада — судя по запущенности, отсутствию людей и машин. У единственного автомобиля ожидают Вишня и, к моему удивлению, папа. Не раздумывая, вырываюсь из крепкой хватки Майкла, и бегу к отцу. Он ловко подхватывает меня, чуть отрывает от земли и кружит, до боли прижав к своей груди. Зарываюсь носом в ворот его рубашки и наконец даю волю слезам.       — Папа… забери меня домой, пожалуйста.

***

      Мама, непривычно дерганная и взволнованная, крепко сжимает меня за плечи, накрытые теплым шерстяным пледом. Держу в пальцах кружку, чтобы хоть немного успокоить нервы. Отпиваю кофе. Папа и Майкл — одинаково собранные — сидят напротив.       — Ну?       — Сара, — отец качает головой, недовольно поджимая губы.       Мы вернулись еще вчера, но никто так до сих пор и не рассказал мне, как так получилось, что меня похитили. Что, черт их дери, с Джоном, и откуда папа взялся на острове.       — Если вы собираетесь молчать, я, пожалуй, пойду, — собираюсь встать, но мама усаживает обратно.       — Хорошо, дочка, — решается отец. Майкл отводит взгляд. — Как ты помнишь, не так давно по окончании испытательного срока мы с мистером Тёрнером немного изменили условия контракта. Внесли пункт о необходимости обязательного ношения оружия, а так же расширили возможности Майкла как телохранителя. Проще говоря, я дал добро на применение силы, немного выходящей за границы привычных трудовых отношений. Дело в том…       — Джон писал какие-то письма.       — Да, именно поэтому. Просто в тех письмах, милая, — папа прокашливается. Нервно подаюсь вперед. — Он угрожал. Мягко говоря.       — А не мягко?       — Угрожал… твоей жизни.       — М-м, — откидываюсь обратно и укоризненно смотрю на Майкла. — А что, мне об этом знать было не нужно? Алло, это моя жизнь!       — Я все понимаю, Сара, — папа виновато опускает взгляд. — Просто…       — Просто! — сбрасываю мамину руку и поднимаюсь. — Просто какой-то псих на меня охотится, грозится убить! А я ни сном ни духом! Отличный план, пап! Браво! Ну а ты?       Майкл дергается, как от удара и нерешительно встает на ноги. Смотрит на меня со смесью сожаления, боли и какой-то невыразимой нежности.       Я дико зла на него!       Окончательно потеряв голову от эмоций, подлетаю ближе и злобно бью его ладонью в грудь, вынуждая отступить.       — Когда ты собирался рассказать? Ты этим занимался на острове? Выслеживал Джона? А я, Майкл?! Для тебя все это было шуткой?       — Сара, прости…       — Засунь свое «прости» себе в задницу, Тёрнер, и больше никогда ко мне не приближайся! То, что было между нами — ошибка! Видеть тебя не хочу! — выкрикиваю, размазывая слезы по щекам, и срываюсь к выходу, уже на ходу соображая, что только что выдала нас отцу.       Да плевать!       Выбегаю на улицу, но не успеваю сделать и пары шагов, как сильные руки сгребают меня в объятия, и я обессиленно пинаю воздух, продолжая заливаться слезами.       Лжец! Чертов лжец! Он врал мне с самого начала. Об Адель. О Джоне. Обо всем! Как я могла ему верить, слепая идиотка?       — Маленькая, успокойся.       — Отвали! — продолжаю брыкаться.       — Сара, не будь ребенком, — он ставит меня на землю и ловко разворачивает, снова крепко прижимая к себе. — Прости меня, прости…       — Ты мне врал!       — Я не врал, Сара. Недоговаривал — да. Но не лгал. Никогда.       — Что у тебя с Адель? — подняв зареванные глаза, говорю первое, что приходит в голову.       Конечно, мне обидно от всей этой ситуации. Оказывается, что моя лучшая подруга — прекрасная актриса. А мой любимый человек — обычный лжец.       — Ничего. Честное слово.       — Но вы встречались!       Майкл отводит взгляд и глубоко вздыхает, продолжая:       — Я бы это так не назвал…       — Хорошо, — закатываю глаза, — вы с ней спали.       — Это в прошлом, Сара. Мне никто не нужен кроме тебя, — отвечает со всей искренностью, и я безумно хочу ему верить.       — Допустим.       — Я все тебе расскажу, только дай шанс высказаться. Пожалуйста, Сара, — с силой сжав, шепчет на ухо.       Дрожу всем телом то ли от его близости, то ли от эмоций и слез, и согласно киваю. Майкл замирает, неверяще заглядывая мне в глаза.       — Спасибо.       — Я согласилась только послушать. Ничего больше.       Мотаю головой, стараясь выпутаться из его объятий. Это, черт возьми, отвлекает настолько, что не могу собраться с мыслями. Абсолютно. Майкл немного улыбается уголками губ и, взяв меня за руку, тянет за собой обратно к дому.       Поднимаемся в спальню. Сажусь на кровать, наблюдая, как Тёрнер закрывает дверь на ключ, а потом медленно подходит ближе и опускается передо мной на колени. Молчу, не зная, что и думать.       Что он делает?       — Что ты… — ощутив, как сильные мужские руки обхватывают колени, умолкаю. Он просто сидит, крепко обняв мои ноги, и смотрит на меня. Смущенно краснею. — Майкл?       — Подожди, маленькая. Дай полюбоваться тобой. Я так испугался, когда ты пропала. Места себе не находил. Поднял на уши весь остров. Пришлось даже звонить твоему отцу. А когда нашел, ты…       — Я все еще злюсь, если ты об этом.       — Знаю, — легко соглашается и чуть приподнимается, чтобы оказаться ближе к моему лицу. — Но я это исправлю. Обещаю.