Без монтажа

— Ты как там? — кричит Чан, осматривая Хенджина по возможности. — Порядок. Спускайтесь тоже, одному мне тут будет сложно найти его, — кричит наверх Хван, снова цепляясь длинными пальцами за холодное дерево лестницы, поглядывая вверх. Последним спускался Джисон, но вдруг остановился, оглядываясь. В призраков он не верил по прежнему, однако подтащил стул к двери в подвал, надежно подпирая его, а потом быстро спускаясь. На последней ступеньке, когда дрожащий от холода Хван решил, что Джисон сможет спрыгнуть и самостоятельно, и отпустил лестницу, Хан поскользнулся, крепко хватаясь за лестницу и падая вниз, сломав дощечку. На него обернулись все разом, испуганно подлетев к нему, но Хан лишь зашипел, упав задницей в лужу. — Если Чонина тут не будет, я убью его, когда найдем. Со стороны полок вдруг доносится слабый смешок и особо чувствительные Минхо и Хенджин двинулись вперед, чтобы проверить. Чем ближе они подходили к стеллажам с закрутками, тем ближе двигался Хенджин к Минхо, а в конце намертво вцепился в руку старшего. Ян сидел на полу, выбрав сухое место, и сильно зажимал рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Но никто из старших его радости не разделял. — Хей, неужели было так сложно отозваться? Хотя бы уточнить, что ты здесь. Мы почти весь дом перерыли! — строго начинает отчитывать Чанбин и Чан его не останавливает, понимая, что сам сейчас не в состоянии спокойно говорить. Смех отходит на второй план. Удивленный Чонин медленно поднимается на ноги, по очереди осматривая каждого из парней. — Вы меня звали? Повисает неловкая тишина. Чонину резко становится стыдно, ведь он знает, в какое старое место они приехали и как тут все друг за друга переживают. Но щенячий взгляд работал всегда и уже через считанные секунды все начинают медленно отходить от испуга и немного осматриваться. — Что ж, самое главное — Чонин найден. Давайте осмотрим немного подвал? Хенджин вздрагивает от голоса Феликса, который случайно забрал с собой камеру, а потом потянул Джисона за собой осматривать полки. Чонин, на всякий случай, еще стоит с виноватым взглядом, дожидаясь, пока их лидер его обнимет, чтобы точно простили. И Чан сдается, медленно хлюпая по сырому полу и заключая самого младшего в крепкие объятия. Внезапно слышится звук разбивающегося стекла, а потом громкий вскрик Феликса. Джисон медленно оборачивается, понимая, что случайно задел одну из баночек, благо камера уже сняла это и останется потом лишь взять крупным планом. Сынмин начинает медленно подходить к виновникам шума, но постепенно место заполняет тошнотворный запах. Все практически синхронно задирают кофты к носу, чтобы не оставить здесь недавний перекус. Минхо и Чанбин одновременно наводят фонарики на разбитую банку, чтобы понять, что же там так сильно испортилось, но увиденное заставляет всех разом замолчать и замереть на месте. Даже пугливый Хенджин и с сегодняшнего дня Феликс не могут открыть рот от шока. На полу в растворившейся воде подвала лежали человеческие пальцы, несколько штук целиком, а некоторые лишь части средних и дистальных фаланг кисти. От зрелища никто не может оторваться, а Феликс напрочь забывает выключить камеру. — Что это за хуйня? — взрывается Чанбин, отмирая самым первым. На него медленно поворачивают головы Чан и Сынмин, но ничего не говорят. — Давайте уйдем, пожалуйста, — наконец тихо просит Хенджин, боясь даже сглотнуть вязкую тошнотворную слюну во рту, — вызовем сюда полицию, все объясним. Мне плевать, я готов сесть в тюрьму за проникновение. — Так, спокойно. Этот дом популярен, так? — пытается вырулить Чонин, хотя зеленеет почти сильнее всех остальных, ведь просидел рядом с этим больше часа. — Вполне вероятно, что до нас тут кто-то был. Мало ли здесь приколистов. — А может это ты? Ты ведь так жаждал меня напугать! — чуть громче говорит Хенджин, а в его глазах выступают слезы. Чан с Сынмином практически одновременно встают между парнями, чтобы предотвратить драку. — Я настолько идиот, чтобы ради тебя тащить сюда все это и устраивать этот спектакль? — отвечает ему Ян и тут снова раздается громкий стук стекла о пол. Парни снова синхронно оборачиваются в сторону Джисона, который тут же роняет на пол еще одну банку. В первой упавшей находились такие же фаланги пальцев, а во второй лежали сухие ногтевые пластины, которые теперь мирно плавали по полу. Хан мотает головой, поддерживая мысленно Яна. — Убираемся от сюда, — говорит Чан, первым двигаясь в сторону лестницы. Минхо, как второй самый старший участник, остался рядом с Баном, светя на лестницу. Первым взлетел по ней Чонин, а следом полез Хенджин, стресса которому хватит теперь на полгода. Следом за ним полез Феликс, но полностью взобраться не успел, остановившийся фразой Чанбина. — Это что? Парни быстро включили фонарики, в том числе и Хенджин с Чонином, которые были уже наверху. В подвале было так же пусто, не считая плавающего содержимого с разбитых банок, поэтому Феликс быстро взобрался, освобождая место для Сынмина. — Что? О чем ты? — спрашивает Минхо, уступая место для Джисона, который будет взбираться следующим. Но Хан тормозит залезать, потому что видит, как изо рта Ли идет пар. Сынмин вылез, отползая подальше, но после него не лез никто. — Откуда… — Температура резко упала… — сообщает Чан, обводя взглядом оставшихся парней. — Да ладно, неужели это все реально? — Вы где там? — кричит Хенджин, который не слышал, да и не видел уже того, что происходило снизу. Его голос выводит из ступора. Джисон корабкается быстрее, чем кто-либо до него, буквально выпрыгивая от туда. Следом через пару секунд появляется Минхо, а за ним и Чан, но стоило Бану только встать на ноги, чтобы подать руку Со, как стул, который подпирал дверь, вылетел в сторону, а дверь резко захлопнулась, сильно царапая руку лидера. Младшие, которые не поняли, что произошло, теперь наблюдали за всем с выпученными глазами, боясь сделать вдох. — Чанбин… ЧАНБИН! Чан игнорирует тонкую струйку крови и бросается обратно к двери, а к нему тут же присоединяется Минхо и Джисон. Больше места рядом не находится и Хенджин делает маленький шаг назад, закрывая спиной Феликса и Сынмина, а Чонина прижимая к груди. Спустя несколько минут рычания дверь трещит, а еще через один толчок, она вылетает в подвал, сломавшись на несколько дощечек. Чанбин спокойно сидит на полу, смотря прямо перед собой. Страх отходит на второй план, поэтому Чан смело лезет обратно, приказывая держать лестницу. Спустившись вниз, Бан никого не видит, хотя холод в подвале был до сих пор жуткий. Чанбин совершенно не обращает на него внимания, поэтому старший поднимает его на руки, начиная медленно взбираться по лестнице. Сил почти не осталось, а чувство страха накатило вновь. Чан укладывает Чанбина на пол, но вдруг дощечка под его ногой ломается и проваливается. Бан в последний момент успевает зацепиться за порог, где его уже подхватывает Джисон, помогая вытянуть тело из этого жуткого места. Минхо почти сразу же оттаскивает Со в сторону, осматривая под открытым светом луны. Хенджин и младшие подлетают к нему, увидев, что с Чаном все в порядке, пока Ли просит Хвана помочь ему снять с Бина штаны. Нога была разрезана. Начиная от середины бедра и практически до ниже колена тянулась глубокая рана, разрывающая мышцы почти до кости. Чонин и Феликс резко зажали рты, Сынмин замер от шока, а Хенджин вдруг начал плакать. — Что с ним??? — Мы увидели, как в подвале резко опустилась температура. Так, когда… — начинает Минхо, но запинается, потому что продолжать сложно, — когда появляются призраки. Мы поспешили выйти и у меня два предположения. Либо призраки действительно существуют и один из них поймал Чанбина, либо просто Джисон неправильно закрепил дверь, отчего она вот так вот вылетела и ударила и без того напуганного Чанбина, который упал с высоты двух метров и порезался. Шок, ушиб, все сейчас смешалось, может он еще и головой ударился, — Ли тянет руки к холодной шее, проверяя пульс. — В лбом случае, мы сейчас ничего сделать не можем, ему надо дать отдохнуть. Чан и Джисон медленно ползут к ним. Второй вариант нравится абсолютно всем и Феликс, который тоже начал плакать, достает из своего рюкзака любимый плед, накрывая им Чанбина от пояса, но оставляя рану, которую уже начали обрабатывать Минхо и Чан, перевязывая бинтом.

***

Закончив плакать, Хенджин предупреждает всех, что они с Сынмином идут в библиотеку. Ответственность за информацию о доме лежала на них, а они лениво напридумывали факты, но теперь они пойдут исправляться. Сынмин, которого в это посвятили вместе с остальными, сильно не протестует, соглашаясь заняться уже хоть чем-то, чтобы не сойти с ума, а потом берет фонарик и идет за Хваном в тот самый кабинет. Феликс не может отойти от Со, который сам закрыл глаза. Минхо сказал, что он жив, но сердце Ли младшего бьется совсем не спокойно. Чанбин слишком бледный, слишком холодный. Феликс хотел наклониться ближе, но заметил на плече красную мигающую лампу. — Блять… — Здравствуйте, это снова Феликс. Думаю, вы видели, что произошло, поэтому… — Почему ты записываешь? Мы это не вставим, — перебивает его Джисон. — Хан, мне надо, — тихо просит Ликс, возвращаясь к старшему. — Будьте аккуратны в старинных домах. Маленькая ручка сильно дрожит, приближаясь к волосам Со и тихонько доставая из них нитки паутины. Все-таки ударился. — Надо идти, помочь Хенджину и Сынмину. Они вдвоем там не справятся, — тихонько зовет Минхо, поглаживая спину Феликса. — Я тоже чувствую себя ужасно, но Чанбин сможет выкарабкаться. По крайней мере у него не перелом. Все обязательно заживет, а пока ему надо поспать. Пойдем, малыш, твоя помощь нужна в другой комнате. Феликс стирает слезы и быстро кивает, после чего медленно отходя от старшего. Хенджин и Сынмин обложили себя стопками книг и документов, пытаясь вычитать хоть что-то, что могло бы рассказать им историю дома. Призраки ведь не появляются просто так. Значит тут точно должны были жить какие-нибудь сектанты, семейка с поехавшей мамашей, свихнувшийся мальчик или бешенный пес. Кто-то в этом доме должен был умереть. Оставшиеся парни решают проследовать их примеру, выгрузив на стол оставшиеся книги, а уже проверенные сбрасывая на пол или закидывая обратно на полки. Всем было уже не до порядка или приличия.

***

Чанбин медленно открывает глаза. В ушах сильный шум, отчего голова болит только сильнее. Пытаясь встать, Со тихо мычит от боли в ноге, сбрасывая плед Феликса и осматривая перебинтованную рану. Легкая паника охватывает его, потому что он ничего не помнит. Помнит, как они спускались в подвал, чтобы найти Чонина. Но не помнит, что было дальше. Внезапно становится снова холодно. Чанбин уже злится: что тут происходит? Очевидно, он поранился, но как? И где остальные парни? Позвать их он не успевает. Внутренности замирают вместе со всеми телом, когда он видит темный силуэт перед кругом из соли.

***

— Нашел! — счастливо кричит Хенджин, сбрасывая со стола лишние книги. Сынмин, Минхо и Феликс тут же двигаются к нему, светя фонариками в семейный альбом. Люди на нем были совершенно не знакомые, а на обратных сторонах фотографий не было никаких подписей, отчего радость Хвана быстро улетучилась. Отбрасывать альбом нельзя, только толку от него пока никакого. — Стоп, а помните легенду про пропавшего мальчика? — вспоминает Сынмин, показывая на фотографию большой семьи. — Смотрите на него. Хенджин уже половину альбома пролистал, а он везде один и тот же. Феликс и Минхо помогают просмотреть альбом с самого начала и до конца. Сынмин оказывается прав, потому что мальчик после пятой страницы действительно перестал как-либо меняться, а после двенадцатой — менять позу. К ним присоединился Чонин, сумев разглядеть на некоторых страницах цифры. — Это года. Когда были сделаны фотографии, — заключает Ян, помогая пролистывать альбом. — Получается… пацан пропал… — Все верно. Вот дневник, — Джисон отбрасывает книги, показывая им Чана с тетрадкой в руках, — в котором его мать писала о пропаже сына. Ну… если я правильно разобрал. Почерк почти нечитаемый. — Что там еще есть? — спрашивает Минхо, направляя свой фонарь на руки Чана. — Вам это не понравится, — сразу предупреждает Бан, отлистывая две страницы назад. — Возможно, эта женщина просто сошла с ума. Но она пишет, что к ней по ночам приходит Дьявол и просит… ну, родить ему ребенка. Она отказывается и так было неделю, пока он не сказал, что заберет тогда ее сына. Она приказала окружить мальчика слугами, которых и нашли мертвыми, а он признан безвести пропавшим. — Так… это правда… — Хенджин поднимает глаза на Минхо, который сам побледнел от этой новости. — Не факт, — пожимает плечами Джисон. — Как по мне, так это просто сборник тайных желаний грешницы. А что, кто не мечтал потрахаться с самим Дьяволом? — восклицает Хан, но в ответ слышит давящую тишину. — Скажи, что ты просто пытаешься нас отвлечь, — кривится Чонин, отворачиваясь от друга. — Ну серьезно. Что в этой бабе было такого, что к ней пришел сам Дьявол? — А в Деве Марии? К ней же Бог пришел, — фыркнул Сынмин, но глаза на семейное фото опустил, пытаясь найти ту самую женщину. — Дева Мария была девственницей, а у этой уже был ребенок. Дьявол захотел себе сына вторым в очереди? Через постель с замужней? Теперь скривились все, а Минхо пообещал ударить Хана, если он не замолчит. Джисон замолчал, но вдруг поднял взгляд на Феликса, который так же в упор рассматривал его самого. — Окей, второй логичный вопрос: а какого хрена? Типа, ладно, твоего сына украл Дьявол, твоих слуг массово убили и, если это стало известно, значит ты обращалась в полицию, там, к медикам… или кто они были в то время? Ну, не суть. После всего произошедшего ты осталась жить в этом доме? Со всей своей семьей? Я не понимаю… — Они не остались, — перебивает побелевший на пару тонов Чан. — Она пишет, что они уехали сразу же. Полицейское агентство провело сомнительное расследование и посадили ее брата, — Чан быстро пролистывает тетрадь до конца, — и… все. Она с мужем переехала в столицу… родила еще одного сына… так, муж мой скончался… нет, точно все. Она больше ничего про этот дом не пишет. Упоминала, что для ее родителей это стало ударом и никто в этот дом больше не возвращался, — заканчивает Бан, откидывая тетрадь на стол. — Но… Как тогда все эти вещи оказались тут? — тихо спрашивает Хван. — Да… да! Когда я нашел Чанбина в шкафу на втором этаже, там висели какие-то платья. Не могла же она прямо все бросить здесь и, фактически, голой уехать в столицу? Дверь скрипит, пугая всех и привлекая к себе внимание. Чанбин осматривает друзей, тяжело вздыхая.