Без монтажа

— Что-то мы совсем заскучали, верно? Разнообразим наши посиделки игрой. В каждом нашем выпуске, мы играем в прядки, чтобы развеяться самим и показать вам место, в котором мы очутились. И так, первый раунд игры и я – ведущий. Давайте найдем этих засранцев. Джисон переворачивает камеру, обводя гостиную от их местечка. Хенджин настолько переволновался захлопнувшейся дверью, что понемногу начал заражать и Феликса. Чтобы не допустить паники, Чан разрешил немного поиграть. Добровольцем выступил Джисон. Вообще, играть в прятки ночью было выгодно. Даже если ты не умеешь прятаться, то тебе достаточно лишь затаить дыхание стоя на одном месте. Такой фишкой пользовался Чанбин и Хан, включив фонарик, надеялся найти его самым первым. Дом затих, словно никто в него и не заходил. Джисон стоит на одном месте, словно приросший, наслаждаясь тишиной. Ее мало, чертовски мало, потому что сверху уже слышится скрип. Хан слышал, что все разошлись кто куда: кто-то скрипел полом совсем рядом, кто-то скрипел выше. Но кто именно куда ушел было загадкой. Искать взрослых парней, которым в пустом доме стало скучно, довольно опасно для психики. — Итак, давайте проверим кухню. Заранее извиняюсь, приготовьтесь к скримерам. Не знаю, насчёт других, но вот Чонин, Минхо и Сынмин точно захотят меня напугать! Хан тихо дышит, сворачивая вправо. Кухня пустая, Джисон проводит фонариком по этой пустоте, разглядывая только поднявшуюся пыль. Значит тут явно кто-то был. Сердце пропускает один удар, а затем начинает биться чуть медленнее и тише обычного. Это напрягает, поэтому парень крепче устанавливает камеру на плече, начиная нагибаться под столы. Везде пусто, Хан проводит фонариком по кухне в последний раз и поворачивается к ней спиной, как вдруг слышит чих. — А-ха-ха-ха, будь здоров, Ян Чонин! Самый младший вылезает из-за стыка двух столов, едва сдерживая слезы. Это было идеальное место для прыжка и Джисон точно бы попрощался с жизнью (как минимум со штанами точно), если бы не гребанная пыль. — Вот так всегда, всем величайшим злодеям мешают либо длинные монологи, либо мелкие паразиты, — скулит за спиной Чонин, принимая поражение. Джисон ещё смеётся недолго, радуясь, что избежал самого главного злодея в из компании, а потом идёт дальше. Вроде как что-то скрипело впереди. Туда Джисон и направляется, оставив младшего одного в гостиной. — Хенджин? — удивлённо шепчет Чонин, когда фигура Хана скрывается в одной из комнат. — Ч-ш-ш, мне лень ходить, — улыбается Хван из-за кресла, просидев все время почти буквально под носом у Джисона. Судя по интерьеру, это была какая-то кладовая для кухни. На высоких полках стояли странные банки, старинные тазики и столовые приборы. Обводя все это взглядом с фонариком, Джисон собирается уже выйти, как снова предчувствие тормозит его. Джисон напрягает глаза, в мыслях отмечая сходить уже к окулисту, как свет цепляется за тёмно-коричневую кофту Чанбина, которая сейчас идеально сливалась со стеной. Со стоял в углу лицом к доскам, оттого Джисон и не сразу увидел его, громко хмыкая.

***

— Неужели это провал? Хан стонет на камеру, смотря на найденных друзей. Каждый из них коварно улыбается, смотря на ведущего. Джисон быстро мотает головой, уже в четвертый раз пересчитывая каждого из них. — Твою мать, где Хенджин?! Все затихает и вдруг раздается стон. Минхо ещё шире улыбается, вставая за креслом поудобнее. Благо камера не видит, как сильно хмурится лицо Хана, который медленно идёт к Ли и замечает скорчившегося потеряшку. — О-о-у, вы нашли меня. Ну наконец-то. У меня все тело затекло! Ещё бы нашел с рассветом. Я вообще подумал, что ты забыл про меня, — начинает жаловаться Хенджин, принимая помощь Минхо. Поднявшись на ноги, Хван начинает стонать ещё сильнее. Мышцы начинают болеть, но Чан говорит, что будет второй раунд. Дом большой, поэтому каждый называет место, где он был, а потом они начинают расходиться в разные стороны, оставляя камеру на Феликса. — Ну что ж, и снова здравствуйте! В этом выпуске экранного меня как-то слишком много. Надеюсь, вы этому рады! Что ж, парни могут найти себе хорошее место для пряток, но и мухлевать они тоже любят. Давайте быстро обойдем те места, в которых они уже прятались, а потом пойдем искать что-то новое! Феликс осторожно переступает через мебель, ловко высматривая все уже известные места. Убедившись, что все чисто, он поднимается на второй этаж. Маленькая ладошка толкает дверь, на которую особо внимания и не обратишь. Совершенно обычная, она стояла как и другие, но почему-то Ли тянуло к ней с самого начала. Это была чья-то спальня. Судя по тому, что в предыстории Хенджин и Сынмин честно признались во вранье, Феликс не уверен, кому точно принадлежала эта спальня. Он медленно проходит, незаметно затыкая нос воротником лёгкой кофточки. Было слишком душно из-за закрытых окон и запах стоял специфический. Поправив одеяло, Ликс повернулся к окну и резко закричал. Камера отвалилась от тонкого плеча, падая на пол, идеально отображая бледную руку самого спокойного среди них. Увидев это Джисон бы вздохнул, ведь запикивать весь мат Ли Феликса придется очень долго и упорно. Но Сынмин только смеётся, вылезая из-под кровати, а потом долго отряхивается. Спускается в гостиную он только под взглядом камеры и двух обиженных глаз Феликса. Покрепче сжимая фонарь в руке, Феликс идёт дальше. Милый голос быстро щебечет на камеру извинения, а потом та же ручка толкает следующую дверь. Кромешная темнота. Феликс щурит глаза, увеличивая мощность фонарика, игнорируя заряд батареек. Снова чья-то спальня, только окна в ней были завешаны темной тюлью, отчего даже сквозь года сюда не поступал никакой свет, а запах был ещё хуже. Покашляв, Феликс решил быстро проверить тут все, надеясь все же, что у парней не хватит мозгов спрятаться здесь, но потом замечает приоткрытый шкаф. Любопытство берет верх над кислородом, поэтому Ли идёт туда. Джисон должен быть ему до конца жизни благодарен за этот контент. Ликс шире раскрывает дверцу шкафчика и снова кричит, слыша смех откуда-то за комнатой. Маленькая черная мышь, нашедшая свободу, быстро выскакивает на него, но сам Феликс ее вовсе не интересовал, поэтому она так же быстро и благополучно убегает за дверь. Не выдержав, Чанбин выпрыгивает следом, тут же прижимаясь к младшему. Феликс тихо дышит ему в шею, пока Со поглаживает его по спине. — Второй раз уже орешь. Хенджина подменяешь? Феликс не сильно бьёт его в бок и отстраняется. Чанбин, все же, момента не упускает, быстро чмокая Ли в щеку, а потом вылетает из комнаты, чтобы не получить ещё больше. Закатив глаза, Феликс идёт за ним. Второй этаж его явно не любит. Оставив обоих парней в гостиной, Феликс сворачивает влево. В другой стороне была одна очень маленькая дверь. Феликс даже камерой покрутил, чтобы посмотреть позже, вдруг ему сейчас только кажется, а потом он смело идёт в ту самую комнатку, но дверь оставляет открытой. Пахнет в ней куда лучше, однако по прежнему темно. Ли хмурится, начиная обходить большой стол, занимающий почти половину всей комнаты. Обходить приходится по кругу. Проход не совсем узкий, сужается он ближе к стене со шкафом, под завязку забитый книгами, покрытыми слоем пыли и путины. — Очевидно, что это чей-то кабинет. Это даёт мне надежду, что здесь прячется один из самых читающих парней в нашей группе. Так как Сынмин уже найдет, тогда остаётся Чан. Феликс улыбается, резко заглядывая под стол. Но там никого не оказывается. Успев осмотреть комнату, Феликс даже огорчается, потому что в маленький сейф за креслом и между книгами совершенно точно никто из них не поместиться, а больше и негде спрятаться. Но разогнавшись, Феликс кричит ещё сильнее, отчего к двери подбегают Сынмин с Чанбином и Джисон. Чан сидит на столе, появившись почти из ниоткуда. Он смотрит своим добрым взглядом, но с нотками наезда. — Я выдал себя, но это и не важно. Феликс кричит уже третий раз, почему во время моих поисков все было так скучно? — кривится Хан, тяжело вздыхая. А потом идёт с остальными в гостиную. Решив, что весь дом настроен против него, Феликс поднимается обратно на второй этаж. Там хотя бы немного теплее. Ли медленно идёт по коридорчику, светя фонариком на двери. Одна из них оказывается настежь открыта. Феликс сначала тормозит, а потом вспоминает, что в этой комнате они снимали веселую предысторию дома, а потом плавно заруливает в нее, взглядом сразу зацепившись за скрючевшуюся фигуру Хвана. — Ой... Сзади слышится совсем лёгкое шевеление. Чтобы снова не кричать, Ликс резко оборачивается, светя мощным потоком света в глаза Минхо, который пытался удрать. Он единственный никогда в такой игре не сидел на месте, сначала спрячясь, а потом бесшумно передвигаясь в новое место. Теперь же, оказавшись пойманным, Минхо резко поднимает руки. Его зрачки резко сужаются, а потом он сильно зажмуривает глаза и закрывает лицо ладонями, морщась от боли. Все происходит за долю секунды, но этого хватает, чтобы Феликс испугался за друга, а потом заорал от неожиданного приближения Хенджина. Последний удивлённо посмотрел на Ликса, отворачивая Минхо спиной к свету. — Ты чего такой пугливый то? Даже я ещё никогда не орал так много за первые два часа. Феликс проверяет камеру, а потом отворачивается, быстро извиняясь. Хенджин прижимает к себе Минхо, который тихо шипит, пытаясь прийти в себя от резкой атаки фонарика, а потом смотрит на младшего Ли, который, чтобы заполнить неловкую паузу, решает осмотреть дом. — Господи... А это что? Феликс идёт вглубь комнаты, замечая листок, исписанный непонятно чем, но в очень понятной формулировке. Минхо трет глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, а Хван его отпускает, подходя ближе и поднимая листок. Теперь длинные и бледные пальцы начинают крупно дрожать, а по комнате разносится второй крик. Парни быстро прибегают на это, заметив изменившийся голос. Минхо сам вздрагивает, ведь не понимает, что происходит, а картинка перед глазами ещё мутная. — Да что такое то? Встретились две кричалки? — ворчит Сынмин, а потом все окружают бледных парней. Минхо тоже, но пока что навостряет только уши. Хенджин передает Джисону найденную записку и Чанбин удивлённо смотрит на них. Каждый ещё помнит, что при разделении тут сидели Сынмин, Чонин, Чан и Джисон. — Я ушел от сюда самым первым, когда заметил упавшую камеру, — снова говорит Ким, делая шаг назад. — Да... А мы ушли последними... Когда долбиться в дверь начали, — начинает Чан, смотря на Джисона. — Чонина тут точно не было. — Но тогда ведь с листами было все в порядке! Я точно помню, что быстро подсмотрел твои корабли и понял, что проигрываю, а потом ушел! — Так, тихо, — командует Минхо, начиная различать силуэты друзей. — По сути, ничего и никто не мешал Яну вернуться сюда и напакостить. Здесь не ловит интернет и нет электричества, поэтому ребенок скучает. — Но мы так не договаривались. Это выглядит слишком жутко. И даже не похоже на чернила от ручки или грифель карандаша, — говорит Чан, снова читая записку, а потом вздыхает. — ЧОНИН, ИГРА ОКОНЧЕНА! БЫСТРО ВЫХОДИ И ИДИ СЮДА! Но в ответ тишина. Все затихли, пытаясь услышать, идёт ли к ним кто-нибудь. Первым стало слышно тяжёлое дыхание Феликса. — А если... Он провалился... Или его ударило чем-то... Панические нотки за самого младшего подхватывают все разом. Минхо крепко цепляется за руку Джисона, прося его помочь с передвижениями. Все молча делятся и расходятся в разные стороны, начиная громко звать Яна. Через пару минут уже из каждого угла дома слышится громкий крик. Первыми встречаются Хенджин и Чанбин, смотря друг на друга, а потом на небольшую дверь сбоку от лестницы. — Вроде как там был подвал. — Плевать, Чанбин, давай проверим. Крысы, мыши или тараканы сейчас даже не волновали Хенджина так, как волновало беспокойство за их малыша. Чонин хоть и был порою вредным, но уже каждый из парней полюбил его так сильно, как собственного младшего брата. Чанбин крепко держит лестницу, держа фонарик ртом. Хенджин спускается осторожно, так же светя себе под ноги. Спускаться было около двух метров, но лестница ходила из стороны в сторону, что значительно затрудняло спуск. Потом их увидел Чан, созывая всех. Когда Хенджин наступил на воду, убирая руки от лестницы, уже все парни собрались около двери.