Mentally ill

-Доброе утро. Голос врача звучал холодно и спокойно. Он сидел за столом и что-то писал или заполнял, это было не понятно. Это первое, что услышал Николай после пробуждения. Точнее это им было тяжело назвать. На самом деле парень ощущал себя в ужасном сне. Всё плыло, а руки дрожали. Дериализация знакомое чувство. Особенно когда не можешь нормально заснуть несколько ночей подряд. -Не очень-то и доброе. -Бывает, но всё равно я должен отблагодарить тебя за то, что укрыл одеялом. Спасибо, но не стоит так больше делать. -Нет, а вот чтобы… не мёрз? Что-то в этом показалось для Гоголя смешным. Он смеялся довольно громко. -Веди себя чуть тише. Думаю, ты всё же адекватный и в силах посидеть хотя бы не много в тишине… Наверное. -Наверное?! Это его ещё больше рассмешило. -У меня шизофрения дурачьё. Ты первый человек называющий меня «адекватным». Фёдор тяжело вздохнул и посмотрел на Николая. В его взгляде виднелось не довольство, он ещё несколько секунд смотрел на него после чего он снова начал писать что-то. Врач не много усмехнулся, после чего снова заговорил, но звучало это и в правду серьёзно, даже после усмешки. -Заткнись, дай дописать отчёт и объяснительную за тебя. Никогда отсюда не выйдешь, будешь себя так вести. Ухмылка с лица Николая пропала. -Ужас. Какой-же ужас. Тогда буду тут с тобой. Гоголь не на долго замолчал, но сидеть в полной тишине, ему было не по душе. Теперь он будто задумался. -А знаете Фёдор Михайлович… Смысл мне уходить из этого здания, пока вы тут все не так плохо… Общество страшнее. Теперь парень окончательно замолчал. Он снова упал на кровать. -Кстати, хочешь расскажу про всех друзьяшек, которые есть только для меня!? Ответа не было, а только лишь кивок. Фёдор сидел на стуле положив голову на руку. Он согласился не только из-за того, что это бы помогло узнать о галлюцинациях Коли больше, а в большинстве потому, что парень был ужасно заинтересован этим и это было слышно. Когда Гоголь увидел лёгкий кивок, его глаза засверкали, а на лице появилась улыбка. Он и в правду был заинтересован этим разговором. -Ура! -Только пожалуйста не слишком громко. Надеюсь, ты не против того, что я буду писать отчёт одновременно. -Нет, всё супер! Я просто рад, что могу это рассказать хоть кому-то. Его рассказ был и в правду не маленький. Каждый созданный им так называемый "друг", почти не чем не отличался от реальных людей и про каждого такого парень говорил с кучей эмоций. Ему и правда было нечего делать и не с кем общаться все это время. Николай их ценил. -... Ну и зачем мне настоящие люди, они интереснее многих, да и где были все мои друзья когда я пропал? Почему все про меня забыли? Сдалось мне их мнение и их дружба.   -Человек не в силах остаться без общения, да и без друзей или каких-то знакомых, жизнь не будет простой. -Нет, это не так! Когда ты привязан к человеку, ты зависим от его присутствия, ты не представляешь жизни без него. Ну и как человек будешь делать, что-то? Да и мнение общества такая же туфта, один сказал, что это не красиво или так нельзя и все только и твердят об этом. Рамки, рамки и ограничения. Гоголь говорил это серьёзно, но с его фирменной улыбкой. Он резко вскочил с кровати и подошёл к Достоевскому выхватив у него бумаги, которые он писал. После чего начал быстро пробегаться по строчкам документа, видимо не вникая в содержание. -Николай, верни бумаги. Фёдор тяжело вздохнул, после чего посмотрел на парня, который стоял рядом. На лице Коли была ехидная улыбка, он быстро перебирал бумаги, видимо почти не вчитываясь в содержимое. -Сейчас, сейчас. Он говорил это отмахиваясь от просьб врача. -Федь, не надо оно тебе, я себе заберу. -Хорошо, это было не много глупо с твоей стороны. Сейчас будет завтрак, а потом ты пойдёшь со мной. -Ура! А куда мы пойдём? Парень был рад и уже положил бумаги на стол. Он радовался выходу куда-либо как малый ребёнок, который сейчас готов был схватить Достоевского за руку и потащить куда-то из этого холодного и полу пустого помещения. -В соседнее отделение. Из-за ремонта мы пойдём по улице. Там сейчас холодно. Оденься тепло и пожалуйста не уходи от меня иначе придется таскать тебя за руку как трёхлетку. Фёдор издал тяжёлый вздох и посмотрел на Николая, который уже чуть ли не прыгал от радости...