Мой любимый враг.

Мальбонте не переживёт этой ночи. Он ещё не знает об этом, но это так. Убить бессмертного непросто. Поэтому она тренировалась изо всех сил, репетируя каждое своё движение, тренируя мышечную память. Когда придёт время, в ней не будет ни колебаний, ни сожалений. Она ждала у дверей покоев Мальбонте, сжимая нож, спрятанный в складках платья. Как могла она испытывать жалость к нему? Он свергнул Шепфа! Он убил её! Убил её мать! Убил Винчесто. Семи… Ади… Всех, кем она дорожила! Впрочем, сейчас не время для эмоций. Надо действовать. Она проникла в его лагерь незамеченной. И внимательно наблюдала за ним. Он не пришёл к власти, так и остался в стороне. Почему? Мальбонте был высок, строен и мускулист. Она наблюдала за тем, как он до изнеможения тренируется. Она знала, как он двигается, и представляла, насколько он вынослив. Она будет милосердной. Он ничего не почувствует. Он не узнает, что его ждёт. Не будет просить оставить его в живых. Ему не придётся, сидя в камере, ждать смерти. Всё это выпало на долю Адмирона Винчесто. А он просто умрёт, и всё. Да, она будет милосердной — в отличии от него. Она была уверена, что ей всё удастся. А если нет — что ж, тогда именно она не увидит утра. Но к этому риску она готова. Его ей не избежать. Она застыла в напряжённом ожидании. Наконец послышались тяжёлые, твёрдые шаги. Она была практически уверена, что это Мальбонте. Затем дверь открылась. Показалась высокая, широкоплечая фигура. Мальбонте. Он один. Отлично. Осталось лишь дождаться, пока он закроет дверь. Она ждала не дыша. Он закрыл дверь, и она поняла: действовать нужно немедленно. Прежде чем выступить из тени, Вики произнесла короткую молитву — о справедливости, о прощении и о смерти. Пусть она придёт быстро. К нему или к ней. Мальбонте повернулся, и их глаза встретились. Вики застыла. В его глубоких чёрных глазах таился живой, яркий блеск. Он был поразительно красив. И поразительно знаком. Да, хоть прошло много времени, она помнила Бонта. И теперь могла лишь стоять, застыв в потрясенном молчании. Этот момент решил всё. Мальбонте быстро подошёл к Вики и схватил её за запястье. Она резким рывком выдернула руку и, пригнувшись, подставила ему ногу. Когда они оба упали на пол, она скользнула ему за спину, взяв его шею в захват и пытаясь придушить. Зарычав, он вновь схватил её за руку. Она вновь попыталась вырваться, но на этот раз он держал изо всех сил, будучи готовым к подобной попытке. Она застонала от натуги и сильнее сжала его шею. Мальбонте резко рванулся и вместе с Вики ударился о каменную стену, чуть не вышибив из неё дух. Гневно вскрикнув, она вцепилась в него, сплетя ноги вокруг его талии. Крепко держа её за кисть, он несколько раз ударил её руку об стену, и она с проклятием выпустила кинжал, продолжая ожесточённо бороться. Но неожиданного нападения не получилось, и, хотя она была опытным бойцом, Мальбонте существенно превосходил её силой. Она упустила своё единственное преимущество. Закрыв глаза, Вики представила себе свой дом. Не улицы небес, а дом, где остался её отец один после того, как её убили. Убили по приказу Мальбонте. Адреналин пульсировал в её венах. Она упала на бок, всем своим весом налегая на его шею. Он вскочил и перебросил её через себя. Она упала на спину. Ковёр практически не смягчил удар, и она, задыхаясь, осталась лежать на полу. Затем она с трудом поднялась на ноги. Она знала: пришло время умереть. Мальбонте был безжалостен. Наверняка сейчас им владеет единственное желание — немедленно сломать ей шею. Он бросился на неё. Но она, высоко подпрыгнув, ударила его ногами в грудь, ловко приземлившись на обе ноги и приняв бойцовскую стойку, готовая атаковать и блокировать удары. При первом движении Мальбонте она провела приём, ударив его ногой в лицо. Он покачнулся, и она, воспользовавшись моментом, повалила его на пол и попыталась задушить, придавив его плечи коленями и схватив рукой за горло. Она видела, как его глаза блестят в темноте. Теперь они были лицом к лицу. И всё же она должна была сделать это. Она потянулась за кинжалом. Нет времени на раздумья, на колебания. Она помнила: Мальбонте не колебался, вынося ей приговор. У её врага не было жалости — и она не может позволить себе эту роскошь. Она выхватила кинжал, но Мальбонте, перехватив её за запястье, с рычанием перевалился вместе с ней к кровати. Он медленно отвёл её руку дальше, к её лицу. Лезвие кинжала полоснуло по щеке, и она почувствовала, как кровь заливает рот. Тогда она схватила его другой рукой за волосы, отводя его голову назад. Она пыталась дотянуться лезвием кинжала до его горла, но он перехватил её руку и перевернул её на спину. Теперь они поменялись местами: она была распластана на спине с вывернутыми руками. Мышцы и сухожилия пронзила боль, порез на щеке горел огнём. — Кто тебя подослал? — прорычал он. — Я сама, — гордо произнесла она, сплевывая кровь. — Что тебе нужно? — Разумеется, убить тебя. Он стал, рыча, выворачивать ей кисть. Наконец она выронила кинжал. Но Мальбонте по-прежнему крепко удерживал её руку. — Тебе не повезло, — произнёс он. — Пока. — Не надейся, — с отвращением сказал он. — Но я хочу знать: почему ты, спрятавшись в моей спальне, хочешь убить меня? — Думаю для тебя это не редкость. — Не редкость. — Жизнь за жизнь, — ненавидяще проговорила Вики. — Жаль, что у тебя только одна жизнь. Ты отнял больше. — Неужели? — Я не собираюсь с тобой спорить. — Да, ты же пришла меня убить. Но это тебе не удалось. Так что тебе стоит подумать, почему я не должен казнить тебя за попытку убить меня. Это несложно. В крайнем случае я могу бросить тебя в камеру. Для этого мне достаточно лишь сказать. — Почему же ты не скажешь? — Потому что я не смог бы оставаться собой, если бы не умел обратить в свою пользу даже самые зловещие происшествия. Главное — знать, где искать. — Я не дам тебе использовать меня ради твоей пользы. — Тогда — добро пожаловать в камеру. Вики заколебалась. Она не собиралась сотрудничать с Мальбонте. Её жизнь кончена. И отнял её Мальбонте. Он отнял у неё всё. С тех пор её жизнь была подчинена лишь одной цели: не дать Мальбонте уйти безнаказанным. Не дать его роду продолжиться в то время, как её имя умрёт. Но она потерпела неудачу. А может, и нет. Но чтобы продолжать идти к цели, она должна остановиться. Выслушать Мальбонте. И сделать то, о чем упомянул он: обернуть ситуацию в свою пользу. — И что же я должна отдать в обмен на свободу? — Я ещё не решил, — проговорил Мальбонте. — Я вообще не уверен, что готов дать тебе свободу. Но власть в моих руках, не так ли? — Разумеется. Ты ведь Маль-бон-те. — Это правда. — Так, может, ты отпустишь меня? Он вытянул руку так, чтобы она её видела. Его пальцы сжимали кинжал. — Я тебе не доверяю, маленькая чертовка. — Разумеется, ПОВЕЛИТЕЛЬ. Как только у меня будет такая возможность, я перережу тебе глотку. — Не забудь, что твой кинжал у меня. Я отпущу тебя, только если ты пообещаешь следовать моим указаниям. — Зависит от того, что это будут за указания. — Ложись на постель. И не двигайся. Вики замерла. Она была готова к смерти. Но она не допускала даже мысли о том, что он посягнет на её тело. Нет. Лучше смерть! Она будет биться, чего бы ей это ни стоило. Она умрёт в бою, но не допустит его к себе. Лучше кинжал. Но Мальбонте не станет… Она постаралась выкинуть из головы эту мысль. Мальбонте способен на всё. Не важно, каким он был в той, прежней жизни. Он больше не Бонт. Он успел доказать: то была ложь. Она не двигалась. Он тоже выжидал. — Так что, мы договорились? — наконец спросил он. — Ты не тронешь меня, — сказала она дрожащим голосом. — У меня нет никакого желания трогать тебя, — ответил он. — Но я должен тебя видеть. Ты женщина, но ты сильна, и ты отличный боец, иначе я бы с лёгкостью взял над тобой верх. Я, конечно, сильнее тебя, и у меня есть оружие. Но я тебе не доверяю. Так что сядь на кровать и положи руки на колени. Я не собираюсь унижать тебя, и я не хочу секса. Здесь ты можешь чувствовать себя в безопасности. — Я скорее умру. — А я скорее тебя убью. Так что считай, об этом мы договорились. Так что иди на кровать и сядь. Он медленно ослабил захват, всё ещё крепко держа кинжал. Она забралась на кровать и уселась в центре огромного матраса. Теперь она сидела на постели Мальбонте. От этой мысли по её коже поползли мурашки. Она не верила его обещаниям. В том числе обещанию не трогать её. Она знала о его вероломстве. Ведь это он отдал приказ убить её. — Я ещё раз спрашиваю: кто тебя послал? — требовательно спросил он. Он всё ещё считает её пешкой в чьих-то руках. Он не понимает. — Я же сказала, что действовала по собственной воле. — Зачем? — Чтобы отомстить. — И чем же я тебя обидел? — Ты убил меня не однажды, Мальбонте. И этим очень сильно меня обидел. — Не в моих привычках убивать женщин. — Его голос звенел. — Своими руками — нет. Но ты устроил суд, который приговорил к казни Адмирона Винчесто. И отдал приказ о штурме цитадели. Сколько смертей… Я хорошо помню тот день. Слишком хорошо. Мальбонте застыл, костяшки пальцев, сжимавших кинжал, побелели. И Вики впервые почувствовала страх. Вся цивилизованность слетела с Мальбонте в мгновение ока. На неё смотрел безжалостный монстр. — Никто не выжил во время штурма цитадели, — хрипло проговорил он. — Это неправда. К сожалению для тебя. — Все серафимы были убиты. Так мне доложили. — Твои соглядатаи ошиблись. А мне было невыгодно исправлять эту ошибку. Я была там, в цитадели во время штурма. Но я осталась жива. Только для того, чтобы забрать твою жизнь. — Значит, ты мой ангел смерти? — он усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными. — И пришла забрать меня в ад? — Да. — Очень интересно. — Мальбонте помолчал. — Ты заставила меня испугаться. Немногим бессмертным это удавалось. — Что ж, я рада. Но я не удовлетворена. — Ты хочешь крови? — Я требую её. — Вики воинственно вздернула подбородок. — Только так я смогу отомстить. — Мне жаль, что сегодня ночью я не смог дать тебе этого удовлетворения. — Я сожалению об этом куда сильнее, чем ты. — Но почему ты мстишь мне? Почему не новой власти? Не бессмертным, которые захватили цитадель, убили серафима Ребекку и её дочь? «Он что издевается? Он не узнал меня?» — Тех повстанцев, которых науськали твои демоны? — Ни я, ни кто-либо здесь, в лагере, не участвовали в свержении серафимов. У меня есть своё место, и мне незачем было уничтожать цитадель. — Но ты оставил нас без Шепфа. Ты подверг его казни, убил, — ненавидяще прошипела Вики. — И оставил нас умирать. Выгнал из нашего дома. Все, кто не переметнулся на сторону нового правителя, были убиты. А те, кто спасся… Для них осталась лишь видимость жизни. Нам оставалось лишь уйти на дальние земли! — Я не несу ответственности за жизнь Шепфы. Он заплатил за то, что совершил. И всё же мне жаль, что всё обернулось именно так. — Да что ты? — издевательски рассмеялась Вики. — Ты уничтожил мою жизнь. — Прошло уже много времени. — Для меня это не имеет значения. — Ещё раз говорю: я не отдавал приказа убивать серафимов. Хотя в это многие не верят. Эта история преследует меня, как ночной кошмар. — Преследует? — Вики презрительно скривила губы. — Ты, наверное, страшно страдал? Здесь, в лагере, при власти? Куда там сравнивать с моими страданиями по старой жизни! — Когда тебя обвиняют в том, чего ты не совершал, — это всегда непросто, — парировал Мальбонте. — Хотя я не посылал своих солдат захватить цитадель. Зачем мне это? Что бы я выиграл от этого? Я никак не мог повлиять на события. Хотя до сих пор считаю себя ответственным за то, что произошло. — Ты противоречишь себе, Мальбонте. Либо ты виноват в случившемся, либо нет. — У меня был выбор. Я решил стоять за свой народ, за своего отца, за свой род. Если бы я знал, чем всё кончится, возможно, мой выбор был бы иным. — Ты что, считаешь себя Всевышним? — Я Повелитель своего народа. Это почти одно и тоже. — Значит, ты — Всевышний-неудачник. — А ты? Ты считаешь себя Всевышней? — спросил он, встав возле кровати — высокий, прямой, горделивый. — Нет. Я — ангел смерти. Я ищу не власти, а справедливости. — Ты думаешь, ещё одна смерть приблизит справедливость? — Кто убил Шепфа? Кто оставил небеса обезглавленными? «Кто лишил меня матери? " — хотела добавить она, но не смогла. Это была бы слабость, а она не хотела показывать ему свою слабость. — Я, — твёрдо ответил Мальбонте. — Потому что кровь моих родителей была на его руках. — Но у них остался сын! — И на небесах не было обозленной толпы. — Его лицо окаменело. — Смерть Шепфа, конечно, потрясла небеса, но если бы бесмертные не страдали… — Я здесь не для того, чтобы говорить о политике! — Да-да, я помню: чтобы перерезать мне горло. Но лично я предпочитаю поговорить о политике. Вики на секунду отвела глаза, чтобы собраться с духом. — Ты оставил меня без защиты, — тихо проговорила она. — А небеса — без Шепфа. — А что мне было делать, когда Шепфа отнял жизнь моего отца? И моей матери? — Он не… — Мы не будем говорить о моей матери, — яростно произнёс он. — Я запрещаю! — Вот поэтому мы оказались здесь, — спокойно сказала Вики. — Теперь ты меня убьёшь? — Ты хотела убить меня, маленькая чертовка, — задумчиво произнёс Мальбонте. — И до сих пор жалеешь, что тебе это не удалось. Полагаю, мне стоило бы приказать отделить твою очаровательную головку от шеи. Вики схватилась за горло. Это был рефлекторный жест. Жест трусости. Ей это не понравилось. — Однако, — продолжил Мальбонте, — мне не хватит духу убить девочку-подростка. — Я не подросток. — Значит, почти подросток. Тебе не больше двадцати. — Двадцать один, — процедила она сквозь зубы. — Значит, у меня недостаточно духу убить девушку двадцати одного года. Так что лучше я постараюсь извлечь пользу из твоего присутствия. — Мальбонте задумчиво провёл пальцем по лезвию её кинжала. — Только придётся не сводить с тебя глаз. А то эта штука быстро окажется торчащей у меня из спины. — Я ничего не буду обещать тебе, Мальбонте, — вскинула голову Вики. — Тебе стоило бы научиться использовать инстинкт самосохранения. — Прости. Просто я до сих пор не верю, что у меня есть шанс на жизнь. Что-то изменилось в лице Мальбонте. Он сдвинул брови: — Вики. Ты — Вики. В конце концов он её узнал. А она надеялась, что этого не случится. Он ведь не видел её с тех пор, как стал полноценным собой. Она посмотрела Мальбонте прямо в глаза: — Вики Уокер, советница цитадели. Госпожа без дворца. Я пришла заставить тебя отдать долг. — Ты считаешь, я должен заплатить кровью, малышка Вики? — Не называй меня малышкой. Я чуть не выбила тебе мозги. — Верно. Но для меня ты всё равно малышка. — Попробуй быть таким дерзким, когда кинжал вновь окажется у меня в руках и я перережу тебе глотку, Мальбонте. — Да, ты изменилась. — Он внимательно разглядывал её. — Разумеется. — Я не позволю тебе забрать мою жизнь. Она мне дорога. — Да, самосохранение — это и правда инстинкт. — Для большинства, — сухо сказал он. — Но не для того, кому нечего терять. — Как тебе? — А иначе стала бы я пробираться в твой лагерь и пытаться убить тебя? Его глаза приняли спокойное выражение. — Я не могу заплатить тебе кровью, Вики. Но ты оплакиваешь свой статус. Цитадель. И здесь я могу тебе помочь. — Неужели? — Да. Я придумал, как использовать тебя. Через неделю я представлю тебя небесам как мою будущую жену.