Мой любимый враг.

Я так хотел тебя возненавидеть, но не смог даже разлюбить.

            

***

Мальбонте изо всех сил натягивал веревки, опутавшие его запястья, но ему никак не удавалось освободиться. Его руки были разведены в стороны, и на мгновение ему показалось, что его заточили в подземелье под его покоями. Но потом он понял, что лежит на мягкой постели и не только его запястья, но и лодыжки обвязаны верёвками и разведены в стороны. Он был обнажен. Дверь, скрипнув, открылась, и в щель проник золотой луч, осветив пол. В этом свете он увидел силуэт девушки. Поскольку свет падал из-за её спины, ему не удалось разглядеть её лицо. Не произнося ни слова, она шагнула в комнату и прикрыла за собой дверь, снова погрузив его почти в полную темноту. — Кто ты? Его вопрос свистящим эхом отразился от стен комнаты. Ответ последовал не сразу, а спустя несколько мгновений. Её шаги зашуршали по полу. Оказавшись рядом с постелью, девушка прошептала его имя. — Ты меня не знаешь, Мальбонте? — её голос был похож на шелест камыша на ветру. — Я сон, который ты видишь каждую ночь. Я призрак, который ты улавливал боковым зрением, но который исчезал, стоило тебе посмотреть на него в упор. Я мгновение между двумя вздохами, в которое всё возможно, но ничего не требуется. Она по-прежнему была лишь тёмным силуэтом, но у неё была красивая фигура, и когда вспышка молнии на секунду озарила комнату, Мальбонте успел рассмотреть её молочно-белую грудь. Вырез её платья был таким глубоким, что над ним торчали напряжённые соски. Его член тут же поднялся. — Почему я связан? — спросил Мальбонте, пытаясь оборвать верёвки. — Потому что у тебя не хватает воли, чтобы освободиться. — Ты меня освободишь? — Нет, — тихо ответила девушка. — Это можешь сделать только ты сам. Он почувствовал, как она коснулась его ноги. Мальбонте казалось, что её прикосновение должно быть холодным и призрачным, но её ладонь была горячей, как свежеиспечённый хлеб. Внезапно Мальбонте обратил внимание на то, что от неё пахнет свежей выпечкой. Его рот наполнился слюной. Эта странная девушка пробудила в нём самый разнообразный голод. Её рука скользнула вверх по его ноге и, миновав колено, замерла в дразнящей близости от паха. — Проси всего, чего хочешь, Мальбонте. — Её пальцы поддергивали тонкие волоски на его мошонке. — Здесь приветствуются любые вопросы, хотя не на все можно получить ответ. Но, так или иначе, можно развязать все узлы. Один вопрос горел в его мозгу ярче остальных. И хотя Мальбонте было очень страшно, он услышал собственный голос. — Я чудовище? Его называли так многие. Он должен знать, правы ли они. — Не в том смысле, в котором ты думаешь. Ты чудовище не более чем все остальные бессмертные. Девушка помяла его мошонку, и его член напрягся в упоительной агонии. Мальбонте услышал шорох бархата. Когда снова полыхнула молния, он увидел, что девушка сбросила платье, но её длинные волосы скрывали от него её черты. На мгновение он подумал, что перед ним Вики, но голос у этой девушки был совсем другим. — Ты покажешь мне своё лицо? Она засмеялась. — Моё лицо, — это то, что меньше всего хотят видеть мужчины, когда я прихожу к ним по ночам. Она опустила голову, и её волосы тысячью шёлковых пальцев заскользили по его члену. Пальцы Мальбонте сжались в кулаки, а все мышцы в его теле напряглись. Он был беспомощен перед ней. Мальбонте закатил глаза, потому что девушка провела языком по всей длине его члена — от основания до головки. Затем она взяла его в рот. Весь мир вокруг стал влажным и горячим. Она хлестала его языком. Сосала. Осыпала поцелуями и обволакивала страстью. Мальбонте боролся с нарастающим напряжением в мошонке. — Я. Должен. Увидеть. Твоё. Лицо, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты думаешь, без этого я не смогу доставить тебе удовольствие? Девушка забралась на него верхом и устроилась на его члене, скользя по нему влажной щелкой. Мальбонте пытался удержаться от того, чтобы не выплеснуть семя. Он запретил себе кончать. — Покажи лицо! — Скомандовал он. Вместо этого девушка опустила к его лицу свои груди. Она водила ими по его щекам и губам, касаясь твёрдыми сосками его закрытых век. Мальбонте застыл, чтобы не схватить губами один из этих дразнящих сосков. Наконец она угомонилась и откинулась назад, только для того, чтобы заставить его ещё глубже войти в неё. Будучи связанным, Мальбонте никак не мог этому помешать, как не мог перестать дышать. Она облегала его туже, чем тесная перчатка. И была более влажной, чем слюна. Девушка начала двигаться. Сначала медленно, затем всё быстрее. С каждым движением давление у него в мошонке нарастало. Она хотела победить его удовольствием, довести до разрядки. Она вела его за собой, как ведут быка на бойню. — Мальбонте, — шептала девушка, — не сопротивляйся. Отдайся мне. Он затряс головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Желание охватило всё его существо. — Ага, отлично. Я вижу, ты настроен серьезно, а я всегда даю мужчинам только то, чего они хотят больше всего на свете. Девушка встала на колени. Теперь только кончик члена оставался в её тугой власти. Она стиснула его внутренними мышцами, но сделала это осторожно, чтобы он не изверг семя. — Но чьё же лицо тебе показать? Она вытянула руку и запустила пальцы ему в грудную клетку. Мальбонте испуганно стиснул зубы и с шумом втянул в себя воздух. Девушка опускала руку всё глубже и глубже. Вот она коснулась его пульсирующего сердца. Мальбонте ожидал пронзительной боли, но её осторожное касание было тёплым и доброжелательным. — Понятно, — прошептала девушка и извлекла руку. Его грудь сомкнулась без единого следа или шрама. Комнату озарил свет, но на этот раз его источником была не молния, а сама девушка. Она сияла, как свеча. Когда она посмотрела на Мальбонте, он увидел голубые глаза и изогнувшиеся в многозначительной улыбке чувственные губы Вики. Упругие, молочно-белые груди тоже принадлежали Вики. Нежный треугольник между ног, как у Вики. — Это лицо ты хотел увидеть? Она воплощала в себе всё, о чём он только мог мечтать. Его тело заспешило навстречу мощной разрядке. Мальбонте замер на краю бездны, ожидая только того, чтобы она снова на него опустилась. — Я так и думала, — произнесла девушка. Наклонившись вперёд и поцеловав его в лоб, она прошептала: — А теперь, Мальбонте, мой любимый враг, ты должен проснуться. Он ощутил, что летит в глубокую пропасть, но за мгновение до того, как разбиться о землю…             

***

Мальбонте вздрогнул и проснулся. Его член болезненно пульсировал в штанах и по-прежнему жаждал разрядки. Солнце давно село, и в комнате было почти так же темно, как и в спальне из его сна. Но Мальбонте видел в темноте, как кошка. Странно, что во сне он утратил эту способность. Он заметил лежащую рядом с ним Вики. Она была совсем близко, но не касалась его. Тем не менее он чувствовал исходящее от неё тепло. Её рот был приоткрыт. Мальбонте смотрел на её закрытые глаза и жаждал осыпать их поцелуями. Но он заставил своё тело успокоиться. Заставил себя думать о собаке, поедающей собственные рвотные массы, о вороне, выклевывающем глаз у трупа на поле брани… Всё, что угодно, лишь бы удержаться от мгновенной и бурной разрядки рядом с этой невинно спящей девушкой. «Что, если она проснётся и увидит его содрагающееся от экстаза тело?» Он был бессердечным ублюдком, отвернувшись от неё после того, как она доверилась ему, позволив открыть для неё радости плоти. Но он был так растерян, что не решился даже заговорить с ней. Мальбонте не знал, что ей сказать. «А тут ещё этот суккуб, явившийся ко мне во сне! Только второй женщины не хватало, чтобы ещё больше запутать ситуацию!» Это было полным безумием, но он хотел Вики. И для того, чтобы понять это, Мальбонте не нуждался ни в чьих подсказках. Но то, что ему доложили… Что она была обещана демону Люциферу в жёны, чтобы сгладить отношения между ангелами и демонами, не сулил им ничего хорошего. Каким-то образом, бессмертным стало известно, что Вики жива и, находится в его лагере. Люцифер уже в пути. Суккуб из сна заявила, что он связан, потому что сам не хочет освободиться. Но даже если бы Мальбонте этого хотел, он действительно не знал, как ему выпутаться из собственноручно сплетенной паутины. Вики была невестой его врага. — Мальбонте! — Окликнул его Саферий. — Ты не спишь? Мальбонте мысленно поблагодарил друга. Встав на охрану лагеря, он получит возможность чем-то заняться, и этот круговорот бесплодных и бессмысленных вопросов у него в голове наконец-то остановиться. — Не-а, — произнёс он, садясь и потягиваясь. — Я сейчас. Вики пошевелилась, а потом села и тоже потянулась, по-кошачьи выгнув спину. Её грудь всё ещё была незашнурована и чётко вырисовывалась под тонкой тканью платья. Мальбонте заставил себя отвернуться от этих соблазнительных изгибов, но его взгляд возвращался к ним помимо его воли. Под тканью гордо торчали соски. Он начал выходить из комнаты. — Погоди, — остановила его Вики. Она натянула кожаный корсет и повернулась к нему спиной. — Без твоей помощи я это не зашнурую. Мальбонте старался не думать о том, как плотный корсет поднимает её груди и сжимает их, о нежных бугорках мягкой плоти, вздымающихся над его краем. У него ничего не вышло. Он туго затянул, а затем завязал шнуровку. — Готово, — произнёс Мальбонте. Всё, что угодно, лишь бы нарушить это неловкое молчание. — Готово, — повторила Вики и провела пальцами по волосам, чтобы хоть немного их распутать. Это напомнило ему о шелковистых волосах девушки из сна, скользивших по его члену, а затем о сменивших волосы губах. Тело Мальбонте снова встрепенулось. — Ты меня разглядываешь! — Недовольно воскликнула Вики. Он отвёл глаза, но её образ продолжал гореть перед его внутренним взором. — Ты увлёк меня, а потом с поразительной скоростью забыл о моём существовании, — возмущённо продолжала она. — Тебе не приходило в голову, что у нас есть что сказать друг другу после того, что между нами произошло? Ему не следовало от неё отворачиваться, он и сам это знал. Только не после того, как она так доверчиво позволила ему её ласкать. Он должен был извиниться. Должен был всё ей объяснить. Мальбонте понятия не имел, с чего начать. — Ну так что же? — настаивала Вики. — Тебе нечего мне сказать? — Мальбонте! «Благодарю тебя, Ад, за то, что на свете существует Саферий!» — Не сейчас, Вики. Мальбонте вышел из комнаты с такой скоростью, как будто у него горели штаны. Вики запахнулась в плащ и вышла вслед за Мальбонте, но осталась стоять около здания. Взошла луна, рассыпав серебряные звёзды по небу. Неслись облака, и ночь была гораздо теплее, чем можно было ожидать. Всё же Вики затянула плащь Мальбонте у горла и заколола его простой, но надёжной брошью. Она порадовала Саферия, приняв от него холодную колбаску с крошащимся куском хлеба, и запила ночной ужин вином, которому оставалось совсем недолго до того, чтобы окончательно превратиться в уксус. — Пока вы отдыхали, на северной стороне лагеря была стычка, — сообщил Саферий. — Но всё прошло гладко, как сопли… Ой! — Он хлопнул себя по лбу ладонью. — Вы должны меня простить. Я не привык разговаривать с ангелами. — Всё хорошо, мистер Саферий. — Просто Саферий, — уточнил он. Затем склонился к ней и зашептал на ухо: — Хочу вам кое-что сказать. Многие считают Мальбонте чокнутым, но он такой же чокнутый, как и мы с вами. Конечно, я люблю этого злюку, как родного брата. То есть я не хочу сказать, что одобряю всё, что он делает, но я его понимаю. — Хотелось бы мне его понять. — Думаю, он и сам вам всё объяснит, когда окончательно разберётся со своими мыслями, — покачал головой Саферий. — Но если Мальбонте посмеет поднять на вас руку, этому громиле придётся иметь дело со мной. Помните об этом. С этими словами Саферий направился прочь. — Благодарю вас, мистер… Саферий, — произнесла она в его удаляющуюся спину. — Приятного отдыха. Вики ожидала, что собака Саферия последует за хозяином, но Ирвен остался рядом с ней. Он прислонился к её бедру, согревая своим тёплым телом. На несколько мгновений Вики замерла на месте, не зная, что ей делать. Дворик был совсем не велик. На улице было совершено негде сидеть. Единственным пригодным для этого местом было бревно с потухшим костром. Возле Мальбонте. Ирвен ткнулся в её руку, и Вики погладила его от носа до основания хвоста. Её неудержимо влекло к сидевшему у костра бессмертному, но она решила изо всех сил противиться этому влечению. Он уже показал ей, как беззащитна она перед его обаянием и как мало значат для него её уступки. — Что же мне делать, Ирвен? Вики потерла жёсткие уши собаки. Ирвен, как будто понял её вопрос, повернулся и пошёл к бревну. Он уселся рядом с Мальбонте, предоставляя ему возможность трепать его голову. Вики слышала, как пёс стучит по земле своим толстым хвостом. — Вот что значит обратиться за советом к собаке, — пробормотала она. Это создание готово было принимать ласки от кого угодно. Но Вики не собиралась повторять его ошибку. Она подумала, что Мальбонте, наверное, ещё не ел, и, прихватив котомку и бутылку отвратительного вина, направилась к бревну. Ей часто напоминали серафимы, что, демонстрируя своему врагу доброту, она «осыпает его голову горящими углями». Вики намеревалась осыпать Мальбонте горящими углями, пока он не вспыхнет. Все мускулы в теле Мальбонте напряглись, когда он увидел идущую к нему Вики. Легко ступая по земле, она обогнула бревно и потухший костёр. Кроткое выражение её лица ввело его в заблуждение. Если бы он был собакой, шерсть у него на загривке встала бы дыбом. Тем не менее Ирвен при появлении Вики вскочил и радостно завилял хвостом, а точнее, всем телом. Решив взять в жены её, Мальбонте не подумал о том, что обещанная Люциферу — это живое создание со своими чувствами и переживаниями. Нет, он рассматривал её лишь как способ достичь своей цели. Что бы ни сказала приснившаяся ему девушка, он по-прежнему допускал, что действительно чудовище. Его друг Саферий предупреждал его о том, что взять в жены Викторию Уокер — это плохая идея. — Ты поел? — спросила Вики, доставая из котомки большую овсяную лепешку и с натянутой улыбкой протягивая ему. «С таким же успехом паук мог бы улыбаться попавшей в его сети мухе». Но с тех пор, как он ел, казалось, прошла целая вечность. От голода его желудок присох к позвоночнику, и его рука непроизвольно потянулась к лепешку. — Благодарю, — произнёс Мальбонте, вгрызаясь в лепешку. Даже если она отправила еду, ему было всё равно. Мальбонте проглотил пару колбасок, не забыв поделиться с Ирвеном. Не станет же Вики травить собаку, которая так откровенно ей симпатизирует. Затем Мальбонте запрокинул голову, чтобы отпить вина из бутылки. — Фу! Это вино прокисло. Он вытер губы рукавом, но избавиться от кислого привкуса во рту ему не удалось. Вики подавила смешок. — Я так и сказала Саферию, но он, похоже, очень бережлив и не выбрасывает ничего из того, что ещё может пригодится. — С таким же успехом ты могла бы промокнуть это вино губкой и протянуть её мне на палке. — Не смейся над тем, как Исусу предложили вино, когда он был на кресте, — нахмурилась Вики. — Остерегайся богохульства, Мальбонте. «Хм, ага!» — Богохульство — это только один из длинного списка моих грехов. — Да, но именно этот грех тебе могут не простить. — Мне не простят очень многое, — пробормотал Мальбонте, сплевывая на землю, чтобы избавиться от уксусного привкуса во рту. — Могла бы и предупредить. — Ты тоже мог бы меня предупредить, — ответила Вики, пристально глядя ему в глаза. Речь шла уже не о вине. Совершенно неожиданно разговор полностью сменил направление. Вики намекала, на страсть, вспыхнувшую между ними накануне вечером. «Как это у женщин получается?» Мальбонте охватило раздражение. — Я знаю, что по твоему мнению Я тебе что-то должен, — произнёс он, — но, Я понятия не имею, что это такое. — От недовольства самим собой его голос прозвучал гораздо резче, чем того хотел. — Я тебя ни к чему не принуждал, маленькая. Она крепко сжала губы в тонкую линию. — Ты хочешь сказать, что-то, что произошло между нами, случилось против твоей воли? — спросил Мальбонте. Вики продолжала молча смотреть на него. — Если ты ждёшь, что я стану перед тобой извиняться, то тебя ждёт разочарование. Вики не произнесла ни слова, но если бы глаза могли метать настоящие молнии, то он был бы уже мёртв. — И если мне представиться возможность это повторить, то можешь не сомневаться, маленькая, Я её не упущу. — Не волнуйся, Мальбонте. — Её голос прозвучал чересчур нежно. — Вряд ли эта ситуация повториться. Вики уселась на бревно и уставилась в темноту перед собой, полностью игнорируя его присутствие. — Что ж, — неуверенно произнёс Мальбонте, — так тому и быть. Он подозревал, что это попытка выдать желаемое за действительное. Он никогда не умел ориентироваться в загадочном женском мире. Женщины всегда стремились заглянуть в душу мужчины и узнать не только о чём он думает, но и что чувствует. Если бы мужчины сами могли это понять! Когда мать спросила у него, какие чувства он к ней испытывает, Мальбонте совершенно честно ответил, что никаких. — Этого не может быть, глупенький, — рассмеявшись, ответила она. — Просто ты не знаешь, как эти чувства называются. И Анабель кое-что ему объяснила. Это ощущение в животе, возникающее всякий раз при виде понравившейся девочки, называется волнением. Тепло в груди означало, что он счастлив. А когда Мальбонте сказал, что его сердце как будто стискивает чья-то рука, Анабель улыбнулась. — Это любовь, Бонт, — прямо сказала она. — Ты меня любишь, и отца, и твоё сердце это знает. Он любил своих родителей. Но теперь, когда их не было рядом, Мальбонте приходилось в полном одиночестве бороздить глубины собственной души. Ирвен понял, что колбаски закончились, и отошёл от него, чтобы устроиться рядом с Вики. Пёс положил голову ей на колени. — Ты ему нравишься, — заметил Мальбонте. — Я рада, что хоть кому-то нравлюсь, — отозвалась Вики, погладив Ирвина по голове. У Мальбонте сжалось сердце. «Нет, это не означает, что…» — Ты нравишься мне, — услышал он свой голос, раздавшийся раньше, чем он успел как следует подумать. — Ты мне очень нравишься. С нашей первой встречи. Губы Вики дрогнули, но она удержалась от улыбки. Вместо этого она закатила глаза. — По тебе этого не скажешь. — По тебе тоже. Я не забыл, что ты меня ненавидишь, — произнёс Мальбонте, нащупав способ исправить ситуацию. Но почему она поцеловала его после того, как сообщила о своей ненависти? — Ты всегда целуешь мужчин, которых ненавидишь? Вики сдвинула брови. — Не так уж и сильно я тебя ненавижу. — Нет, насколько я помню, ты сказала «очень, очень сильно». Когда она его поцеловала, признавшись в своей ненависти, Мальбонте был не на шутку удивлён. Может, Вики Уокер точно так же затруднялась сформировать свои чувства, как и он? Вики отвела глаза и неожиданно сказала: — И мне нравится эта собака. — Вики приподняла бровь. — К тому же, Ирвен не заставляет меня жениться. Пёс повернул голову и запечатлел на её щеке слюнявый собачий поцелуй, прежде чем она успела ему помешать. Вики, хохоча, обняла Ирвина за шею. Мальбонте не думал, что когда-нибудь будет завидовать собаке. Но внезапно ему ужасно захотелось поцеловать эту гладкую щёчку и вызвать смех у её хозяйки. Ах да, ещё почувствовать у себя на шее её руки. — Не поощряй его, — предостерёг Мальбонте. — А то он сейчас оближет тебе и вторую щеку, а ночью, когда будешь спать, съест. Вики вытерлась рукавом и закрыла руками уши собаки. — Тс-с! Он обидится. — Ты не моргнув глазом сообщаешь мне о том, что ненавидишь меня, но тебя волнуют чувства собаки? — И всё-таки ты невыносим, Мальбонте. — Да, из чудовища не получится хорошего мужа, — внезапно став серьёзным, произнёс он. Мальбонте долго молчал, и Вики любопытно склонила голову на бок. — Что случилось? Почему тебя прозвали монстром? Внезапно Мальбонте показалось, что всё его тело отяжелело, как будто его бросили в реку и мокрая одежда начала увлекать его на дно. — Из-за меня Шепфа лишил жизни моих родителей, — медленно произнёс Мальбонте. — Я оказался, очень-очень плохим сыном. Несколько секунд Вики молча гладила Ирвена по голове, а потом подняла глаза на Мальбонте. — Мы могли бы об этом побеседовать. Может, тебе станет легче… — Женщины всегда так говорят, но словами ничего не изменить. — Мальбонте отвернулся, злясь на собственную слабость. — Хоть всю ночь беседуй, моих родителей этим не воскресить. — Прости, — прошептала Вики. Он понял, что действительно заставил её расплачиваться за смерть своих родителей, и смерть Шепфа. Он должен рассказать Вики правду. И он ей всё рассказал, как и почему, где и когда… Плечи Мальбонте поникли, но он сам начал свой печальный рассказ и был твердо намерен довести его до конца. Непролитые слёзы жгли ему глаза. Мальбонте сглотнул ком в горле и с трудом продолжил: — Я даже не знаю, где они лежат. Вики не произнесла ни слова. Она просто встала и подошла к нему, уверенно ступая по земле, и опустившись напротив него, положила руки Мальбонте на плечи, и поцеловала его в щеку. Это был обычный поцелуй. Не более чем касание мягких губ к грубой мужской щеке. Но в груди Мальбонте как будто что-то сломалось. Из его горла вырвались рыдания, а из глаз хлынули слёзы, которые он всегда себе запрещал. Но на этот раз ничто не могло их сдержать. Он поднялся на ноги, и потянул за собой Вики. Одной рукой он обнял её за талию и привлёк к себе, прижавшись лицом к её теплой шее. Ему было очень стыдно. Великий и ужасный Мальбонте, раскис. Его плечи и крылья сотрясались от горя, и он был не в силах остановиться. Вики обвила его руками и зашептала невнятные слова утешения. — Это я во всём виноват, — еле выговорил он. — Нет. — Если бы я не поблагодарил Шепфамалума за отца… — Прошлого не вернёшь. Успокойся. Разгоряченной кожей Мальбонте ощущал её прохладные ладони. Он пытался взять себя в руки, но с его душой происходило что-то странное. Огромный ком в груди несколько раз таял и возникал снова. От него отрывались клочья и куски, уносимые прочь слезами. Единственное, что удерживало Мальбонте в собственном теле, — это тонкие руки и ласковый голос Вики Уокер. Она гладила его по волосам. Сжимала в объятиях. Укачивала и нашептывала ему нежные слова, которые Мальбонте даже не удавалось расслышать. Но его душа всё услышала и утешилась. Боль потери, бессильная ярость и вина покинули его сердце. Вместо них в нём воцарился измученный, обессиленный покой. Постепенно Мальбонте затих. Вики вытерла последние солёные слёзы с его щек. Затем она снова его поцеловала. На этот раз крепко и нежно. Как будто благословляя и освящая его. — Ты не виноват, — убеждённо произнесла Вики. Мальбонте не решился ей возразить, хотя и не поверил её словам. — После моего рассказа ты окончательно убедилась в том, что я чудовище. — Разве может чудовище — оплакивать любимых? — Вики покачала головой. — Я бы скорее сочла, что ты не мужчина, если бы у тебя не было слёз. — Ты странная, Вики Уокер. — А ты сладкоречивый метис. — Она засмеялась, явно стараясь разрядить обстановку. — И не думай, что подобными комплиментами тебе удастся вскружить мне голову. Мальбонте растерянно, но благодарно улыбнулся ей. Он по-прежнему оплакивал родителей, но невыносимая боль непролитых слёз и вины, всё это время угрожавшая ввергнуть его во мрак безумия, притупилась. Вики улыбнулась в ответ. Мальбонте удивлённо покачал головой. Он принуждает её выйти за него, сделал своей пленницей, терзал её тело коварными любовными ласками. И за всё это она его утешает. Проживи он хоть вечность, всё равно ему не понять, что твориться в женской голове. И вдруг прямо у него на глазах очи Вики подернулись поволокой и она невидящим взглядом уставилась на что-то у него за спиной. — Вики? Она его, похоже, не услышала. Мальбонте схватил её за плечи, но она продолжала не моргая смотреть в темноту. Он её слегка встряхнул. Она взглянула ему в лицо, но Мальбонте показалось, что она его не узнаёт. — Демон летит из Ада глубин, чтобы предъявить права на свою невесту, — лишенным выражения голосом произнесла она. — Стрела из мрака цель найдёт. — Вики! Мощный взрыв швырнул Мальбонте вперёд, едва не сбив с ног. «Люцифер пришёл за ней».