Мой любимый враг.

В этом шумном,

огромном мире,

где покоя не знает никто

я нашла укромное место,

и оно рядом с любимым врагом.

***

Сонная деревушка была маленькой и кончалась на западе озера. К тому времени как Маллин спустился на землю, на берега опустилась ночь, но луна ещё не встала над гребнем горы. Этот похожий на гладкую гранитную пирамиду внушительный пик вздымался на юге, и его голые склоны были напрочь лишены растительности. В лунном свете тускло мерцала снеговая шапка на вершине. — Мальбонте, ты не можешь продолжать путь в темноте, — пробормотал Саферий. — Лучше обождать до утра. — Спасибо, Я на всякий случай заплатил за комнату в таверне. Я сделал это неделю вперёд, потому что не знал, когда мы сюда прибудем, — ответил Мальбонте. Путешествовать налегке было проще, если только не приходилось тащить за собой женщину. Или если мужчине было наплевать на её потребности. От того, что Вики привыкла ни на что не жаловаться, Мальбонте чувствовал себя ещё хуже. Его успокаивало то, что сегодня ночью у неё будет хотя бы крыша над головой и горячий ужин в желудке. — Было бы глупо не воспользоваться тем, за что уже заплачено, — продолжал Мальбонте. Вики попрощалась с Ирвином, и гончая ответил ей громким воем. Саферий покосился в сторону ангела и отвёл Мальбонте в сторону. — Поосторожнее с её репутацией. — Конечно. Я позабочусь о том, чтобы никто не услышал её имени и не увидел лица, — раздражённо ответил Мальбонте, досадуя на то, что Саферий считал, будто он не способен защитить Вики. — Я затеял всё это не для того, чтобы навредить ей. — Да я и не говорю, что ты хочешь ей навредить. Просто иногда самые лучшие планы идут наперекосяк. Но ты и сам уже не раз в этом убедился, — сурово нахмурившись, ответил Саферий. — Кроме того, вред бывает разный. — Я не думаю, что Люцифер будет поджидать нас на том пути, которым я намерен путешествовать. — Я не об этом, — покачал головой Саферий. — Я уверен, что от него ты сумеешь её защитить. Но сможешь ли ты спасти её от самого себя? Она Серафим, благородного сословия. Будь осторожен. — Да за кого ты меня принимаешь? Судя по всему, за стервятника! — взвился Мальбонте. — Я случайно услышал, как ты рассказывал Вики о Валафаре и его стычке с ангельским правосудием. Ты сказал, что он не способен насиловать женщин. — Мальбонте скрестил руки на груди. — А тебе не приходило в голову, что изнасилование не входит и в мои привычки? — Я только хотел сказать… — Я знаю, что ты хотел сказать. А вот что скажу тебе Я. С ангелом не случиться ничего такого, чего она сама не захочет. Тебя это устроит? Не дожидаясь ответа, Мальбонте отвернулся и окликнул Вики. Она подошла и попрощалась с Саферием так же тепло, как и с ведьмой с озера. Чтобы скрыть огорчение, Саферий произнёс много ничего не значащих слов, а Ирвин даже не пытался скрывать своё горе и, расставаясь с ангелом, снова громко завыл. — Я готова, Мальбонте. — Вики робко улыбнулась своему спутнику подав ему руку. «Что, если она просто пархает по жизни, коллекционируя мужские сердца?» — спросил себя Мальбонте. При этой мысли его собственное сердце болезненно сжалось. «Да, так она и делает», — ответил он сам себе сжимая в своей руке её маленькую ладонь.             

***

На полпути к таверне, расположенной на окраине деревни, Вики споткнулась. Мальбонте снова подхватил её на руки. — Незачем брать меня на руки, как ребёнка, всякий раз, когда я слегка покачнулась, — запротестовала ангел. — Это совершенно необходимо. — Мальбонте, я… — Доверься мне, — успокоил он её, полой плаща прикрывая её лицо. — Это ради твоего же блага. Он ввалился в зал таверны, громко заявив о своём прибытии и требуя предоставить ему оплаченную наперёд комнату. Хозяева таверны громко расхохотались, приняв Мальбонте за нетерпеливого жениха с застенчивой невестой на руках. Явившись в таверну с девицей лёгкого поведения, мужчина всегда заставлял её идти позади него. Поэтому Мальбонте, не выпуская Вики из объятий, поднялся с ней на второй этаж. Владелец таверны шёл впереди, освещая путь тусклой сальной свечой. Никто не мог бы утверждать наверняка, что именно Серафим Виктория Уокер провела ночь с Повелителем Мальбонте. Затем Мальбонте спустился вниз, чтобы заказать ужин на двоих. Он отказался от мяса, запах которого показался ему подозрительным, остановив свой выбор на овощном рагу. Кроме этого Мальбонте заказал бутылку вина, круг сыра и, в качестве лакомства, буханку настоящего пшеничного хлеба вместо грубых ячменных лепёшек, а к хлебу — блюдо густых взбитых сливок. Миссис Кристи, жена владельца таверны, пообещала принести поднос с ужином наверх. Мальбонте вернулся в спальню, чрезвычайно довольный собой. Таверна была чистой и уютной. После военного лагеря, тесной и узкой кровати, предоставленной в их распоряжение ведьмой, ему наконец-то удалось обеспечить Вики достойный ночлег. Когда он открыл дверь, она сидела на высоком стуле с прямой спиной возле маленького столика, на котором стояли таз и кувшин. Огонёк единственной свечи окутывал её золотистым светом. Но в отличие от того момента, когда Мальбонте наткнулся на неё в своих покоях, Вики не мылась. Она была полностью одета, хотя с одной стороны её платье было поддёрнуто и обнажало бедро. Ангел разбинтовала повязку на бедре. При виде Мальбонте она поспешно опустила платье. Щёки Вики вспыхнули. — Тебе необходимо сменить повязку. Не обращай на меня внимания. Хотя нет, позволь, Я тебе помогу. Мальбонте собрал волю в кулак. Ему предстояло взглянуть на дело своих рук, ведь именно он был повинен в том, что стройная прекрасная нога была навеки обезображена шрамом. — Я и сама справлюсь. — Позволь мне. Я хочу убедиться, что рана заживает чисто. — Мальбонте опустился перед Вики на колено и пробормотал слово, которое очень редко срывалось с его губ: — Пожалуйста. Несколько мгновений она пристально смотрела ему в глаза, потом кивнула. Мальбонте очень осторожно поднял подол платья, изо всех сил стараясь сосредоточиться на забинтованной части бедра. Но он не мог не заметить нежную голень и соблазнительную складочку под коленом. «Интересно, боится ли Вики щекотки», — совершенно не к месту подумал он. Вики уже начала разбинтовывать рану, поэтому ему предстояло продолжить это занятие. Пальцы Мальбонте касались нежной кожи на внутренней стороне её бедра, совсем близко к соблазнительному треугольнику. Ангел судорожно вздыхала от каждого прикосновения. — Рана выглядит неплохо, — произнёс он, роняя грязный рулон ткани в таз. Воспаления и красноты вогруг струпа с наружной стороны бедра, там, где стрела вошла в ногу, он не заметил. Понюхав рану, Мальбонте почуял только здоровый запах её плоти. Тело Вики стремительно восстанавливалось, устраняя катастрофические последствия. Но он понимал, что ничто не сможет устранить уродливый шрам. Мальбонте подвинулся, чтобы осмотреть рану на внутренней поверхности бедра. Она также почти зарубцевалась. Под платьем Вики он заметил тень, сулящую райское наслаждение, — мягкие половые губы. Вне всякого сомнения, его ждали муки ада. Вместо того чтобы сосредоточиться на её ранах, он думал только о том, как близко его руки к её сладкому женскому естеству. — Нужно наложить на рану бальзам, который дала мне Хабухия. Голос Вики вернул его к стоящей перед ним задаче. Порывшись в её немногочисленных вещах, Мальбонте извлёк небольшую баночку. Мазь не обладала отвратительным запахом большинства медикаментов. Он уловил аромат душистого перца и мяты. Когда Мальбонте нанёс бальзам на рану, кожа замерцала серебром. Он несколько замешкался с накладыванием мази, растерев её излишек по неповрежденной коже. Мальбонте с наслаждением скользил пальцами по телу Вики, но встрепенулся, снова услышав её голос. — Я наложу свежую повязку сама, — сообщила она ему. — Когда Я берусь за какое-либо дело, Я предпочитаю доводить его до конца, — ответил Мальбонте, забирая у неё рулон тонкого муслина. Он несколько раз обернул тканью её ногу, следя за тем, чтобы повязка не была слишком тугой, но и не соскальзывала с бедра. У Вики была невероятно гладкая и невообразимо мягкая кожа. Мальбонте терзался желанием, касаясь кончиками пальцев её бедра. Вдруг он заметил, что её запах изменился. К тёплому аромату здорового женского тела примешивался запах мускуса. Его детородный орган тут же отреагировал на этот признак её возбуждения. — Ну вот, маленькая. — Мальбонте завязал конец ткани и задержал ладонь у неё на бедре. — Выглядит неплохо. — Ты уверен? Вики смотрела на него сверху вниз. Её губы приоткрылись, а глаза заволокла пелена возбуждения. Его пальцы поползли к её бугорку. Мальбонте наклонился и поцеловал её колено. Она не сопротивлялась. — Вики… Её имя сорвалось с его губ подобно молитве. Его рука преодолела остатки пути под её платьем. — О Мальбонте! Она была влажной, нежной и набухшей. Мальбонте накрыл её ладонью, и она содрогнулась с протяжным стоном. Он чувствовал, как под его рукой бьётся её сердце. Мальбонте ощутил такой прилив нежности, что ему стало трудно дышать. Его член напрягся и окаменел. Он нежно гладил шелковистый холмик. Колени Вики ещё сильнее раздвинулись, и Мальбонте покрыл поцелуями её бедро, от колена до складочки в паху, с каждым поцелуем поддёргивая платье всё выше. Когда она оказалась полностью открыта его взгляду, он накрыл её холмик поцелуем. Издав тихий стон, ангел расслабилась и сползла на край стула. Это было откровенным приглашением продолжать. Мальбонте вторгся в неё своим языком. «Неужели существует в мире что-то чудеснее женской податливой влажности?» — думал он. Её запах вскружил ему голову. Мальбонте впитывал его, наслаждаясь каждым стоном, каждым вздрагиванием мышц под гладкой кожей. Ноги Вики дрожали. Он обнял её бёдра и придвинул её ещё ближе к себе. Мальбонте ласкал губами мягкие половые губы, упиваясь её желанием. Ангел запустила руки в его волосы и начала наматывать пряди на пальцы. Мальбонте не возражал, понимая, что она действует совершенно безотчётно. Вдалеке раздался стук. Дыхание Вики участилось. Разрядка была совсем близко. Мальбонте жаждал ощутить ладонью её экстаз. Стук становился всё настойчивее. Вики напряглась и изогнулась. — Вы меня слышите? — раздался за дверью громкий женский голос. — Вы будете ужинать или нет? Мальбонте взревел от возмущения. В одно мгновение оказавшись на ногах, он подскочил к двери и приотворил её, заслоняя Вики своими большими крыльями от зоркого взгляда хозяйки. Женщина опёрла поднос с едой о бедро, придерживая его одной рукой. Другую она сжала в кулак и уже подняла, чтобы постучать ещё раз. Увидев выражение лица Мальбонте, миссис Кристи замерла и съёжилась. — Не смейте стучать, если Я не открываю дверь после первого раза. Вы меня поняли? — Да, Повелитель. — Теперь миссис Кристи была сама кротость. — Но как же ужин? — Принесите его через час и позаботьтесь, чтобы он был горячим и свежим! — прорычал Мальбонте. — И если Я не отвечу на первый стук, уходите и возвращайтесь ещё через час. Он захлопнул дверь и вернулся к Вики. За всё время разговора она не пошевелилась и продолжала сидеть с прибранным на талии платьем и раскинутыми в стороны коленями. Её нежная розовая щелка блестела в свете свечи, а полукружия грудей часто вздымались над тугим корсетом. Ему показалось, что они стонут от отчаяния, от того, что наслаждение было так близко, но его у них отняли. Вики являла собой самое эротическое зрелище, какое он только видел в своей жизни. Мальбонте подхватил её на руки и понёс к кровати. — Мальбонте, — сорвавшимся голосом прошептала она. — Тс-с, маленькая. Не волнуйся. — Он опустил её на постель и лёг рядом, снова поднимая подол её платья. Она была прекрасна везде. Все части её тела были изумительно хороши. — Я люблю доводить начатое дело до конца.             

***

Вики казалось, что она выпила ещё одну чашку изменяющего сознание чая Хабухии. Со всех сторон её окружали наслаждение и восторг. Только на этот раз не было ощущения нереальности. Губы и благословенные руки Мальбонте были гораздо реальнее всего, что она до сих пор знала. А потом осталось только желание. Только истома. Только стремление стать для него сосудом. Вики была уверена, что ещё немного, и она умрёт от желания. И она оказалась права. Разрядка была такой сильной, что всё её тело содрагалось от мощных спазмов. Мальбонте накрыл её рот своими губами, и ангел ощутила собственный вкус. Он скользнул в неё пальцем, усиливая наслаждение, и она продолжала пульсировать вокруг этого пальца, стискивая его внутренними мышцами. Вики казалось, что это не прекратится никогда. Она не хотела, чтобы это прекращалось. И боялась, что это прекратиться. Она полностью утратила контроль над своим телом, позволив Мальбонте вести её сквозь неведомое тёмное и жаркое пространство. А потом это безумие окончилось и Вики затихла. Она совершенно неподвижно лежала на постели, изредка вздрагивая. Ангел чувствовала себя на вершине блаженства. Даже боль в бедре почти исчезла. Рот Мальбонте по-прежнему был рядом, что давало Вики возможность покусывать и посасывать его нижнюю губу. Она вцепилась пятернёй в его волосы и привлекла к себе для долгого и глубокого поцелуя. Его язык заскользил по её губам и зубам. Одновременно ангел ощущала его твёрдый орган, плотно прижатый к её бедру. Ей надоело задаваться вопросом, что он сделает, если она потрогает его под штанами. Её рука скользнула под ткань и нащупала его орган, и Мальбонте застонал, не отрываясь от её губ. Она провела ладонью по всей длине, стиснула основание и погладила бархатистую кожу. Затем начала перебирать пальцами его мошонку. Неожиданно Вики упёрлась ладонями ему в грудь. — Я хочу тебя увидеть, — прошептала она. Рот метиса изогнулся в насмешливой улыбке, и он перекатился на спину, сцепив пальцы за головой. — Смотри, сколько твоей душе угодно, маленькая. — Лежи спокойно. Она одним движением стянула его штаны до бедер. На плоском животе Мальбонте лежал окутанный мягким светом единственной свечи длинный и толстый орган, символ его мужественности. А пониже, в гнезде тёмных кудрей, покоилась подтянутая в тугой комок мошонка. Он был бесподобен. Вики потянулась к нему, и его член приподнялся навстречу её ладони. Она изумлённо отпрянула. — Ты нарочно это сделал? — И да, и нет. — Мальбонте усмехнулся. Член повторил движение его живота. — Видишь ли, иногда он действует по собственному разумению. — Да ну? — она пробежала пальцами вверх и вниз по всей длине органа и была вознаграждена подёргиванием мускула на щеке Мальбонте. — Так он у тебя самостоятельный? А у него есть имя? — У него много имён, и ни одно из них нельзя произносить в приличном обществе. Вики снова его погладила, наслаждаясь прикосновением к гладкой тёплой коже, туго обтянувшей каменную твердь члена. — Если он такой самостоятельный, то заслуживает собственного имени. — Я бы назвал его прямолинейным. Обычно у него только одна мысль и весьма ограниченный набор средств для её выражения. — Значит, мы подберём ему простое имя. — Кончиками пальцев Вики погладила мошонку, а затем скользнула по тёмной линии в самом её центре. — Маль — это уменьшительное имя? — Да, полностью меня зовут Мальбонте, — сквозь зубы процедил метис. Она обнаружила уплотнение у самого конца члена и осторожно его потеребила, отчего из отверстия немедленно выделилась капля жемчужно-прозрачной жидкости. — Значит, мы назовём его Маль. — Он не будет откликаться на это имя. — Может, его необходимо к нему приучить? Ангел крепко сжала член ладонью, и Мальбонте со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Он невероятно упрям. Существует только один способ сломить его упрямство. — И какой же? Мальбонте стиснул её запястье, вынудив поднять глаза на его лицо. — Ты не знаешь, с чем играешь. Он только и думает о том, чтобы овладеть женщиной. Больше ему ничего не нужно. Вики склонилась над Мальбонте, целуя его губы, щёки и закрытые глаза. — Значит, именно это мы ему и предоставим. Мальбонте сел на постели и сгрёб ангела в объятия. — Вики, маленькая, Я доставил тебе удовольствие, потому что мне хотелось тебя порадовать. Тем более что тебе это никак не повредило. Но то, о чём говоришь ты, уже нельзя будет изменить. Последствия могут быть катастрофическими. Ты это знаешь? Она прижала ладонь к его щеке и заглянула в его тёмные глаза, силясь разглядеть душу. Вики любила этого мужчину, она в этом не сомневалась. Ангел не понимала, почему не может предложить ему насладиться её телом? — Да Мальбонте, — ответила она. — Я знаю, что делаю. — Тебе это только кажется. Его голос прозвучал неуверенно, напряжённо и сипло. В нём чувствовалась внутренняя борьба. Вики охватило торжество. Кто бы мог подумать, что она обретёт такую власть над своим врагом? — Ты не можешь сказать, что ты меня не хочешь. Она провела ладонью по его паху. — Я не собираюсь этого говорить. Мальбонте пристально смотрел на неё. Его глаза потемнели ещё больше и сияли. Ангел ещё раз присмотрелась к мерцающей на дне этого чёрного колодца душе и осталась довольна тем, что там увидела. Он не хотел делать ей больно. Она могла доверить ему всё, что угодно. Даже себя. — Мальбонте, я хочу тебя так же сильно, как ты хочешь меня. — Ооо Вики… Его голос сорвался, и он привлёк её к себе для поцелуя. Вики поняла, что во время предыдущих поцелуев он сдерживался. От страстности этого лобзания у неё перехватило дыхание. Глубокая грусть, которую она ощутила в нём, когда он поцеловал её в первый раз, вернулась, угрожая захлестнуть её мощной волной. В прошлый раз Вики мельком увидела образ его матери. Неужели, покрывая поцелуями её губы, Мальбонте думал о своей прелестной пепельноволосой матери? Вики попыталась открыться силе, как советовала ей Хабухия, чтобы понять каковы его мысли в данный момент. Но всё её существо было в смятении. Мальбонте переполнял её, вытесняя остальные чувства и мысли. Вики жаждала сделать тоже самое для него. Ей хотелось настолько заполнить его душу, чтобы в ней больше не было места для печали. Но как это сделать? Вики отвечала поцелуями на его поцелуи, и ему, похоже, были приятны её ласки, но на самом деле она понятия не имела, как доставить мужчине удовольствие. Будто он прочитал её мысли и, в подтверждение её догадок, Мальбонте вдруг мягко и нежно прошептал ей в губы: — Как жаль, что ты не знакома с моими родителями… Ты бы им очень понравилась. — Он печально заглянул ей в глаза. — Всегда думаю об этом, каково было бы всё, если бы не… Я. — Твёрдо закончил он. Вики совершенно не хотелось, чтобы в данный момент он думал об этом. Она знала, что ей делать, чтобы отвлечь его от гнетущих мыслей, не дожидаясь его указаний. Вики отстранилась от его поцелуев и встала на колени, опёршись руками на кровать и отчаянно надеясь, что её не подведёт раненное бедро. — Что ты делаешь, маленькая? Она покосилась на него через плечо. — Готовлюсь принять тебя. Ты же хочешь меня, а я хочу тебя. Мальбонте едва не расхохотался при виде такой наивности. Но мысль о возможности поднять её платье и въехать в её блестящую щелку сзади лишила его дара речи. О, как ему хотелось схватить её за бёдра и приняться за работу, с размаху хлопая мошонкой по ней! Но подобное обращение с девственницей было совершено недопустимо. Не говоря уже о том, что прежде всего он хотел продемонстрировать Вики свою нежность. Мальбонте лёг на бок рядом с ней. — Я бы не сказал, что, стоя в этой позе, ты мне не нравишься, но, видишь ли, сразу так начинать не стоит. Вики опустилась на живот, подперев ладонью подбородок. — Тогда что я должна делать? Я чувствую твою грусть, Мальбонте, и хочу её развеять. — Она закусила нижнюю губу в улыбке и замолчала ожидая его ответа. От робкой улыбки Вики у него болезненно сжалось сердце. Мальбонте заправил прядь волос за её маленькое ушко и потрогал кончиком пальца нежную мочку. — Скажи мне, Мальбонте, что я должна делать, — прошептала Вики, перекатываясь на бок и очень серьёзно глядя на него. — Я так хочу доставить тебе удовольствие… — Просто позволь мне взять тебя, маленькая, и удовольствие гарантированно нам обоим. Это я тебе обещаю. Он провёл пальцем по краю её корсета, затем запустил ладонь внутрь, к груди. Глаза Вики закрылись от наслаждения. — Тогда возьми меня. Возьми мои губы, мои груди, всё, что у меня есть. — Она снова открыла глаза. — Укради меня, мой любимый враг, Мальбонте.