Аватар: путь возвращения домой

      Осталось совсем немного до конца последних приготовлений перед отлётом. Ученый Джон Мур захлопнул свой чемодан, прежде чем покинуть лабораторию. Он не хотел покидать это место. Ни в коем разе. Но просто не мог поступить иначе. Ему просто необходимо вернуться на Землю по очень важным причинам, на планету, где, как ему уже давно казалось, надежды на другую жизнь уже нет.       Он с грустью напоследок обернулся, сжимая ручку чемодана и поправляя лямку рюкзака на своём плече, чтобы в последний раз взглянуть на своего аватара в капсуле. Он так и останется здесь, совсем один. Возможно, не навсегда, но определённо на долгое время. В этом Джон был точно уверен.       Позднее он уже вместе с остальными ступал по взлётной полосе с другими людьми, которых вынужденно отправляют обратно вооружённые с ног до головы на’ви с оставшимися людьми. И несмотря на такую толпу, мужчина наверняка чувствует себя изгоем. Изгоем по той простой причине, что он со всем искренним желанием не хочет идти бок о бок с этими людьми, на которых когда-то работал и на которых, по всей видимости, в будущем ещё придётся поработать ни раз. Он не хотел, чтобы его запомнили таким — безумным ученым, чьи исследования и цели были выше чем жизнь целой планеты, что определенно было не так.       Он шел и шел, пока не встретился глазами с коллегами и хорошими друзьями — Нормом Спелманом, Максом Пателем и Джеком Салли. Ему не пришлось первым проявлять инициативу подойти напоследок, те сами поманили к себе, заприметив его также.       И вот, доктор Мур не выдержал, когда стал подбираться к ним всë ближе и ближе, и его лицо скривилось в предвкушении заплакать, что, собственно, ему удалось подавить, когда Норм поспешно его обнял, опустив оружие, предназначенное для других людей. — Ну-ну, дружище… — Норм в утешающей манере похлопал того по плечу, искренне ему посочувствовав, когда понял, что это прощание в самом деле его коллегу растрогало. Он не мог не отметить, что ему самому плохо удаётся сдержать себя, чтобы не расплакаться. — Всё будет хорошо. Ты главное… Не воспринимай это так близко к сердцу. — Говорит мне тот, когда у самого во всю ливни идут по щекам? — улыбнулся Джон сквозь слезы, отлипнув от коллеги. Ему хотелось по-максимуму насмотреться на этих троих перед полётом. И когда Норм сообразил, что мужчина не врет, поспешил вытереть солёные дорожки запястьем, что ещё больше позабавило Мур.       И тут его взгляд переметнулся на Салли. Он с небывалой теплотой также в ответ посмотрел на него сверху вниз, со своего необычайного и непривычного высокого роста для своего друга, поджав губы. — И все-таки тебе необязательно улетать, — напомнил он, приспустив автомат. Всё равно помимо них тут полно других доверенных людей и на’ви, он не переживал, если они ненамного отвлекутся, чтобы банально проводить товарища. Рядом стоящая Нейтири, возлюбленная Салли, поняла это и предпочла не отвлекать тех, сосредоточившись на «отсыльных». — Может, ты все же останешься? Без тебя тут будет скучно.       Джон прыснул со смеху с последней фразы. — Вот любишь же ты кайф обломать. — Спасибо. В этом есть я, будто не знаешь, — оскалил зубы Салли. — Ну так и? Точно не передумал? — Ты же знаешь, приятель, я не могу, — палевно шмыгнул носом мужчина, не снимая улыбки со своего лица. Что уж там — если ему суждено расплакаться по полной, то уже плевать. Пусть эти трое уже видят и поделом им — подумал Джон. — Я правда был бы рад не возвращаться больше, но… Вы же прекрасно понимаете, что никак нельзя. Меня ждут незаконченные дела. К тому же… Я не хочу, чтобы смерть жены была напрасной. — Я понимаю… — выразил снова невзначай свои соболезнования Джейк, дернув щекой, переменившись в настроении. Ему до сих пор тяжело вспоминать Грейс, Труди и Рейчел, тех, кто пожертвовали собой не только ради него, но и всего народа Оматикайя. Вследствие чего он самолично пообещал себе, что не отступит от своего, сделает все, чтобы окупить смерть сопартийцев. — Просто хотел сказать, что мы всегда тебе рады. Знай. Если надумаешь все же вернуться к нам, мы будем с нетерпением ждать. Если, конечно... Впредь это будет возможным. — Что ж, тогда придётся вам потерпеть меня снова, если такое случится. Поэтому ты малость погорячился со словами, когда сказал, что без меня скука та еще у вас будет, — съязвил Джон, подпихнув «гиганта» по бедру, ибо отныне до руки не доставал. Все в компании дружно с этого посмеялись, припомнив ту самую излишнюю придирчивость Джона к любому их косяку. Он и сам это понимает, что бывает излишне категоричным, но по крайней мере признает это и умеет обращать недостатки в шутку. А вообще он же ученый, следовательно, это часть его работы. — А так, да, думаю, ты прав, Джей-Джей. Я определённо вернусь сюда, когда… Закончатся все неурядицы, — как бы намекнул друзьям мужчина о случившемся с его семьей, судя по сообщениям, полученным раннее с Земли.       И Салли как никто другой понимал какого это — терять членов своей семьи, и чувство долга разделял. И посему больше настаивать не мог, чтобы тот остался, покуда то было бы уже не этичным. — Только не обижай свою супругу, Джей-Джей. Приеду проверю, — подмигнул Мур и щёлкнул пальцами, что отразило улыбку на моське Салли. Первому вовсе не хотелось расставаться на столь пессимистичной ноте, так почему же как-то не развеять её? — Договорились. Только письменного отчëта от меня не жди. Я не люблю всю эту кашу бюракратию.       Он пристал на одно колено, чтобы было удобнее обняться с другом перед вылетом, что в общем они всей компанией и сделали. Повезло, что теперь благодаря размерам Джейка обниматься толпой значительно проще. — Только помните, — вернулся в строй мужчина, двигая за собой обратно чемодан, в колонну к остальным людям. — Придурки, это не прощание, — подмигнул снова он. — Поверьте, я вас еще как достану. — Ой, да вали ты уже, — фыркнул Макс, точно также не сдержав слезы, но раз на то пошло, какуже и обговаривалось, и Мур не хочет оставлять грустный след в этом недопрощании, он тоже решил подыграть. Норм с Джейком засмеялась и помахали на конец.       И махали они до тер пор, пока Джон не скрылся в экипаже.       Его будут готовы уже скоро заморозить в капсуле, сразу, как они покинут орбиту планеты. И даже не верится, что ему опять придётся проспать пять лет. И хоть он проделывал это уже не в первый раз, на душе скребли кошки от дикого нежелания этого делать. Ему не хотелось покидать этот чудный мир, не только объект его исследований протяжённостью многих его лет, но полюбившийся край, куда он готов возвращаться вновь и вновь. А так, ему снова придётся столкнуться с этим нависшим смогом на родной планете, где от кислорода осталось одно название, как бы политики не утверждали обратное, снова эти злые люди на каждом шагу, которые считают, что всё всегда должно упираться в их хотелки… Черт, не жизнь, а одно сплошное разочарование — думал он.       Джон откинулся, будучи пристегнутым в своём кресле, вспомнив об этом замкнутом круге, через который ему придётся пройти вновь. Но жену он уже потерял — и в этом Пандору никак не винил, а вот племянницу он все ещё может спасти, которая осталась на том сгустке Ада. Никак иначе тотмир доктор Мур уже не может назвать.       Он устало протер мозолистыми ладонями себя вдоль лица, прежде чем почувствовал, как экипаж тронулся от земли. Он заглянул в иллюминатор и по его щеке опять потекла одинокая слеза. Да, он прекрасно знает, что ученый должен оставаться ко всему беспристрастным, учитывая, что он и мужчина, но за последние месяцы столько всего свалилось, что любой бы сломался. Джон вспомнил слова своей подруги Грейс, что нечто подобное не оставишь в аватаре, и убедился, что она была права.       Чëрт, да какой бы занозой в заднице она в своё время не была, он всё никак не может примириться с мыслью, что не услышит её угрюмый тон, постоянно требующий сигарет...

*настоящее время*

      Прошло ровно десять лет, как доктор покинул Пандору, беря в счёт те самые пять, что он провел в криокапсуле. Сейчас у учёного жизнь кипела своим чередом. Кругом борьба рынков, политиков и различных корпораций по восстановлению экономики, да и не только, которая сильно сказалась ещё давно и на людях. С упадком ресурсов люди словно одичали. Думается, это слово самое подходящее, которое можно приписать к нынешнему человечеству, и которое Джон частеньк вписывает в свой дневник. И это «людское одичание» задело не только масштабные структуры общества, но и частные случаи. Как например, нападение террористов на начальную школу, где когда-то училась его племянница. С того дня Джон строго настрого решил, что его племянница больше не вернётся туда, особенно после того, как ему пришлось узнать, что та лишилась руки после неудачного попадания нескольких пуль. Да, доктор Мур обладает достаточным средствами, чтобы обеспечить свою родную кровь наилучшим протезом в качестве замены утраченной конечности, что он и сделал, но до конца это ситуацию не изменило — руки этим ребёнку не вернёшь. Джон тогда первые дни был на взводе как никогда, готовый рвать и метать этих людей, что сотворили с его ребенком ради типичного бабла, после чего пообещал себе, что бы не случилось, он любыми силами вытащит и себя и полюбившуюся племянницу, которую, не стесняясь, привык уже давно считать дочерью, вывезет с этой планеты. А на ум, естественно, приходило только одно пристанище, где их могли принять как своих — Пандора. И до этого было уже не так далеко.

***

      Это был самый обычный день. Девушка настолько привыкла жить среди учёных, что это стало обыденностью, поскольку её папа больше всего проводит здесь время. Конечно же, биологически Джон не является ей именно отцом, но тем не менее девушку это не смущало. Своих родителей она и не знала. Знала только, что родной отец был игроманом и алкоголиком и скрылся, как узнал о беременности своей пассии, но и тут счастье долго не продлилось. Родную мать же поймали же однажды в глухой, грязной подворотне, где обокрали и изнасиловали, когда та возвращалась с работы. Девушке на тот момент был пятый год, сразу после чего она попала в приют. До десяти лет. Сразу после все и изменилось, как на Землю вернулся родной дядя на тот момент, о котором она только тогда и узнала. Тот сразу поменял ей имя, а про старое, которое дала той в свое время его старшая сестра, посоветовал забыть, так как оно лишь бы напоминало девочке о прежней жизни в приюте. Да и она сама была не против. Более того, изначально это была её инициатива.       И ей нравилось жить среди учёных. Серьёзно. Помимо домашнего обучения она черпала множество знаний как губка именно от них. Ко многим она привыкла и даже привязалась, но а к кому-то… Имеются вопросы. С такой жизнью она уже и не представляла другого дома, кроме как лабораторию. Здесь множество плюсов, которые мигом повлияли на ее жизнь.       В личной комнате отдыха, как эдакой «почётной дочери одного из лучших докторов» она сидела молча, слушала рок в наушниках и рисовала. Она не умела этого делать от слова совсем, что могла признать, но ей нравилось. Это помогало отвлечься от суровой реальности снаружи. Иногда на место рисования приходит обычно игра на гитаре, что получается у неё значительно лучше, чем «царапанья по бумаге», но, пожалуй, не в этот раз. Как бы то ни было, девушка не бросала попытки в кой-то веки освоить данный навык.       Она так увлеклась процессом, напевая песню себе под нос и черча все больше размашистых линий, что совсем не заметила, как кто-то подтолкнул стул,на котором она сидела.       Девушка в панике, подавившись воздухом от такого «сюрприза», вытащила наушники из ушей. — Господи! Ты меня напугал! — сначала испугалась, а затем даже усмехнулась блондинка, отодвигая рисунок. — Ну извини. Ты сама позволила себя «застать врасплох», — вставив кавычки, улыбнулся дядя. Его юморок и подколы особенно были ценны для блондинки, так как она чувствовала, что с папой они на одной волне. Ей от этого было легче ощущать его близость, несмотря на то, что тот частенько любит пропадать по работе по «экстраважным делам». — Ну я же дома. Только от тебя тут можно ожидать подвоха, — вальяжно развернулась на стуле девушка-подросток, закинув ногу на ногу, пока подошедший отец не принялся разглядывать рисунок своей так называемой дочери. — Оу, это эскиз персонажа к твоей книги? — полюбопытствовал с интересом Джон, присаживаясь на кровать, из-за чего та прогнулась малость под его весом. За прошедшие года он успел значительно постареть, что особенно проявлялось в такие моменты, как ярко-выраженные морщины на лбу и в уголках глаз под влиянием настольной лампы из-за ее света. — Стараюсь по крайней сделать что-то хотя приближенное к на’ви, — хмыкнула та, прижав одну ногу к себе, уместив стопу на сидушку от кресла, на котором сидела. — Но что-то пока не выходит. Видимо, развёрнуто писать с уймой воды у меня выходит лучше, чем иллюстрировать. Но на этом денег сейчас не заработаешь, — хмыкнула девушка. — А мне нравится, — оспорил папа. — Чувствуется своя изюминка. Только вот ты же можешь в электронном виде нарисовать. Это ведь намного проще. Сейчас то и бумагой почти никто не пользуется в таких случаях. — На бумаге как-то приятнее, — сомкнув пальцы домиком, произнесла подросток. — Лучше чувствуешь связь с тем, что ты создаëшь. Это подпитывает воображение. Ты и сам предпочитаешь больше печатные книги.       Во внешних уголках глаз мужчины скопилось чуть больше обычного морщинок. — Тут ты права, — согласился он, проводя пальцем по бумаге, где его дочь пыталась изобразить максимально что-то приближенное к лесному племени. Неудивительно, что она знала как те выглядят. Доктор Мур в свое время закидал её историями и фотографиями, привезенными с Пандоры. Удивительно, что девушка не устала от всего этого, а наоборот — загорелась желанием даже написать свою книгу. — Единение с природой для нас тот ещё подарок… По сравнению с тем, как мы живём. Это надо признать. Так хотя бы бумага у нас осталась. И то вопрос насколько долго. — Да уж. Но ты же наверняка пришел поговорить о чëм-то другом, а не моих высоко организованных талантах к рисованию, — саркастично проговорила блондинка, но явно без всякой агрессии. Просто любит самоиронию. — Что-то случилось?       Прямота дочери позабавила учёного, из-за чего он отложил рисунок обратно на стол и поправил рукава халата. Такой неоднозначный жест и пытливое молчание от родственника убедили дочь, что она оказалась права. — Ты, как всегда, догадлива, Джо, — подметил мужчина, смыкая руки перед собой, сложив локти на своих коленях. Такая его поза явно намекала на серьёзный разговор, и девушку это напрягло. — Вылет завтра утром в десять, — коротко бросил вслед дочери, ожидая её реакции.       Одной фразы хватило девушке, чтобы она распрямилась на стуле и распахнула веки. Вот, собственно, и реакция. — Да ну? Не шутишь? — Нет. Все уже готово. Мы полностью контролируем ситуацию. И вот, даже твой пропуск уже сделал.       Джойс обомлела в край, когда ей перед носом подсунули карточку. У неё уже имеется такая же, но от нынешней базы, где она проживает, а тут от целого корабля, на котором ей предстоит в скором времени улететь отсюда, и от будущей проживаемой базы прямиком на Пандоре. Это ж с ума сойти и не встать! — Обалдеть, — хриплым голосом проронила она, вертя пропуск в своих руках. — Но почему так скоро? Ты же говорил, что вылет намечен не раньше начала зимы. — Ну, как видишь, планы изменились. Меня и без того терроризирует начальство с утра до ночи из-за этой подготовки. А чем больше узнаешь об их планах с каждым днем так час от часу не легче, — рефлексом вздернул свои часы доктор, чтобы сгладить внутреннее напряжение. — Поэтому прошу тебя, прежде чем мы отправимся, ни с кем не пререкайся, не качай права, не спорь и во всем соглашайся, если меня друг рядом не окажется. Поняла?       Джо неуверенно кивнула головой, все ещё не выбросив из головы слова отца. — Точно? — Да точно-точно. Поняла я. — Вот и отлично. На счёт капсулы, то ты не переживай. Пять лет продлятся как нефиг… — Что они планируют делать? — Джо намеренно не стала употреблять местоимение «вы», так как прекрасно понимала, что у её папы совершенно другое мнение по сравнению с большинством, и что по большей части его мнение точно не будет там учитываться, невзирая на нехилую должность. — Зачем такая срочность? Они же полюбому неспроста это делают, так?       Доктор не был удивлен таким каверзным вопросом. Само собой, той, как всегда, все интересно. Но и она имеет право знать. — Я и сам не должен был знать этого, но… — учёный помялся, то сжимая, то разжимая кулаки. — Они уже не намерены обкрадывать Пандору ресурсами, чтобы восстановить Землю. Теперь же они намерены заселить её. Нами. — Что? — опешила девушка, ерзая на стуле и убирая пропуск в карман толстовки. — Погоди… А как же масса препятствий для этого? Это же безумие в чистом виде! Заселить целую планету… Господи. Мы же… Для нас как минимум есть же уйма преград для жизни там! Как вариант, воздух. И что они планируют с этим делать? Внедрить озоновый слой в атмосферу что ли? — открыто насмехаясь, вскрикнула Джо, спрыгивая с кресла. — Более того, они ни раз предпринимали эти тщетные попытки. И ничего хорошего из этого никогда не выходило. — Боюсь, не эта самая основная проблема, детка.       Джойс медленно обернулась на сидящего отца на её кровати, когда сама остановилась у стенки. От такой новости ей совсем не хотелось сидеть на месте. — На’ви, — догадавшись, сделала вывод блондинка. — Верно. — Черт… — и снова зашагала агрессивно по комнате. — И что же теперь? Они их всех убьют? И как? Разнеся всю планету в клочья, как и нашу? И в чем тогда смысл? Засрать её к чертям собачьи, а затем ещё через тысячу лет также искать новую? — Эй-эй, манеры прошу. — Прости. Я позабылась. Все из-за этих козлов. Ну так и? Что на этот счёт, что я сказала? — Я не знаю, детка. Мне и это чудом удалось случайно услышать у какого-то левого солдата. Они нас не посвящают в подробности. Требуют только в случае чего следить за обстановкой и ситуацией. Я там буду нужен только для тех и медподдержки. — Ну супер!.. — всплеснула девушка руками, а после схватилась за переносицу, дабы собрать все мысли в кучу. Эмоции в её голове готовы практически забить по вискам, если бы на то представилась возможным.       Девушка все же вернулась на кресло, грузно свалившись на него. — Знаешь… Вроде бы новость такая хорошая — я завтра уже буду в криокапсуле на пути к Пандоре, о чем я так долго мечтала, но… — прикусив язык, Джо встретилась с таким же нахмуренным по понятным причинам взглядом отца. — Само осознание того, что придётся наблюдать, как они там будут поворачивать то же самое, что и здесь… Не даёт теперь мне покоя. — Знаю, детка. Мне тоже. Но другого пути нет. Тебя так точно я здесь не оставлю. Да и на’ви вероятнее всего не сдадутся без боя тоже. — Уж надеюсь.       Два человека в комнате усмехнулись друг другу. — И что, даже твой тот друг даст о себе сразу знать? — Я больше чем в этом уверен, — один уголок губ у мужчины приподнялся, но в глазах затаились отблески тоски. — Интересно, как они там сейчас… Мы очень давно не виделись. — Уверена, они были бы рады тебя увидеть. — Даже не знаю… Может, они вообще уже думают, что я предал их, так как мне, сама помнишь, слишком резко пришлось оборвать с ними связь. Меня итак тогда сильно подозревали в шпионаже. А сейчас мне и подавно рисковать нельзя. Даже не знаю сам как быть… — помассировал он себя по затылку. — Я помню… И все же, хочу надеяться, что все как-нибудь образуется, — дочь нащупала шершавую ладонь отца своей механической правой, не вставая со своего кресла. — Мы справимся, пап. Сам говорил, надо просто не опускать руки. А тебе надо просто отдохнуть. Раз завтра уже вылетаем ты, как никто другой, важен им хотя бы выспавшийся.       И вот снова Джо удалось пробить на смех кровную душу. — Сегодня да постараюсь лечь пораньше, а так у меня все ещё много работы. Тебе так тоже не помешает перестать допоздна смотреть свои сериалы. — Пф! Да по идеи в следующей серии уже должны раскрыть убийство Бетти. По твоему я должна это пропустить? — Серьёзно? Ты уже дошла до этого сезона? — Больше мне в перерывах после домашки и писанины книги нечего делать. — Что ж, тогда поделишься со мной потом, как досмотришь, своими впечатлениями, а то мне тоже интересно узнать, а времени досмотреть все никак нет, — поднявшись с кровати, мужчина со всей теплотой поцеловал ту в макушку и поспешил выйти к дверям. Джойс невольно почувствовала, что папа явно намеревался что-то еще сказать, но не стал. Она настаивать на допросе не стала. — Люблю тебя, котенок. Увидимся завтра. Смотри не прости. Нас ждет великий день. — Да я готова не спать хоть всю ночь. За пять лет и подавно высплюсь, — миловидно ощерилась блондинка уходящему вслед отцу. — Я тебя тоже люблю, пап. Удачи на работе.       Когда же доктор покинул комнату Джо, она вернулась к своему рисунку, чьё напоминание невольно вызвало у неё улыбку. Внутри так все запорхало от осознания, что совсем скоро ей выпадет шанс посмотреть воочию на дикую природу Пандоры. На настоящие леса! С ума сойти! Которых она никогда прежде не видела. Разве что лес из бетонно-стеклянных небоскрёбов и не более. А так она сразу поняла, что это грядёт для нее не только личный и хороший опыт для написания книги, но и возможность пообщаться лично с местными жителями, обзавестись новыми знакомыми, приключения, новые условия — это именно то, чего она хотела.       Вот только повод такой вот приключенческой поездки не сильно воодушевлял. Интересно, что по этому поводу думают Майкл и Лесли? — Надо бы им написать, — и в ту же секунду Джо подобрала телефон со стола, чтобы выполнить поставленную задачу. Она определённо догадалась, что папа их тоже наверняка мог успеть предупредить и посвятить в детали.       Интересно, а вот Лесли знает причину их скорого взлета? Как никак, она курсант военной академии, будущий настоящий морпех, ее точно должны были обо всем оповестить. Ну так по крайней мере думала Джо, внутри себя надеясь на это.