Кладовая из воспоминаний

«Они видели счастье, смотря друг на друга.»

☆彡

Как только в небесах появился в полу-демон-полу-ангел Минхо, все поняли что их ждёт. Войны никто не хотел. Самыми жестокими и кровожадными оказались лишь те, кто примкнули к его рядам.

★彡

А ведь ещё вчера жители небес только вели разговоры о этом существе, даже не представляя, что ждет их после ночи. В этот же вечер, по парку с высокими колонами гуляли Демон и Непризнанная, обсуждая что-то с восклицанием и интересном — Рюджин, я вчера видел Хо, — осторожно начал разговор Джисон, сын короля ада. — Чт.что? Ханни, но как? Когда? «О нет, — подумала про себя девушка, —мне хана». — Я случайно его заметил. Увидел в башне какое-то движение, мне стало жутко интересно, ну и полетел туда. А на вершине он. Мы и познакомились… — Ты же никому об этом не скажешь, правда? — девушка состроила щенячьи глазки. — Посмотрим на твое поведение, Непризнанная, — на лице Хана расползлась довольная ухмылка. — О Шепфа, Джисон, тебя не изменить. Ну пожалуйста, не говори никому, прошу тебя! — Так, только без драмы. Всё, никому не слова. Они шли дальше по аллее, мимо розовых кустов и белых скамеек, разговаривая о всяких мелочах. Джисон, придя домой, лёг на кровать и погрузился в свои мысли. «Хах, глупая Непризнанная, я же не дурак про него говорить. Тем более, он мне понравился, очень приятный. И имя волшебное такое, необчное — Хо… О Шепфа, что со мной? Почему, когда я произношу его имя у меня мурашки?.. Бр-р-р, мерзость. Но всё же…» Этим же вечером, Рюджин, как только зашла в комнату, сразу начала собирать образ на завтрашний день и размышлять вслух: — Шепфа… Как Ханни узнал о нём? Надеюсь всё будет хорошо. Девушка вертелась у огромного зеркала в полный рост, продолжая монолог: — Почему же Хо такой идеальный, слишком красивый?.. А может… Я влюбилась в него? Её мысли прерывает ангел, неожиданно появившийся в зеркале. От неожиданности сердечко Рю чуть не выпрыгнуло с грудной клетки. — Рюджин, привет! — с веселыми нотками в голосе говорит парень. — Зачем ты так пугаешь? — она картинно тяжело дышала и видела, как сияют глаза блондина. — Прости, не хотел, — мальчик смущенно почесал затылок, и попинал несуществующий камешек. — Не извиняйся, я просто задумалась и не заметила тебя. — Рю… Можно доверится тебе? — робко начал Хо. — Конечно, что случилось? — на секунду её глаза округлились до размера монеток, — А… О Шепфа, ты про Ханни что ли?! — Да… Но откуда ты знаешь? — Как откуда, этот демон не умеет держать язык за зубами, — поставив руки на бока, Рю гордо ухмыльнулась. — Думаешь, кроме вас двоих обо мне кто- нибудь ещё знает? — Хо с опаской огляделся по сторонам, на всякий случай. — Не думаю. Ханни обещал, что никому не скажет. Их разговор так бы и продолжался, пока они не легли на кровати, каждый по обе стороны зеркала и не начали засыпать от своих же байков. На следующей день Джи основа полетел в башню к Хо. — Хо-о? — робко сказал парень, —Здравствуй! Через несколько секунд перед ним появился ангел невиданной красоты, которого почему-то так все боялись. Он же восхитителен, как вообще можно что-плохое про него говорить? Вместо ответа, Хо лишь молча пожал его руку. Джисона словно током ударило от этого прикосновения. Он вздрогнул, но от чуткого взгляда ангела это не ускользнуло. — Что с тобой, Ханни? — он заволновался и ободряюще коснулся плеча. «Что? Ханни? Он назвал меня «Ханни»? — мысли демона казались слишком громкими, — Блять. Как мне на это реагировать?» — Нет, нет, ничего, — спустя пару секунд ответил Хан, — всё в порядке. День приближался к концу, всё ближе к наступлению самого трагического и переломного момента: появление Минхо. Этот ужасный роковой вечер Рюджин и Джисон запомнят надолго. На их глазах, Хо, из самого нежного, восхитительно прекрасного, доброго и наивного ангела, он превращался в самого страшного и ужасного монстра, которого все так боялись. Мин-хо. Этой ночью не спала ни одна живая душа на этих небесах, готовясь с к самой жесткой войне против сильнейшего врага. Минхо приземлился на землю. Его ужасающая красота ранила Джи в самое сердце, оставляя глубокие кровавые раны. Хан шепотом произнес: — О мой прекрасный ангел Хо, где же ты теперь? Минхо обвёл взглядом всех, кто был на поле битвы. Глаза резко остановились на Джисоне. Он тоже смотрел на него, поглощая всю ненависть души. Демоны смотрели на друг друга, заглядывая дальше зрачков, попадая в сознание и души. Смотрели, испепеляли, сжигали друг друга. И Минхо вспомнил. Вспомнил прошлые два дня. Вспомнил то рукопожатие. Вспомнил те разговоры по душам, вспомнил, как они говорили о том, что знакомы будто всю жизнь, как им хорошо проводить время вместе. В эту секунду молчаливого осознания, ему открылось новое чувство, которое в теле Хо ему было недоступно. Что-то не понятное, что-то обжигающее, сладко-горькое, оставляющее осадок на кончике языка. Но приятное и тягучее. Искру внутри его сердца. Алый и жаркий костёр. — Джисон, что происходит? — Рюджин стала судорожно трясти его плечо, — Почему Хо стал таким? — Отвали Непризнанная, — он скинул её руку, — ты думаешь, я знаю? — Хан сорвался на крик. — Что с тобой?.. Раньше ты не был таким. — Я сказал отвали! — бросил Джисон и резко ушёл. Пока Хан бежал от страха, что сковывал его, Минхо искал парня повсюду, чтобы поговорить, может и переманить на свою сторону. А ведь Джи хотел улететь вместе с ним. Хотел, но вовремя опомнился от наваждения, так как его главной задачей было правление Адом. Спустя некоторое время после случившегося, Рюджин и Йеджи — две лучшие подруги, сидели в комнате и обсуждали события сегодняшнего дня. — Что это было с Ханни? — спросила Йеджи, — он сам не свой. — Сама не понимаю. Это не обычное его поведение. Эх, Хо был красивым, — Рю сменила тему, — но Минхо… Он ещё прекраснее. — Эй подруга, ты чего? Влюбилась что-ли? Он же чудовище! Он хочет всех нас убить! — Ну, не думаю что влюбилась. Возможно, просто симпатия… — Я за тебя переживаю. Пожалуйста, не делай глупостей. — Пока ты со мной, ничего не произойдёт, обещаю. Девушки нежно обнялись, и Йеджи солнечно поцеловала Рюджин в макушку, продолжая баюкать в своих объятиях. Она так сильно любила Рю, но признаться ей — всё равно, что утонуть в болоте. Джисон всё это время не находил себе места, не понимал, что с ним происходит. Ведь до встречи с Хо его не мучали такие отвратительные мысли. Хан Джисон, сын Сатаны, правитель Ада, жесткий и требовательный, вдруг изменился. Он сама себя ненавидел, за то, что сейчас творится в его израненной душе. У Минхо в мыслях тоже была буря. Этот взгляд, это новое чувство, ещё неизведанное им, что-то странное, но приятное до мурашек, до бабочек в животе. Они оба не понимали, что происходит. Почему парни не находят себе места? Почему думают друг о друге? Зачем? Что вдруг разожгло этот костёр, который ещё очень долго будет гореть между ними? Почему два величественных существа так слабы перед друг другом? Прошла неделя с того момента, как появился Минхо. Ситуация стала ещё хуже — все основательно готовились к войне. Джисон, Йеджи, Рюджин, Бан Чан, Хёнджин и Феликс попали в плен к этому чудовищу. Хана он закрыл в другой камере, отдельно ото всех. И мучал. Давил на его мысли, опутывал в свои сети, оставил одного, но слишком сильно заботился. Минхо иногда заходил, посмотреть и нормально поговорить с ним. — Ты мне нравишься, Ханни, — его голос был бархатным, мурашки по телу, — подходишь как воин. Я не очень бы хотел, чтобы ты ушёл в Небытие*. — Чего ты добиваешься? Чтобы я перешёл на твою сторону? — Джи сплюнул скопившуюся слюну, — Ха! Не дождёшься! — Тише, Ханни, тише, а то последние силы потеряешь, — голос Минхо был слишком спокойным и таким приятным. — Я хочу лишь справедливости и равноправия, хочу чтобы все знали правду! — Какую правду, Хо? — он был на грани слёз, которые никогда в жизни не проявлял. — То, какой ты монстр на самом деле? «Что? Хо? Блять, Хо? Он серьёзно? Так он не забыл… Джисон, пожалуйста прекрати это всё, иначе… А что иначе? Я даже сделать ничего не смогу. Хан Джисон, за что ты мне?…» — мысли Минхо прокручивались со стремительной скоростью. Он сделал глубокий вдох и продолжил свою речь: — Я не монстр. Со временем убедишься сам. А сейчас, — демон наклонился к Джи, — я тебя отпускаю. Ничего не понимающему парню только и осталось молча наблюдать за тем, как Минхо кошачьей походкой подплыл к нему, чтобы снять золотую нить, которая сковывала его великолепные крылья. Он почти вплотную прижался к его телу и Джисон почувствовал горячее, обжигающее дыхание на своей шее. Демон замер. Какого чёрта ему стало так приятно. Это пугает. По коже пробежался табун мурашек. Тем времен, Хо уже разорвал нить, собирался уходить, но вдруг его взгляд упал на руки Хана. — Замерз? — Да… — ответил парень, сам не понимая зачем. — Пошли ко мне в комнату. Там теплее, чем в остальных. — Зачем. — у мальчика блестели алмазы слёз. — Зачем ты так добр ко мне? — Я сказал, что не хочу причинять тебе вред. Хан молчал. Что себе позволяет этот чудак? Появился хрень пойми откуда, ещё и запутал мысли и чувства. Дурак. Они оба дураки. — Хорошо. Тогда отпусти моих друзей. — Их кормят, это главное. Они попытались сбежать, поэтому посидят ещё. Знай, их никто не тронет. Джисон, который в жизни никому никогда не говорил подобного, тихим яблочным шёпотом произнёс «Спасибо». Минхо, услышав это, очень удивился. Ведь даже когда он был в теле Бонта, подобных слов не слышал. Он хотел ответить ему «Для тебя всё что угодно», но резко одёрнул себя за эту мысль. Когда они зашли в тёплую, действительно, тёплую, комнату, Хану стало плохо. Демон Хо осторожно уложил его на кровать, прощупав лоб. — Да у тебя температура, парень. Лежи здесь, я сейчас. Он вернулся с холодным компрессом и стал очень успокаивающими движениями массировать ему голову. Джи взял его за руку, и хриплым голосом попросил: — Не оставляй меня прошу. Если даже я умру. Не знаю, что со мной происходит… Но я, — он замолк, обдумывая следующие слова, — я… Тебе доверяю. Мне слишком хорошо с тобо… — Хан не успел договорить, провалившись в темную бездну сознания. Глаза Минхо вспыхнули, сердце затрепетало нежностью и бешеной скоростью. Шепфа, что происходит? Ответа нет. Но он здесь и не нужен. Всё без слов давно понятно. Самое пугающее, такое незнакомое, но такое приятное чувство, которое они испытывают — любовь. Двух сильнейших существ, демонов, правителей, опутала, заволокла пеленой дурмана и запахом вишни любовь. Это чувство всё время было влюбленностью. Осознание отрезвило, заставило по новому посмотреть на мирно спящего Джи. Он любит. Он тоже любит. Что будет дальше, Хо не хочет знать. Он хочет лишь быть рядом с таким уязвимым демоном. Хочет дарить свою заботу и тепло. Минхо убрал назад его мокрую, от компресса, чёлку, наклонился над его ухом и прошептал мягким бархатом: — Никогда. Слышишь. Я никогда не оставлю тебя, ведь мне тоже… Слишком хорошо с тобой. Ты мне нравишься, Ханни. Неожиданно для себя, он поцеловал Джисона в лоб, смутился и залился алой краской. Джисон спал, а демон всё это время говорил свои мысли в слух: — Что же не так со мной? Почему я веду себя как маленький ребёнок с тобой? Я не уверен, что происходит внутри твоей души, но когда ты рядом, мне не хочется уходить, хочется смотреть вечность в твои бездонные глаза, хочется… Его раздумья прервал Чонин, ворвавшись в комнату без стука, и объявив о том, что отрезали провизию. Минхо кивнул и посмотрел смертельным взглядом, который говорил о том, что ему здесь не рады. Ян сразу же вышел, извинившись. А Хо остался сидеть возле Джи, всё так же держа его за руку. Хан проснулся глубокой ночью. У него ломило всё тело, голова ужасно болела, как после нескольких бокалов крепкого глифта. Он оглядевшись, почувствовал на своей груди чьё-то размеренное дыхание. Минхо. Точно. Нет. Джисон не спал, когда Хо признавался ему. Демону казалось что это он бредил, и всё это сон. Но нет. — Пф, хороший такой. Мило спишь, Хо. Он мягко погладил его по черным волосам, что отливали золотой блеск свечи, и осознал, что всё что говорил Минхо, всё это чувствует и сам. — Ты тоже. Тоже мне нравишься, Хо. Спасибо за то, что появился в моей жизни и изменил меня. Судьба распорядилась их жизнями, связала ниточки демонов между собой. Будущее страшит, но держась за руки и даря друг другу улыбки, они расскажут всем, кто на самом деле Минхо и что на самом деле за Секрет, скрывают Небеса.