Кладовая из воспоминаний

«Встретить тебя было словно прослушать песню в первый раз и знать, что она станет твоей любимой.»

***

— Раз готов, тогда я не виноват, — парень приблизился к лицу младшего и в нескольких миллиметров от его губ шепнул: — Чаги, будь лапочкой. Нежно и бережно сминая его губы в горячем поцелуе, Минхо завёл свои руки за спину покрасневшего красавчика, притянув за талию бесконечно близко к себе. Джисон внезапно смутился, но не оттолкнул его. — Я весь твой, — тихонько простонал Джи в губы Хо. Минхо прислонился носом к носу Ханни и нежно улыбнулся. — Весь мой? Не жалуйся потом, — произнес с ухмылкой чеширского кота, парень. Он залез руками под футболку младшего, огладил его рельефную спину и торс, медленно укладывая на кровать, навис сверху, сопровождая эти действия нежными, горячими, но короткими поцелуями. Джисона накрыла волна мурашек от невероятного удовольствия, чувствуя, как внизу становится жарко, тесно и до тошноты приторно. — Не останавливайся, жалеть я если и буду, то только утром, — парень ухмыльнулся, коснулся его губ своими и стал напористо проникать горячим языком в чужой рот, тихо сопя от страсти их тел. Отвечая взаимностью, Минхо переплёл языки парней между собой, изредка покусывая губы мальчика. — Хорошо, я запомнил, — после этих слов он осторожно снял одежду с парня, у которого щёчки стали совсем алыми и горячими. — Прелюдии ещё нужны, или ты уже готов? Ханни не мог терпеть сладкую пытку. В эту же секунду с его губ сорвались томные слова: — Ох, хватит меня дразнить… Пожалуйста сделай это. Минхо сжал между своих коленок ноги Хана и тем самым освободив руки, снял с себя футболку, расстегнул ремень, после чего глубоко вздохнул. Возбуждение накатывало волнами, застилая остатки разума белой пеленой. — Боже, как мешают штаны нам обоим. Он стянул узкие джинсы с крепких ножек Сонни, а следом и свои. — Что-то не похож ты на новичка, — проговорил Хо, поднимая бёдра младшего, притёрся пахом к его теплым ягодицам. Сознание Джисона уплыло, не хотелось ничего иного. Хотелось лишь почувствовать в себе этот чертов член, все больше забываясь в ощущениях. — Я тебе казался новичком? Ха-ха, не на того напал. Но про штаны я с тобой согласен. Нахрен их, — Джисона через край переполняла буря эмоций, и он не выдержал: — Чёрт! Я хочу тебя. В себе. Прямо сейчас. — Господи, какой же ты не терпеливый. Минхо сладко заулыбался. Спустив резинку от нижнего белья, он закатил глаза: — Блять там и правда тесно, — Хо хитро облизнулся. — Растягивать будем или "не новичку" не нужно такое? — ожидая ответ парня, Лино в свою очередь снимал оставшуюся одежду, мысленно вылизывая Ханни везде, где только можно. Джисон невольно поддавался Хо, тая в его прикосновениях. — А как ты думаешь? У тебя он, — мальчик прокашлялся, — большой между прочим, конечно на сухую нельзя. — Как пожелаете, — произнес Ли тихим шёпотом. Взяв смазку, что лежала у его ног, он выдавил немного холодной субстанции с запахом вишни на пальцы и устроился между ног парнишки. — Нет, ну вид конечно, нет слов, — заботливо посмеялся старший и постарался аккуратно и безболезненно ввести два пальца, нежно массируя розоватые стенки ануса. В какой-то момент Джисон сам двинул бедрами с коротким стоном, сильнее насаживаясь на пальцы, желая большего, мысленно умоляя Минхо ни в коем случае не останавливаться. — А как ты думал, — после короткого смешка произнёс Хан, — у меня не только личико красивым вышло. Джисон открыто улыбнулся, раздвигая ножки ещё шире, давая тем самым возможность для Хо насладиться этим пошло-непристойным видом. Замечая как парню нравится всё происходящее, Лино добавил третий палец, стараясь растянуть тугую дырочку под себя. — И правда, не только личико, — с ехидным взглядом пробормотал Ли и с восхищением уставился на его идеальную задницу. От накативших ощущений Ханни едва не задохнулся. Сквозь пелену из переполняющих эмоций, он чётко произнёс: — Не хочу твои пальцы... Хочу большего. А Минхо игрался. Его кошачье поведение заставляло дрожать все внутренности и сводить зубы от ожидания. Томный взгляд, искусанные губы и хриплый, бархатный голос. — Какой ты милый, попроси хорошенько. Парень вновь смутился, настолько сильно, что его лицо стало похожим на помидор. Но любовь разрушала все границы смущения, поэтому немного прокашлявшись и через волну новых мурашек, Хан почти шёпотом произнёс: — Минхо… Пожалуйста, войди в меня, я правда больше не могу терпеть. Я очень долго хотел ощутить тебя. Пожалуйста. — Ох божечки-кошечки какая прелесть, — он свёл брови вместе и улыбнулся, — ты так хорошо попросил, поэтому отказа можешь и не ждать. Даже если бы не попросил, всё равно бы получил то, что желал. Наклонившись к распухшим от поцелуев, губам Сонни и отвлекая его поцелуем, он мягко вошёл почти до конца. Джисон чуть не задохнулся. Все, что он мог — судорожно царапать плечи Минхо, сходя с ума от ощущения заполненности, пульсирующего жара и такого жадного, глубокого поцелуя. — Черт, как же это хорошо, — Ли громко и горячо дыша в губы мальчика, начал аккуратно двигаться, придерживая его за талию и бёдра. Сознание Джисона размывалось, хотелось глубже, больше, сильнее, быстрее… Лишь бы с каждой секундой прочувствовать в себе этот чёртов член, всё больше задыхаясь в таких приятных ощущениях экстаза. Сходить с ума от того, как полная неподвижность сменилась плавными, размеренным движениями, следом мощными и точными толчками в сладкую точку внутри. — Мне так нравятся твои стоны и вздохи, — шепотом произнёс Хо на ушко Джисона. — Наши тела чувствуют жар друг друга, это так будоражит, заставляет теряться в тебе, чаги… Оставляя дорожку из медовых поцелуев и вишнёвых засосов от шеи к груди, парень начал играть языком с персиковыми сосками, продолжая ускоренными движениями толкаться в узкое, тёплое место, которое сжимало большой член со всех сторон и пульсировало в унисон с венками на стволе. Хан выгнулся дугой, почти крича от накатившего удовольствия. Мышцы до приятного ужаса сводило. Хотелось разрядки. — Мне сейчас так хорошо с тобой. Хочу чтобы это продолжалось вечность, — Ханни дрожал, и говорил через короткие вздохи. —Твои поцелуи, твой голос, твои стоны — это все все мне так нравится... Чёрт... — Я могу сказать, что тоже очень рад тому, что сейчас происходит. Мне так ты нравишься. Нравится всё в тебе. Нравится всё, что связанно с тобой. Сладко покусывая грудь и зализывая свои укусы, Минхо с удвоенной силой стал толкаться в уже достаточно растянутый анус. Голову кружило, сердце билось до того громко, что готово было выпрыгнуть из грудной клетки. — Я тебя слишком сильно люблю. Ты… — с губ Джи сорвался громкий стон, — Еще больше...Туда... Минхо, услышав сквозь затуманенные звуки, голос Хана, вошёл до конца упираясь в пульсирующую стенку. — Ха...с-сюда? Тебе тут нравится? — Он грубовато и резко вошёл до конца, упираясь яйцами в его бедра и целуя алые, бархатные губы младшего. — Ах, черт...Туда...Там, — парнишка уже не мог ничего говорить, он чувствовал, что ещё одно движение Минхо, и тот кончит. Лино крепче сжал талию Джи в своих руках, усадил его на себя прижимаясь к нему своей грудью. — Ещё чуть чуть, потерпи мой медовый чаги… Затянув Джисона в долгий и грубый поцелуй, Хо вошёл несколько раз грубо и до конца, обильно изливаясь в молодом человеке который расположился на его члене. Ханни выгнулся дугой, кончая с протяжным стоном и буквально задыхаясь от накатившего удовольствия. Мышцы свело вовсе. — Это было великолепно... Ты был великолепен, — ласковым шёпотом произнёс Джисон на ухо Хо. Тело словно вмиг потеряло вес, казалось легким, невесомым. После бурного оргазма парней потряхивало, дыхание сбивалось. Но это не мешало им наслаждаться тягуче-сладостным ощущением после шикарного секса. — Ханни, любовь моя, — ложась рядом с мальчиком, тихо говорил Ли, — это было бесподобно. Спасибо тебе, за то, что согласился со мной встречаться. Слишком люблю тебя, чаги.