Стрелки

      Йеджи проиграла самой первой. Это звучит так комично! Она более-менее трезвая, в правилах разобралась, а от тотального слива другими участниками все равно не была защищена, вот и напоролась. Хван больше всех хотела играть! А в итоге… в итоге насупилась комично, руки сложила на груди и мрачной тучей сидела до конца, всем своим видом показывая, как она счастлива на скамейке лузеров. Только в конце, одержав победу, Кенхи признался, что проголосовал за слив Йеджи только из-за того, что она как игрок представляла наибольшую угрозу. И судя по тому, что некоторые парни кивнули, так подумал не только он. Ну… звучит почему-то как нечто приятное, но это не отменяет того, что Йеджи совсем не насытилась игрой, даже не распробовала ее, а затащить всех снова точно не выйдет — в процессе было опрокинуто слишком много шотов, чтобы теперь хоть кто-то остался достаточно трезвым для настолок.       — Давайте потанцуем! — предложила вдруг одна из девушек. Этого… Хван точно не хотела. Популярная музыка, которую вдруг включили, девушке особо не нравилась, а уж когда ее вывернули на полную и погасили свет, оставляя толпу подростков в полумраке, создаваемом телевизором, Хван почувствовала неладное. Ничто приличное никогда не начинается… подобным образом.       Осторожно слиняв с никому не заметной натянутой улыбкой, Йеджи двинулась из клубка одноклассников к лестнице, как вдруг ее запястье кто-то задержал. Девушка рефлекторно остановилась, обернувшись. Ее, как рыбку за хвостик, поймала большая ладонь и отпускать, кажется, не собиралась, ведь принадлежала она Юми.       — Ты куда? — чтобы быть услышанным через кучу мусорных звуков, рвущихся из колонки на столе, парень делает шаг навстречу Йеджи и наклоняется ближе к ее лицу. Девушку невольно обдает стойким запахом острого алкоголя с губ Юми. Неприятный, почти колющий глаза смрад, будто после сдачи крови в больнице Йеджи ткнулась носом в ранку на вене или даже больше — облизала ее.       — Наверх, — но поднять голову и ответить все-таки пришлось. Хван смотрела на парня без смущения или напряжения, не чувствуя к нему ничего, кроме подбирающегося пугливого раздражения. А, вот, Юми из их близости вынести смог лишь одну мысль — ту, что заставила его откровенно скользнуть глазами по щеке девушки и очутиться на ее губах. Большего, чем просто взгляд, Йеджи и не думала ему позволять.       — Останься, — просит парень.       Свет от телевизора катится по головам, плечам и болтающимся в примитивных танцевальных движениях рукам, переменно — картинки сменяют друг друга, то погружая в темноту, то возвращая полумрак. И для Юми, кажется, губы Хван замигали в пьяном сознании подобно желтому светофора — на той грани, когда до красного остается буквально мгновение, но парень, очевидно, готов нарушить правила, раз тянется к ним. Словно в замедленной съемке, Йеджи видит этот стремительный порыв. Внутри что-то неприятно сжимается. Нет, она не боится этого поцелуя, она не считает Юми слишком мерзким или недостойным, дело не в этом. Хван просто… не думала, что создает впечатление той девушки, которую можно вот так получить, зажав в темноте в толпе других пьяных тел, не думала, что парень видит ее именно такой или считает настолько доступной.       Йеджи отворачивается, сухие губы Юми мажут по щеке, оказываясь полностью отвергнутыми. Его пальцы отпускают тонкое запястье Хван спустя несколько мгновений осознания, что его вновь отвергли. Стоит уже уяснить, что это — окончательное решение девушки.       Брюнетка скидывает тапки у лестницы. У нее нет никакого желания вновь красться по ступенькам, как девушка делала изначально, еще находя в этом что-то забавное. Юми знатно подпортил настроение, а, слишком впечатлительная из-за легкого опьянения, Йеджи неосознанно умножила эту эмоцию в несколько раз.       На втором этаже теплый свет, запах мяса и отсутствие людей создают особенную атмосферу, ее даже можно было бы назвать уютной. Хван находит себя на диване, пальцы тянет к небольшому кусочку говядины. Он уже остыл, не такой вкусный, каким был пару часов назад, но это так хорошо отражает ее настроение, что Хван получает некоторое извращенное наслаждение, вгрызаясь в жесткий кусок. Она запивает все большим глотком сидра. Уже совсем не морщится, лишь пьяновато покачивается и смотрит стеклянными глазами куда-то в стену. Может… уехать домой? Денег отдаст много, коттедж находится за городом, к тому же на часах ночь. Зато..! Дома ей сейчас было бы намного лучше. И домой хочется, честно. Йеджи уже напраздновалась.       Больше получаса девушка сидит абсолютно одна, скроллит ленту новостей в социальной сети и пытается как-то развлекать себя. Однако, легкая сонливость пушистыми лапами подбирается, норовя накрыть голову Хван в любой момент, оставляя ту… беззащитной. Йеджи доверяла своим ребятам, она знала каждого, была даже немного уверена в том, что спьяну они ничего страшного не наделают, но… девушка изначально решила, что спать она не будет. Принципиально. Это… ну… опасно. Какими бы безобидными ее одноклассники ни были, Хван не могла довериться полностью.       — Кенхи! — кричит вдруг Рюджин, и ее голос настолько громкий, что он перебивает колонку и добирается до Йеджи, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Несколько секунд спустя девушка слышит тяжелые шаги на лестнице, а там и темная макушка не заставляет себя долго ждать — Кенхи на всех скоростях несется по ступенькам куда-то, он мечется по второму этажу, пытаясь, кажется, спрятаться…?       Немного погодя возникает сама Шин. Она с бешеными глазами и хитрой улыбкой осматривается по сторонам в поисках, очевидно, беглеца.       — Куда он делся? — спрашивает Рюджин Йеджи, но ответа не дожидается, заглядывает в каждую комнату по очереди. Хван в легком недоумении наблюдает за чересчур озорной девушкой, зная, за какой из дверей скрывается Кенхи. И, когда Шин добирается до нужной, поджимает губы, отсчитывая секунды до обнаружения парня. Он не выглядит как тот, кто в пьяном состоянии додумается хорошо спрятаться, иначе точно ринулся бы на третий этаж или вообще куда-нибудь на улицу. Правда, стоит ли того воспаление легких? Йеджи не знает, как и не знает причину переполоха.       — Попался! — кричит Рюджин, а Кенхи по-девчачьи вопит, признавая поражение.       Они шумно спускаются на первый. Хван из чистого любопытства идет следом, внимательно оглядывая бывший танцпол, где вновь загорелся свет, а музыка утихла.       — Да не брыкайся! — раздраженно выплевывает Рюджин, усадив Кенхи за столом, как непослушного ребенка. Остальные же внимательно за этим наблюдают, обещая держать парня, если он попытается устроить побег вновь.       — А что произошло? — Йеджи в непонятках останавливается возле друга, желая узнать, наконец, в чем дело.       — Солнышко, спаси меня, — жалобно тянет Кенхи, найдя в Хван единственного своего союзника. Он обнимает девушку сидя, из-за чего просто упирается лбом ей в живот. Судя по этому «солнышко», парень уже налакался в ноль.       — Он давно торчит мне желание. И я придумала накрасить его, — Минсу довольным взглядом давит Кенхи, делая глоток из большого стакана с непонятной оранжевой жидкостью.       — Нашла! — Рюджин выглядит не менее радостной — она угрожающе вертит в пальцах подводку-карандаш, заставляя Кенхи вновь в панике пищать, словно его резать собираются.       Однако, стоит Шин приблизиться, Кенхи послушно выпрямляется, оставляя теплый, вкусно пахнущий кондиционером для стирки живот подруги.       — Йеджи, — шепчет парень, стиснув уголки бровей к переносице. Он вроде и смирился со своей участью, но от того, как Рюджин хищно придвинула свой стул, вдруг снова испугался.       Его было бы жаль, если бы подводка причиняла хоть какую-то боль. По факту Шин просто сжала щеки Кенхи, издеваясь, и методично вырисовывала на его глазах ровные черные линии, постоянно фыркая в сторону ноющего парня. Стоит отдать должное, у Рюджин хорошо получалось — буквально в несколько движений она простроила основание, направляющие линии, выходящие длинными стрелами далеко за уголок глаза, а после заполнила пространство краской.       — Готов, — с насмешливой улыбкой объявила девушка, отодвигаясь, чтобы продемонстрировать свою работу окружающим.       Кенхи выглядел забавно. Стрелки большие, длинные, сделали из его глаз настоящие кинжалы, но в этом зрелище было что-то… особенное, притягивающее взгляд. Йеджи даже была бы не против видеть такой макияж на парне постоянно — ему действительно идет.       — Мордашка смазливая, ничем не испортить! — озвучивает общие мысли Минсу, толкнув Кенхи в плечо. — Везучий, сученок.       Вдруг из толпы выбивается голос девушки, обращающийся к Рюджин:       — Онни, а мне нарисуешь?       Таким образом посиделка в честь дня рождения Ричарда уверенно перетекла в мейкап мастер-класс. Еще несколько добровольцев вызвались, желая стать куколками с острым взглядом. Йеджи и не думала об этом, пока не увидела результат уже на второй девушке, и… как-то захотелось присоединиться к общему веселью. Выглядит действительно здорово. Как бы такое смотрелось на ней? Все эти годы Йеджи была сконцентрирована на своих хобби, на учебе, ей было не до многочасовых свиданий с зеркалом, маминой косметикой и бутыльком мицеллярной воды. Да и… не хотелось как-то. Девушка считала себя достаточно красивой, чтобы не рваться что-то подчеркнуть или скрыть в своем лице.       Но раз уж сегодня такая дикая ночь, раз уж терять по факту нечего, Хван с теплым интересом внутри садится напротив Рюджин.       Они находятся близко, настолько, что упираются друг в друга коленями. Однако, Шин этого недостаточно — она двумя пальцами берет подбородок девушки и осторожно тянет на себя, заставляя сократить и без того небольшое расстояние. Теперь Йеджи ощущает кожей дыхание одноклассницы. Она выпила не меньше, но от Рюджин не исходило такого ужасного запаха, какой был на Юми.       — Прикрой глаза, — просит девушка шепотом, и Хван без промедления исполняет все ее желания, позволяя невесомо опираться на свой лоб и осторожно водить влажным хвостом подводки по векам.       Открыв глаза по следующей команде, Йеджи упирается зрачками в озадаченное лицо Рюджин, в ее сжатые губы, говорящие о том, насколько она сосредоточена.       — Не смотри на меня, — голос Шин вновь тихий, он предназначен только Хван и в шуме очередного тоста совсем рядом не теряется, доходит до брюнетки, правда, она немного не понимает, о чем именно говорит Рюджин.       — Глаза будут слезиться. Посмотри в левый нижний угол, — Шин поясняет, понимая по растерянным метаниям зрачков одноклассницы ее заминку.       Когда Рюджин заканчивает, она откладывает подводку, чтобы осмотреть проделанную работу, подправляет еще что-то по мелочи и отпускает Йеджи к зеркалу, на этом закругляясь со своими визажистскими услугами.       В туалете Хван крутится возле раковины, рассматривая свое отражение над ней. Свет тусклый, видно хреново, но девушке все равно нравится полученный результат — ее глаза стали такими… яркими. Они выделяются на светлом лице, а вместе с тем визуально становятся больше и вытягиваются, превращая Хван в маленькую лисичку.       — Хорошо получилось, — ухмыляется Рюджин, возникшая за спиной. Она шагает внутрь туалета, дабы тоже посмотреть на Хван в зеркале. — Тебе очень идет. Почему не попробовала раньше?       — Ну… — Йеджи немного мнется, замирая, но глаза от своего образа напротив не отводит. — Не знаю, как-то не доводилось, — откровенно признаться в том, что Хван не просто не умеет, но и не особо заинтересована в этом, почему-то немного стыдно. Она же девушка, должна хотеть заботиться о себе, ухаживать за лицом и телом. Однако, у Йеджи подобное проявлялось немного… иначе. Для здоровья тела она занималась спортом раньше, для опрятного вида — пару раз на дню принимает душ, гладит одежду перед тем, как выйти в люди, следит за собственным поведением. Не в ее привычке использовать крема, скрабы, маски и тем более косметику, которая по задумке создателей должна была довести природный дар до идеала. Возможно ли это? Никто не знает. Но многим этот способ помогает чувствовать себя увереннее, а, значит, он уже имеет право на существование.       Они вместе с Рюджин покидают туалет, возвращаясь к друзьям после минуты молчаливого уединения. Парни обошли Кенхи кругом и откровенно стебали его за новый вид, ну а девочки хвалились друг перед другом стрелками, кому, конечно, удалось их получить от Рюджин. Она слишком хороша в этом деле, стоит отметить. Но… Йеджи приятнее думать, что по-настоящему удачный результат только у нее.       — М-м-м! — вдруг одна из девушек привлекает к себе внимание, подняв стаканчик с пойлом вверх. Она будто очень хочет что-то сказать, но напиток во рту мешает это сделать. — Бассейн! — разродившись секунду спустя, выкрикивает та.        Точно… Как-то все засиделись и забыли про существование лужицы в отдельном помещении под лестницей, а сейчас, как по команде, двинулись в ту сторону.       Комнатка крошечная, внутрь просочились только некоторые, остальные же выглядывали из коридора. Йеджи вместо того, чтобы осматривать уже известное, вновь поднялась на второй этаж, забирая с собой Хаен и привезенную сумку. Девушки закрылись в одной из комнат, дабы в полумраке спальни переодеться. Не прыгать же в воду в джинсах и футболке! Йеджи надеется, что никто не догадался притащить с собой бикини — это было бы очень странно. Вообще вопрос выбора одежды для бассейна оказался достаточно щепетильным, заставил Хван напрячься и глубоко задуматься. Взять обычную одежду? — Ну, Йеджи постеснялась, что ее грудь будет видно, и все сразу догадаются, что она без купальника. Наоборот выбрать тот, в котором она когда-то занималась или изредка появлялась на пляже? — Слишком откровенно и может стать… красной тряпкой для подвыпивших одноклассников. Йеджи доверяла им, честно, но уже во второй раз вела себя чересчур опасливо.       На первом этаже Хван появилась в темной хлопковой рубашке до середины бедра. Девушка чувствовала себя очень неловко, когда несколько парней жадно уставились на тонкие светлые ноги, не прикрытые абсолютно ничем. Йеджи поспешила пройти к бассейну, прячась от глаз одноклассников за Хаен. Подруга, кстати, вообще ничего не стеснялась — на ней был раздельный красный купальник, выгодно подчеркивающий все достоинства по-женски округлившейся фигуры. Хаен в принципе была красивой, но в таком наряде даже Йеджи взгляд задержала на несколько секунд.       Вода оказалась теплой. Несколько минут до этого полуголые девушки пробыли в прохладном доме, потому, наверное, бассейн ощущался настоящим горячим источником.       Йеджи собрала длинные волосы сначала в тугой хвост, а после второй резинкой закрепила его в подобии пучка, постаравшись сделать все, чтобы не намочить ни одной прядки. К тому же, на ее лице контрастом тянулись черные стрелки, которые тоже лучше не трогать влажными руками.       Сам бассейн не был глубоким, для Хван он немного выше талии, наполовину прикрывает ребра. Девушка неловко прижала к груди и животу оттопырившуюся из-за воздуха под тканью рубашку и прошла по дну в уголок, чтобы уже там зависнуть в воде. Хаен подобралась под бок подруги, не забыв забрать с собой из холодильника баночку пива — сидр, кажется закончился.       Остальные ребята идею искупаться, как поняла Йеджи, рассмотрели лишь с улыбкой, не собираясь делать это. Иначе она не могла объяснить, почему никто не прыгнул в воду прямо в одежде или не залез в нее, пока девушки переодевались. Никто из парней и носом не повел в сторону бассейна, хотя это даже плюс — Хван сможет расслабиться.       К Йеджи и Хаен присоединились еще две одноклассницы, которые быстро сменили джинсы на менее откровенные, чем у старосты, купальники и забрались в воду.       — Ты чего в рубашке? — с улыбкой спросила одна из них, обращаясь к брюнетке. Вопрос, как казалось Йеджи, имел слишком очевидный ответ, но она все же, поджав губы в тонкую линию от неловкости, озвучила свои мысли.       — Стесняюсь.       Рубашка, тем более темная, по мнению Хван, прятала ее от взглядов окружающих, хотя, намокнув, она облепила каждый сантиметр собой, и на выходе из бассейна Йеджи не сможет скрыть ни от кого плоский живот, талию, грудь и бедра — ни один выгодный изгиб тела. Но это будет потом, немного позже. Пока девушка смеется с шуток одноклассниц, иногда потягивает пиво Хаен и, опираясь на бортики бассейна локтями, висит в воде, стараясь особо не двигаться. Это девочки, вон, плавают из стороны в сторону, качаются, параллельно с этим обсуждая все по мелочи.       Свет от подводных ламп по бокам конструкции приятно нежил глаза. Никаких бра или люстр больше не было, ничего, кроме окна с зависшей на небе луной. Дверь в коридор, естественно, была закрыта, чтобы прохладой из дома не несло. И атмосфера, которая создавалась внутри, напоминала нечто… очень романтичное и интимное. Йеджи прикрыла глаза на несколько мгновений, вновь как-то слишком быстро сепарировавшись от разговора. Она представила… просто представила, как хорошо здесь было бы, если остаться в воде вдвоем с возлюбленным. Хван почти увидела его образ, но лица разглядеть так и не удалось — она сама не знала, кого хотела бы видеть рядом с собой в таком амплуа.       — Хаен, — голос Джиу привлекает внимание всех русалочек, заставляя обернуться в сторону двери. — Где моя одежда? Я тоже хочу к вам.       Староста пыталась на пальцах объяснить, где именно лежал рюкзак с их купальниками, но Джиу буквально отказывалась вникать. Йеджи даже усмехнулась, находя эту ситуацию слишком комичной, чтобы быть правдой — обычно девушка понимала лучшую подругу с полуслова, а сейчас… будто что-то изменилось за время ее отсутствия. Делать нечего — Хаен с недовольным вздохом вылезла из бассейна и голыми ступнями пошлепала в сторону второго этажа. Точно. Они совершенно забыли о полотенцах.       Уход Хаен пусть и был неожиданным, но особо атмосферу внутри не изменил — девушки так и продолжали общаться и изредка поднимать свои бутылки, произнося тосты. Йеджи не стояла в стороне — она тоже пила, пусть и совсем крошечными глотками.       Несколько минут спустя дверь снова открылась. Почему Хаен так задержалась? Йеджи показалось, что прошло куда больше времени, чем было на самом деле. Однако, разглядев силуэт, проникший в их обитель сирен, Хван поняла — это не староста.       Разбежавшись, как то позволяло небольшое помещение, девушка бомбочкой прыгнула в центр бассейна, окатив водой каждую из прижавшихся к бортикам русалочек. Рюджин… явно не собиралась стесняться собственного вида, не собиралась стесняться вообще, разрушая ненавязчивую атмосферу громким появлением.       Минсу же казалась более спокойной — она стянула с ног тапочки и осторожно спустилась в воду, словно вовсе не была знакома с взбалмошной Рюджин.       Йеджи влажными руками смахнула с лица капли, провела пальцами по волосам, проверяя, насколько она теперь мокрая. Ответ не утешал.       — Рюджин-а-а, — недовольно протянула одна из девушек, которую вообще волной к углу прибило.       Шин вынырнула несколько секунд спустя, поднимая голову из воды, как в рекламе шампуня с тропической отдушкой. Выглядело забавно, можно даже сказать красиво, но капель вокруг стало еще больше.       Вблизи Йеджи удалось рассмотреть наряды двух новеньких в их хвостатых рядах: на Рюджин топ, обычный, черный, в котором она сидела за столом все это время. А под водой виднелась темная полоса трусов в цвет — кажется… стрингов? Что-то Йеджи подумалось вдруг, что Шин вообще забыла о такой приблуде этого дома, как бассейн, и решила надеть те вещи, которые было не жалко — нижнее белье и майку. Минсу поступила точно так же, только ее длинная футболка скрывала больше кожи, нежели у Рюджин. Шин вообще выглядела слишком откровенно, но, что-то подсказывает Йеджи, именно такой стиль девушке и нравится.       Милая посиделка в бассейне быстро превратилась во что-то приближенное к хаосу: Шин не стеснялась плескаться водой, часто утягивала девушек выпить, даже принесла с собой водку и тоник, чтобы склонить всех к своеобразному веселью под градусом. Разговоры так же перешли какую-то черту, углубляясь в нечто слишком личное.       Йеджи было некомфортно. Еще и Хаен так и не вернулась. Куда они с Джиу пропали? Йеджи улыбалась слегка, глотала пиво, терпела волнение за подруг и шум вокруг, постепенно растворяющийся в опьянении — Хван будто в уши заливалась вода, пропуская меньше и меньше звуков. Йеджи концентрировалась на каких-то мелочах, которые замечала вокруг — на сколах мелкой плитки, на съехавшем хвосте Имин, одноклассницы, что уже порядком напилась и отпустила себя, на ключицах Минсу, остро выглядывающих из-под растянутого ворота ее футболки. И на глазах Рюджин. Они в этом полумраке черные, как ее одежда и волосы, в них почти не отражается свет. А еще… они часто, слишком часто направлены на Йеджи. Сейчас девушке хватило смелости сохранить этот зрительные контакт на долгие секунды — она совсем не смущалась таращиться в ответ.       Новый тост заставляет Рюджин отвлечься. А Йеджи, качнув головой, невесело хмыкнула. Она не может и не хочет больше находиться здесь хотя бы без Хаен. Потому, пока другие девочки распределились рядом с бортиками со стаканами в руках, Хван уверенно двинулась в сторону лестницы, чтобы вылезти из бассейна, а после пойти искать старосту и ее заместителя.       У самых поручней и ступенек Йеджи мягко ловят за талию. Чужие ладони ложатся ей на бока, не пуская из воды. Хван едва успевает обернуться, как натыкается глазами на голое плечо с черной лямкой от майки.       — Останься, — просит Рюджин, наклоняясь к уху Йеджи.       Она близко. Настолько близко, что прижимается к спине Хван грудью, и Йеджи слышит ее сердцебиение, ощущая дыхание скулой. Девушка замирает послушно, расслабляя пальцы, что уже взялись за поручни лестницы. Йеджи не сопротивляется, но и не двигается в обратную сторону, как бы давая Рюджин возможность привести аргумент, из-за которого Хван действительно стоит остаться.       Аргументом Рюджин является немного не то, что Йеджи могла ожидать. Одна из рук перетекает на ее живот, окольцовывает его поперек, следующим движением прижимая Хван еще ближе к однокласснице.       Девочки позади обсуждают что-то, зависнув над бутылочками и стаканчиками, они будто не видят замершую пару свои же друзей.       Йеджи не хочет знать, как они выглядят со стороны сейчас. Она прикрывает глаза, не слыша ни разговоров, ни музыки, доносящейся из другой комнаты, наполненной парнями и девушками. Йеджи замирает в теплых объятиях и все еще… ждет чего-то.       Рюджин не чувствует сопротивления под руками, даже намека на него — Хван доверчиво расслабляется в ее ладонях, отвечая разом на все интересующие Шин вопросы. Девушка сама молчит, дышит тихо над ухом Йеджи, не желая выпускать ту из своего капкана. Больше — Рюджин осмеливается на новый шаг, позволяя себе скользнуть пальцами свободной руки от талии чуть ниже, рядом с тазовой косточкой на бедро, при этом проходясь в опасной близости от ягодицы. Шин задерживает дыхание, будучи готовой к любой реакции, на деле же желая лишь переступить границу одежды и коснуться светлой кожи ног, на которые залипла, когда Йеджи появилась в этой короткой рубашке при всех. Она даже не представляла, сколько голов успела вскружить одним этим своим видом с невинными и одновременно порочными глазами. Рюджин даже понадобилось несколько минут и несколько шотов, чтобы прийти в себя и не кинуться зажимать Йеджи в первом попавшемся темном уголке.        Хван постепенно напрягается, ощущая прикосновение, которое стремительно течет по ее бедру, но останавливается на середине. Йеджи чувствует каждый расслабленный пальчик Рюджин, что своим присутствием спрашивают разрешение на большее — именно так девушка трактовала все эти прикосновения. Потому ее руки сжимаются на поручнях, а сама Хван заносит ногу на лестницу, желая все-таки покинуть бассейн. Здесь… не место.