Твоя рука в моей

У Изумо и Котецу не было «первых разов». По крайней мере, Котецу их не помнит. Он смутно припоминает поцелуй еще до того, как они начали встречаться, и их первый раз, когда они занимались сексом, но даже это казалось таким естественным, будто они и до этого уже дюжину жизней вместе прожили. Он уставился в блокнот, наполовину заполненный кривыми заметками, каракулями и перечеркнутыми строчками. Изумо в это время спал в спальне, даже не подозревая о водовороте, кружащемся в голове Котецу. Что он, черт возьми, должен написать в этой клятве? Как он вообще мог выразить их отношения, дружбу и любовь в словах? Изумо мог. Котецу был на сто процентов уверен, что Изумо уже написал клятву и смог подобрать именно те слова, которые превратят Котецу в слезливое чудовище прямо у алтаря. — Ко? Ты все еще не спишь? — Изумо стоял в дверях их спальни и тер глаза, прежде чем, спотыкаясь, подойти к своему жениху и устало опереться на него, обнимая сзади. — Я сейчас лягу. Просто надо кое-что доделать. — Не переживай так сильно из-за этого, — устало пробормотал Изумо, целуя Котецу в макушку. — Переживать из-за чего? Изумо хлопнул ладонью по блокноту на столе. — Из-за этого. Мне все равно, что ты там напишешь, я и так знаю, что ты чувствуешь. Меня даже не волнует, будет ли у нас свадьба. Я просто хочу быть с тобой. — Ты не хочешь свадьбу? — Мне все равно. Я просто хочу, чтобы ты обнимал меня. Каждую ночь. До конца моих дней. Котецу усмехнулся. — Хорошо. Тогда так и поступим. — Вот и отлично, — сказал Изумо, вытаскивая Котецу из кресла и укладывая обратно в постель.

***

— Суки! Какаши оторвался от своей книги, его голова резко повернулась к Ируке, который стоял у кухонного острова. Быстро проанализировав ситуацию и поняв, что это восклицание не относится ни к нему, ни к его собакам, Какаши расслабился и вернулся к ленивому чтению. — Что случилось? — Изумо и Котецу! — Ирука подошел, и Какаши подвинул ноги, чтобы он мог сесть. — Эти два ублюдка поженились, никому не сказав! — Ирука протянул свой телефон Какаши, и он увидел фотографию их двух друзей, держащих свои свидетельства о регистрации брака у здания мэрии. — Я рад за них. — После всех месяцев планирования. — Они же все равно ничего не выбрали. — И все же, — сокрушался Ирука, — я ради чего костюмы мерил! Какаши усмехнулся. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Какаши приперся домой пьяный и бредил о кольцах. Они с Ирукой еще раз обсудили ситуацию на следующий день, и хотя Какаши теперь чувствовал себя более непринужденно, воспоминание о той ночи все еще было для него довольно неловким. Он притянул своего парня к себе так, что они вместе улеглись на диване. — Ты тоже рад за них. — Конечно. — Но? Ирука потерся лицом о грудь Какаши, уткнувшись в него носом, и что-то невнятно пробормотал. Какаши усмехнулся, одна из его рук опустилась на голову Ируки. — Дорогой, говори по-человечески. Ирука оторвал свое лицо от груди Какаши и надулся. — Я очень хотел попробовать торт. — Я куплю тебе торт, когда вернусь, — Ирука снова опустил голову. — Я не настаивал, ты сам предложил. Какаши вернулся к своей книге, его свободная рука все еще поглаживала макушку Ируки. — Тебе обязательно уезжать? — прошептал он. — К сожалению, да, — Какаши снова отложил книгу. — Но я вернусь через несколько недель.

***

— В это время каждый год птицы возвращаются на одни и те же острова на сезон гнездования. Этот проект направлен на восстановление их привычной среды для увеличения популяции. Это был не столько остров, сколько груда камней. Какаши смотрел в бинокль, пока лодка раскачивалась, наблюдая за черно-белыми птицами, которые прыгали и носились вокруг. Мхи и лишайники росли на самом отвесном утесе, цепляясь за край скалы. На этом острове гнездилось около дюжины видов птиц. Именно их группа исследователей интересовалась атлантическим тупиком. — Эти птицы моногамны. Каждая пара собирается снова в одном и том же гнезде каждый сезон. Вот почему сохранение этих мест гнездования так важно, — орнитолог стоял у руля и что-то кричал Какаши и нескольким новым стажерам, направляя лодку к небольшому причалу у исследовательских построек. Солнце начинало садиться, когда небольшая группа высадилась из лодки. Стажеры взвалили на плечи сумки с припасами, а также свое собственное снаряжение и отправились вверх по склону, все еще полные юношеского очарования. На вершине утеса виднелись небольшой заросший травой участок и три небольших приземистых здания: столовая, лаборатория и общежитие. Орнитолог Аоба подошел к Какаши и хлопнул его по плечу, чтобы привлечь его внимание. — Бедные сосунки не знают, во что они ввязались. Они думают, что их ждут милые птички и красивые пейзажи, — он покачал головой, затем указал на небольшое укрытие, замаскированное настолько хорошо, что Какаши даже не сразу заметил его. — Боюсь им рассказать про часы, проведенные на корточках в укрытиях, птичье дерьмо и нескончаемые судороги, которые их ждут, — он ухмыльнулся так, как мог только полевой биолог, и начал напевать какую-то песню, маршируя дальше. Какаши сделал паузу и вдохнул соленый воздух. Он не мог не думать о том, как сильно Ируке понравилось бы это место. Оно было так похоже на остров, где они встретились, хотя и меньше в размерах, но с тем же ощущением первородности и уединения. Внутри общежития царила бурная деятельность. Стажеры смеялись и разговаривали, знакомясь со своими новыми соседями по койке. Какаши была предоставлена кровать в одной из комнат старших исследователей. Он бросил свою маленькую спортивную сумку на кровать, прежде чем вытащить телефон и подключиться к Wi-Fi, чтобы написать Ируке, что доехал он хорошо и что он будет дома через два дня. Убедившись, что письмо отправлено, он отложил телефон в сторону и начал распаковывать свои немногочисленные вещи. Вещи к полевым работам надо подготовить в первую очередь. Распаковывая сумки, Какаши почувствовал, что устал настолько, что даже задумался о том, чтобы пропустить ужин. Но как только эта мысль пришла ему в голову, он представил, как Цунаде ругает его за то, что он антисоциален и выставляет себя в плохом свете… как будто у него есть армия поклонников, которым только дай с ним поболтать. Он слышал, как все готовятся отправиться в столовую, поэтому со вздохом снял куртку и вытащил толстовку, которую украл у Ируки. Натянув её, он вздохнул запах мужчины, до сих пор не выветрившийся из ткани. Он снова натянул ботинки и засунул руки в карманы толстовки, готовясь догнать всех, когда что-то внутри кармана привлекло его внимание. Вытащив руку, он увидел крапчатый камень размером с миндаль. Какаши ухмыльнулся, и его сердце сжалось от осознания того, что Ирука сохранил один из камешков, которые Какаши «подарил» ему в его неудачной попытке флирта, когда они впервые познакомились. Он рассеянно потер его большим пальцем, направляясь на улицу в здание столовой. На следующее утро все встали с восходом солнца, вышли на промерзлую улицу и залезли в укрытия. На каждое укрытие было рассчитано на троих исследователей: два интерна и один ученый. Каждому ученому было поручено объяснить поведение птиц, на которое должны обращать внимание стажеры, и как проводить подсчеты отдельных особей. Несколько ту́пиков слетели вниз и неуклюже приземлились у укрытия Какаши. Один стажер резко выдохнул от волнения, поспешно делая пометки в полевом журнале. Какаши продолжал наблюдать, как второй тупик спрыгнул к первому и потерся своим клювом о чужой. — Вот так они приветствуют друг друга. Что-то вроде брачного танца. Если вы понаблюдаете за другими тупиками вокруг них, вы увидите, как некоторые начнут копировать их ухаживания. Они очень социальные животные. Какаши перестал говорить и снова задумался об Ируке. Его рука бессознательно погладила камешек в кармане кофты, когда две птицы продолжали ластиться друг к другу. Он вспоминал, как Ирука прижимается к нему, когда они лежат в обнимку на диване, как Ирука приветствует его у двери, когда Какаши возвращается после долгого отсутствия, бросается на его шею и утыкается носом в грудь, как будто пытался пробраться в сердце Какаши еще глубже. Пока Какаши перекатывал холодный камень между пальцев, у него начал формироваться план.

***

Все началось достаточно невинно. Просто Какаши начал запирать свой кабинет вскоре после того, как Котецу прислал ему коробку без опознавательных знаков. Ирука предположил, что у Какаши была работа, которой ему не разрешалось ни с кем делиться, и закрывался он от приехавшего на Рождество Наруто, который очень любил совать нос в чужие дела. Кроме того, Ирука также предположил, что Какаши, вероятно, прятал там подарки. Но потом прибыла еще одна коробка. И еще одна. За последние два года Ирука насчитал семь таинственных коробок от своего друга. И все они были прилично тяжелыми. Но затем Какаши начал подозрительно часто «обжигать пальцы» о плиту. За то время, что они встречались, Какаши получал травмы только когда помогал кому-то. Например, он сорвал спину, помогая Гаю перетащить мебель. Стесал кожу на руках, схватившись за лодочный трос, когда он выскользнул у кого-то из рук. Вот что-то в этом роде. Тем более, Какаши продолжал прятаться в офисе и запирать его каждый раз, когда выходил из него. Также у Ируки было такое ощущение, будто у Какаши в кабинете появился тайный пыльный портал. Она была абсолютно на всех поверхностях независимо от того, как часто Ирука там убирался. Ирука не считал себя параноиком, но ему начинало казаться, что он немного сходит с ума. — Что ты там прячешь? — наконец спросил он, когда Какаши застенчиво вышел и, казалось, стряхнул целое облако пыли со своих штанов. — Почему ты весь в пыли? — Ничего. Просто проект для работы. Я почти его доделал. Я покажу его тебе, как только смогу, обещаю, — он закрыл за собой дверь и притянул Ируку для поцелуя. — Хорошо, — Ирука взглянул на дверь с нескрываемым любопытством. — Если только поклянешься. — Мизинец на отсечение даю. Что ты хочешь на ужин? Доставку или домашнее? Ирука прижался к Какаши, мягко ворча под нос. — Домашнее. — Я тебя понял, — сказал Какаши, поцеловав Ируку в лоб, и прошел на кухню, начиная готовить ужин. Ирука притворился, что идет к дивану, по пути разговаривая с собаками. — Уухей, ты знаешь, что он там прячет? Нет? Что насчет тебя, Паккун? Ты выглядишь так, будто что-то скрываешь, — Ирука услышал, как Какаши усмехнулся. Как только звук чего-то готовящегося на плите стал достаточно громким, Ирука тихонько открыл дверь кабинета. Пока он стоял там, оглядывая комнату, он чувствовал себя немного виноватым, но, в конце концов, любопытство пересилило совесть. Ирука заметил у стен горы пустых коробок, которые прислали Изумо и Котецу. Все было покрыто тонким слоем пыли, который выглядел так, словно его пытались убрать. На столе лежали инструменты: сверла с наконечниками, которых Ирука раньше не видел, и кое-что, спрятанное под горой старых ненужных документов. — Ты хочешь курицу или рыбу? Ирука? — Ирука поднял глаза и увидел Какаши, застывшего в дверном проеме. — Какаши, что это? — Ирука держал кольцо из неотшлифованного камня. Какаши, казалось, разрывался между желанием убежать и вырвать кольцо из руки Ируки. — Кольцо. — Я вижу, — Ирука осторожно повертел его в руках, прежде чем снова взглянуть на маленькую шлифовальную дрель, рядом с которой он его нашел. Внезапно все встало на свои места: пыль, странное поведение, гора инструментов. — Ты это делал? Это твой проект? — Э-э, да. Хотя я его еще не закончил. — Это великолепно. Я не могу поверить, что ты сам все это смастерил. — Оно сделано из камня с твоего тюленьего острова. Ирука резко вдохнул и крепче сжал кольцо, прежде чем встретиться взглядом с Какаши. — Моего острова? — Ну, не твоего. Но ты понял о чем я, — Какаши вошел в комнату и взял кольцо из рук Ируки. — Теперь уже нет смысла прятаться. — И как долго ты над этим работаешь? — Около двух лет. До этого было несколько попыток, которые не увенчались успехом. Кольцо получалось слишком большим, слишком маленьким, слишком уродским. Даже представить не могу, сколько Котецу потратил на почту, отправляя мне все эти камни, — Какаши указал на коробки, сокращая расстояние между ним и Ирукой, и повертел кольцо в руке. — Зачем? — прошептал Ирука. Какаши хмыкнул. — Что ж. Думаю, сейчас самое подходящее время, — сказал он, опускаясь на одно колено и протягивая кольцо Ируке, одновременно беря его за руку. — Умино Ирука, — начал Какаши — Да, — выпалил Ирука. — Я еще даже не спросил. — Да, — сказал Ирука более решительно, наклонившись и поцеловав Какаши в губы. — Миллион раз да. — Даже если я бешу тебя и подкидываю тебе камни в ботинки вместо того, чтобы поговорить с тобой? — Да. — Даже когда… — Какаши, да. Какаши поднялся с колена. — Я его еще не доделал. Мне нужно еще немного отполировать грани, — он надел кольцо на палец Ируки. Ирука рассмеялся, чувствуя легкое головокружение, прежде чем притянуть Какаши для еще одного поцелуя. — Итак, что ты хочешь на ужин — курицу или рыбу? — Давай просто закажем что-нибудь. — Давай. И с тех пор они жили долго и счастливо.