Твоя рука в моей

Несмотря на небольшую паническую атаку, день Какаши был довольно обыденным. Большая часть этого времени была потрачена на обмен сообщениями с Ирукой и отправку электронных писем по работе. Ирука регулярно отправлял Какаши сообщения о планировании свадьбы. Все началось с того, что Ирука прислал ему окончательную цветовую палитру. Какаши подхватил вежливый разговор о цветовых предпочтениях и узнал, что Ирука любит темно-синие или более теплые цвета, в то время как Какаши нашел привлекательными классическую черно-белую палитру. Затем речь шла о том, какое блюдо Какаши хотел на ужин, и считает ли он, что у неразлучников должен быть кто-то, кто понесет кольца, и могут ли они одолжить одну из его собак для этой роли. Какаши очень старался не думать об этом, как об их собственной свадьбе. Просто Ирука очень беспокоится о свадьбе своих друзей. И всего-то. Но затем, когда Какаши мыл посуду после ужина, Ирука подошел к нему с таким ехидным выражением на лице, что Какаши сразу понял — быть беде. Ирука невинно пролистал серию фотографий, которые он сделал у портного, спрашивая мнение Какаши о них. То, что начиналось как невинные фотографии Ируки в разных смокингах, быстро переросло в нечто не такое уж и невинное. Ничего чрезмерно откровенного, просто Ирука с оголенными участками оливковой кожи и достаточно растрепанным видом, чтобы разум Какаши вернулся к его видению ранее этим утром. Теперь это видение было определенно гораздо менее невинным. Той ночью паника вернулась с полной силой, когда Какаши без сна уставился в потолок. Ирука храпел рядом с ним, а собаки храпели вокруг них, и он с подкрадывающейся тревогой вспоминал события дня. В его сознании больше не было никаких сомнений. Ирука хотел, чтобы он сделал предложение. И Какаши понятия не имел, что с этим делать.

***

Он встретился с Гаем на улице как раз на восходе солнца. Гай, конечно же, был одет в ярко-зеленый спортивный костюм и был занят разминкой ног, когда заметил неторопливо идущего Какаши. У Какаши создалось впечатление, что его друг только что реально пробежал пять миль между их домами. — Доброе утро, мой дорогой друг! Для меня большая честь, что ты пригласил меня присоединиться на самую юношескую утреннюю пробежку! Прошло слишком много времени с тех пор, как мы вместе занимались физкультурой! — Доброе утро, Гай, — Какаши немного потянулся, прежде чем кивнул своему другу, и они вдвоем стартовали. Они бежали около пяти минут, прежде чем Гай прекратил монолог о погоде и прервал размышления Какаши, толкнув его в плечо. — Что тебя беспокоит, друг? Ты очень тих этим утром и, кажется, погружен в свои мысли больше, чем обычно. Какаши вздохнул и с ужасом решил рассказать все в лоб. — Я думаю, Ирука ждет, что я сделаю предложение. — Это замечательно! Когда ты это сделаешь? — Вот почему мне нужно было поговорить с тобой. — Тебе нужен мой экспертный совет по любви? — Эээ. Нет, мне нужно, чтобы ты помог мне разобраться, как это сделать. — Ты, конечно, должен сделать это, когда наступит подходящий момент и страсть охватит вас! Подготовь цветы, музыку, может быть, даже стихи. — Конечно… Но, эм. Есть одна проблема. Я еле-еле смог пригласить этого парня на свидание. Как я должен просить его выйти за меня? — Действительно, твоя застенчивая натура стала препятствием, когда ты впервые стремился к любви, — Гай, казалось, на мгновение задумался, даже потер рукой подбородок, — Но ты уже завоевал сердце Ируки! Поверь, вам двоим суждено быть вместе, поэтому просто придерживайся плана! — Мне бы его сначала придумать. — Разве ты не хочешь выйти за него замуж? Какаши сделал паузу. — Нет, я хочу. Просто это как-то слишком быстро. Он только переехал ко мне. И я хочу сделать всё правильно. Гай, казалось, обдумывал сказанное несколько мгновений, прежде чем мягко спросить. — А ты это вообще с Ирукой обсуждал? Какаши покачал головой. — Не совсем. Хотя он делал намеки. — Например? — Спрашивал, какую палитру я предпочел бы на свадьбе. Или настаивал на том, что, когда мы поженимся, у нас не будет традиционного свадебного торта. Что-то в этом роде. — И как давно это происходит? — С тех пор, как я вернулся из своей поездки прошлой ночью. — Я не хочу обидеть тебя, друг, но, может быть, ты слишком буквально все воспринимаешь? — Я так не думаю, Гай. — Ты знаешь Ируку намного лучше, чем я, так что, если ты веришь, что это так, значит, так оно и есть! Но я думаю, нам может понадобиться третья точка зрения. Какаши был сбит с толку на несколько мгновений, прежде чем понял, что делает Гай. — Нет! — но он опоздал. Когда они остановились, чтобы размяться, Гай достал свой телефон и несколько мгновений печатал. Какаши думал, что он просто отвечает кому-то по работе, но он слишком поздно осознал, что происходило на самом деле. Его собственный телефон завибрировал, когда пришло сообщение. Тензо: Ты выходишь замуж, семпай?

***

Какаши скользнул в угловую кабинку в баре. Ирука был с Изумо и Котецу, пытаясь найти что-нибудь для их свадьбы, так что вечер Какаши был полностью свободен. Прошло две недели с тех пор, как Какаши разговаривал с Гаем, и сегодня был второй раз, когда они с Тензо ходили в ювелирные за кольцами. Какаши со стоном опустил голову на руки, лежащие на столе. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставали образы сверкающих металлических колец, а его мозг продолжал подбрасывать термины, которые ювелиры бросали ему в лицо, как будто он должен был знать, что они означают. Он поднял голову на звук бутылки, которую шмякнули об стол, и потянулся за одной из двух, которые принес Тензо. Тот грозно взглянул на Какаши и перехватил пиво. — Только одну. И я больше не пойду с тобой за кольцами, это хуже пытки. — Давай, бросай меня. Только я сам с этим не справлюсь, — Тензо отдал бутылку, и Какаши отпил из нее, прежде чем снова опустить голову. Он чувствовал на себе обеспокоенный взгляд Гая. — Может быть, мне следует просто сделать предложение, а затем пусть Ирука сам себе купит, что захочет. — Это было бы очень предусмотрительно, — кивнул Гай, допивая свое пиво. — Но я его парень, разве я не должен знать его достаточно хорошо, чтобы купить ему кольцо? — Какаши отпил еще немного своего пива, в то время как двое его друзей обменялись косыми взглядами. — Что? — устало спросил он. — Семпай, может быть, ты не можешь найти кольцо, потому что не готов? — Если я не сделаю предложение, он бросит меня. — Ирука никогда бы не сделал чего-то подобного. Любой, кто вас видел хотя бы раз, скажет, что вы по уши влюблены друг в друга, — Гай успокаивающе положил руку на плечо Какаши. — Но… — Семпай, ты должен просто поговорить с ним. Ты так волнуешься из-за этой свадьбы, но при этом даже ни разу это не обсудил с предполагаемым женихом. Может, он даже не хочет за тебя замуж. — Но ведь когда-нибудь захочет? — Возможно. Но вам все равно следует это обсудить! — сказал Гай и убрал свою руку с руки Какаши, подавая знак официантке принести еще пива. — Наверное. Мы оба просто были так заняты. Тем более я уезжаю через два дня, и меня не будет несколько недель. — Тогда тем более вам следует поговорить до твоего отъезда. Как ты будешь работать, если все время так стрессуешь? — добавил Тензо. Какаши медленно кивнул. — Так и сделаю. — Хорошо. Теперь, когда мы нашли решение проблемы, я смею напомнить, что здесь есть караоке, и, семпай, ты все еще у меня в долгу с прошлого раза. Какаши вздохнул, прежде чем допить остатки своего пива. Ему нужно было пропустить еще несколько стаканов, прежде чем он поднимется туда и споет.

***

Какаши понял, что пятый бокал пива был лишним, в ту минуту, когда он попытался спуститься с маленькой сцены и чуть не упал на один из, к счастью, незанятых столов. К его чести, Тензо и Гаю пришлось хуже. Однако Гай обычно просыхал уже через час, а вот Тензо очень быстро пьянел (он выпил три стакана пива и наотрез отказывался уснуть, напевая какую-то старую песню о любви, которая заставила Какаши вспомнить об Ируке). Он понял, что восемь бокалов пива — это слишком много, когда не смог вспомнить свой адрес, и вместо этого кричал таксисту, чтобы тот «отвез его к Ируке». В конце концов, адрес они вспомнили и выехали от бара. В машине Какаши думал. По правде говоря, он всегда думал. Всегда прокручивал все насущные проблемы в уме. Как лучше распределить деньги на полевой сезон. Что ему нужно купить в продуктовом магазине на этой неделе. Что нужно заказать собакам. О чем поговорить с Ирукой… или что у него попросить. В данный момент он думал о китах, точнее, о горбатых китах. Megaptera novaeangliae. Об этом большом горбатом жителе Новой Англии. Он думал о том, как самцы поют ради привлечения самок и о том, что киты, находящиеся в одном океане, независимо от того, насколько далеко друг от друга, все равно будут петь одну и ту же песню. Может быть, с разными акцентами, но песня все равно одна. И все это ради своей возлюбленной. Может быть, Ирука тоже был его возлюбленным, и тогда Какаши должен спеть ему серенаду. Однако это не принесло бы никакой пользы, потому что Какаши не умеет играть ни на каких инструментах. И его голос, хотя и не был прям совсем ужасным, оставлял желать лучшего. Нет, он не мог сделать предложение песней. А как насчет танцев? Многие птицы танцуют в брачный период. Голубоногие олуши, например, (хех, олуши) будут дефилировать с высоко поднятой головой и немного потрясут своими ножками. Вот это для Какаши как два пальца — расхаживать по квартире с важным видом он мог хоть весь день. Но тогда надо купить ярко-голубые носки… Какаши невольно представил свой брачный танец в носках, а затем свое эпичное падение, потому что полы у них в квартире отличались особо скользким покрытием. Пожалуй, Ирука обойдется без танцев. Такси подъехало к зданию, и Какаши расплатился и вышел. Примерно после трех попыток ему удалось открыть дверь в подъезд (когда это стало так сложно?), а затем он приступил к скучной задаче подъема по лестнице в свою квартиру. Кстати, тюлени не ухаживают друг за другом, самцы просто дерутся с другими самцами за право стать отцом. Черепахи просто делают то, что надо сделать, и плывут дальше по течению. А собаки — они вот хорошие. Хотя нет. Они любят друг друга и всегда защищают своих, но в то же время довольно независимы. Какаши не хотел открытых отношений с Ирукой не только потому, что они с Ирукой были созданы друг для друга, но и потому, что Какаши эгоист, а Ирука должен принадлежать только ему. В конце концов, именно поэтому он и делал предложение. Какаши, спотыкаясь, вошел в дверной проем. Свет на кухне все еще горел, и Какаши улыбнулся. Ирука до сих пор ждал его. Какой же он все-таки хороший. — Я дома, — крикнул он, как ему показалось, шепотом. — А ну тссс — тут же шикнул он сам на себя. Из-за угла показалось несколько собак, и через пару мгновений стая уже в полном составе выбежала в коридор. — Привееет. Вы чего здесь делаете? — спросил он Шибу и с громким стуком упал на колени, чтобы получше поприветствовать своих собак и снять обувь. — Ой, — он начал смеяться, когда Гуруко лизнул его в лицо, один ботинок наполовину развязался и слетел с его ноги. Он лег, когда все остальные собаки подошли посмотреть на хозяина-идиота, что только еще больше заставило его рассмеяться. — Какаши? Какаши откинул голову назад и взглянул на своего парня. Он был в мятой пижаме, и его волосы были в беспорядке. Он потер глаза и уставился на лежащего мужчину, прежде чем, нахмурившись, посмотреть на часы. — Почти два часа ночи. — Это бесполезно, Ирука, — сказал Какаши, раскидывая руки по бокам. Некоторые из собак тут же накинулись на них с поцелуями и боданиями, чтобы их погладили. — Что? — еще сильнее нахмурился Ирука, отчего Какаши внутренне умилился. — Тебе придется самому выбрать кольцо. Я сам не могу. — Какаши, ты о чем? — Ирука скрестил руки на груди и посмотрел вниз на лежащее пьяное нечто. — А еще я не умею танцевать. И петь. И играть на инструментах. Так что я не могу сделать предложение. Хотя Гай и Тензо продолжают настаивать, чтобы я просто с тобой поговорил. Они думают, что ты, возможно, не захочешь, чтобы я танцевал или пел. Ты хочешь, чтобы я танцевал или пел? — Я хочу, чтобы ты проспался, — слегка улыбнулся Ирука, когда он присел на корточки, привлекая внимание Ухея, который подошел и лизнул лицо Ируки. — Я знаю. Восемь стаканов пива были плохой идеей. — Ты выпил восемь стаканов? Давно? Ты хоть поел? — Ирука обеспокоенно посмотрел на Какаши. — Нет. Со мной все нормально. Тензо еще хуже. Он выпил всего три стакана и все равно начал петь. Он пел песню Долли, которая напомнила мне о тебе. — Долли? Долли Партон? — Да. Что-то типа этого, — Какаши попытался (без особого успеха) пропеть часть песни, на что Ирука рассмеялся. — Хорошо, я понял. Давай уложим тебя в постель, — Ирука покачал головой и подошел, чтобы помочь Какаши подняться с пола. — Смотри, у меня туфля висит, — сказал Какаши, прежде чем рассмеяться. — Я пират. Ирука слегка улыбнулся, обходя Какаши, чтобы закончить снимать с него обувь, поскольку Хатаке, похоже, было в кайф валяться в прихожей. Какаши, повернув голову, наблюдал, как Ирука развязал и снял его ботинки. — Я не могу найти кольцо, — решил повторить он. — Я уже понял, хоть и не знаю, что ты имеешь в виду. Зачем тебе кольцо? — С ним я попрошу тебя выйти за меня замуж, — сказал Какаши, закрывая глаза. Вздремнуть прямо сейчас действительно казалось отличной идеей. Ирука замер, и Какаши, в самой глубине своего сознания, знал, что он где-то напортачил. Поэтому он приоткрыл глаза и посмотрел на своего парня, который стоял на коленях, держа в руке одну из туфель Какаши, так и не сняв ее до конца. — Ру? — Что ты сказал? Какаши почувствовал, как в груди нарастает слишком знакомое чувство паники. Он будто даже протрезвел маленько. — Разве ты не хочешь выйти за меня замуж? Ирука сделал вдох через нос, прежде чем выдохнуть через рот. Он закончил с ботинками Какаши и отложил их в сторону. — Какаши, ты можешь, пожалуйста, сесть и посмотреть на меня? — Какаши не хотел этого. Он закрыл глаза и покачал головой, уткнувшись в пол. — Какаши, — голос Ируки был спокойным, и в нем было что-то такое, что заставило Какаши открыть глаза и, наконец, сесть. Ирука снова вздохнул, и Какаши не мог не отметить, что он прекрасен. — Какаши, зачем ты искал кольца? — Чтобы сделать предложение? — Зачем? Я только что переехал. У Наруто только начался учебный год. Ты до сих пор Цунаде не до конца сменил. Почему ты хочешь сделать предложение? — Разве ты не хочешь, чтобы я это сделал? — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — Я думал, ты этого хотел. — Что, черт возьми, заставило тебя так подумать? — Ты постоянно спрашивал, чего я хочу на свадьбу, — теперь, когда Какаши сказал это вслух, он больше не мог контролировать свои эмоции, и его лицо покраснело от смущения. — Я говорил о будущем, любимый. Ничего срочного, — Ирука взял руку Какаши в свою. — Ой, — Какаши посмотрел вниз на то, как их пальцы переплелись — Ты хочешь пожениться сейчас? — спросил Ирука, играя с пальцами Какаши, не глядя ему в глаза. Какаши покачал головой и пожалел об этом, когда комната закружилась. — Нет. — Хорошо. Тогда давай подождем, пока мы оба не будем готовы. И давай не будем беспокоиться об этом до тех пор. А пока пойдем в постель, и я принесу тебе воды. — Хорошо, — промямлил Какаши, когда Ирука поднял его на ноги. Оказавшись в вертикальном положении, он схватил Ируку и уткнулся лицом ему в шею. — Спасибо. Ирука рассмеялся и провел свободной рукой по волосам Какаши. — Тебе не за что меня благодарить. Ты всегда можешь просто поговорить со мной. О чем угодно. — Я люблю тебя, — прошептал Какаши. — Я тоже тебя люблю, — он слышал, как Ирука улыбнулся, и почувствовал, как груз с его плеч свалился в пропасть, когда он улыбнулся в ответ.