Смесок

(Сиам)       Это может показаться смешным, но после вчерашнего меня все еще клонило в сон. Совсем скоро я, в составе делегации, должен был отправиться в большую поездку по стране. Собственно, что в этой самой делегации делал конкретно я, было мне не до конца понятно. Логичнее было бы отправить в нее моего отца. Если только… если только он не пытается «натаскать» меня на свое место. Так или иначе, поездка эта вполне себе обыкновенная — такие проводятся раз в несколько лет, чтобы «убедиться, что все в стране в порядке, нет больших проблем и неурядиц». Чтобы успокоить народ. Он у нас в стране и так нервный — дроу все-таки. Миролюбием мы никогда не отличались. Таким как мы нужна либо власть, либо еще более жесткая рука, чем наша. Поэтому король использует любую возможность сжать эту руку посильнее. Тем более что появилось немало недовольных, с тех пор как мы начали налаживать отношения с человеческой расой и светлыми эльфами. Как я уже упоминал, дроу трудно уживаться в мире с кем бы то ни было. Но и от постоянных войн мы уже тоже подустали.       Сейчас же, после наскучивших собраний и совещаний, я возвращался к себе. Время уже перевалило за восемь вечера, и я планировал как следует выспаться. Этот день, как и предыдущий, был слишком длинным. И завтрашний не обещал быть короче — я планировал начать дрессировку своего внезапного приобретения. Вкус у меня прививался с детства, как и желание иметь все самое лучшее, а раз уж он теперь в числе моих вещей — надо дотягивать его до идеалов. Бесполезные безделицы, назначение которых развлечение на раз-другой, мне не нужны. К тому же, сдается мне, что этот смесок не так-то прост, как хочет показаться. Хотя, впрочем, может быть, что он и сам не в курсе своих сил. И, если это действительно так, то мне хотя бы в этом повезло.       Эта пронзительная ненависть, горящая в его невыносимо голубых глазах, невольно заставляла восхищаться. Все-таки стоит признать, что у этого оборванца есть какой-то свой внутренний стержень. Уж себе самому-то я могу верить, а я немало судеб и характеров сломал за свою жизнь. Мои явные садистские наклонности меня не пугали и не смущали — дроу есть дроу. Хотя да, признаюсь, что даже для темного эльфа я порой чересчур жесток. Но противиться желанию ломать и крушить иногда совершенно невозможно. Особенно, когда на меня смотрят вот такие вот пронзительные глаза. Он одним взглядом словно бросает мне вызов — попробуй-ка, сломай! И ведь не ломается! Не ломается, паршивец.       Кто он? Смесок, без рода и семьи. Отвергнут своими же отцом и матерью. Опущенный на самое дно. У него нет ничего, что ему принадлежало бы. Даже его жизнь теперь принадлежит мне. Все, чем он может владеть — собственные мысли. С этим ни годы рабства, ни я, ни даже сами демиурги поделать не смогут ничего. Поэтому он не ломается? Поэтому мне так хочется непременно его сломать? Одного взгляда на него достаточно, чтобы внутри меня поднялась волна бешенства и жгучего желания крушить. И чем больше мне хочется уничтожить тот стержень, за который он держится, тем больше я рад, что мне это не удается. Парадокс, но это так. Если бы я так запросто смог провернуть привычный фокус и с ним, было бы как минимум скучно. А сейчас у меня есть, какое-никакое, а развлечение. Я его ломаю — он не ломается. Такие игры как раз по мне.       Вчера я, конечно, разошелся сильнее, чем думал. Но по-другому с этим паршивцем просто не возможно! Теперь мне мало того, что хочется сломать ему запястья, так еще и появилось жгучее желание выбить эти голубые глазищи! Хотя, наверное, даже это не сильно поможет… Надеюсь, у него хватит ума не пялиться на меня. Вчера ему и так досталось, еще одной такой ночи подряд он может и не выдержать. А мне бы… мне бы не хотелось терять столь занимательную игрушку так скоропалительно. Да и ко всему прочему, я действительно сегодня сильно устал.       На этот раз смесок не позволил себе разметать тушку по всему полу, а скромно пристроился в углу, привалившись хрупким плечиком и виском к стенке. Ну… выглядит он уже немного лучше, чем с утра, когда я оставил его одного. Лицо не выражает абсолютно ничего, губы чуть приоткрыты и, кажется, он сопит во сне. Интересно, насколько он крепко спит?..       Ухмыляясь, я неслышно подошел к нему и, примериваясь пару секунд, осторожно взял на руки. Нет, все-таки вчера мне не показалось — он практически ничего не весит. Голова качнулась к правому плечу, вновь открывая вид на оставленный мною синяк. Он уже начал проходить, а потому местами желтел, и значительно уменьшился в размерах. Нижняя губа была разбита, но сейчас, кажется, уже тоже заживает. Хорошо. Чем скорее пройдут эти травмы, тем скорее можно будет нанести новые.       Я не торопясь прошагал со смеском на руках до кровати, куда и сгрузил его практически невесомое тельце. Он так и не соизволил проснуться, только, разве что, сопеть перестал. Я присел на край, глядя на него. Интересно, что с ним будет, скажем… через пару недель? Да и переживет ли он их?.. А если да, то стоит ли брать его с собой в поездку? Вопросы… Вопросы преследуют меня преимущественно по ночам, когда я менее всего готов от них отмахнуться. Безжалостно наполняют голову и лишают возможности уснуть.       Переодевшись в пижамные штаны, я вновь замер над полуэльфом. Ну, и куда его теперь? Вряд ли получится снять с него лишнюю одежду, не разбудив. А если проснется, то вероятность того, что его голубые глазищи вновь на меня уставляться, возрастет. Будем честны, я слишком устал, чтобы кого-то бить. Значит, будет спать так, ничего не поделать. Погасив свет, я забрался под одеяло, оставив смеска у другого края. Он сейчас лежал спиной ко мне, поэтому я тоже повернулся к нему спиной и прикрыл глаза, попробовав уснуть. Мальчишка опять засопел, видимо, вновь провалившись в глубокий сон. Оказывается, чужое сопение под боком прекрасно изгоняет из головы назойливые вопросы, которые так и норовят вновь лишить меня сна. Довольно примечательное открытие.

***

      Я вытянул руки над головой и как следует потянулся, разминая затекшие во время сна суставы. Как-то не сразу я вспомнил, что вчера на этой кровати засыпал не один. А теперь мальчишка, который к слову все еще лежал ко мне спиной, уже явно не спал. Заслышав, что и я продрал глаза, он и вовсе сжался, точно уж не ожидая ничего хорошего этим утром.       — Шаю позови, — пробормотал я, потянувшись еще раз, а смеска с кровати как ветром сдуло. Ну что ж… он знает, как поднять мне с утра настроение! Я усмехнулся про себя, тоже поднимаясь с постели. Наконец-то за несколько дней у меня получилось как следует выспаться, чему я и был рад.       — Доброе утро, господин, — девушка вошла в мою спальню уже сразу с подносом, предвосхищая мой последующий приказ.       — Забери его, а потом приведи в зал для тренировок, — не глядя ни на служанку, ни на смеска, махнул я, оставаясь наедине с завтраком. Не хотелось портить себе аппетит. Да и ему тоже надо есть хотя бы иногда, а то и так уже одни кости.       Так или иначе, когда в зал спустился я, мальчишка уже был там. Я с удовлетворением отметил, что синяки и ссадины местами уменьшались в размерах, а местами исчезали вообще. Значит, можно ставить новые, разве это не хорошая новость? Сам смесок старался держаться спокойно, хотя глаза поблескивали беспокойным огоньком. Вряд ли он так сильно боится, скорее просто сбит с толку.       — О, так ты уже здесь, — довольно заключил я, подходя ближе. Парнишка скромно стоял у стенки, поэтому я жестом подозвал его к себе. — Значит можно начинать.       В голубых глазах промелькнул так и не заданный вопрос. Смотреть на меня напрямую он почему-то избегал. Оно и к лучшему. Надо быть спокойным, иначе перегну палку и просто напросто убью его. Да и для таких тренировок, как эта, нужно максимум спокойствия и концентрации.       — Ты же не думал, что так и будешь жить тут и ничего не делать? — с насмешливой ноткой спросил я, когда мальчишка встал напротив. Я решил начать с легкого и попытался подломить его ментальную защиту. Она, хоть и совсем слабая, но должна у него быть — таковы особенности эльфийской крови. Вместо того чтобы пробовать выставлять против моего вмешательства блок (хотя это в любом случае бесполезно), смесок зажмурившись и схватившись за голову, сделал шаг назад.       — Хватит!.. — выдохнул он, отступая спиной к ближайшей стене. Похоже, он совсем ни разу не пользовался своими способностями. Это меня обрадовало.       — Давай, попробуй отгородиться, — потребовал я, преследуя его. Стоило ему сделать шаг назад, как я делал шаг вперед. Вскоре полуэльф уперся лопатками в стену. Тогда я и оставил его сознание в покое. Он тяжело дышал, и поднимать голову совсем не торопился. Хорошо… может быть его нужно как следует разозлить, чтобы силы наконец-то проявились? — Что такое? Уже сдался?       И вот тут он сглупил. Этот смесок позволил себе глядеть на меня исподлобья своими невыносимо голубыми глазищами! Да он нарывается! Я стиснул зубы и сузил глаза, оценивая его силы. Пф… было бы что оценивать! Без лишних раздумий я протянул руку и на затылке нащупал застежку его ошейника. Не говоря ни слова, я просунул под нее два пальца и потянул вверх. Его руки тут же взметнулись к куску кожи, ставшему удавкой, а пальцы с обломанными ногтями безуспешно пытались ухватиться за края ошейника. Он начал судорожно хватать ртом воздух, который не попадал в легкие. Голубые глаза уже начали закатываться, когда я отпустил его.       — Еще раз, — холодно скомандовал я, вновь подламывая его ментальную защиту. Смесок, не успев прийти в себя, просто привалился к стене, тяжело дыша и позволяя копаться в его мыслях. Последнее меня ни капли не интересовало на тот момент, а потому я просто беспорядочно переворашивал все его воспоминания. Копаться в мыслях кого-то вроде него — удовольствие ниже среднего, скажу я вам. Но, видимо, сам того не осознавая, я все-таки сумел задеть его за живое, потому что парнишка вдруг разом подобрался и посмотрел на меня такими глазами, что даже Цербер обзавидовался бы. Голубые глазищи сузились и полыхнули такой отчаянной ненавистью, что на какое-то мгновение я просто опешил. Именно в это мгновение меня бесцеремонно выкинуло из сознания смеска.       — Ну, наконец-то, — выдохнул я, восстанавливая дыхание. Раб ощетинился и, казалось, что стоит мне только к нему приблизиться — без раздумий вцепится мне в глотку. Ну, или куда дотянется. — Я уж думал ты так и будешь дурака валять.       Вместо ответа тот издал какой-то звук, близкий к рычанию и попытался слиться со стеной. А вот это уже интересно.       — Не зарывайся, — я мысленно довольно усмехнулся, когда смесок вздрогнул от такого моего тона. — Еще раз.       Теперь пробиться к нему было не так уж и просто, хотя я все равно это сделал. Но на этот раз он хотя бы попробовал мне противиться. Уже что-то. Однако я все равно вошел в его сознание, как нож в масло — для меня это не проблема. Пора переходить к следующему шагу. Я без особых усилий силой мысли метнул в него полотенце.       — Пробуй сам, — с этими словами я уселся прямо на пол, внимательно наблюдая за его действиями. Полуэльф вновь растерялся, видимо не понимая, чего же я от него хочу. Тогда я показательно поднял полотенце в воздух еще раз, набросив его на голову смеску. Он сдернул его с взмокшего лба с такой недовольной мордашкой, что я невольно рассмеялся. А уж его реакция на мой смех повеселила меня еще больше. Он опустил глаза в пол, а его щеки порозовели. И вот этот вот щенок только что горел желанием меня убить!       Но, сколько он не пялился своими голубыми глазищами на полотенце, оно упорно не сдвигалось ни на миллиметр. В конце концов, он тяжело вздохнул и глянул на меня.       — Что-то не так? — с ехидцей поинтересовался я.       Смесок поджал губы и, отвернувшись, вновь принялся бомбардировать тряпку ненавидящими взглядами. Может, учитель из меня и так себе, но, в конце концов, даже он понял, что нужно делать и полотенце-таки поднялось над полом. Правда, спустя пару часов… но это уже мелочи. Главное — результат.