Смесок

(Лион)       Да уж… Сиам садист. И причем садист во всем. После его «тренировок» я чувствовал себя еще более уставшим, чем после ночных издевательств. И с чего ему в голову вообще пришло меня «тренировать»? С такими силами он сам раскидает всех своих врагов одним чихом, если они у него вообще есть в живом виде. Что-то мне подсказывает, что со своими врагами этот дроу предпочитает разбираться самостоятельно, сразу и насовсем. Вообще, чем дольше тут живу, тем меньше понимаю, для чего я ему нужен.       Сегодня с утра, например, я себя обнаружил на его кровати, и, что примечательно, одетым. Сам же темный эльф мирно спал, повернувшись ко мне спиной. Я даже вдохнуть лишний раз боялся, что бы, не дай Валинор, не разбудить. Дальше — больше. Он отправил меня завтракать. Тоже очень примечательно, если исходить из диеты, которую мне пообещали.       Шая отвела меня в комнату для прислуги, и там естественно обнаружился Жерар, которому усталая служанка меня и сгрузила, посетовав на свою занятость. Полуэльф все время молчал и со мной не разговаривал. Старался даже не смотреть в мою сторону, хотя я боковым зрением нет-нет, да и замечал взор его печальных зеленых глаз. Так я и ел, бомбардируемый лучами его меланхолии. Мне лишние проблемы ни к чему, а «роман на стороне», как мне подсказывала интуиция, Сиам вряд ли одобрит. Так что лучше ничего и не начинать.       Хотя, Жерар, видимо, был все-таки другого мнения. Ну конечно, не ему же от этого чудаковатого дроу по башке получать. Так или иначе, после скорого завтрака, он, все так же молча, отвел меня туда, куда просил Сиам — в тренировочный зал. Самого дроу еще не было, поэтому полуэльф оставил меня в одиночестве дожидаться его. Ну, а что до самой тренировки… Голова у меня болит до сих пор. Хотя мой… хозяин в нее и не лез больше, мне хватило и предыдущих попыток. Когда он залез в мои воспоминания и вытащил наружу (случайно ли, специально ли — кто знает?) не самые лучшие мои дни, когда меня только-только продали в рабство, я взбесился. Я по-настоящему взбесился. До такой степени, что перед глазами появилась кровавая пелена, а в ушах застучало. До сих пор еще трясет, как вспомню.       Но, есть и положительные стороны. Они вообще-то есть у абсолютно всего, но порой их очень трудно разглядеть. У меня все-таки получилось оторвать это дурацкое полотенце от пола! Теперь, если как следует поднапрячься, я могу поднимать в воздух ненадолго всякую мелочь. И, честно говоря, глядя на то, с какой легкостью это делает Сиам, я начинаю невольно им восхищаться. Сколько же надо тренироваться, чтобы научиться делать это так же как он?.. А самое главное, сколько же ему вообще лет? Ясен пень, что по меркам дроу не шибко-то много, но я ведь человек, пусть и наполовину. В любом случае прожить столько же мне явно не светит. А если учитывать род моих занятий, то процент того, что я проживу хотя бы еще лет пять — ноль целых, фиг десятых. Тут не знаешь, как до завтра-то дожить…       Впрочем, тренировка утомила только меня. Сиам же после обеда (представьте себе, я тоже обедал! и что только на него нашло?) вновь выглядел, как ни в чем не бывало. Прямо-таки зависть берет. Хотя… он же дроу. Кто их знает, может, такие они и есть. И только в мой разум закралось сомнение, как Сиам снова напомнил мне кто он такой, и кто я по отношению к нему. Пока я, усталый и вымотанный, плелся за ним в спальню, он, надо полагать, уже строил коварные планы издевательств. Стоило мне войти в прихожую, как дроу ловко запер входную дверь на замок. И вместе со щелчком, с которым он закрылся, у меня буквально душа в пятки упала.       Не успел я толком ничего сообразить, как дроу втолкал меня в спальню, однако, к моему удивлению, в своем полете до пола с кроватью я так и не пересекся. Зато как следует приложился об сам пол, не ожидав нашего с ним столкновения. Кажется, разбил локоть… Черт, так и есть. Теперь левая рука начала противно неметь, а о том, чтобы согнуть ее, и речи уже не шло. В это время Сиам преспокойно развалился на кровати, поглядывая на меня оттуда с каким-то садистским удовлетворением. Наверное, сегодня у него выдался выходной, раз он потратил на меня полдня, и сейчас явно не торопился уходить. В общем, я решил не мудрствовать лукаво и вставать с пола не торопился.       — Ты долго еще собираешься там лежать? — наконец, спросил дроу, подперев щеку кулаком.       — Столько, сколько возможно, — философски изрек я, по-прежнему из положения лежа. Наверное, Сиам не очень любит философию…       — Встань.       Я решил не злить его лишний раз и поднялся со своего лежбища. А то в этот раз я могу и костей не собрать потом. Кажется, дроу был того же мнения.       — Раздевайся.       Что, прям вот так вот сразу?.. Я мельком глянул на Сиама и убедился, что он не шутит. Я старался, как мог, но, согласитесь, одной рукой раздеваться не очень-то удобно. Левой я все еще не мог пошевелить, а одной правой с пуговицами на рубашке мне не так-то легко было справиться. Но, как бы там ни было, рубашку я все-таки с себя снял, застопорившись на брюках.       — Поживее.       Еле слышно вздохнув, я стянул и брюки, оставшись… хм… в одном ошейнике. Который, к слову сказать, теперь неприятно напоминал, как легко он может обернуться удавкой. По спине пробежали мурашки. Откуда-то явно поддувает, как бы меня не просквозило. Но я все стоял и стоял под внимательным взглядом угольно-черных глаз, а дроу по-прежнему молчал. Хочет смотреть? Ну и ладно — я целее буду.       — Развлеки меня, — с ноткой усмешки приказал наконец-то Сиам.       — Что тебе, спеть что ли? — буркнул я, вновь не удержавшись, хотя прекрасно понял, о чем идет речь.       — Содержательной песни у тебя все равно не получится, — усмехнулся он как-то недобро.       Я закусил нижнюю губу, вновь уставившись в пол, чтобы не выводить его из себя. Щеки практически тут же залил густой румянец, а сердце заколотилось. Нет, он точно извращенец! Еще и смотрит так внимательно, что хочется провалиться сквозь все этажи прямо под землю! Я старался не обращать на него внимания, но от этого буравящего тяжелого взгляда было не так-то просто отгородиться. И, хотя он оставался полностью беспристрастен и ни один мускул на его лице не дрогнул, мне от этого было еще больше не по себе. Однако закончить начатое он мне так и не дал.       — Достаточно, — бросил он мне, начав расстегивать рубашку. Ну, я так и знал, что этим дело не закончится! — Подойди сюда.       На негнущихся ногах и с ноющей левой рукой я кое-как добрался до кровати.       — Давай сам.

***

      Кажется, это становится доброй традицией — просыпаться на его кровати. Хвала небесам, этого извращенца куда-то унесло рано с утра. Мне же ничего не стоило притвориться спящим. Да и, честно говоря, не особенно-то мне хотелось двигаться. Рука все еще ныла, но на общем фоне болезненности я ее и не замечал. Хорошо хоть по лицу мне вчера не досталось, так что теперь я могу, как нормальный человек спокойно потереть глаза спросонья. Какое это оказывается счастье — делать с собой что хочешь.       — Так ты проснулся уже, — задрав светлую бровь, удивленно пробормотал Жерар, преспокойно проходя мимо меня.       — Его что, опять до вечера не будет?.. — с надеждой спросил я сквозь одеяло, в которое зарылся с головой.       — В яблочко.       — Красотища, — довольно ответил я и высунул нос из своего укрытия.       — Он тебе так не нравится?       — Ну, а ты сам-то как думаешь? Жерар решил оставить свои мысли при себе, глубокомысленно промолчав. Сегодня, как и вчера, особой общительностью он не отличался. Полуэльф спокойно дождался, пока я оденусь и прикончу завтрак, так и не проронив больше ни слова. Я спустился с ним на кухню (впервые, кстати, там побывал), а потом поднялся, как я выяснил, все-таки в его комнату.       — Скажи, если ты так его ненавидишь, почему… — Жерар замялся, подбирая слова.       — Почему отшил тебя?       — Да.       — Тебе нужны проблемы? Лично мне однозначно нет, — категорично заявил я. — Этот Сиам — большая шишка. Мы, как я понял, в Фадагасе, то бишь на островном городе. Ну и как отсюда сделать ноги так, чтобы он ни о чем не узнал? Никак.       — Я бы что-нибудь придумал, — упрямо пробубнил полуэльф.       — Брось эту затею. Я не хочу нарваться на разъяренного дроу, у которого тайком увели игрушку.       — Игрушку? Ты себя его игрушкой считаешь? — неожиданно серьезно задал вопрос Жерар.       — А кем я еще могу быть? — кисло ответил я вопросом на вопрос.       — Нет, одно время он действительно таскал сюда девиц, но ни одна из них не задерживалась дольше одной ночи. В последнее время у него какие-то проблемы с отцом, поэтому «лавочка» прикрылась. А тут, как гром среди ясного неба, появляется непонятный мальчишка, да к тому же еще и светло-эльфийский смесок. Просто так что ли?       — А какой тут может быть подтекст? — не понял я. — Он купил меня на невольничьем рынке, пьяный в стельку! Изнасиловал, а после оказалось, что он просто не успевает меня туда вернуть, чтобы перепродать. Вот и все.       — Пьяный в стельку? Я бы многое отдал, чтобы хоть мельком на него в таком виде посмотреть! — хохотнул полуэльф.       — Приятного мало, — фыркнул я.       — Все равно, это подозрительно. Он скорее бы оставил тебя в номере и поручил прислуге, а не потащил бы с собой, — отсмеявшись, продолжил блондин. — Да еще и тренировки эти. Стал бы он натаскивать простого раба?       — Ну, если ты не заметил, Сиам вообще очень странный. Даже для дроу.       — Тут твоя правда, — нехотя согласился полуэльф. — А как ты вообще попал на рынок?..       — Это не из тех вещей, что мне бы хотелось вспоминать, и уж тем более обсуждать.       — Тогда я тем более не понимаю твое нежелание отделаться ото всего этого.       — И не поймешь, не старайся, — буркнул я и неожиданно для себя самого оказался в крепких объятьях.       — Не делай такое лицо, у меня прямо сердце сжимается, — прошептал мне на ухо Жерар. — Когда у тебя такое лицо, я ничего не могу с собой поделать…       Неожиданно поймал себя на мысли, что у Жерара руки теплые, в то время как у Сиама они холодные. Все время холодные. И сердце наверняка у него такое же. Холодное. Полуэльф склонился ко мне и осторожно поцеловал. Он был теплым. И мне не хотелось отгораживаться от этого тепла.       — Тише-тише, — пробормотал он, чуть отстраняясь и гладя меня по голове. Щеки стали мокрыми… Я что, плачу?.. — Я, может быть, и не могу понять тебя… Но я все еще люблю тебя и принимаю таким, каков ты есть. Если бы ты позволил себя понять… Если бы перестал закрываться…       — Не надо так много говорить, — я, как и в прошлый раз, прервал полуэльфа, прижав палец к его губам. Жерар прижал мои пальцы к своим губам и легонько поцеловал. Потом ладонь. Кисть. И дальше, до раны на локте… Спешно расстегнул мою рубашку, опаляя жарким дыханием шею. Мне хотелось этого тепла. Еще ближе, еще больше. Еще. Еще!       — Еще…       Голова кружится. Совсем как тогда, когда Сиам меня напоил в свой день рождения. Мне жарко, но я весь дрожу, словно от холода.       — Еще!..       Я горю снаружи и внутри… но мне все еще не достаточно твоего тепла. Я хочу сгореть!       — Еще!